Квартет

Наверное, так даже правильней, Так даже честнее и лучше! Когда в тебя целится тот, Кто раньше спасал твою душу. – Тебе не идут сигареты. – Не помню, чтобы я тебя спрашивала. – Ясно, – ему хотелось добавить: «Ну и ладно», но хватит с неё и этого. Джесси вышел вслед за ней, чтобы постоять рядом и заслонить собой от ветра. Холод пробирал до самых костей, но Лекса не торопилась докуривать: она наслаждалась каждой затяжкой, глубоко вдыхая дым и на несколько мгновений задерживая его в лёгких. У неё не было зависимости, просто ей нравилось чувствовать на языке горечь, которая оставалась после. – Такая красивая и куришь. – Влюбился, что ли? – А если и так? – Значит, дурак. Ты мне не пара, – усмехнулась Лекса в темноту за окном, выбрасывая окурок. Джесси не обиделся. Он никогда не обижался на неё. – Может, сходим в кино? – предложила Морган, когда ребята вернулись. – А чем тебя не устраивает мой кинотеатр? – спросил Каин, неохотно отрываясь от своего журнала. – Надоело. Давайте в нормальное кино сходим, к людям. – Ой, смотрите, королевну Марго потянуло к простому народу, – ухмыльнулся Гвен. – Я только «за». Мы и так целыми днями торчим у тебя дома, Каин! Давно пора проветриться. Может, во «Фрэнз»? – Слушай, достал ты со своим «Фрэнзом»! Сам иди, если так нравится, а я буду футбол смотреть, сегодня «Барселона» играет, – поморщился Каин. – Ну и сиди себе, – бросила Морган, потянув Джесси за собой. Гвен нехотя поплёлся следом. Лекса осталась стоять посреди комнаты, затем подошла к Каину. Дождалась, пока он поднял на неё вопросительный взгляд, и вдруг поставила ногу на сидушку его кресла. – Тебе нравятся мои туфли? – спросила она. Каин медленно перевёл взгляд на упирающуюся в кожаную обивку ступню. – Они умопомрачительны, – сказал он, расстёгивая верхнюю пуговку на рубашке. – Ты разве не пойдёшь со всеми в кино? – Зачем? Тебя же там не будет. Он кивнул, дотрагиваясь пальцами до страз на носке туфельки. Несмотря на игривость прикосновения, его нельзя было назвать флиртом, потому что вид у Каина при этом был совершенно отстранённый. Лексу притягивала схожесть их характеров, не доскональная, но довольно заметная. Разве что Каину были свойственны чуждые ей вспыльчивость, гневливость и другие неоправданно сильные эмоции. Лекса никогда не позволяла себе такого: нервы были закалены крайне строгим воспитанием, а положение в обществе сформировало необходимый характер. О том, какой блестящей партией мог бы стать для неё Каин, Лекса уже давно подумывала. Просто идеальный вариант для них обоих. – Как насчёт партии?.. – Партии? – В шахматы. – Не против, – Каин чуть наклонил голову, – но только не со мной. Я, пожалуй, всё же схожу в кино, – ухмыльнулся он, поднимаясь с кресла. Каин бросил её в комнате одну, обескураженную его странным ответом и поведением. Она ещё не начала своего наступления, как получила отказ. Не в первый раз, хотя никогда ещё её не отвергали так явно и бескомпромиссно. Похоже, тут нужны игры посерьёзнее, чем простая шахматная партия. Тренировка была долгой и напряжённой: намечался матч по теннису с одной из лучших команд округа. Не раздумывая долго, Лекса направилась в мужскую раздевалку, пусть все и сочтут, что она вконец обнаглела и распоясалась. – Эй, твоя раздевалка дальше… – вскинулся какой-то не до конца одетый парень и поспешно прикрылся полотенцем. – Без тебя разберусь, – бросила Лекса, даже не посмотрев на него. – Мне нужно с тобой поговорить, – обратилась она к Джесси. Тот переглянулся с Каином. Лекса не стала дожидаться окончания их немого разговора и, схватив Джесси за локоть, потянула за собой. – Что-то случило… Договорить он не успел – Лекса припечатала его к стене и прильнула в страстном поцелуе. В первые секунды Джесси почувствовал себя неуютно и захотел отстраниться: происходящее почему-то показалось неприятным и неестественным, а лёгкие сковал холодок. Но вскоре на смену этому холодку пришло теплое расслабляющее чувство, и Джесси передумал разрывать поцелуй. В конце концов, разве это не то, к чему он так стремился? И плевать, что обошлись как с тряпкой безвольной, результат – вот что имеет значение. – Будешь со мной? – резко спросила Лекса, оторвавшись на секунду. У Джесси дыхание перехватило, словно от лица отняли кислородную маску. Воздуха не хватало, чтобы сказать хоть что-то, так что ответом послужил ещё один жаркий поцелуй. Каин вышел из раздевалки и даже не оглянулся на парочку, которая застыла в тёмном углу. Он и так знал, что они там, только это его не касалось. Все складывалось настолько удачно, что у Джесси и мысли не возникало о возможном подвохе. Это его шанс, так ведь? Лекса вся такая загадочная, властная и решительная. Вот что странно: когда пафос настолько натурален, он становится чем-то естественным и перестаёт казаться глупостью. Но всё-таки мир Лексы оставался чужим для Джесси. Хотя он и был далеко не из среднестатистической семьи – мама с папой держали сеть салонов дорогих автомобилей по всей стране, – его самого жизнь как-то уберегла от звёздной болезни. И всё равно Джесси косвенно страдал от этого недуга: любимая девушка была хорошенько покрыта налётом лоска и звёздной пыли. И как Джесси ни старался, угнаться за Лексой, не поменяв своего мировоззрения, оказалось практически невозможно. – У тебя плохое настроение? – осторожно спросил он на перемене. – Отвратительное, – спокойно сказала Лекса. – А почему? – Погода не нравится. – Но сегодня довольно тепло и солнце… – И что? Ясно, она просто ляпнула первое, что пришло в голову. Каин тоже нервно постукивал пальцами по парте и частенько косился на Кая, который все перемены мило щебетал с Джерри. – А что, наш новенький уже успел нашкодить? – насмешливо спросил Джесси у Лексы. – Ещё нет, но, похоже, нарывается. Нет, о том, что Каин недолюбливал Джерри, знали все. Правда, о причинах никто даже не догадывался – эта тема была закрыта для обсуждения. Но мальчик-то этот когда успел что-то натворить? Лекса нервничала. Она не любила, когда Каин в принципе уделял кому-то внимание – неважно, мальчикам или девочкам, – а уж проявление каких-либо эмоций вообще было в её глазах непростительной наглостью. – Я хочу сегодня выпить, уговори Каина сходить во «Фрэнз». – А только со мной ты не хочешь? – отважился спросить Джесси. Она лишь на секунду подняла на него взгляд: – Нет, не хочу… Ты тихоня и скучный. Пусть будут все. Пора было признать, что Лекса действовала на него словно энергетический вампир. После разговора с ней не оставалось ни сил, ни положительных эмоций. – Ну что, Золушка? Что твоя мачеха потребовала на этот раз? – хихикнула Морган, присаживаясь на место ушедшей Лексы. – Говорит, хочет во «Фрэнз». – Ну, это можно. Это не в тягость. Но тебе не кажется, что пора подыскать кого-то повеселее и попроще? – понизив голос, спросила Морган. Она вовсе не намекала на себя. Джесси дружил с Морган с детства, и они как один полюс магнита – не притягивались. Но общаться с ней было легко и приятно. – Я знаю, но я не могу. Морган опустила взгляд и перестала улыбаться. – Сможешь, когда-нибудь тебе придется открыть глаза. Или она тебе их откроет. Каин согласился поехать в клуб, только предупредил, что опоздает. Джесси чувствовал, что это не понравится Лексе, но ничего не мог поделать: не тащить же ему друга за шкирку. Лекса потягивала мартини и напрочь игнорировала все попытки заговорить с ней. Джесси успел хорошенько напиться, когда Каин наконец заявился в клуб. Пребывая в неожиданно приподнятом настроении, он заказал всем шампанского, а когда Морган спросила: «Что празднуем?» – Каин произнёс коронную фразу вечера: – Да я, кажется, влюбился. Звон стекла разбивающегося бокала заглушили ритмичные биты музыкального сопровождения. Джесси присел, чтобы собрать осколки. – Ты идиот? – тихо сказала Лекса. Джесси непонимающе поднял на неё глаза: обратилась она вроде к нему, но смотрела куда-то левее, словно говорила с пустотой. Каин тоже в недоумении хмурился, глядя на Лексу. Джесси никак не мог понять, что случилось, и даже не заметил, как от сковавшего тело напряжения порезал стеклом пальцы. – Сэр, вы поранились! Я сам уберу, не нужно было… – суетился официант, ловко собирая осколки. Все почему-то молчали. Джесси никак не мог понять: это свет прожектора мелькал на лице Лексы или просто её кожа вдруг побледнела? – Пойдёмте, сэр, – Джесси хотел остаться и выяснить, что происходит, почему все молчали и что такого ужасного было в том, что Каин влюбился, но вернулся официант и потянул его за собой. – Сэр, вам не нужно было этого делать… Теперь у меня будут проблемы, – обреченно вздохнул официант, присаживаясь рядом. Джесси взглянул на него с интересом: внимание привлёк красивый голос. – Например? – сухо спросил он. – Например, выговор, раз не успел вовремя среагировать и клиент из-за меня поранился. Пока официант суетливо обрабатывал боевые раны Джесси, тот буравил непонимающим взглядом его светлую макушку. – Если что, можешь позвать менеджера, я объясню ему, что ты не виноват… – Не нужно. Такой молоденький, похож на старшеклассника, а уже работал, и вид весь такой официальный. Вот уж чего ему, Джесси, наверняка не хватало, чтобы произвести впечатление на Лексу – серьёзности, зрелости. Может, под такими качествами можно скрыть отсутствие крутого нрава и царских манер? Вытащив пару завалявшихся в кармане купюр, Джесси протянул их официанту. – Зачем? – удивленно поднял брови тот. – Просто благодарность за заботу. – Спасибо, – кивок официанта больше походил на поклон, когда он брал деньги. Джесси вернулся в зал, где с приближением ночи стремительно прибавлялось народу. За своим столиком он нашёл только Гвена и Морган. – А где ребята? – Покурить вроде вышли, – просто ответил Гвен, дёрнув плечом. Наверное, они решили о чём-то поговорить, раз вышли – покурить-то можно было и в помещении. И всё равно Джесси отправился на поиски. Как он и ожидал, в курилке их не оказалось; наткнулся на них он уже гораздо позже в полутёмном холле клуба. Такая себе немая сценка: Лекса держала Каина за горло, прижимая к стене. – Крутая на поворотах? – тихо проговорил он. – Не слишком, – ответила Лекса, аккуратно целуя Каина в губы; через секунду она уже развернулась и ровной походкой направилась обратно в зал. Каин вытер рот и достал из пачки сигарету. А когда заметил Джесси, который, словно призрак, выплыл из-за угла, то так и застыл с потухшей в руках зажигалкой. – Ты давно здесь? – спросил друг, вытащив сигарету изо рта. – Не очень, – слабым голосом ответил Джесси. – Я… – Знаю, – Джесси поднял руку, чтобы остановить оправдания. – Не парься, я сам виноват. К горлу подступило неприятное чувство. Хотелось послать всех к чёртовой матери и идти домой спать. Знал ведь, что так оно всё и будет! Знал, кто она такая, и всё равно думал, что справится, надеялся, что сможет укротить, приручить. А в итоге не получилось сдержать слово даже перед самим собой. Каин больше не вернулся за столик, а Лекса остаток вечера просидела угрюмая и расстроенная. Хорошо, что Гвен, толстокожий мамонт, не улавливал эту волну всепоглощающей печали и продолжал развлекать всех своими россказнями. Если бы не он, уже давно бы разревелись. – Отвези меня домой, я устала, – грустно сказала Лекса, обнимая Джесси. Тот приобнял её в ответ и мягко потянул в сторону выхода. Водитель куда-то отлучился, и Джесси открыл машину своим ключом. Поведение Лексы настораживало его: внезапно она стала нежной и отзывчивой, так и льнула к нему. С чего вдруг такая перемена? – Что с тобой, ты какой-то апатичный. – Тебе кажется. Водитель наконец вернулся, и всю дорогу до дома Лексы они ехали молча. Лекса улыбнулась и взяла Джесси за руку, когда тот вышел из машины вслед за ней. Все эти жесты и резкая смена климата в их отношениях навели его на мысль, что, возможно, тот поцелуй был чем-то вроде прощания с Каином. И похоже, она теперь по-другому смотрела на Джесси. – Ты не поцелуешь меня перед сном? – кокетливо спросила Лекса. Джесси скорбно посмотрел на неё и как-то сочувственно улыбнулся. – Нет. – Джесси, – в её глазах промелькнуло удивление, – не пугай меня. – Ты любишь другого? – Нет, – покачала головой Лекса, – больше нет! Я подумала хорошенько и решила: ты тот, кто мне нужен. Прости, что так с тобой обходилась всё это время, я была не права, ты же совсем другой… – нежная улыбка снова украсила её тонкие губы, но такое тёплое выражение на обычно холодном лице смотрелось фальшиво. – А ты всё та же. Извини, я ухожу. И это было не просто «ухожу сейчас» или «ухожу домой», это было «ухожу совсем» и «больше меня у тебя не будет». Взгляд Лексы застыл, а губы растянулись в нелепой скованной полуулыбке, словно она решила, что попала в неудачный розыгрыш – один из тех злых розыгрышей, которые показывают по телевизору. Джесси поёжился, засовывая руки в карманы: появившийся в глазах Лексы холод пробирал до костей не хуже промозглого ветра. Улыбнувшись напоследок, Джесси направился обратно к машине. – Ты… ты совсем с ума сошёл? – прокричала Лекса вслед. Подобная ситуация казалась ей нереальной и глупой, словно дурацкий сон. – Я же тебе сказала, что с Каином всё кончено! Так зачем ты уходишь сейчас?! Придурок, ты ещё вернёшься! – хрипло кричала Лекса, но Джесси так и не обернулся. Пересилив свою гордость, она сделала два шага за ним: – Джесси! Ты… я… Продолжения фразы Джесси так и не услышал. Не потому, что Лекса была далеко, просто продолжения-то и не было. Лекса и сама не знала, что собиралась сказать.