Nice to meet you

Ты сама готова спасать других От уныния тяжкого. Ты сама не боишься ни свиста пурги Ни огня хрустящего. Не заблудишься, Не утонешь, Зла не накопишь. Не заплачешь и не застонешь, Если захочешь. Р.И. Рождественский Я играл в Angry birds на айпаде, стараясь сильно не шевелиться в колючих кустах малины. Уже сбился со счёту, в который раз сидел вот так вот — занятие это довольно скучное. Но только не для Нины. Она носилась, как косуля, по плохо освещенным закуткам периметра и подслушивала разговоры подростков, разбредавшихся стайками. Вожатые в этом году были такие же похуисты, как и прежде. Это вовсе не облегчало задачу. Нормальные аниматоры-вожатые могли хотя бы держать свой отряд в куче. — Сапсан, где шляпка? Твоя рыжая башка светится как у Аида из мультика про Геркулеса. Только не синим, а красным, — сказал я в рацию. — Гриб, не до шуток. Отклонения? — Все на периметре, сегодня скучно, никто даже не пососался толком. Сапсан? — Можешь идти спать, я присмотрю. Предложение было таким соблазнительным, что я даже раззевался. Для Нины это была не просто игра в шпионов. Ее личная вендетта превращала меня в настоящего солдата, стоило лишь мне оказаться с Ниной рядом. Но когда я проводил по пять часов в кустах без дела, то происходящее опять начинало напоминать какой-то пейнтбол. Ян снова прохаживался по пустеющей танцплощадке, собирая пластиковые стаканчики и обертки от чипсов и батончиков. Солнце неплохо к нему прилипло, и его длинные руки обрели приятный смуглый цвет. Кожа теперь казалась идеально гладкой, а взгляд стал ярче на загорелом лице. Я не сразу понял, что этот взгляд устремлен прямо на меня. Я зарделся и шарахнулся глубже в кусты. «Ты не можешь меня видеть, слишком темно!» — убеждал я себя, стараясь подавить воспоминание о нашем с хмырем поцелуе. Это было невозможно! Я сжал зубы. Я стукнулся спиной об дверь, когда Ян тогда впился в мои губы. Сладко, неотвратимо проник в рот языком и притянул меня еще ближе, схватив за затылок. Я снова задрожал всем телом, кусая губы. «Забудь, Марк. Забудь это». Не впервые меня горячо целовали и опаляли подобным взглядом. Но это приключение было не для меня. Я чувствовал, что задену его. Такого самоотверженного, возможно, бескорыстно влюблённого в меня хмыря. Я же просто был потаскухой и любил секс. Мне нравилось менять партнеров. И вот я приманил очередного. Приманить-то приманил — только что теперь делать с ним? Я избегал Яна, и получалось так, что мы переговаривались только по рации. Его позывной был «мрак». Мы вообще договорились не произносить имен друг друга, даже общаясь между собой, чтобы случайные слушатели не понимали, о ком речь. Крошка (та, которая Лиза), развалившись на пластиковом стуле, спала, окатываемая бликами дешевых пластиковых софитов. Было ясно — сегодня ничего не случится. Я ложился спать до прихода хмыря и, даже если он возвращался не поздно, прикидывался спящим. А с рассветом выходил на «рыбалку». Ранний подъём стал для меня вынужденным: погружаться нужно было только во время утреннего штиля. И сваливать из домика нужно было, пока длинное, аппетитно загорелое тело дрыхло. Ночная прохлада еще не сменилась духотой; мне больше не хотелось спать. — Can’t keep my hand’s to my self… oh-oh. — Я тряс задницей, подпевая Селене, затянувшей попсовую мелодию в моих наушниках. Проверил маску, зашил дырку на пузе костюма и уселся заправлять кислородные баллоны. — Тук-тук, — раздалось позади меня. — А! Да! Я тут немного занят! — запаниковал я, как девственница. Уронил баллон, подскочил, поправил волосы — в общем, обосрался. — Слушай, я не Омар Хайям, мне сложно понять, что там в твоей крашеной башке, — хмыкнул упырь, — но… я тебя чем-то обидел? — нахмурился он, вальяжно опираясь о косяк у входа в каптёрку. На меня нахлынуло сильнейшее дежавю. Я даже на секунду забыл, что говорю не с отшельником и неформалом, скитающимся с гитарой по подвалам. Чем он на самом деле отличался от зеленоглазого красавчика-вожатого, не придающего значения чужим чувствам? Разве что тёплым карим взглядом? Но я уже накрутил себя и разозлился. «Всё правильно я решил. Мне нормально и без него. Ну попускаю слюни на его жопу. Сфоткаю как-нибудь втихаря, потом буду дрочить! Да», — договорился я с собой. — Нет, ты меня ничем не обидел, — не повернулся язык соврать. Но Яну было по фигу на мои заверения: — То есть ты не хочешь со мной… — Ян так и не подобрал слова. Я устало вздохнул. — Извини, но мне больше не нужны отношения… В смысле — вообще. Меня и раньше-то интересовал только перепих. Я больше не хочу никаких обязательств там, общения. Мне нужно просто хорошо трахаться. И я знаю, что ты не такой. Как бы я там тебя ни называл: хмырь-упырь, хуё-моё… я вижу, какой ты. Ян моргнул, и уголок его губ чуть поднялся. Похоже, ему это даже польстило. Но у меня комок стоял в горле. — Так что мне нечего тебе предложить. Я врал лишь наполовину. Меня и правда интересовал только хороший секс, но я уже успел втюриться в Яна. И крепко. — Ясно. Не парься, — по-доброму улыбнувшись, ответил он и тихо вышел. Онемевшими руками я натянул на себя костюм. Сжимая зубы, накинул пояс с грузиками на плечо и обреченно поплёлся к выходу. Утро теперь казалось серым постапокалиптическим днём. Каждый вдох был как отравленный. Я, до крови укусив губу, застыл на пороге каптёрки. «Так лучше. Не начинай, иначе потом совсем пиздец!» Ян появился передо мной и втолкнул обратно. — Я… — Я обдумал твоё предложение и решил принять, — без тени улыбки сказал хмырь. И я отпустил себя на свободу. Сделал глубокий вдох, подумал о хорошем и посмотрел ему в глаза: — Ты полон сюрпризов. — В моём голосе появилась привычная язвительность. — С каких пор по мужским попкам пошел? — А ты с каких по бабам?! Вот что странней. — Хах, Нина — моя платоническая зависимость, — ляпнул я, отрезая этим последний путь к отступлению. — Ты просто мелкая лживая задница. Я так и не придумал, что сказать ему в ответ, мы просто широко улыбались друг другу, как пара заговорщиков. Поцеловав Яна, я оказался в его сильных объятиях. Его губы и язык были довольно умелыми, в его руках я таял. От такого поцелуя моему члену даже стало тесно в плотном водолазном костюме. — Нет, слушай, серьёзно. Ты вообще хоть что-то в этом сечешь? — Я жестом изобразил, что имел в виду. На что Ян зловеще разулыбался. Мой взгляд приковал его белозубый рот. — Сядь, сейчас будет еще cюрприз, — бесстрастно объявил хмырь, закрывая старую рассохшуюся дверь каптёрки. — Снимай. Я с готовностью расстегнул молнию на костюме спереди до самого низа. Мне уже просто было интересно, что он совершит? Его лицо было абсолютно спокойным. Я не верил, что упырёныш хоть примерно соображает, что надо делать. И это спокойное лицо, оказавшись между моих расставленных ног, вдруг как обхватит ртом головку члена! — Ты чт!.. — От неожиданности я сжал булки до боли в мышцах. — Интересно, ты прям до последнего думал, что я шучу? — насмехался надо мной Ян. Гипнотизируя меня взглядом, он прошелся языком по всей длине моего торчащего члена. Уперся кончиком языка в головку и засосал ее к себе в рот, заставляя мой открыться от удивления. Такого мне уже давненько никто не делал. В основном парни принимали лишь мою задницу. Кого могло интересовать чьё-то там удовольствие, когда ты занят своим? Я откинул голову назад, задохнувшись очередным ощущением. Ян вытворял языком и губами такое, что у меня периодически вырывалось: — Ни хрена себе! — особенно когда он стал покручивать двумя пальцами мой сосок. — Расслабься, как можно кончить таким напряженным? — удивлённо спросил Ян, поглаживая мой пресс. — Если не это, я бы кончил, не успев узнать о твоих талантах. Я покусывал губы и то и дело задерживал дыхание. Голова моя оставалась запрокинутой, пальцами я зарылся в жесткие черные волосы. Задыхаясь в приступах оргазма, я с силой потянул за упругие пряди и увидел, как широко раскрытый красный рот окропился каплями моей спермы. Это было так сексуально, что у меня аж слюна потекла. Ян стер ее с моей щеки и, отпустив меня, позволил рухнуть спиной на лавку. Мой член все еще подрагивал в судорогах фантомного удовольствия. — Ты… где так?.. — Я готовился. Хотел удивить, — вытирая губы тыльной стороной ладони, самодовольно ответил Ян. Он тоже старался выровнять дыхание. — Удивил. Ошарашил — охуяшил! Готовился?! Где к такому готовят натуралов?! Я хочу пойти туда добровольцем! Краем сознания я понимал: так забойно отсасывать его научила явно какая-нибудь девчонка, а в остальном он просто вложил душу. — Ну, у тебя погружение... — Ян был доволен собой как слон, хоть и пытался это скрыть. — Да-да, я потом всуну, — мечтательно выдохнул я. — В смысле… зайду. Ян бросил на меня взгляд с лёгкой поволокой и ушел. Ослабевшими пальцами я кое-как сгрёб свои манатки и, подрочив с десять минут молнию, всё же сумел ее застегнуть. Море уже разволновалось, но меня это не канало. Я расслабился и разогрелся. Берег по-прежнему пустовал. Я в себе не сомневался: мне никто не был нужен. Я отлично справлялся и сам. — Но почему мне, блядь, так хорошо с тобой?! — вырвалось у меня, прежде чем я запихнул регулятор в рот. Меня покинули разом все переживания. Я даже забыл о напряженной Нине, что с каждым днём всё больше сама становилась похожей на маньяка. Вычленив немаленькую группу подозреваемых, она искала хоть какие-то намёки на неадекватность в поведении и ничего не находила. Я чувствовал: она копает не там. С ужасом думал, что, возможно, того самого ублюдка здесь давно уже нет. И боялся, что Нина тогда совсем сойдёт с ума. Я уже в третий раз промыл маску, стараясь убрать со стёкол песчинки. В ухе назойливо что-то щёлкало. Я помотал головой и выпустил из компенсатора остатки воздуха — мне казалось, что он мешает плыть. Я неторопливо грёб к глубине, завидев примерно в тридцати метрах от берега какой-то крупный мусор. Это оказался старый железный стул, обросший мхом и ржавчиной. Впрочем, не самая странная находка за все время. Выдернув стул из песка, я увидел примотанный шнурком мобильный. Его пластиковый корпус сохранился лучше. Девайс был вполне себе современный, и я решил, что он мог даже еще заработать. Вода стала совсем мутной, а цокало в ухе всё сильней; я снова потряс головой и сделал пару спокойных глубоких вдохов. Вдруг пространство вокруг начало резко темнеть, и я задергался, испугавшись. Схватил датчик отктопуса и с ужасом увидел: кислород на нуле. С третьего раза попал по клапану на полностью пустом жилете, и он начал наполняться воздухом. Прежде чем я преодолел барьер водной глади, темнота вокруг сомкнулась, мигом возвращая меня в тот сладкий поцелуй…