PostSkriptum

      Питер ненавидел ночи. Ведь это время суток прекрасно только для тех, кому нечего бояться. Питер боялся слишком многого. Например, своих снов. Парень лежал в постели и бурил взглядом потолок. Хотя сейчас любое место в его комнате выглядело одинаково, слишком темно для разнообразных картин. Он сжимал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев уже побелели, однако кошмары не хотели его покидать даже на яву. — Почему ты меня не спас? — оглушительный шёпот разгуливал по периферии сознания Паркера, сводя его с ума. Питер сдавлено сглотнул. В глазах защипало от собравшихся слёз, и он был в шаге, чтобы дать волю истерике, выплеснуть пар. Перед глазами сразу всплыл образ тёти Мэй. Родные черты лица, контуры, всё предстало до мельчайших подробностей. Казалось, ещё минута и она заявится в его комнату и отчитает за то, что тот покинул Нью-Йорк без её ведома. — Почему ты меня не спас, Питер? — голос был такой спокойный, что от этого становилось ещё хуже. — Почему, милый? — Я не смог! — Питер кричал, что есть силы, лишь бы заглушить голос в своей голове. — Не смог! Не смог! Я не смог, — последнюю фразу он произнёс совсем тихо. Питер с силой сжал подушку; ладонь соприкоснулась с влажной тканью — наволочка пропиталась его слезами. — Прости, я не смог, — шёпотом повторял парень. — Мистер Паркер, — голос Пятницы разлетелся по комнате, словно соловьиное пение, — нужна помощь? Я могу разбудить мистера Старка, — программа услужливо зажгла в помещении лёгкий свет. — Спасибо, не нужно никого беспокоить. Я уже в порядке, — Паркер выходнул, когда в его голове всё стихло. Он пролежал около часа в полной тишине, но уснуть так и не удалось, поэтому Питер решил прогуляться по башне. Сначала парень бесцельно шатался по зданию, заглядывая во все незапертые двери, словно никогда здесь раньше не был. А потом он добрался до лаборатории Старка и уже не смог пройти мимо. В этой комнате Тони собрал все свои лучшие игрушки. Дверь была чуть приоткрыта, и Паркер разглядел какое-то движение внутри. Он тихо зашёл в помещение, предусмотрительно схватив с ближайшего стола что-то тяжёлое. Парень заметил, что кто-то притаился в углу комнаты и, затаив дыхание, направился к нарушителю покоя. Питер сузил глаза, сосредоточевшись на тёмной фигуре. Очертания незнакомца не внушали уверенности Паркеру, он явно проигрывал по габаритам. Парень сильнее сжал своё орудие и быстро сократил расстояние. — Ааа, — он с размахом запустил предмет, в предполагаемого злоумышленника. — Что за чёрт?! — Мистер Старк? — Питер сделал ещё пару шагов и встретился с непонимающим взглядом своего опекуна. — Да. А ты кого ожидал здесь увидеть? — поинтересовался Тони, с интересом разглядывая разводной ключ, который секунду назад чуть не раскроил ему череп. — Грабителя. — Ты серьёзно? — А, ну да… — до Паркера не сразу дошла вся абсурбность его предположения. Ведь никто в здравом уме не станет вламоваться в башню Старка, чтобы чем-нибудь поживиться. — Извините, мистер Старк. — Тони. — Что? — не понял школьник. — Никаких «мистер Старк», просто Тони. Мы ведь не чужие друг другу люди, верно? — Верно, — согласно кивнул Питер. — Что ты здесь делаешь так поздно, Тони? — имя мужчины Паркер выговорил с особой осторожностью, словно боялся спугнуть. И всё равно фраза прозвучала так непривычно для обоих, будто слетела с чьих-то посторонних уст. — Я работал. Лучшие идеи приходят ночью и… — Старк не закончил, как Питер прижался к нему, словно маленький ребёнок и тихо заплакал. — Почему я не спас её? — одними губами произнёс он. — Нам не дано спасти всех, — Тони крепко обнял парня. — В этом нет твой вины. Ты меня понял? — Понял, — сквозь всхлип ответил Питер. — Спасибо, Тони. — Как насчёт оладьев с джемом? — мужчина быстро переключился, отодвинув от себя юношу. — В четыре утра? — Почему бы и нет. — А разве ты умеешь готовить оладьи? — Нет. Но, думаю, два лучших супергероя справятся с этой трудной задачей. — Хорошо, — согласился Питер и поспешил за мужчиной. — Тони, а ты правда думаешь, что мы лучшие супергерои? — Конечно. Только Роудсу об этом ни слова… И Романофф. В общем, лучше об этом не распространяться. — Я понял, — парень счастливо улыбнулся, шагая по коридору за своим опекуном. Питер поймал себя на мысли, что это его первая настоящая улыбка со смерти тёти. Возможно, когда-нибуть, когда раны затянуться, он перестанет ненавидеть ночи.