Финальная сирена

Корвалола мне. Срочно. Пару недель назад в моей жизни была хоть какая-то определенность. Сейчас я вообще не понимаю, какого хрена вокруг происходит. Начиная со смерти родителей. Не верится, что их нестало. Я все еще подсознательно жду их из командировки. Иногда я забываюсь и звоню маме с папой, и лишь когда вместо них слышу голос автоответчика, понимаю, что по-другому уже не будет. Квартира и машина достались мне, так как родственников у нас нет. Но идти сдавать на права я смогу только через год, а счета оплачивать не могу, и поэтому жить я буду так же, вместе с семьей Момои, которые меня, к слову, удочерили. Конечно, я не побежала по гулянкам через пару дней после случившегося. Скажу больше, я стала меньше общаться с друзьями. Не потому, что они мне вдруг надоели и все такое, нет. Просто, все мысли занимали воспоминания, мне было как-то комфортно, что ли, наедине с собой. Я не собираюсь надолго замыкаться в себе, как в сопливых фильмах, не буду прыгать с крыши, и вскрывать вены. Просто мне нужна передышка. Нужно побыть наедине с собой, привести мысли в порядок. Может, пореветь в подушку, выплакать стресс. Тем не менее, тренировки никто не отменял, через несколько дней начинаются игры, и чтобы учавствовать, я должна выложиться на тренировках. Теперь Хайзаки. Тут я в тупике. Я говорила, что он странный? Что ж, скажу еще раз: он странный. Хайзаки — грубый, необузданный, импульсивный… Но когда мы наедине, он словно исчезает, и появляется новый, другой Хайзаки. Он добрый, понимающий, и даже нежный. По своему, конечно, но нежный. И самое главное, я не знаю, что чувствую сама. Точнее, знаю. Он мне понравился. Сначала, как человек. А теперь меня стало тянуть к нему. Конечно, я поняла это недавно. Вчера, в общем-то. Вчера он ушел, стоило Юми-сан появиться дома. На ее недоумевающий взгляд я лишь попыталась улыбнуться, и утопала к себе. Сегодня тренировка. Я пропустила уже две, для меня это очень много. Послезавтра первая игра, и от предстоящих двух тренировок зависит мое участие. Может, и от одной. Подумав об этом, я стала собирать сумку.

***

В зал мы пришли как всегда, раньше всех. Оставив Сацуки наедине с ее бумагами, я ушла переодеваться. Видимо, пришли мы вовсе не первыми, так как, войдя в раздевалку, я увидела Аомине. Он сидел ко мне спиной, и не замечал моего присутствия, пока я его не окликнула: — Дайки? Парень подскочил на месте, и обернувшись, поднялся и обнял меня. Такого поворота событий я не ожидала, и ответила на его объятия не сразу. — Прости, — произнес он, отстраняясь. — Я тоже скучала по вам, — я слабо улыбнулась. — Я тут тебя все караулил вчера, — он смущенно почесал затылок, — когда ты не пришла, я, было, испугался, думал, что ты и играть не будешь. — Я не хотела много пропускать без повода. — Без повода… — прошептал парень себе под нос. Не думаю, что эта фраза предназначалась для меня. Посчитав разговор законченным, я кинула сумку на скамейку, и принялась переодеваться. Я давно уже перестала смущаться переодеваться в мужской раздевалке. Все относились понимающе, к тому же я всегда носила спортивные топики, а шорты надевала в туалете. Хотя, конечно, никто не упускал шанса искоса понаблюдать за мной, а некоторые, кто и вовсе откровенно пялится, по полной огребают от Мурки. Хоть я и сама могу за себя постоять, этот медведь считает своим долгом меня защитить. Ну, я и не против.

***

Выскочив из раздевалки, я побежала к залу, как вдруг кто-то схватил меня за руку и затащил в темный угол коридора. Но и я не пальцем деланная. Схватив нахала за руку, я выкрутила ее так, что послышался сдавленный болезненный стон. — Ай, полоумная! Я по голосу узнала Хайзаки. — Бессмертный? — Ну ладно тебе, не дуйся. Эй! Отпусти, дура! — Не-а. Видимо, его это не устроило, и, черт знает как выкрутившись, парень прижал меня к стене. — 2:1 — Да пошел ты, — я рассмеялась. Хайзаки вдруг притих. — Эй, ты чего? — Да просто… — мы вышли на свет, — Ты впервые развеселилась за эти дни. Я рад этому. Лицо парня расслабилось, а потом он улыбнулся, подталкивая меня в сторону зала. Всю дорогу я шла, опустив голову, чтобы баскетболист не увидел моего румянца. Дерьмо.

***

Разминка была жесткая. Видимо, тренер решил оперативно подготавливать нас к соревнованиям. Потому что столько челноков, сколько мы пробежали за эту разминку, мы ещё ни разу не выполняли. Но надо было терпеть. И я терпела. Под конец разминки мальчишкам даже разрешили снять футболки, а мне мучайся. Но в конце концов, наплевав на все существующие и не существующие принципы, я тоже сняла футболку, и занималась в спортивном топе — благо они плотные. Первое упражнение было — игра один на один. Меньше всего люблю его. Но тренировка есть тренировка. Все просто: группа защитников стоит под кольцом с мячами, группа нападающих — на середине без мячей. Нападающий бежит по направлению к случайному защитнику, тот дает ему пас до трехочковой линии и бежит навстречу — защищаться. Потом идет игра один на один, и каждый уходит обратно в свою группу. Я была в группе защитников. Первым ко мне побежал Мурка. Так-так. Вот я встала в стойку; вот он сделал финт; вот он ушел вправо; теперь влево. Но я всегда смотрю на торс игрока, таким образом я редко попадаюсь на финты. Но вот у японцев есть тупая и ничем не оправданная привычка смотреть в глаза. Как вы думаете, легко взять их на финте? Вот-вот. Так, вернемся к Мурке. Теперь он встал. Постоял. Подумал. Дожевал конфетку. Психанул. И попер на таран. И ведь хрен его остановишь. Тогда я встала в как можно более низкую стойку, и уперлась в него грудью. Сначала помогло, но он слишком тяжелый, и, стоило Атсуши меня пихнуть плечом, я отлетела на метр. Он этим воспользовался и бросил средний. Вашу мать. И с этими упырями мне еще играть и играть. Что ж, ладно. В следующий раз получится. Пока ко мне никто не бежал, я смотрела на других ребят. Больше всего меня заинтересовала игра Акаши. Как так выходит, что все просто напросто падают? Хочу с ним сыграть. Специально встав с ним на одну линию, я решила спровоцировать его бежать ко мне. Видимо, мою задумку он понял, ибо, ухмыльнувшись, все же двинулся в мою сторону. Я дала ему пас и встала в стойку. Мотор, экшн: Акаши сделал перевод под ногой, ушел вправо, и… да, моя задница встретилась с полом. Я встала как могла быстро, но на блок все же не успела. Чуть-чуть не хватило. — Раскрываю тебе секрет: слушай, — сказано было шепотом, почти в ухо. — Что? — Подумай над этим. Ему что, совсем делать нечего? Бессмыслица какая-то. Ладно, черт с ним. Дальше все проходило очень посредственно. Японцы в большинстве своем довольно хрупкого телосложения и маленького росточка. Даже игроки баскетбольной команды — и те не исключение. Поэтому каждая игра заканчивалась предсказуемо: элементарно протолкать меня могли не все, а против финтов я хорошо умею защищаться. Конечно, такие игроки как Дайки, Мидорима и вообще игроки основного состава давались мне нелегко. Но иногда все же давались. Всю последующую тренировку тренер и капитан не сводили с меня глаз. Сказать, что меня это напрягало — ничего не сказать. И я, в общем-то не удивилась, когда Козо-сан позвал меня к себе после тренировки. — Да, тренер? — Алекс, у меня для тебя новость, — мое се-е-ердце, — Министерство ответило на мой запрос об участии девушки в играх, — остановилось, мое се-е-ердце, — они согласны, — замерло. Видимо, мои глаза стали размером с арбуз, потому что тренер звонко рассмеялся, а за ним и я. Это просто анбеливбл. Я БУДУ ИГРАТЬ. Поблагодарив тренера, я убежала в раздевалку. Прошибая дверь, распихивая всех на своем пути, я кинулась Мурке на спину и закричала: — Мне разрешили играть! — все посмотрели на меня, притихнув. — Я играю, балбесы! Раздевалка разразилась поздравлениями. Я и не думала, что все будут так за меня рады. Мы будем первой школьной командой в Японии, которая выдвигает на игры девушку. Аомине подбежал и прижал меня так, что чуть кишки не выдавил. У меня рот затек улыбаться. Но улыбка резко спала, стоило мне вспомнить об отце. Он всегда мечтал увидеть меня в составе сильной команды. На площадке, в игре. Но стерва-судьба распорядилась по другому. А ведь папа всегда так меня поддерживал. Это он научил меня почти всему, что я умею. Он первый раз дал мне мячик в руки. Первый забитый мяч, первая удачная передача, первый трехочковый, первая игра… все ассоциируется именно с отцом. Конечно, через дочь он хотел осуществить свою давнюю несбывшуюся мечту играть. Но отец не принуждал меня играть, поддерживал во всем, помогал, тренировал… — Эй, Алекс! А-а-алекс! Все нормально? — А? Да, да, все хорошо. — А давайте сходим куда-нибудь, отметим, а? — идея Аомине была почти единогласно принята, и мне ничего не оставалось, кроме как поддержать большинство.

***

Зайдя в небольшое кафе неподалеку от школы, весь наш табор даже умудрился найти себе место. Ребята назаказывали целую кучу всего, но мне как-то кусок в горло не лез. Хайзаки тоже не было видно целый вечер. Его макушка вроде как и мелькала среди ребят, но стоило мне попытаться его выловить, как я тут же теряла его из виду. Я, что уж говорить, и сама не знаю, зачем его искала. Просто мне почему-то было спокойнее, когда его наглая рожа мелькала где-то перед носом, а не шлялась черт знает где. Весь вечер со мной таскался Аомине. С ним весело. Спокойно и тепло. Думаю, если бы мне предложили выбрать старшего брата, я бы выбрала именно его. Мы в тишине и молчании сидели на веранде, подальше от шума, как вдруг Дайки меня окликнул. — Алекс? — позвал он. — М? — Ты сегодня целый день в облаках витаешь, все хорошо? — Да, все отлично. Задумалась что-то. Лицо парня вдруг стало задумчивым, а взгляд уткнулся в пол. Странно он себя как-то ведет… — Пошли внутрь, холодно, — буркнул он, открывая дверь в зал. Он потянул меня за руку, я пошла за ним, но только чтобы попрощаться с командой и уйти домой. Навстречу вышел парень из команды. Аомине отпустил мою руку. — Дайки, мы тебя обыскались! Ты нам нужен, срочно. Аомине обернулся, посмотрел на меня. Я кивнула: я не против. Странный, я ему указ, что ли? Он быстро ушел вперед, а я продолжила в своем темпе. Когда я уже зашла за поворот, меня окликнули. Господи, почему всем от меня сегодня что-то надо? Обернувшись, я увидела Хайзаки. Тот быстро нагнал меня, и мы продолжили путь вместе. — Поздравляю тебя, ты заслужила место в команде, — сказал мне парень. Вид у него был хмурый и никак не соответствовал словам. Но поздравление есть поздравление, и воспоминания о сегодняшнем событии согрели душу, настроение тут же подскочило. — Спасибо! Я так счастлива… эй? Ты чего? — Хайзаки сильнее нахмурил брови и смотрел себе под ноги. — Все нормально, — отрезал он. — Врешь. — Алекс, не долби мне мозг. Я уперла в парня скептический взгляд, а моя бровь поползла вверх: — Да говори уже, дурака ты кусок! В стену справа от меня впечатался кулак. Прямо перед моим носом. Этот баран на меня замахнулся. — Ты что, ушлепок, совсем страх потерял?! — Скажи, какого черта?.. — Да о чем ты? — Какого черта ты обжимаешься с этим Ахомине после того, что между нами произошло? — От такой наглости я даже онемела на секунду. — А какого черта ты меня отчитываешь? Чего ты истерики на пустом месте закатываешь? У тебя ПМС, что ли? — Раз я такой невыносимый, почему ты до сих пор не сказала мне об этом, и не ускакала к своему Дайки? Я открыла было рот, чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но… А правда, почему? Почему я вообще терплю его характер? Почему до сих пор не врезала? Почему искала его в кафе?.. Ответ простой и одновременно сложный, банальный до одури, но… другого, к сожалению — нет. — Потому что я люблю тебя, — я сказала тихо, почти шепча, в надежде, что он не услышит. Но, судя по наступившей тишине, он все прекрасно понял. Парень прижал меня к себе, а я обняла его в ответ. Я почувствовала его теплые губы на своих, и по моей щеке потекла слеза. Но плакала не я. Прозвучало тихое «прости», и утонуло в раскате грома.

***

На влажную от моросящего дождика землю упал пожелтевший лист. Затем второй, третий. Начался листопад. Прохладный осенний ветерок подхватил бурый листок, путая его в волосах девушки, которую сжимал в объятиях высокий парень. Прошелестевшее «Я люблю тебя» слилось со звуком шуршащей листвы.