Изменить себя. Или нужно ли бете становиться омегой?

- 3 -

Изменить себя, или нужно ли бете становиться омегой? Автор: Oshikko Бета: astaris

*** От его невозмутимого и спокойного тона по телу побежали мурашки. Заявление Тимура повергло меня в шок, заставив замереть соляным истуканом. Как это убил? Сам? За что? Когда? – Ты имеешь в виду именно то, что сказал? – Хрипло выдавил я. Голос куда-то делся, в горле пересохло, словно давно не пил и жрал песок неделю. Мышцы одеревенели, в голове пустой звон. Мужчина кивнул, подходя к окну. Двумя пальцами он оттянул шторку, на миг показав серьезное отражение лица в стекле. Что он там хотел в ночи увидеть? Черт, не о том думаю. Со стороны ванной послышался болезненный вскрик. Я хотел было рвануть к ним и проверить, в порядке ли Сашка, но последующий гортанный стон показал, что с ним все хорошо. Я захлопнул дверь гостиной, чтобы их не слышать. Ну, хотя бы знаю, что они действительно в ванной, а не где-нибудь еще. И дверь захлопнуть не потрудились. С другой стороны, теперь я оказался запертым в одной комнате с убийцей. Кончики пальцев похолодели, спина напряглась. Мозг все еще отказывался воспринимать его слова как-то иначе, чем неудачную шутку. И я никак не мог заставить себя разжать чертову дверную ручку. Стоять к нему спиной точно не следовало, но я не мог обернуться. Как будто прирос к полу, как будто дверь – мое естественное продолжение руки. – Да ты дыши, а то задохнешься, – Тимур непринужденно прислонился спиной к стене рядом со мной, скрестил руки на груди и невозмутимо приподнял темные брови. По-моему, убийцы должны выглядеть иначе, не так беспечно, что ли. Тем временем к Сашкиным стонам прибавились другие. У меня, кажется, даже уши вспыхнули. В собственном паху потяжелело и я понял, что действительно задержал дыхание. С шумом выдохнув, судорожно сглотнул вдруг набежавшую слюну. – Так, если я дам себя трахнуть разок, ты будешь со мной встречаться? Я опешил от его тона, близости и того, как он перескочил с одной темы на другую, окончательно выбивая меня из колеи. Со скрипом повернул голову, чтобы лучше его рассмотреть. Внимательно вгляделся в смешливые темные глаза и не заметил ни единого намека на серьезность. На губах снова играет ехидная ухмылка. Он так пошутил и я повелся? – Не разок, – зло отозвался я, с трудом отцепляя пальцы от ручки. Отойти не дал все тот же Тимур, удержав за локоть. – То есть, два раза? – Постоянно, – еле выдавил, стараясь забыть его слова. Захотелось отчитать за неудачную шутку. Попытался вытащить руку из его хватки, да где там! Только касаться его ладоней желания вообще не было. Сейчас хотя бы рубашка защищает от его горячих пальцев. По локтю до самого предплечья расползлось тепло. Пухлые губы напротив на секунду поджались. – Я альфа и ни разу ни под кого не ложился. – А я бета и не собираюсь подставлять свою задницу. Или ты подставляешь свою и мы встречаемся, или расходимся, ничего не начав, – пожал плечами и, наконец, высвободился, отходя от него в другой конец комнаты, но альфа последовал за мной. Я остановился только когда понял, что уже несколько раз прошел гостиную вдоль и поперек. Да он просто играл со мной в догонялки! Сердито пропыхтев что-то непонятное даже для себя, начал искать Сашкину одежду. Она почему-то оказалась за диваном. Штаны с трусами надо срочно бросить в стирку. Я покосился на Тимура. Тот даже бровью не повел, а ведь даже я почувствовал сильный омежий запах. Легонько хлопнул себя по лбу. Вот почему Тимур за мной бегал, мои же штаны пропитаны Сашкой. Чуть не рассмеялся от охватившего меня облегчения. Стоны и крики прекратились, послышался звук воды. – Подожди здесь. Я принесу Саше одежду. Конечно же, альфа не послушался и пошел следом за мной в спальню, дыша в затылок. Моя напряженная спина не осталась для него незамеченной. Раздражало, что он настолько внимателен. – Такое чувство, что тебе кол в задницу вогнали, – усмехнулся Тимур, падая на мою кровать. Он хитро улыбнулся и поднял упавшего медведя. Подтянул его под свой бок и налег сверху, подминая под себя. Игрушка снова жалобно рыкнула. – Ты почему не позвонил? И где остальные игрушки? Он прав. Я был слишком напряжен. Мышцы спины уже ныли от того, что пытался держаться прямее, выше. Тело будто в деревяшку превратилось. Бесило и настораживало, что альфа постоянно оказывался позади меня. Даже понимание, что по-другому в чужой квартире он поступить не мог, не могло заставить меня расслабиться. Хотя почему не мог? Тимур ведь уже вышагивал в своих дорогущих туфлях и пачкал грязью мой пол. Так что он мог пройти вперед, но почему-то шел сзади. Я вытащил из шкафа спортивные штаны на шнуровке. Труселя, правда, доставать не стал. Не такой я уж добрый, чтобы делиться нижним бельем с незнакомыми личностями. – Выбросил. Не захотел. Ты и так знаешь обо мне куда больше, чем я о тебе. – Так погугли мое имя. Я хмыкнул. Много чести. К тому же, не знаю его фамилии. Тьфу. Зачем мне его фамилия? Неужели всерьез буду рассматривать его предложение? Тимур зашевелился, отчего медведь снова зарычал. – Если ты выбросил другие мои игрушки, то почему от этого не избавился? – он ударил мою плюшку по морде. – Слезь с него, – раздраженно пробормотал я. Лупить медведя только мое право. – Так как? Понравился? – И снова этот идиотский хитрый прищур глаз. Только на этот раз он ласково погладил мишку по носу, взял в ладонь лапу и чувственно провел ладонью туда-сюда. Я сглотнул. В голову полезли уж совсем неприличные картинки. Кажется, у кого-то секса не было слишком долго. – В дверь не пролезает, места много занимает. Не хочу ругаться с мусорщиками. Такие ответы подойдут? – Не хочешь проблем? – темная бровь взлетела вверх, губы снова растянулись в ехидной ухмылочке. У меня мороз по коже пошел. Что он задумал на этот раз? – Именно. А ты как раз проблема. Уходи. – А ты выгони, – с вызовом. Еще и подбородок возмущенно выдвинул. Я уставился на Тимура во все глаза. О чем он вообще и как себе это представляет? Мне с ним драться, что ли? В голове завертелись смутные подозрения. – Тебе сколько лет? – Двадцать семь. Паспорт показать? – А ты носишь его с собой? – Документы на управление транспортом подойдут? – Тимур приподнялся, чтобы достать из кармана штанов помятое удостоверение. Я недоверчиво потянулся за ним. Если карточка не врет, то он действительно на год младше меня. И фамилия у него говорящая – Лисицкий. Ну точно лис: хитрый, вредный, верткий и до жути въедливый. Вот почему мне бы его не выставить за порог? Но что-то не позволяет. Тряхнул головой. Не должен он казаться мне милым на моем медведе. Тимур наигранно похлопал пушистыми ресницами и потянулся за своими правами. Наши пальцы соприкоснулись, посылая по моему телу сигналы удовольствия. Я ведь бояться его должен! – Они настоящие? – Обижаешь, – полные губы надулись. Черт. Ни за что бы не дал ему больше двадцати. Пришлось напомнить себе – он убил своего истинного. – Тебе все равно лучше уйти. – Но мы не договорились, на каких условиях ты будешь встречаться со мной! – Тимур встал на колени на кровати. Меня снова тряхнуло. Стоит его только чуть толкнуть вперед, спустить штаны и… И меня понесло. С силой сжал штаны для Сашки. Снова меня посетила гениальная мысль – не боюсь его, так как в квартире находится омега! Если что, на крики придет помощь. Сомневаюсь, что его шофер будет наблюдать как меня, как меня… Поджимая губы, передернул плечом. Взгляд метнулся к тумбочке с лекарствами. С трудом заставил себя расслабиться. Альфа не собирается нападать. – Ты знаешь мои условия, – я выжидающе приподнял бровь. Очень хотелось, чтобы он отказался. У меня тогда появится время спокойно его забыть. Забыть о том, чтобы попробовать встречаться с альфой. Забыть о попытке преодолеть свой страх. Но Тимур неожиданно легко и просто согласился. Мало того, стащил свою одежду и залез под одеяло в одних трусах. К моему удивлению, они были обычными - черные, без каких либо солнышек, звездочек и мультяшных персонажей. Я растерянно мялся у шкафа, ничего не понимая. В спальню постучались. Оказалось, что Сашка. Омежка, смущенный донельзя, топтался на месте. Он едва доставал своему альфе до груди и выглядел на его фоне совсем ребенком. – Спасибо тебе, мы пойдем, пока мне снова плохо не стало. Под грозным взглядом альфы я взял парня за руку и вложил в нее одежду. – Приходи, если что. Сашка бросил на меня удивленный взгляд, затем посмотрел куда-то за мою спину. Кстати, оттуда послышалось активное шевеление. Неужели не улегся? Оказалось, удобно уселся на мою подушку своей задницей, прислоняясь к спинке! Гадство. – Дим, сегодня я здесь ночую, можешь ехать. Черт. Если он будет и дальше меня так удивлять, то мои глаза приобретут размер блюдец навсегда. – Охренеть. А меня спросить не хочешь? Этот гад сполз по спинке, выбросил мою подушку и подложил под голову вторую. Коротко выдавил «нет» и повернулся на живот, зарываясь носом в бок медведя. Вот нахал! «Водитель» только кивнул и утянул Сашку за собой. Паренек быстро оделся. Я отдал ему его штаны с трусами, чем снова вогнал в краску. – Мои штаны можешь себе оставить. – Мы пришлем по почте, – пробормотал "шкафик". Офигеть! Что-то с появлением Тимура в моей жизни появилось много неожиданностей и сюрпризов. Голос у этого Димы оказался на удивление нежным, бархатным. Такой можно слушать вечно. А ведь глядя на его габариты этого сказать нельзя. И рядом с Сашкой он вовсе не страшный, а под курткой не было никакой кобуры, лишь ярко-оранжевая футболка. Сашка хихикнул в ладошку, забавляясь моей реакцией, обнял меня за шею и с величайшей благодарностью произнес «спасибо». Сердце защемило, когда и Дима кивнул в знак благодарности. Парни ушли, оставив меня в одиночестве в прихожей. Вот и устроил еще одну пару, только не испытал привычного чувства досады. В груди поселилась легкость, и так светло на душе стало, что не описать словами. И Тимур. Что с ним делать? Я тоскливо посмотрел на жесткий диван. Ну не ложиться же мне с альфой в одну кровать! Тихо матерясь, поплелся в ванную. Парни молодцы, убрали за собой все. В душевой витал легкий запах цитрусов. У меня отродясь не водилось ни мыла, ни геля с таким запахом. Сашке повезло, от его альфы вкусно пахнет. Только бы у них все хорошо сложилось. Холодный душ мозги в порядок не привел; я добился только того, что замерз. Перед сном заправился травяным чаем с изрядной долей валерьянки. Мои таблетки остались в спальне, а идти за ними и наткнуться на альфу не хотелось. Уповая на удачу, устроился на неудобном для сна диване. Чуть взбил полосатую подушку, устраиваясь удобней, прижался к спинке и закрыл глаза. Меня душили. Связали по рукам и ногам и душили. Кто-то навалился на спину и тяжело дышал. Я пришел в себя от сильного удара по лицу. Узнавание пришло мгновенно. Тимуру хватило ума включить свет, иначе за спасение его шкуры я бы не ручался. Я потер влажное от пота лицо, распутал ноги из плена покрывала. Альфа продолжал сидеть на корточках рядом с диваном, опираясь руками о сиденье и сверля меня тяжелым взглядом. – Извини. Иногда кошмары снятся, – пробормотал я, поднимаясь. Мне надо снова принять душ. Что же такое мне снилось, что так пропотел? В последнее время плохо помню, что снится, остаются только мерзкие ощущения. Посмотрел украдкой на часы и ужаснулся. Даже получаса не проспал. Нормальные люди за такое время только в легкую дрему впадают, а мне успел кошмар присниться. – Нормально все. Ты не разбудил меня. Я только хмыкнул. Тимур подтвердил мои догадки. А ведь я успел душ принять, чаю попить и поспать двадцать пять минут. У альфы была куча времени, чтобы крепко уснуть. Тимур поднялся во весь свой рост. А тело у него накачанное, крепкое, поджарое. Вот только если бы не постоянные ехидные ухмылочки и полное отсутствие серьезности в глазах. Никогда не знаешь, когда он врет, когда нет. Надо сказать, что ни у одного моего омеги, за исключением Вальки, я не видел накачанного торса. Валька вообще отдельная история. Я усмехнулся, вспомнив, как друг притворялся бетой и пил таблетки горстями. О! Точно. Как я мог забыть? Я тряхнул головой и решительно пошел за таблетками. Мне надо отоспаться, прожить хотя бы одну ночь без дурацких снов. Еще пару дней, и точно сорвусь. Я уже дошел до своего предела. Винить Тимура в срыве? А смысл? Если бы не он, то кто-то другой бы напомнил. Альфа пошел следом. Поплелся за мной даже в кухню, чуть ли не наступая на пятки. Только после того, как я выпил таблетки, он ушел. И зачем было ходить за мной? Я икнул от легкости в теле. Глаза, и без того требующие сна, буквально слиплись. Это хорошо, что помню расположение стен и мебели в своей квартире. Без сил упал на диван, лицом в подушку. Неудобно устроился на руках. Тело не слушалось, зато я послушно нырнул в спасительный сон. Последняя трезвая мысль: надо позвонить врачу и спросить про реакцию организма на таблетки. Стоило бы узнать, можно ли смешивать одно лечение с другим. Кажется, так быть не должно. *** Голова так раскалывалась, словно неделю не просыхал. Память медленно, но верно возвращалась. Чувствовал ли я себя отдохнувшим? Нисколько. Какие-то неправильные таблетки. С трудом отлепил голову от подушки и встал на четвереньки. Сначала подумал, что лишился зрения. Но заглядывающая в окно луна доказала, что я все же придурок. Сейчас глубокая ночь. Доктор меня таки подвел, сколько я проспал? Часа два, три? Но лежащий рядом мобильник опять показал, что я лох. Мобильник, кстати, не мой. Все еще, как идиот, продолжая стоять на четвереньках, огляделся. Комната моя, уже хорошо. Но вот спящий рядом альфа заставил напрячься. Кое-как выбрался из кровати. Наделал шума, а он не проснулся. И я не понял, хорошо это или плохо. В кухне на столе нашлась записка. От заботы Тимура чуть не заскрипел зубами. Этот сердобольный пожалел меня и приготовил обед, который, кстати, судя по записке, находится в холодильнике. Также альфа побоялся оставлять меня одного в незапертой квартире и решил воспользоваться моим гостеприимством, не забыв напомнить при этом, что мы теперь встречаемся. От досады и злости я сжал записку в кулак. В желудке жалобно заурчало. – Как знал, что захочешь поесть. Я вздрогнул и обернулся. Уж лучше бы не включал свет в кухне. Сонный Тимур в одних спортивных штанах, кстати, моих, выглядел шикарно. Никогда не думал, что могу польститься на накачанное тело. Но, глядя на альфу, призадумался, а правильно ли я раньше поступал? Может, мог найтись альфа, которого я бы не боялся? – Я приготовил спагетти с соусом песто. Будешь? – Ты не у себя дома, – зло просипел я. Бесило, что он хозяйничал в моей кухне, рылся в моем холодильнике, да еще и предлагает поесть, как будто это я гость. Пока я тихо злился, Тимур достал из холодильника блюдо и подогрел его. От дурманящего запаха еды в животе снова заурчало. Этот гаденыш снова ухмыльнулся. Он не сказал «я знаю, что ты голоден и не отрицай», но его насмешливый взгляд выразил все и без слов. Черт. Сердясь на себя, уселся на стул, который вдруг стал верхом неудобства. Захотелось выбросить всю мебель и посуду, заодно и холодильник. Но так я точно разорюсь, и ни один кредит не спасет. – Вкусно? Положить еще? – Тимур поставил локти на стол и положил подбородок на сплетенные в замок пальцы. Во взгляде появилось что-то детское и наивное. Я поджал губы. Действительно было вкусно, и я мог бы съесть еще одну порцию, но разрывало двоякое желание. С одной стороны, хотелось похвалить альфу и погладить его по голове, с другой – воспротивиться и нагрубить. Все еще продолжая хмуриться, нехотя пробормотал: – Нормально. Чтобы не видеть в темном взгляде превосходства, я поднялся из-за стола и вымыл тарелку, хотя мог бы просто сунуть ее в посудомоечную машинку. Чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервишки, заварил травяной чай. Часы показывали полночь. Еще спать и спать. Оперся бедром о столешницу. От чая шел приятный аромат мяты и шалфея, Тимур медленно мыл свою тарелку. Средства, конечно, он взял много, и пышная пена снежным покровом укрыла умывальник. Альфа поднес мыльную руку к лицу и дунул. До меня долетели маленькие пузырьки, а он усмехнулся, словно раньше никогда так не делал. Забавляться дальше он не стал и спокойно домыл тарелку. Странно, что Тимур захотел поесть вместе со мной, да еще и ночью. Я задумчиво уставился на чаинки на дне чашки. Сам не заметил, как дурацкие мысли из головы улетучились, оставляя после себя приятную пустоту. – Телевизор будешь смотреть или пойдешь спать? Я вздрогнул: думал, что он уже давно ушел. Медленно отставил чашку и посмотрел на Тимура. По его виду можно сказать, что он чего-то ждет. Неужели думает, что начну расспрашивать, как оказался на кровати, а не на диване? Или, может, думает, что устрою скандал по поводу того, что он спал рядом со мной? Не дождется. Неприятней мне было бы проснуться одному. Все же как-то уже привык, Пашка все время под боком находился. Проклятье, целых полгода на него угробил. И ради чего? Только чтобы он кинул меня ради истинного? Я досадливо взъерошил волосы и поплелся в спальню. Пусть альфа спит на диване. Открыл в комнате форточку, впуская прохладный осенний воздух. Уж слишком пропахла спальня Тимуром. Можно подумать, он тут живет, а не находится в гостях. Поморщившись от неприятных мыслей, я удобно устроился в кровати и накрылся одеялом с головой. Но сон не шел. Половицы тихо скрипнули, заставив меня насторожиться. Через минуту зашуршали штаны и прогнулась кровать. Альфа устроился с краю, некоторое время покрутился и затих. Даже одеяло на себя не стал тянуть. Удивительно, что уже через минуту меня потянуло в сон. Какой-то дискомфорт заставил резко открыть глаза. Увидев перед собой нависшую заросшую щетиной рожу Тимура, я шарахнулся в сторону. И, конечно же, упал, ноги, правда, на кровати остались. Лежу, значит, весь такой, с отбитым копчиком, спиной на полу, а альфа свешивается с кровати и со своей коварной ухмылочкой интересуется: – Ушибся? Больно? Первое, что пришло на ум, так это то, что уже утро. Недоверчиво покосился на часы, затем на таблетки. Неужели они настолько хороши, что больше кошмаров не снилось? Ничего не помню. Нет. Тряхнул головой, поднимаясь. Таблетки ведь давно принимал, а их надо пить каждый день. Тимур? Из-за него проспал так долго? Или таблетки просто сбивали нормальный сон? Потирая спину, достал из шкафа одежду и поплелся в душ. – Эй! Ты не ответил на мой вопрос! Возмущенный вопль достал меня даже в душе. Бедные соседи. – И тебе доброе утро, – пробормотал я, становясь под холодные струи. Вода немного привела в чувство. Быстро принял душ, почистил зубы и сбрил свои три волосины. Хорошо омегам в этом плане – бриться не нужно. Хотя и я не жалуюсь, отрастет пару волосков за неделю, которые проще было бы выдрать пинцетом, но это слишком болезненная для меня процедура. Знаю, что альфам в этом плане куда хуже, им надо каждый день сбривать свою щетину. Вот взять хотя бы Тимура. Ему явно приходится бриться и по два раза за день. Тьфу. Плеснул себе холодной водой в лицо. Чего это я про этого альфу подумал? В дверь забарабанили. И, кажется, даже пнули с ноги. Еще чуть-чуть – и с петель бедняжка слетит. Я нехотя завинтил кран и дернул дверь на себя. – Ты чего?! – Моему возмущению не было предела. Небритый Тимур со взъерошенными волосами и помятым лицом недовольно пыхтел. – А где мое «доброе утро, сладкий»? – Чего?! – Я вытаращился на него, как лось на стог сена зимой. Это он-то «сладкий»? От приторности этого слова затошнило. Да я бы никогда не смог бы так его назвать. Меня уже переворачивало от одной мысли обозвать своего партнера «зайчиком», «солнышком», «пирожком» или еще какой хренью. Язык почему-то не поворачивался. – Ладно, проехали. – Тимур выдернул меня за руку из ванной и захлопнул за собой дверь. Запястье в том месте, где он схватил меня, горело адским пламенем. Хотя отпечатков пальцев нет, а значит, синяка не будет. Шум воды немного привел в сознание. Ну и заявочки у Тимура с раннего утра. Потирая место прикосновения, поправил мокрые волосы и поплелся в кухню. Меня передернуло от осознания того, что альфа тут вчера копался. И ведь не смогу облазить каждый сантиметр комнаты, чтобы стереть его отпечатки. Разум-то моющим средством не прополощешь. Как-то незаметно для себя приготовил завтрак на двоих. Тимур, к счастью, ни удивляться, ни делать вид, что так надо, не стал. И на том спасибо. Иначе не ручаюсь за себя, и так руки чешутся отвесить ему подзатыльник. Мудило вышел из душа в моем любимом полотенце. Обмотал вокруг бедер, словно в этом нет ничего особенного, и вышел завтракать. Неужели не мог пойти и одеться? И вообще, на полке в шкафчике целая куча других полотенец! Почему именно мое?! Как мне теперь быть, зная, что оно касалось его задницы и члена? Потом и вовсе залип на его сосках, торчащих так призывно, что хотелось каждый обсосать с жадностью, содрать с него это дурацкое полотенце и… Дождь шумел за окном, придавая особый уют в кухне. На плите мирно закипал чайник, нарушая тишину легким потрескиванием. По кухне плыл легкий запах гари. Наверно, на конфорку попало масло от жарки. Я же медленно начинал закипать. Завтрак встал поперек горла. Я поспешил подняться, пока не стало поздно. От созерцания своего красного лица в отражении стекла оторвало деликатное покашливание альфы. Кажется, последний раз я краснел в третьем классе, когда учитель устроил допрос с пристрастием. С чего бы мне приходили в голову подобные идеи? Неужели, правда, его хочу? Или просто секса? Обычного, старого секса с омегой. Тимур стоял позади меня и протягивал чашку с чаем. Не должно выглядеть все так мило и по-домашнему. Можно подумать, мы уже сто лет вместе и знаем привычки друг друга. Отказываться от чая я не стал. Мне просто необходимо успокоить расшалившиеся не на шутку нервы. – Поскольку мы уже спали вместе, значит, сегодня я веду тебя в ресторан, завтра в кино, послезавтра в парк. Первый глоток чая выплеснулся на чуть запотевшее стекло. Руки дрогнули, жидкость расплескалась еще и на пол, обжигая запястья. Я поспешил отставить чашку и засунуть руки под холодную воду. Напор был настолько сильным, что капли вокруг разлетались мелким водопадом, орошая все вокруг, в том числе и мою футболку. Тимур совершенно невозмутимо взял полотенце и протер столешницу. – Чего ты такой нервный? Я не нервный, просто осторожный! Постарался не дергаться, вжимаясь в умывальник бедрами, когда альфа подошел сзади и положил полотенце рядом со мной. Я даже дышать перестал. Он уже не раз так подкрадывался, перетерплю. Мужчина закрыл кран и поднес мои мокрые руки к своему лицу. – Хм, ожога не будет, можешь не волноваться. – Ты что-то путаешь, - я выдернул свои конечности из его лап и буквально отбежал от него как можно дальше. Чтобы хоть как-то прикрыть свой побег, открыл форточку, впуская в жаркую кухню холод и дождь. Где-то вдалеке громыхнуло и сверкнула молния. Неужели последняя гроза в этом году? – Что именно? – Тимур уселся на стул, закидывая ногу на ногу. Полотенце задралось, оголяя альфу еще больше. – Я не давал своего согласия с тобой встречаться. – Хм, ты, кажется, сказал, что если лягу под тебя, то ты согласен. Я ответил «хорошо», значит, автоматически - мы пара. А если мы вместе, то должны ходить на свидания. Вот. – Тимур поднял указательный палец вверх. – Сегодня идем в ресторан. – Ты поставил меня перед фактом, – недовольно сощурился я, измеряя его взглядом. – Как же убитый тобой омега? – Это к делу не относится. Альфа отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. То есть у него в порядке вещей, сначала, как бы, между прочим, заявить, что он убийца, а потом сказать, что это к делу не относится? Вообще-то мне ни при каких условиях не хочется быть закопанным под каким-нибудь кустом в темном лесочке, на холмике или глухой полянке, и только звезды и луна будут знать место моего захоронения. – Да не парься ты. Не собираюсь я тебя убивать. – Тимур сцепил руки в замок на колене и начал дергать ногой. Это от нервов или от того, что ему скучно стало? – Ты меня не знаешь, а значит, нам нужны свидания. Логично? К тому же, в ресторане куча народа, там тебе я точно ничего не сделаю. В общем, подходи к семи, адрес я тебе смс-кой сброшу. Альфа поднялся и медленно вышел из кухни, оставив меня в одиночестве и в полном раздрае. Если он согласился на нижнюю позицию, то, по идее, я должен приглашать его на свидания, а не наоборот. Разве не так? Черт! Какое, на фиг, свидание? Как на меня будут смотреть? Ответ пришел незамедлительно: как на неудачную подстилку. А я слишком ценю себя, чтобы выглядеть чьей-то шлюхой. *** И все же я здесь. В самом дорогом и престижном ресторане города. Приятная музыка нежно ласкает слух, люди со вкусом одеты, тихо переговариваются, некоторые держатся за руки, кто-то танцует, кто-то напивается у бара, кто-то курит у окна. Вполне мирная и относительно уютная обстановка. Золотистая люстра в виде сотни свечей немного раздражает своей роскошью. Одно успокаивает: еще днем позвонил Вальку и попросил его с кем-нибудь подстраховать меня. Друг что-то пробурчал в трубку, но согласился. И вот теперь я, как придурок, сижу за столиком и жду опаздывающего Тимура. Через два прохода от меня сидит Валька с Олегом и оба косятся в мою сторону. Я незаметно пожал плечами и посмотрел в телефон. Прошло полчаса, а этого говнюка все нет. Официант несколько раз подходил и предлагал выбрать вино. Я пока отнекивался. Небольшие свечки в красных подсвечниках на каждом столике, красиво поставленные салфетки и цветочки в милых вазочках на белоснежных скатертях придавали романтический настрой и особый комфорт для удачного свидания. Свой веник я попросил убрать, ибо свиданием нашу встречу назвать никак не могу, да и бесит сладкий запах незнакомых мне цветов. «Если через пять минут этот идиот не появится, ухожу» – напечатал я под столом. Валька мягко высвободил ладошку из руки Олега и потянулся к телефону. Он также незаметно кивнул, снова сплетая свои пальцы с пальцами мужа. Вот честно, зная друга, никогда бы не сказал, что он будет нежничать на людях. Но с появлением в его жизни альф он изменился. В животе заурчало, и я позавидовал Вальке. Он-то уже давно ужинает, а я сижу и давлюсь слюнями. Но не хочется выглядеть полным идиотом, уже столько раз отказывался, впору уже сбежать и забыть об этом унижении раз и навсегда. Пять минут истекло, но этот козел так и не появился. Ко мне подсел Женя, чем неимоверно удивил. Валька одобрительно улыбнулся и приподнял бокал с апельсиновым или грейпфрутовым соком. – Давай поужинаем, а то я скоро с голода сдохну. Съемки сегодня выдались напряженными, – Женя щелкнул пальцами и к нам тут же подлетел раскрасневшийся официант. Тот самый, что несколько минут назад окидывал меня презрительными взглядами. Как же я терпеть не могу таких вот омег! Терпеть не могу, когда они начинают стелиться и лебезить перед альфами. На счастье Вальки и мою зависть, Женя даже взглядом не удостоил уходящую виляющую из стороны в сторону крепкую задницу. На мой вкус, слишком худощавую. Мой телефон завибрировал в кармане. Надежда, что Тимур извиняется за опоздание и отменяет ужин, умерла. Валька пожелал мне расслабиться и хорошенько поужинать. Я поерзал на стуле, выдавая свою нервозность. – Может, к своим пойдешь, а я домой? – Не глупи. Сейчас нам ужин принесут, и мы отлично проведем время. Сердце екнуло от того, какую улыбку мне послал Женя. Умом понимаю, что она больше профессиональная или приятельская, что она ничего личного нести не должна. Но… натурально захотелось разреветься. Настолько у него вышло это по-доброму, нежно и ласково. Я бросил салфетку на стол, но альфа удержал за ладонь, не давая подняться. Не совсем аккуратно вырвал у него руку и уставился на Вальку. Тот махнул рукой. Никогда так близко и в одиночестве не общался с альфами Вали, а тут прям романтический ужин с чужим мужем. Чувствую себя не в своей тарелке. Даже то, что друг мне разрешает с ним поужинать, совесть мою не облегчает. Неудобно, неловко, некомфортно, неприятно. И о чем с ним разговаривать? Но, к моему счастью, Женя оказался приятным собеседником, и уже через пять минут мы разговорились. Напряжение из моего тела начало уходить, я расслабился. Альфа прав: мы отлично проводим время и мне даже не надо заправляться вином, чтобы поднять свое настроение. Женя оказался настолько раскованным и смешливым, что вызвал у меня своими шутками пару улыбок. От некоторых я откровенно смеялся, искренне наслаждаясь вкусной едой и приятной беседой. И даже не беспокоили чужие взгляды, бросаемые в нашу сторону. Не знаю, как Валька терпит, что на них постоянно смотрят. В конце ужина мы чуть не подрались за счет. Женя выиграл мини-спор после того, как я прочитал Валькино сообщение «даже не упирайся, такого барана, как мой альфа, невозможно переубедить». Усмехнулся про себя. Ну, спасибо, дружище, удружил. Уже на выходе мы встретились всей компанией, и я дружелюбно попрощался с альфами Вали. Еще три года назад был категорически против их отношений. Но, видя, как расцвел друг, смирился. Если Валька их простил, то кто я такой, чтобы их осуждать? Они сели в машину, а я вызвал такси. Уже готовясь ко сну, получил смс-ку от Тимура. Еще часа четыре назад, она бы меня обрадовала, но сейчас вызвала только досаду. К тому же, я еще понять не могу, в роли кого я выступил. Такое ощущение, что альфа развел омегу, хотя в роли омеги согласился выступить этот альфа. Голова пухнет от таких мыслей. И разве можно верить человеку, который так подвел? Разве можно на него положиться в чем-то серьезном? – Дурак. Это всего лишь мелкий, ничего не обещающий ужин, - хлопнул я себя по лицу. – Ага, как же. Начнется с ужина, далее эти мелочи станут чуть крупнее, пока не перерастут в огромную проблему. Разгребать снежный ком, который обязательно образуется, желания нет. Если сразу себя не показать, потом будет только хуже. Он ведь ни во что меня ставить не будет. А-аа-а! Накрыл голову подушкой. Почему я позиционирую себя со стороны нижнего? Почему мыслю, как брошенный омега? И почему «брошенный»? Мы даже не встречаемся! Чего я бешусь? Я же бета. Меня не должно это задевать и цеплять каким-либо образом! Я убрал подушку с лица и заправился таблетками для лучшего сна. Правда, гормональные препараты принимать не стал. Где-то на задворках сознания отметил, что телик продолжает работать. Засыпал под голос диктора, говорившего о случае беременного беты. У него начались преждевременные роды. Парень попал в аварию из-за пьяного в дымину альфы и рисковал потерять ребенка. Беременный бета? Как такое возможно? Мысль додумать не успел, сон клешнями утащил в свои дали. Снились мне какие-то пьяные овечки в красных беретах, в обнимку распевающие на зеленой травке свой овечий гимн под гудок синего авто. Солнце даже еще не взошло, а я проснулся с дикой головной болью, весь мокрый, потный. Пришлось принимать душ и менять постельное белье. Подушку прислонил к батарее, чтобы высохла быстрее. Сердце билось, как сумасшедшее. Такое ощущение, что выпил литр кофе. Руки почему-то тряслись. Хотелось куда-то двигаться, бежать. Что собственно и делал, измеряя шагами комнату. Через час стало совсем плохо и пришлось звонить своему врачу. Тот, когда узнал, что я не принял гормональные таблетки, наорал на меня, неприлично обозвав. Я даже не думал, что доктор может ТАК разговаривать со своим пациентом. В общем, покорно согласился, извинился, принял к сведению. Выполнил все то, что он сказал, чтобы снизить давление. Когда перестало колбасить, принял положенную дозу и уселся в кресло. Мозги совсем раскисли, такое ощущение, что я аморфное существо. Было настолько лень шевелиться, что даже не стал готовить. Тишина начала давить на уши. Я включил телевизор, чтобы создать хоть какой-то шумовой фон. Солнце выглянуло из-за тучки, скользнуло лучиком по стене, показав танцующие пылинки, и скрылось. Потом пришло ощущение, что я какая-то водоросль. Вроде на месте сижу, но и шатает из стороны в сторону, все плывет перед глазами. Наркоманы, наверное, так себя чувствуют после принятия дозы. Хотя не знаю, никогда в рот не брал, ни кололся, ни нюхал, даже в самые хреновые времена своей дерьмовой жизни. Мелькнула мысль: надо бы прочитать про побочные эффекты, и состав лекарства, – и тут же исчезла, оставляя вакуум после себя. Устало откинулся на спинку кресла и смежил веки. Перед глазами заплясали разноцветные круги. В животе заурчало. Телефон разрывался непрерывной трелью, раздражая надрывной музыкой. По логике, это звонит Тимур. Если сейчас не отвечу, наверняка он придет, и будет барабанить в дверь, раздражая уже соседей. С трудом оторвал задницу от кресла и по стеночке поплелся в спальню, где трезвонила мобилка. Сбросил вызов и отключил трубку. Не хочу ни с кем разговаривать. Улегся на кровати, обнял медведя, ощущая легкий осенний запах. Засыпая, подумал о том, что надо бы закрыть форточку, иначе можно простудиться. Находясь больше на стороне сна, услышал, как в дверь начали стучать. Даже услышав, как щелкнул замок, не смог открыть глаза. Пусть крадут, что хотят, лишь бы меня не трогали и дали мне поспать. Я медленно погрузился в сон под мягкие чужие шаги. Наконец отосплюсь, как следует.