Безнадёжные

Я проснулся отдохнувшим и расслабленным, а само утро казалось мне лёгким, как перышко. Ещё несколько минут я нежился в постели, вспоминая свой смутный, но такой сладкий сон. А потом понял, что вовсе не сон это, и реальность перестала казаться мне такой радужной. Вскочив с кровати, я подбежал к зеркалу, стянул пижамную футболку и осмотрел себя. Я был весь в засосах: следы виднелись на шее, на груди, даже на руках. Меня била мелкая дрожь, и, рассеянный, я стал собираться на работу. Что же такое произошло вчера? Перед глазами всплывал только глубокий страстный поцелуй — от воспоминания о нём у меня даже мурашки по телу пробежали, — но больше о вчерашней ночи я не знал ничего. Благо сегодня не было утренних пар, и до работы я сумел кое-как привести себя в порядок. Хотя коллеги всё равно мимоходом отмечали, что я напряжён или расстроен. А это всего лишь смятение, поскольку я не знал, что мне делать, как смотреть Даниелю в глаза и главное — как мне реагировать. Плохо, хорошо, игнорировать, забыть? Уже ближе к вечеру, когда заканчивалась моя смена, в ординаторскую заглянул Вуд и скромненько присел на кресло. То, что вчера с ним у нас произошло, я помнил прекрасно. — Микки… я не хотел тебя обидеть, или, может… если ты что-то не так понял. — Как я должен это понять? — аккуратно спросил я. — Так, как это выглядело, так и должен. Ты мне очень нравишься, и, может, это странно, и если ты не такой… — Не в том дело, — покачал головой я. Очевидно, Вуд догадывался, что в этой ситуации меня что-то не устраивало и сдерживало, только он, конечно, не знал, что именно. Да и я, откровенно говоря, тоже. До сих пор я и не смел мечтать о Даниеле, но сейчас на горизонте блеснуло что-то похожее на несбыточную мечту. Как будто луна стала ближе на пару километров, но это всё равно ещё не значит, что её можно потрогать. — Просто мне время нужно… Я в чувствах не разобрался, — ответил я. Конечно, это звучало расплывчато и туманно, словно реплика героя романтической драмы, но я просто не знал, как сказать по-другому. Усталый и вымотанный самим же собой, я пришёл домой и стал дожидаться Даниеля. Мне не терпелось увидеть его, поговорить и всё выяснить, а потом броситься ему на шею, целовать его, чувствовать его руки. Это желание было сильным и неудержимым, но я трус и даже себе не мог толком признаться в этом — не то что ему. Дверной замок щёлкнул, и я встрепенулся, сердце колотилось как бешеное. «Зайди, зайди в кухню…» — мысленно заклинал я. Пара тихих шагов, и скрипнула дверь. — Даниель ещё не вернулся? — услышал я холодный женский голос и в недоумении оглянулся: это была Кейт. Она открыла дверь своим ключом, прошла в кухню и села напротив меня за обеденный стол. Кейт — ухоженная и красивая, и фигура у неё прекрасная. Её длинные тёмные волосы такие блестящие и ровные, как полотно. Я уверен, Кейт не требуется надевать короткую юбку или откровенный наряд, чтобы выглядеть сексуально, потому что она и так привлекательна сама по себе — даже в простых джинсах и рубашке. Даниель тоже обладает этим мистическим обаянием: он выглядит свежо и аккуратно, что бы ни носил, словно это он украшает одежду собой, а не наоборот. — Нет, наверное, на тренировке, — опуская глаза, ответил я. Кейт не смущало то, что она вошла в чужой дом без спросу, и оправдываться она не собиралась, наверное, решив, что гость здесь я. — Задерживается. Ты не знаешь, что с ним? Он в последнее время никакой ходит, вчера мы даже немного поссорились из-за этого, — размышляла вслух Кейт. — Мне так не показалось. — Ты вообще разговариваешь с ним? — спросила Кейт с сомнением, словно намекая на мою невнимательность. — Разговариваю, — она начинала меня раздражать. — Ясно, — так же скептически сказала Кейт. — Даниель говорил, вы сводные братья. Когда планируешь возвращаться? Я ухмыльнулся: вот уж девушка без комплексов. Но я понимал Кейт, потому что я, скорее всего, ей и правда мешал, вероятно, она даже догадывалась о чём-то… Хотя нет, Кейт наверняка приличная и даже не может представить истинное положение вещей — слишком это пошло. — Я ещё не знаю. Вообще-то я перевёлся сюда учиться, — намекнул я на «никогда». Она молча кивнула и встала со стула, оглядывая кухню. — А ты хозяйственный, приготовил всё сам? — Ну да. — Так мило. Слушай, я не хочу показаться хамкой, но я сейчас и правда очень нервная. Так что скажу без обиняков: ты не хочешь погулять где-нибудь пару часов? А лучше — на ночь к другу сходить? У нас с Даниелем предстоит серьёзный разговор, и… — Я понял, — опустив глаза, сказал я. Хотя мне и не хотелось покидать дом, я прекрасно знал, что Кейт имела в виду. Она провинилась и теперь хотела искупить свою вину. Даниель сейчас придёт, а тут его уже будет ждать любимая девушка с извинениями и романтическим ужином — какой чудесный расклад. Конечно, я понимал, кто лишний, и мне стало невыносимо обидно: как ни посмотри, я всё равно хотел быть на месте Кейт. — Ясно. Ладно, я уеду... — Куда это ты уедешь? — Даниель стоял в коридоре и хмуро смотрел на меня. Как он умудрился так бесшумно закрасться, одному Богу известно, но он слышал, о чём мы говорили с Кейт. — Ну, так куда ты уедешь? — Я… Кейт, ни слова не говоря, сорвалась с места и кинулась Даниелю на шею, целуя его прямо в губы. Он осторожно отстранился, глядя на меня. — К-Кейт, подожди секунду… Закусив губу, я отвернулся — каждый удар собственного сердца заставлял моё тело как-то болезненно содрогаться, и я даже пытался задержать дыхание, чтобы это прекратилось. — У нас всё будет хорошо, у тебя просто такой период в жизни… — шептала Кейт ему в губы. «Но ты же не променяешь её на меня?» Я смотрел Даниелю в лицо и читал в его взгляде растерянность, безвыходность. «Нет, не променяешь», — зачем-то я улыбался. Даниель хотел что-то сказать, но я развернулся и пошёл наверх. Старался не вслушиваться в громкий эмоциональный разговор двух голубков в коридоре. В панике я что-то делал: сначала вытряхнул все конспекты из сумки, а потом стал собирать чемодан. Голоса стихли, и я замер, прислушиваясь. Когда раздались громкие шаги — Даниель поднимался по ступенькам, — я кинулся к двери, чтобы закрыть её, но не успел. Берроуз ворвался в мою комнату и задвинул щеколду. — Н-н… не надо, — промямлил я, заходя за кровать. Даниель приближался медленно и неотвратимо, вызывая у меня ассоциации с хищником, загнавшим жертву в угол. Когда он и правда бросился вперёд, на меня, я пережил такой приступ неконтролируемой паники, что поддался инстинкту. Испуганный до смерти, я бросился наутёк, перескакивая через кровать, и, когда уже почти добежал до двери, Даниель припечатал меня к ней с такой силой, что я даже застонал от боли, сползая вниз. Брат рывком развернул меня к себе, схватил моё лицо и прошипел прямо в губы: — Ты никуда не пойдёшь, ясно?! — меня обдало его жарким дыханием. Я трясся так, что даже не мог сфокусировать взгляд. — Даниель, в чём дело?! Вернись, пожалуйста! — раздался требовательный голос Кейт. Хватка Берроуза на моём лице ослабла, и он сглотнул, затем снова зло посмотрел мне в глаза: — Ты остаешься здесь. Я поговорю с ней, а потом мы будем разбираться с тобой, — безапелляционно заявил Даниель, поглаживая пальцем мою щеку. Затем он отпустил меня и вышел за дверь. — Зачем ты пришла ко мне домой? — Зачем?! В прошлый раз ты заявляешься пьяный и говоришь, что нам нужен перерыв в отношениях, и спрашиваешь, зачем я пришла?! Да я просто в шоке… — тихо закончила Кейт. — Кейт, я имел в виду то, что сказал: мне нужен отдых. Я пока не могу разобраться в себе… — Даниель замолчал, заметив, как я прошёл мимо него по коридору и скрылся за дверью. Взяв документы и деньги, я покинул дом Берроузов. Я решил сделать так сейчас, потому что больше просто не мог это выносить, потому что другой возможности уже и не представится. Даниель убивает меня. Действительно убивает: я перестаю чувствовать себя человеком, живым, забываю, что умею думать, что могу двигаться! И это ненормально… — Стой! — властно сказал он, раскрывая всю свою сущность одним этим словом. Я обернулся и увидел, что Даниель стоял на пороге. Нет, братец не стал добрым и нежным и вовсе не успокоился, как я думал. Он просто играл свою роль, и характер его эволюционировал во что-то большее — Даниель научился правильной манипуляции и совсем не забыл, что может быть сильным, жестоким, требовательным и эгоистичным. Он лишь открыл для себя другие пути достижения цели. Даниель не пошёл за мной, только ни при Кейт — она и без того ошарашено молчала, выглядывая из-за его спины. — Ты пожалеешь об этом, — спокойно сказал он. — Пока, Даниель.