Знакомьтесь, Творческий кризис

      — С добрым утром.       — С добрым.       — Директор у себя? К нему можно?       — Да, проходите.       Зайдя в кабинет, Иен заметил Джинёна, сосредоточенно смотрящего в монитор.       — С добрым утром.       — Утро добрым не бывает.       — Как скажешь. Готов к обсуждению?       — А ты к огромному количеству критики?       — Не беспокойся, я к ней устойчив.       Когда Иен приступил к работе, понял, в чём состояла сложность: Джинён не совсем хорошо представляет, чего именно хочет, и при этом страдает перфекционизмом не меньше, чем сам Марк, но основную идею излагает более чем понятно, так что с этим можно работать. С помощью какой-то магии или схожести характеров они спокойно всё обговорили и легко понимали друг друга в процессе уже на третий день. Полное отличие от их первой встречи, похоже, Джекс был абсолютно прав. Позавчера он тоже приходил в офис, и разговор закончился тем, что Джин поинтересовался мнением самого дизайнера о лого:       — Хорошо или отлично?       — Хорошо.       — Тогда сделай отлично.       Так что сегодня они утрясли оставшиеся моменты отличного, на взгляд Иена, лого.       За работой с Джинёном, учёбой в университете и редкими уроками готовки Марк совсем забросил общение с Ваном, хотя временами, довольно часто, ловил себя на мыслях о нём.       Ему понравилось просыпаться с кем-то рядом, определённо, тем более этим кем-то был такой симпатичный парень, как Джекс. Теперь Марк понимал своего соседа куда лучше.       Иен чувствовал некоторую вину за то, что уснул, никак не позаботившись о госте, ведь тот так о нём пёкся, даже когда совсем не знал. Но он понимал, что четырнадцатое апреля получилось слишком насыщенным: последние приготовления к конкурсу, нервотрёпка из-за него, выступления, общение с работодателями, снова нервы, ожидание результатов, знакомство с парнем своего друга, посещение музея науки, посещение потом музея современного искусства рядом с их университетом — несомненно, всё это изрядно утомило парня, хоть и было весело. К тому же период перед конкурсом тоже лёгким назвать язык не поворачивался, поэтому неудивительно, что после ужина всякими вкусняшками за фильмом в приятной компании его утянуло в сон прямо в одежде с диванной подушкой под головой. Странно, что ему вообще в голову стрельнула мысль «пойти поужинать домой за фильмом». Хотя почему странно? Именно так они с Бомом и проводили порой вечера…       Туану самому становилось немного неприятно, когда он замечал такое своё отношение к блондину, будто Джекс лишь замена Джею. И с каждым днём ему всё сложнее было понять: что не так?       И размышления об этом всякий раз откладывались всё дальше из-за количества дел.

***

      — И это твой план?       — Да.       — Я понимаю, конечно, что Марк из тех, кто чаще всего дальше работы и не смотрит, но вы же уже друзья, ну или почти, просто продолжай такое сближение.       — Он видит во мне именно только друга, это раздражает. Порой мне кажется, что он не замечает разницы между мной и своим соседом…       — С чего ты это взял? — собираясь уже всеми силами защищать Туана и доказывать, что Джексон опять слишком мнительный, за ним такое уже замечалось, поинтересовался Джинён.       — Он пару раз меня Джебомом назвал и даже этого не заметил.       — Уау, и ты его не поправил?       — Это было посреди длинной речи. Так что не стал, чтобы не перебивать ход его мысли, слишком интересно было.       — Уау. Надо же. Тебе было настолько интересно… В любом случае, знай, если поступишь по-своему, не удивляйся, что он тебя потом убить захочет каким-нибудь особо изощрённым способом. Окей?       — Почему это?       — Очнись, он гордый и очень ценит своё время и труд.       — А кто сказал, что я собираюсь пренебречь его временем или трудом? Я просто убиваю двух зайцев одним ударом.       — И если он не согласится, то ты оставишь результат как есть?       — Да, наверняка.       — У тебя точно есть чувства к нему?       — Поясни.       — Ты собираешься жить в интерьере, который создаст парень, отказавший тебе, и тебя это даже бесить не будет?       — Будет, поэтому я не собираюсь давать ему возможности отказать мне, поверь, он сам не захочет.       — Надо попросить Минджуна выписать тебе лекарства от излишней самоуверенности, что ли. Тогда почему ты сказал, что наверняка оставишь тот результат, если он не согласится?       — Потому что я тоже знаю, что он гордый и, если не оставлю, то сила его оскорблённого достоинства не даст мне заполучить его позже.       — Кошмар. Ну и долгую же игру ты затеял. Как хорошо, что я не в твоём вкусе.       — Да уж, я тоже этому рад, — рассмеялся Джекс.       — Хочешь совет?       — Нет.       — Тем не менее, если он откажет, не ломай ему психику своим упрямством, прошу. Лучше дай ему спокойно подумать и переварить информацию, а то ты любишь накидываться на добычу, сшибая все границы, когда заканчивается терпение. Как человек и профессионал он мне очень симпатичен, не хочется его терять из-за твоего временами несносного характера.       — Понял тебя, но не обещаю, что прислушаюсь.       — Рискуешь ты, не прислушиваясь ко мне.       — Как скажешь.

***

      Им лежал на разложенном диване в ожидании своего парня, отдыхая от тяжёлого дня, и крутил резинку для волос, которой избавлял себя от чёлки при черчении. Она постоянно скручивалась, создавая знак бесконечности в его руках, а Им её раскручивал, превращая в ноль, потому что так и должна храниться резинка, но эта простая манипуляция натолкнула его на неприятные мысли.       Сейчас он чувствовал всю эту яркую бесконечность в своём сердце, сейчас, когда снова был с Ёндже. Но однажды эта тёплая бесконечность сменилась на ноль от шока, а потом и вовсе ушла в бесконечный холод. И кем бы он ни пытался заполнить эту пустоту, кем бы ни пытался согреть себя, ничего не выходило. В то время он всеми силами заставлял себя работать, буквально топя себя в рисунках и проектах, а столь же одержимый архитектурой сосед не отвлекал и задавал подходящий настрой. Постепенно эта невидимая конкуренция стала проявляться сильнее, и у Джебома снова появились желания, исчезнувшие с уходом Чхве, первым из них было уделать этого зазнайку. Марк в то время казался ему таким самоуверенным. Когда Туан побеждал в чём-то или его работу ставили в пример, он вёл себя так, будто так и должно быть, ничего знаменательного не произошло, ведь он лучший. Но так как Джей его сосед, у него имелась дополнительная информация, которой не было у других студентов, рассуждающих подобным образом: Марк Туан бешеный перфекционист и трудоголик. Поэтому он быстро осознал, что все эти почести не с неба сваливаются, и тоже стал упорнее работать. Но, в отличие от Туана, не мог заполнить своё сердце только этим. Он уже однажды испытал это глубокое чувство, а Марк, вероятно, ещё нет, раз ему этого было достаточно.       Как-то они разговорились на эту тему уже на втором году знакомства, выпивая вместе. Оказалось, что Туан под алкоголем очень болтливый, и что на первом курсе у него была девушка, но они довольно быстро разошлись, через пару месяцев. Потому что парень любил архитектуру явно больше, чем эту девушку. На вопрос, почему Им впервые об этом слышит, также был получен развёрнутый ответ, но вкратце всё сводилось к тому, что в тот период они ещё плохо ладили. По сути, в какой-то степени он заполнил пустоту Марком, архитектурой, общением с несколькими одногруппниками и не обязывающими отношениями, от которых временами становилось ещё холодней. Зато от Марка со временем он начал чувствовать тепло, хоть и не такое, как у его Ёна, но всё же человеческое тепло, дружеское, согревающие.       Поможет ли он ему, если вся вновь обретённая бесконечность превратится в ноль снова? Или Марк тоже нашёл свою бесконечность? А если и его отношения тоже однажды перейдут минусовую отметку, сможет ли ему помочь Им? Чем?       От тяжёлых мыслей он закрыл глаза, а через минуту услышал звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, но не стал открывать глаза, притворяясь спящим.       Ёндже тоже был погружен в свои мысли и собирался поделиться ими со своим парнем, но обнаружил того дремлющим. Улыбнувшись от такой картины, он вспомнил, как тот, примерно также уснув, ждал его возвращения из Кореи. Горячие воспоминания о той ночи, попав в и так уже тёплое настроение шатена, начали распалять его, когда не следует: всё-таки он только что после тренировки, стоило сначала принять душ, да и парню своему дать отдохнуть. Чхве знал, что у Има сегодня был день не из лёгких. Но всё же…       Шатен аккуратно положил папку и рюкзак у стены и тихо подошёл к парню, забираясь на пространство рядом и будя поцелуями и пока ещё нежными касаниями. Им же своим неспящим мозгом и телом был полностью доволен таким ходом событий. Большая ли разница, от чего просыпаться — ото сна или от тяжёлых мыслей, когда это происходит таким чудесным образом?       Будто, правда, просыпаясь, Джей медленно начал отвечать на поцелуи и поглаживать в ответ, обнимая и прижимая к себе парня, утягивая его на себя, постепенно задирая футболку. Даже солёный вкус шеи его не смущал.       — На улице так жарко или сегодня была тренировка? — задав вопрос, Им вернулся к коже возлюбленного, поцелуями мешая Ёндже ясно думать.       — Тренировка, — выдыхая, проговорил шатен, утопая в ощущениях.       — Устал?       — Немного, не забивай этим голову. Я хочу тебя.       — Может, тогда убьём двух зайцев одним ударом?       — Ммм? — теперь уже Чхве не хотел отрываться от кожи любимого и его губ, его даже немного раздражало, что после таких слов Им до сих пор думал не нужным в данный момент местом.       Разъяснять свой план парень не стал, тем более, когда его так приятно затыкают, и вместо этого сразу приступил к его выполнению. Как только брюнет сел на кровати, стройные ноги тут же обхватили его талию, как он и ожидал, и, повернувшись на девяносто градусов, слезая с кровати, поддерживая за бёдра своего любовника, Им понёс его в душ прямо в одежде, удивляя этим Дже.       Тёплые струи воды смывали все их мысли с ярлыками «надо» вместе с усталостью, оставляя лишь «хочу», стекая по лицам на губы, попадая в поцелуй. Ткань быстро потяжелела и облепила тела, делая прикосновения в одежде практически идентичными с вариантом при её отсутствии.       Через полсотни поцелуев их губы припухли и приобрели вишнёвый оттенок, а парни всё же избавили друг друга от верха, Ён медленно опустился на колени, разбираясь с ремнём своего парня. Мягко выражаясь, Джебома возбуждала эта картина, но, возможно, он бы даже поднял шатена, потому что тот устал, и лучше ему о нём позаботиться, чем наоборот, однако парень оказался слишком ловким и быстрым, отправляя своими действами все мысли брюнета в очень далёкое путешествие.       Через полтора часа парни отключились с ощущением полного удовлетворения уже в кровати.