You're Beautiful

Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят. Цицерон

— Ты уверена, что это был Наруто? — Саске вернулся ближе к вечеру. — А кто же еще? Помнишь, даже Джуго говорил, что в Конохе безопасно? Шпиона бы обнаружили сразу. А никому, кроме Наруто, не имеет смысла заниматься подобным. Это был его клон. — Зачем ему притворяться Ино? — Мне кажется, он хотел отвлечь меня. — От чего? — От Сарады. — Не наговаривай. Наруто никогда не причинит вреда Сараде, что бы он обо всем этом не думал. — Может, он хотел посмотреть на нее… Когда я вернулась — Сарада уже не спала и была веселой. Что могло ее развеселить в мое отсутствие? — В этом возрасте дети меняют эмоции чаще, чем ходят в туалет. — Не оправдывай его. Я знаю, Наруто хотелось рассмотреть ее, пока никто не видит. — Даже если так — что тебя так взбесило? — Его поведение! Наруто сделал выводы обо мне, даже не поговорив! Пришел, назвал потаскухой, тебя избил, но хоть бы раз попытался нормально пообщаться! Как люди! Нет! Наруто все решил за всех. Флаг ему в руки. — Он не называл тебя так. Не перегибай палку. Почему тебя вообще это так волнует? — Наруто не сказал этого слова, но в контексте все было понятно… Саске, мне обидно! Мне обидно, что он обо мне думает! Как будто мы знакомы день, а не десяток лет! — Он скоро остынет. Просто дай Наруто время.

***

Так прошел день. За ним другой. Никто не видел Наруто. Тот то запирался в четырех стенах, то ночью, когда никто не видит, убегал в лес, где под сенью деревьев он мог спокойно наблюдать за тысячами звезд, что покрывали небесный свод, как конфетти на празднике. В голубых омутах отражалась полная луна, освещавшая деревню. Сколько же красивых ночей он провел в одиночестве, думая о ней. Размышляя о том, как бы было хорошо, будь она рядом сейчас. Неважно какая: грустная или злая, веселая или спокойная. Он был бы готов молчать целую вечность, просто смакуя ее присутствие рядом. А мог бы и рассказать сотни интереснейших историй. Тяжело выдохнув теплый воздух, Наруто встал и поплелся по улицам деревни. В доме Саске загорелся свет, а через немного открытое окно был слышен детский рев. Остановившись, Узумаки прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит на втором этаже. За занавесью показался женский силуэт с ребенком на руках. Похоже, Сакура укачивала младенца. Как же тяжело осознавать, что у друзей теперь новая жизнь. И как прежде ты им уже не нужен. У нее теперь новые заботы, новые проблемы и новые радости… Впрочем, если Сакура сама захотела этого… То что может в такой ситуации он? Стоять у нее на коленях и убеждать, что с ним — ей будет лучше? Вряд ли она послушает. Нет, то есть Сакура, конечно, выслушает. Наверное, сделает вид, что понимает и сочувствует. А потом вежливо и тактично скажет, что ее сердце принадлежит другому, и ей очень жаль. От одной такой картины просто передергивало, а в сердце что-то скрипело, словно смычок неумело дергается по струнам скрипки. Что ж, в любом случае, одиночество — тоже пьедестал. На следующий день Наруто решил, что должен отвлечься и хоть немного заняться своей жизнью. С раннего утра он отправился в главную библиотеку Конохи, куда, к слову, уже давно стал довольно часто заходить. Все началось с того, что Цунаде отправляла его относить различные книги или, наоборот, приносить их ей. Затем наказала, чтобы Наруто больше читал, развивался, особенно историю появления стран и деревень. «Любой уважающий себя хокаге должен знать прошлое своей деревни и страны. Особенно то, что касается войн. История помогает нам принимать более мудрые решения и избежать ошибок наших предшественников» — повторяла ему пятая. Затем Узумаки обнаружил, что в библиотеке есть книги с различными техниками. Конечно, не запрещенными и не секретными. Но довольно полезными. Довольно много книг о контроле чакры (наверное, Сакура прошерстила их все). Несколько стоек, можно сказать, целый отсек, посвященный медицинской литературе. А для тех, что хочет развлечься и немного расслабиться, был приятный отдел с художественной литературой, где, кстати, был отсек восемнадцать плюс. Было ожидаемо и как-то тепло на душе обнаружить там книги Джирайи. Взяв книжку «Сто и один способ обнаружить гендзюцу», Наруто тяжело опустился на стул и принялся за чтение.

Предисловие.

Дорогой читатель! Если ты взял эту книгу в руки, то, наверняка, уже не по наслышке знаешь, что такое гендзюцу и чем оно опасно. В отличии от множества других авторов, я расскажу тебе не теорию и определения, а дам исключительно практичные знания, с чем его едят. Но для начала я расскажу, как мне пришла идея написать книгу. Началось с того, что я прогуливался по родной деревне. Она такая маленькая, что ты, читатель, вряд ли о ней слышал. Моя девушка, Сакура-чан, шла рядом, улыбаясь и весело рассказывая о чем-то. Я слышал, но не слушал, я потерял и слух, и осязание. Единственное, что оставалось мне верным, это мои глаза. И в то же время именно по их вине я и стал мумией, которая завороженно, не отрывая взгляда, смотрела на нее. Она такая красивая. Боже мой, иногда мне кажется, что к рождению этой девушки приложил руку сам ангел. Ее голос, мимика, движения, все сводило меня с ума и заставляло потерять голову… Наруто резко оторвался и замотал головой, а затем вновь вчитался в текст. Гендзюцу. Читатель. Маленькая. Слышал. Вроде все верно. Ни слова о Сакуре. Опять он улетел в свои мысли. Черт. Надо сосредоточиться. Напрягшись, Наруто пододвинул книгу ближе и стал внимательно вчитываться в каждое слово, стараясь не терять концентрации. Перед глазами были только шершавые, серые листы и что-то розовое вдали. Опять галлюцинации? Черт, надо выпить, что ли. Может кто-то вколол ему наркоты? А алкоголь, вроде, неплохо выводит эту дрянь из организма. Все же Узумаки поднял глаза из-за учебника и присмотрелся. Где-то в конце одного из столов, поставленных в ряд, прямо напротив него сидела Сакура, внимательно читающая огромную по формату книжку. Она всегда была постоянным посетителем библиотеки, особенно отдела медицины. Но в этот раз, наверное, читает что-то вроде «Пособие для молодых мамочек» или «Как сделать так, чтобы ваш малыш не какал в штанишки?». Тьфу, блин, да и только. Нахмурившись, Наруто сверлил ее серьезным взглядом, словно вот-вот был готов прожечь дыру в девушке. Он наблюдал, как внимательные, изумрудные глаза быстро скользят по строчкам, как она покусывает губы, сама не замечая своей привычки, не зная, как дразнит его подобным действием. Как она переворачивает следующий лист, а затем, как бы заодно, убирает мешающуюся прядь розовых волос за ухо. Почему-то сейчас, в этот спокойный, ни к чему не предвещающий момент, в Наруто проснулся настоящий зверь. Он так жадно и так пылко захотел обладать ей. Что бы она была только его и никого больше. И только он мог целовать эти истерзанные губы, только он мог вдыхать запах ее волос, прикасаться к ее коже, обнимать ее осиную талию и видеть этот шаловливый взгляд задорной, строптивой девчонки, которая только в его руках могла бы стать поистине самой счастливой женщиной на свете. Иногда казалось, что свернуть гору и достать звезду с неба куда проще, чем завоевать ее сердце. А теперь, похоже, уже и вовсе поздно. Сакура, наконец, почувствовала, как кто-то неустанно смотрит на нее, и подняла усталые глаза. Увидев Наруто и встретившись с его звериным взглядом, она промолчала, повела бровью, а затем снова вернулась к чтению. Черт, она издевается? Ведет себя так, будто не знает его! Когда они так быстро успели стать чужими людьми? Это еще пуще разозлило Узумаки. Он скрипнул ногтями о деревянную столешницу, оставив на ней специфический след, затем громко захлопнул книгу так, что остальные посетители библиотеки обернулись на него, а от страниц поднялась пыль. Оставив учебник на столе, Наруто уверенным шагом направился к девушке. Он не знал, что ей сказать, но твердо знал, в какой тональности и громкости это будет произнесено. Сев за тот же стол напротив Сакуры, Узумаки выставил руки в замок перед собой и выжидающе уставился на подругу. Та, поначалу не обращая на него внимания, подняла безразличные глаза, послюнявила кончики пальцев и перевернула страницу, снова уткнувшись в книгу. Будто бы его и не было. — Доброе утро, — кое-как сдержав себя, но все же язвенным, обиженным тоном произнес Наруто. — Доброе, — протянула в ответ Харуно, все также делая вид, что она внимательно читает. Немного наклонившись, Узумаки прочитал название книги. «Большая медицинская энциклопедия. Фармакология». Наверное, дико скучно. — Как дела? — также небрежно выплюнул Наруто, словно ожидая от Сакуры каких-то слов или действий. — Нормально, — сухо ответила та, вернувшись к оглавлению. — Твои? — Отлично! — с сарказмом ответил он. — Рада за тебя, — медленно протянула Харуно, выискивая нужную страницу. Возникало ощущение, что этот разговор ей вовсе мешает сейчас. Отвлекает от, безусловно, очень важного чтения. Наруто передернуло от чувства, что он для нее — какая-то обуза и помеха. Хотя вел себя не многим лучше, пожалуй. Разговор определенно нужно было направить в другое русло. Язвить друг другу и ругаться они могут бесконечно, но это глупо. Это не поступок, достойный хокаге. Или претендента на него. Взяв себя в руки, Узумаки неторопливо отпускал накопившейся гнев, также, как тяжелое дыхание из носа. — Как Сарада? — уже вполне обычным тоном спросил он. Сакура, наконец, подняла удивленные глаза на парня, пытаясь скрыть милую улыбку, проскользнувшую на ее лице. Мысли о Сараде, как и вопросы о ней, всегда вызывали у нее только положительные эмоции. — Хорошо, — тихо и по-доброму ответила Харуно. — Растет… — Здорова? — Да, крепкая девочка… И довольно спокойная… Ага. Как же. Спокойная. Слышал он, какая она спокойная ночью. — Сколько ей уже? — спросил Наруто, совершенно не разбираясь и не представляя, как давно родилась малышка. — Два месяца. Ну, не ровно, с небольшим. — С-сколько? — зрачки парня задрожали. Он нервно сглотнул ком в горле. — Погоди, — как ни в чем не бывало ответила Сакура, начиная загибать пальцы. — Так… Шестьдесят семь дней. — То есть ты… Вы… — Что? — улыбнувшись, спросила девушка. Наруто резко встал, пошатнув стол за собой и буквально в мгновении ока выскочил из библиотеки, крепко сжимая кулаки. Он возвращался к несчастному дереву в лесу, которое незаслуженно выносило его гнев на себе. «Что тебя так вывело из себя?» — непонимающе спросил Курама. — Шестьдесят. Семь. Дней!« — прокричал Узумаки. „Я слышал… И что?“ — Женщины вынашивают ребенка девять месяцев, верно? Я прав?! — с сумасшедшей скоростью произносил слова Наруто, словно ответ был для него жизненно важен как воздух или, скажем, вода. „Ну…да. Я не понимаю тебя“, — Курама не переставал удивляться. — Год и неделя, как они вернулись. А это значит, что прошло около месяца, не больше, как они переспали!!! МЕСЯЦА! Ты понимаешь это?!» Курама промолчал. Теперь все стало понятно. «Так вот что его так разозлило… Что ж, парня можно понять…» — подумал он про себя. — Сука! Я… Я… Я столько лет пытался добиться ее внимания! Я так хотел стать в ее глазах кем-то! Что он сделал для нее?! Пару раз чуть не прикончил?! Почему?! Почему хорошие девушки всегда достаются тем, кто их не ценит?! «Закон жизни. Смирись с этим», — ответил Курама. Но Наруто его словно не слышал. — Столько лет… — судорожно повторял Узумаки, мчась по крышам вдаль. — А она отдалась ему через месяц! ПОЧЕМУ?! «Тебе лучше было бы спросить это у нее». — Не хочу я с ней разговаривать и слышать о вселенской любви к Саске! «А зря» — подумал про себя Курама.

Сопротивляться любви — значит снабжать ее новым оружием. Жорж Санд