Финальная сирена

Ненавижу ее. Она меня бесит. Бесит придурок Аомине, который перед Алекс только что на четвереньках не бегает. А эта дура и не замечает. И каланча Атсуши тоже бесит. Вечно он с Алекс крутится. Конечно, я вполне мог бы отбить ее у этих недоделанных, но вот же загвоздочка — я ей нос сломал. И копчик повредил. Да так, что бедняга две недели тренировок пропустила. И нафига я на нее налетел?.. Была она мне самой настоящей занозой в заднице, а теперь ещё больше стала. Не было забот… И засела ведь в башке так, что тошно становится. Дура! И что в ней особенного? Просто выскочка! С какого я не перестаю о ней думать?! Её игра, её голос, шутки, её расчетливость, её мужественность, её глаза, акцент, её любовь к баскетболу… Блин, как же бесит! Я никогда не любил баскетбол. Играл в него просто от безделья, от скуки. Но глядя на то, с каким удовольствием играет Алекс, как вкладывается в каждое движение, в каждый рывок, в каждую передачу, и так у неё всё это красиво выходит… Тьфу, вот же… От этой романтики меня тошнит. Сгинь, дура! Прочь!

***

Я не мог, я не должен был в неё влюбиться! Так какого, я спрашиваю?! Но раз так, я буду действовать. Она будет моей. Я не собираюсь ломать комедию, как Дайки. Не буду рассматривать Алекс из-под тишка и перекидываться тупыми фразочками. То, что мне нравится, я заберу себе. Так какого лешего я что есть мочи делаю ноги из дурацкого магазинчика, лишь бы не видеть этих пораженных зеленых глаз с такими яркими золотыми искорками? С золотыми искорками, от которых я вот уже какую ночь нормально не сплю… Как же бесит. Мне уже от самого себя блин страшно становится. Скоро у нас тренировка. Желания видеть Алекс в компании Атсуши не было — от слова совсем. Но я решил действовать. Я ж не Дайки, который все еще на стадии «я втрескался по уши, но я дебил, и я унесу эту тайну с собой в могилу»… Как и ожидалось, Алекс и была уже в зале, но вместо тупицы Атсуши, я увидел вместе с ней Аомине. Неужели, этот петух… Накостылять бы ему хорошенько. А они всё стояли и мило болтали. Алекс даже его не стукнула ни разу. Алекс улыбается Аомине: скоро конец света, не иначе. Но я сейчас явно в проигрыше, потому что, завидев меня, она быстро отводит взгляд. И так всю тренировку. Атсуши тискает Алекс, Дайки тискает Алекс. И так по кругу. Хорошо, хоть Аомине по рукам огреб, хрен с ним, с этим Мурасакибарой. В общем, после тренировки настроение было — говнецо. Но Алекс я вылавливать всё же пошел. Раз уж вчера я так позорно спалился, надо… Алекс в одиночестве вышла из зала. Что встал как вкопаный, тупица? Вперед и с песней, пока она одна! — Алекс! — окликнул я девушку. Она гордо проигнорировала. — Алекс! Стой, не выпендривайся! Она, медленно выдохнув, обернулась как раз в тот момент, когда я догнал ее у поворота. — Может объяснишь для начала свое вчерашнее поведение? — А что? Разве что-то надо объяснять? — я ухмыльнулся. Я ни за что не проиграю этому дураку Аомине. — И поэтому ты мне шнобель сломал? — ее левая бровь скептически поползла вверх. — Нет, тогда ты меня просто бесила. — А ты меня бесишь сейчас. Очень. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Извиниться не пробовал, придурок? — Давай я тебя отведу в одно место, в качестве извинения. — Так я и побежала, мечтай дальше, — с этими словами Алекс развернулась, и хотела было уйти, но я схватил ее за руку — сильнее, чем хотелось бы, — и дернул на себя — грубее, чем, собственно, хотел. На секунду в ее глазах отразился испуг, но тотчас же выражение её лица именилось, и в следующую секунду мне в челюсть со всей силы впечатался ее кулак. Вот же стерва. Схватившись за лицо, я шагнул немного назад, и в этот момент она подсекла мою опорную ногу. Я грохнулся на пол, как мешок с дерьмом, ей богу. Быстро, на сколько это было возможно, поднявшись, я усмехнулся, потирая скулу: — Закончила? Алекс удовлетворенно кивнула, а золотые искорки в ее глазах озорно засверкали. Вот же сволочь — и не ударишь ведь. — Теперь слушай. Я хочу отвести тебя кое-куда… — Удивить меня ты не сможешь, я уже везде в Токио побывала, — равнодушно перебила меня Алекс. — Там ты не была, сто процентов. — Посмотрим. — В семь на площади, от туда на автобусе поедем. — Ладно. Бросив на меня холодный взгляд и коротко попрощавшись, она пошла прочь. А я остался стоять и размышлять о половинчатости своей сегодняшней победы. Но сдаваться я не собираюсь. Она будет моей.

***

Выйдя из автобуса, который привез нас на самую окраину, мы с Алекс в молчании, как и в течение всего пути, пошли на запланированное мною место. — Ну и зачем мы тащились через весь город в эту дырень? Ясли ты решил устроить мне пикник на лужайке, я ухожу. — Да помолчи ты. С этими словами, я схватил Алекс за руку и побежал в горку, через кусты. — Эй, але! Мне же ничего не стоит вырваться и убежать, и ты знаешь это, — на бегу проговорила она. — Но ты же не вырваешься, — и я сам был этим очень доволен. Алекс почему-то притихла. Когда из-за кустов уже виднелся просвет, я остановился, и, отпустив руку девушки, пошел шагом, разводя руками последние ветки и открывая перед Алекс вид на вечерний Токио и розовый закат. Поднявшись на пригорок, она замерла, охватывая взглядом по развернувшийся, словно на ладони, город, будто впитывая в себя его черты. Так же, как стоял я, разглядывая красивый профиль, аккуратный носик, на котором лишь совсем чуть-чуть видна была горбинка — след недавнего происшествия. И я сам себе был готов за это врезать. Алекс прервала наше молчание: — Хайзаки. — А? — Зачем все это? — Ты о чем? — я состроил дурака. — Да об этом походе. Вид на Токио, закат… Ну вот на что ты надеешься? Она прожигала меня взглядом, а золотые искорки в ее глазах в свете заката налились пламенем. — Алекс, ты мне нравишься, — я улыбнулся. — В тебе столько энергии, столько бойкости, столько желания играть. Глядя на тебя и я чувствую удовольствие от игры. Как я могу после такого молчать? Я хочу, чтобы ты встречалась со мной. Алекс, я… — Замолчи. Ты слишком самонадеян. — Что? Девушка покачала головой, опустив взгляд в землю. — Слушай, это все очень мило с твоей стороны, но давай вспомним нашу первую встречу. Я тебя не понимаю. — Что, если я исправлюсь? — я взял ее за запястье, — Дай шанс. — Ты ведь от меня не отстанешь? — Нет. — Делай что хочешь. Пошли домой. Произнеся это, Алекс пошла по направлению к спуску, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.

***

Той ночью мне совсем не спалось, и я лишь наблюдал за золотыми огнями нашего города. А где-то там, через шесть остановок метро, с двумя пересадками, за этим городом, возможно, так же наблюдали зеленые глаза с золотыми искорками. И всё-таки, как же бесит.