Знакомьтесь, Творческий кризис

      — Пап?       — Да?       — C приезда в Англию я слышу эту песню постоянно. Англичане так её любят?       — Рождество вокруг нас?       — Да. Насколько я помню, в фильме персонаж создал её, чтобы нажиться на рождестве.       Джексон на секунду задумался, кому обязан тем, что именно это ребёнок запомнил: Марку и его генам или своему отцу, с которым Роберт проводит много времени.       — И?       — Разве это логично? Это же противоречит духу рождества.       «Однозначно Марку. И вот теперь ему суть шоу-бизнеса объяснять и комичность ситуации в фильме или найти мужа и доверить ему разбираться в ситуации?»       — Верно. Противоречит.       — Его дух Рождества наказал ведь как во вчерашнем мультике?       Ван начал втихую посмеиваться: «Так же рассуждал маленький Марк? Вагон логики и вагон сказок? Интересно, как в этой каше разбираться?»       — Что-то вроде.       — Поэтому он пел эту песню голым в конце?       — Ну, нет, он обещал это и просто выполнил своё обещание.       — А ты тоже папе это обещал и вчера выполнял?       Джексон резко остановился у стеллажа с мукой, борясь с желанием уткнуться в неё и спрятать своё краснеющее лицо. Рядом женщина начала хихикать, а её взрослая дочь похлопала Вана по спине, желая сквозь смех удачи.       «К этому невозможно подготовиться»       — О! А вот и папа с Робертом. Мы закончили по своему списку, а вы как?       Отсутствие ответа слегка напрягло Марка.       — Роб, давай отложим этот разговор года на два.       — Хорошо, — без сопротивлений согласился ребёнок, про себя отмечая, что через неделю останется один год: «Надо записать, чтобы не забыть, на первое число… ну ладно, на второе, сжалюсь».       — У вас от меня секреты?       — Видимо, — пожал плечами старший сын.       Прав был Марк, когда говорил, что Джексон понятия не имеет на что идёт, уговаривая его стать биологическим отцом их первенца.       — Имбирь забыли! Я сейчас, — сказал уже на бегу Марк, обнаружив в покупках отсутствие важного ингредиента.       — Пап, я сбегаю.       — Я хочу с Робертом! — всполошился Артур.       Вспомнив параграф о самостоятельности в книге по воспитанию детей, Иен дал необходимые указания, и дети убежали со скоростью четырёхлетнего Артура.       — Итак, пока детей нет, что вы там с Робом обсуждали?       — Кажется, он нас вчера спалил.       — Что, прости? — Марк с трудом сдерживал смех, невольно вспомнив вчерашний вечер.       — Он провёл логическую параллель между персонажем Билла Найя из Реальной любви и мною вчера. Поинтересовался, зачем я делал это. Ответить я не смог.        «Директор корпорации не смог ответить на неудобный вопрос сына».       — Я поговорю с ним, — сквозь смех выдавил Иен, — но, чтоб ты знал, за этим занятием нас он спалил с полгода назад.       — Да?! Почему я не знал?       — Он очень спокойно отреагировал, а у тебя был новый проект, мы решили тебя этим пока не шокировать тогда. Представь, ты бы не вовремя вспомнил сей факт на собрании директоров во время презентации и встал бы в такой же ступор?       — А потом?       Иен укоризненно посмотрел на мужа.       — Чем я, по-твоему, занимался последние полгода?       — Домом, — сообразил Джексон, и правда, как он мог забыть? Забыть, что его Иен обычно не видит ничего дальше проекта, когда им занят, за исключением каких-то необходимых вещей.       — Папы! Который имбирь берём? Мы принесли три на выбор!       Два пакетика разных фирм оказались на ленте, а младший протянул папе целый имбирный корень. Марк замешкался, так как оба дружно кивнули несколько минут назад на инструкции про пакет с молотым имбирём. Он присел, чтобы быть на одном уровне с детьми.       — Солнышко, тебе нравится такой имбирь?       Солнышко кивнул.       — Бабушка вкусно готовит чай с ним, — пробубнил Артур, видимо, понимая, что это не то, за чем их посылали.       — Хочешь его на Рождество?       — Да! — закивав, просиял Солнышко.       — Ты тоже хочешь? — спросил Марк старшего.       — Он вкусный, так что я за, — улыбнулся ребёнок.       — Кстати, мы тут видели дядю Джебома и дядю Джинёна, они спорили у сувенирного отдела, что вам везти в подарок… — залепетал Артур.       Джексон и Марк переглянулись: с чего этим двоим подбирать сувениры здесь и им, тем более, что оба они должны находиться явно не здесь.       — … только они будто помолодели, — добавил старший, — так что я бы не был столь уверен.       На всякий случай Марк сделал пометку позвонить старому другу на Бали чуть позже.

***

      — Ты и правда рассказываешь им сказки про Санту, — посмеивался над мужем Джексон.       Он подслушивал под дверью спальни детей и глупо улыбался, когда Марк так закрутил сюжет обычной рождественской истории, что Роберт зауважал Санту Клауса, потому что тот явно имел сноровку Джеймса Бонда, не меньше.       — А Санта не растолстеет, если съест такое огромное количество печенья? — забеспокоился младший, вырезая из теста очередную звёздочку формой.       — Он ест [его] один раз в год, так что вряд ли, тем более, что в эту ночь он тратит очень много энергии, доставляя подарки.       — И ты сказал, что Санта ест один раз в год, — продолжал троллить Иена Кайе.       — Речь шла о печеньях, факт: ты ешь такое печенье лишь один раз в год, так что он правдив.       — И трачу очень много энергии, — подмигнул мужу Джексон, — тоже факт.       — Мистер Ван.       — Да, мистер Ван, я вас слушаю.       — Держите себя в руках, пока мы готовимся к завтрашнему дню.       — А что, если я хочу держать в своих руках кое-кого другого?       — Нет, никаких сказок.       — А как же Рождество и Санта?       — Прости, но это словно камень в огород детской несообразительности. Хочешь сказать, что искренне верил в детстве во всё это?       — Да.       — Прости, — Марку было немного неудобно за то, что он мужа только что назвал идиотом, хоть и косвенно. — До скольки лет?       — Лет до семи.       — Хорошо, но сам посуди, дети видят — подарков под ёлкой нет, — выходят из комнаты, туда заходят родители, и хопс: подарки есть. При наличии элементарной логики всё можно понять. А дети будут вынуждены слушать эту глупую выдумку от нас. Лично мне было обидно, что мои умственные способности так недооценивают.       — Мои родители так не палились, — подумав, Джексон решил зайти с другой стороны, — а ты не плакал, когда понял, что Санты нет?       — Нет. С чего? Это скорее успокоило, так как подарки мне дарит не какой-то неизвестный толстый дед с длинной белой бородой, которого я никогда в своей жизни не видел, но который при этом знал о всех моих поступках и проступках, а родители. Легче стало, поверь.       Джексон рассмеялся: только его мужа могло в детстве напрягать такое, наверное, в силу воспитания.       Если подумать, то такая ситуация действительно беспокоит: каждый год некий дедушка с северного полюса, знающий о тебе всё, забирается в твой дом и съедает твои продукты. Было в этом всём одно «но», которое Джексон старался донести до мужа: дети не должны этого понимать.       К счастью, с появлением Роберта и Артура в их жизнях Марк передумал.       — Ты стал мягче, — прошептал Кайе на ушко.       — Я просто наслаждаюсь, — вздохнул Иен, — вот начнётся пубертатный период — мы с тобой получим, а пока есть ещё пара лет.       Джексон поперхнулся, вспоминая сцену в супермаркете.       — Роберту только восемь, ты думаешь, что в десять лет уже начнётся?       — Нет, но через два года нужно будет уже морально готовиться: освежить свою память, почитать книги по психологии.       Кайе ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он, конечно, договорился с Робертом, но надо бы обсудить это с ним, не перекладывая всё на Марка.       — Нам надо расслабиться, — подвёл итог своим мыслям Джексон.       — Слышишь, колокольчики на санях Санты звенят, — восторженно прошептал младший брат, зашуршав одеялом.       — Это не то, — посмеивался Роберт, думая о виниловых пластинках отца с рождественскими треками Френка Синатры, — это лишь, — мальчик запнулся. — Это хор!       Выскочив из-под одеял, дети вылетели из своей комнаты и сбежали вниз по лестнице. Старший проигнорировал целующихся в зале родителей и распахнул дверь на улицу, выглядывая за порог. У соседнего дома стояла толпа.       Марк среагировал на топот маленьких ножек мимо дверей комнаты, прерывая поцелуй.       — Они сбежали.       Джексон на это изогнул вопросительно бровь*.       Иен посмотрел в сторону холла с улыбкой, Кайе понял без слов, и они вместе пошли туда. Дети стояли у распахнутых дверей в пижамах. Джексон тут же подошёл к детям, по пути снимая с вешалки их пальто, укутывая их в тёплую одежду.       — Вот и рассказывай вам сказки, — с улыбкой, облокачиваясь на дверной косяк, упрекнул Марк.       — Пап! Но это же хор!!       Родители, чуть смеясь, переглянулись.       Это их первое Рождество в Англии. Дети уже наслышаны о традициях праздника здесь, однако наблюдали всё это впервые. Как их можно винить в любопытстве?       Когда к их дверям подошла толпа людей, у детей глаза загорелись ярче всех гирлянд. По завершению мини-концерта оба ребёнка положили по купюре в ящичек для сбора пожертвований и долго прощались.       Поглядывая на часы, уже немного нервничая, Марк здраво рассудил:       — Теперь точно пора спать, идёмте.       Вдвоём уложив детей спать, родители спустились в холл.       — Думаю, пора доставать подарки. Главный подарок приедет в шесть утра, но у нас ещё другие не запакованы.       Джексон, посмеиваясь над своим контрол-фриком, надел на него шапочку эльфа и протянул к губам имбирное печенье, посыпанное сахарной пудрой. Откусив кусочек, Марк закинул в рот печенье целиком, и предложил Джексону то же самое, надевая на него шапку Санты.       — А такой Санта в детстве понравился бы тебе больше?       Иен глубоко вздохнул.       — Дорогой, если Роберт застанет в нашем доме Санту, который, — на секунду Марк притормозил, подбирая синоним, ведь в доме дети, но они же спят… — трахает Эльфа. Боюсь, что он обзаведётся психологической травмой похлеще.       В голове Джексона снова всплыла сцена в супермаркете.       — Кажется, это у меня уже травма. Ещё один такой неудобный вопрос…       — Не переживай, одним в такой ситуации он не ограничится.       — Убедил. Тогда упаковываем.       Рождественским утром родители никогда не спят.       С самого утра Джексон и Марк, позавтракав остатками печенья и кофе, ждали звонка курьера, попутно готовя блинчики детям.       — Тише-тише, успокаивал Кайе поскуливающего щенка, давая ему лакомство.       — Они проснулись! — отреагировал Марк на топот.       — Сиди тихо! — шепнул Джексон, закрывая крышку коробочки. И со скоростью метнулся в кухонную зону, изображая зевок, будто только что проснулся.       — С рождеством! — поприветствовал детей Иен.       — С рождеством! — хором ответили мальчики.       — Ав! Ав! — послышалась в тон им из коробки.       — Папы? — с удивлением посмотрел на родителей Роберт.       Младший же с энтузиазмом подбежал к ёлке и начал открывать подарки, ища источник шума. Через несколько секунд на него набросился пушистый комок, начиная лизать лицо.       — Ав-ав! — радостно бегал вокруг детей щенок.       Когда дети немного успокоились, Джексон поинтересовался.       — Ну и как вы его назовёте?       — Кристмас? — предложил Артур.       — Кристмас, — кивнул Роберт.