Из графини в счастливую служанку.

Бывают дни, когда все мысли и печали отступают и их перебивает горьковато-сладкое предвкушение чего-то долгожданного. Сегодня было именно такое утро. С самого пробуждения я просто не могла сидеть на месте и меня словно трясло от осознания того, что больше не нужно ждать. Вот он — день рождения Сиэля! Прямо перед нами! И тебе уже кажется, что всё совсем неважно, кроме этого праздника. И даже сонное ворчание Мейлин о том, что «господин всё равно праздновать не будет» не останавливает. Я проснулась с самым лучшим настроением и улыбка не хотела сходить с лица. Спешно надеваю такое привычное горничной и быстро спускаюсь вниз, буквально пролетев по лестнице. Настроение по-детски радостное, будто это я сегодня должна получить самый важный подарок в моей жизни. Какая нелепость… А сердце поёт.  — …Кто-то сегодня чересчур радостный? — я не замечаю шагов Александра Святославовича и чуть вздрагиваю, — Ну что, красна девица, поделишься со стариком причиной неземного настроения своего? Или старик не в своё дело лезет?  — Доброе утро, господин Александр. Я оборачиваюсь на него и моему взору предстаёт его добродушное лицо, улыбающиеся глаза в обрамлении густых рыжих бровей. Он встаёт гораздо раньше, чем мы.  — Сегодня… у господина день рождения, — негромко произношу я, задумчиво прикрыв глаза.  — Хм, и почему это нам никто ничего не сказал?! — боярин забавно хмурит брови, а я проскальзываю в зал, довольно улыбаясь. На привычном построении никого нет, оно и понятно — вся прислуга сейчас находится подле гостей, если не считать хлопочащего на кухне Бардроя. А мне нестерпимо льстит тот факт, что помощницей Сиэля в этом месяце являюсь именно я.  — Утречка, Бард! — здороваюсь с поваром, входя в кухню. Аккуратно хватаю заранее приготовленный поднос с завтраком господина и разворачиваюсь. Сухое «…Ага, ага, и тебя с добрым утром, ёлки-палки!..» я слышу лишь когда уже покидаю кухонку. Вокруг меня кипит жизнь и я ощущаю это на физическом уровне. Всё напоминает мне о тех временах, когда Рейчел с дядей Винсентом ещё жили здесь. И мне становится ещё теплее на душе от мысли, что особняк остаётся именно таким же шумным и счастливым, как и при них. Я понимаю, что это именно то, чего они хотели бы для своего сына. Но перед дверью спальни Сиэля меня охватывает тревога. Тревога подбирается всё ближе, когда после настойчивого стука я открываю дверь. Тревога окутывает полностью, сжимая сердце, когда я вижу незастеленную и совершенно пустую кровать. Поднос с кусочком шоколадного торта и чашечкой цейлонского чая приземляется на прикроватную тумбу. Мне не то что бы очень страшно. Мне тревожно. Осознание того, что с Сиэлем в принципе ничего случится не может, лишь слегка приглушает моё беспокойство.  — …Доброго утра, Виктория. За спиной раздаётся твёрдый голос Сиэля и я рефлекторно оборачиваюсь на него.  — И Вам доб…  — …Вижу, ты пришла как раз вовремя, — граф резко перебивает меня. Он подходит к тумбе и, рывком схватив какой-то конверт, хватает меня за руку и быстрым шагом выходит из комнаты.  — Куда Вы направляетесь? — я не успеваю даже сориентироваться и просто бегу за ним. Сиэль фыркает и недовольно произносит:  — Не задавай лишних вопросов, ясно? Себастьян подготовил карету. Сейчас мне нужно навестить одного человека в Лондоне. И ты, разумеется, едешь со мной. Эта новость шокирует и радует одновременно. С одной стороны я всегда рада посетить центр города, да ещё и наедине с Сиэлем. Но с другой… Мы могли бы провести этот денёк в «кругу семьи», как в прежние времена… Ведь сегодня у братца день рождения. И как-то очень печально, что для него самого это самый обычный рабочий день.  — Держи, — когда мы выходим из особняка, Фантомхайв кидает мне в руки и кивает своему дворецкому. Себастьян галантно помогает нам сесть в карету. Я успеваю заметить, что сегодня нашим кучером будет господин Танака.  — Присмотри за особняком. На сегодня все его обитатели в твоих руках, — усмехается Сиэль, мельком поглядывая в окно чуть усталым взглядом.  — Да, милорд. Экипаж трогается и мы втроём отправляемся в путь. Парень сидит прямо передо мной и я украдкой поглядываю на его лицо. Он всегда был таким — похожим на задумчивую фарфоровую куклу с длинными ресницами и словно нарисованными глазами. Но я то знаю его. Я знаю, сколько расчётливости, холодности и мудрости в его поступках и решениях. Я понимаю, что я не просто люблю брата. Я им восхищаюсь.  — …О чём думаешь?  — Что? — я отвлекаюсь от мыслей и по-привычке сжимаю в ладонях ткань передника.  — Ты на меня непрерывно глазеешь. Уже пару минут как, — безэмоционально сообщает мой собеседник, устало подперев голову ладонью. Я смущенно опускаю голову и, возможно, даже краснею. Понятно, что человеку не понравится, если его рассматривать так бесстыдно, как я! Тупица…  — …Прекращай разыгрывать спектакль смущённого ребёнка и слушай меня, — он поднимает на меня глаза и пронзительно смотрит прямо в лицо, словно подавая сигнал, что перебивать его сейчас нельзя, — Сегодня мы едем на довольно важное дело. Лорд Бергельт — один из личных секретарей Её Величества — недавно подвергся покушению на жизнь. Очевидцы говорят, что в него выстрелили в упор. Кровь, настоящая пуля и проломленная насквозь грудная клетка.  — …Простите, Вы хотите сказать, что это называется «подвергся нападению»? Это же убийство чистой воды, — мне даже не приходится напрягать свои малые знания о медицине, что бы уверенно добавить, — После такого невозможно выжить. Граф удовлетворённо прикрывает глаза.  — Да, конечно. Рад, что ты это понимаешь. Я хмурюсь, пытаясь понять, что имеет ввиду Сиэль, как вдруг экипаж резко останавливается.  — Молодой господин, мы прибыли… — дверца кареты приоткрывается и пред нами предстаёт добродушное морщинистое лицо господина Танаки. Я выпрыгивают из кареты, а затем протягиваю графу ладонь, помогая спуститься. Зимний Лондон играет всеми своими красками и бесконечно шумит тысячей голосов. Про себя отмечаю, что сегодня в центре города что-то не так, как в прошлый раз. Как будто атмосфера плотным кольцом сжимает разум и заставляет недоверчиво оборачиваться, то и дело ожидая подвоха.  — Что сегодня за день? — машинально интересуюсь я, на что Сиэль, чуть помедлив, отвечает:  — Четырнадцатое декабря — траурный день. День смерти Алисы Гессенской — второй дочери Её Величества.  — Угнетающая атмосфера… Танаке отдается приказ остаться в карете и ждать, после чего мы с графом следуем в сторону одного из домов.  — Тут на данный момент проживает вдова лорда Бельгерта, — поясняет он, когда мы поднимаемся по лестнице, — Её лондонская квартира находится на третьем этаже…  — Вы собираетесь опросить её, — моя фраза звучит больше утверждением, чем вопросом, — Вы уверены, что этого ещё не сделали сотрудники Скотланд Ярда?  — Есть кое-что, что она может рассказать только мне, — ответил Фантомхайв тоном, не терпящим возражений. И вот, остановившись на лестничной площадке, граф уже упрямо стучит по дубовой двери. Я стою у него за спиной и робко оглядываюсь.  — Кхм, кхм… Я оборачиваюсь на голос и встречаюсь взглядом с невысокой девушкой с тканевым мешком в руках. И из-под куртки торчит длинная юбка с передником горничной. Сразу понятно, кто она.  — Извините, я — служанка герцога из соседней квартиры. Могу я узнать, что вам тут нужно?  — …Ты знаешь , которая проживает тут? — резко спрашивает Сиэль, повернувшись к нам, — Мы к ней. Скоро она появится? Наша собеседница окидывает дверь напротив задумчивым взглядом и, понизив голос, выдаёт.  — К сожалению, Бергельт скончалась вчера вечером. От сердечного приступа, если я не ошибаюсь. Я онемела, вытаращившись на Сиэля. Как это так? Что же теперь?..  — Благодарю за информацию, мисс. Мы, пожалуй, пойдём, — выдаёт Фантомхайв, даже не изменившись в лице. Мы спешно вышли на улицу и у меня не было сил, что бы спросить о наших дальнейших действиях.  — И что теперь, господин? — наконец прошептала я. Он хмыкнул.  — Ну, наша вылазка всё-таки не прошла даром. Я знаю, кто убил Пенелопу Бергельт.  — Погодите, — нахмурилась я, — горничная ведь сказала, что мадам умерла от остановки сердца.  — Точно. Я останавливаюсь, в то время как Сиэль неторопливым шагом продолжает идти. Вспоминаются слова Бардроя о многочисленных отравлениях в городе.  — Тут опять замешан яд, не так ли? — поражаюсь я, догоняя графа. Он оборачивается на меня и, было собирается что-то ответить, как вдруг хмурится. Его взгляд сосредотачивается на силуэте у меня за спиной.  — Этих только тут не хватало…