А я все еще помню

      Ира уверенно шагнула на улицу. Хоть сегодня и намечался насыщенный рабочий день, настроение у нее было более чем прекрасное. Во-первых, сегодня с первого раза прекрасно легли волосы, и ей не пришлось пол часа делать укладку и в последствии опаздывать на работу, а, во-вторых, очередная ночь со Стасом обязала следующий день быть замечательным. Карпов пораньше уехал по делам, и целое утро Ира была предоставлена сама себе.       Усевшись в машину, Зимина посмотрела в зеркало, поправив помаду на губах. Все-таки девочки — такие девочки, хоть и полковницы. Выезжая со двора, она обратила внимание, что дорога была не так сильно уж оживлена, что странно, но, конечно, радостно.       Ира, скажем честно, любила полетать. Как она однажды сказала: « А кто меня остановит?». И действительно, если и попадались зеленые ДПСники, которые не узнавали номеров и останавливали за превышение, то они получали корочку в лицо и мини-инфаркт, навсегда запоминая машину рыжей полковницы.       Сегодня Зимину никто не остановил, только пролетая мимо поста ГАИ, она краем глаза увидела натянутых по струнке полицейских, отдававших ей честь. И сразу же за ней они демонстративно остановили такого же лихача на дорогом черном авто. Вот дорога начала немного сужаться, и машин на квадратный метр становилось больше, и здесь уже начала образовываться небольшая пробка, Ира от скуки начала разглядывать окружающие ее машины. Она любила тренировать дедукцию, рассматривая людей вокруг, определять их возраст, семейное положение, место работы и вообще, чем человек живет. Скользя взглядом по машинам, она отметила, что та самая черная машина уже стояла рядом буквально в трех метрах. — Быстро же ты откупился, — усмехнулась Ира, внимательно присмотревшись к водителю, но толком разглядеть его не смогла. К тому же пробка сдвинулась с мертвой точки, и они смогли продолжить движение. Повернув на энном перекрестке, Зимина заметила, что черная машина все еще едет за ней, правда удерживая дистанцию в несколько машин.       Работая не первый день в полиции, она быстро сориентировалась и, улучив момент, притормозила у развилки дороги, чтоб пропустить машину вперед, но она проехала еще несколько метров и тоже остановилась с другой стороны дороги и, как Ира и предполагала, проводила ее почти вплотную до ОВД.

***

— Да я тебе говорю, если сзади подойти и по почкам вломить, то его вырубит прилично, а слева он через окно увидит, — эмоционально пояснял молодой лейтенант, наглядно иллюстрируя все свои действия. — Да ты гонишь, Леха, как он через окно увидит, если темно будет? — А если светло будет? — победоносно ухмыльнулся старлей, скрестив руки на груди. — А если светло будет, — прогулочной походкой минуя подчиненных, начала Зимина, которая около минуты наблюдала за дискуссией, — заходите спереди. Легкие сверху, печень снизу, почки справа — не промахнетесь, — молодые полицейские тут же вытянулись по струнке, отдавая честь начальнице. — Здравия желаем, товарищ полковник, — Ира только улыбнулась, забирая ключи от кабинета у Олега. — Карпов в отделе? — наклонилась Зимина ближе к окошку дежурного. — Да, минут пять как приехал, — Ира кивнула и, бросив укоризненный взгляд на подчиненных, от бедра пошла по коридору.

***

— Привет, — Ира грациозно вошла в кабинет Стаса, аккуратно закрыв за собой дверь. Остановившись у стены, она посмотрела на мужчину, который стоял лицом к окну и будто не замечал ее. Вот оно — логово Карпова, где все соответствует его характеру и нраву. Немного затемненное помещение с темно-зелеными обоями, жалюзи тщательно сдерживают солнечные лучи, которые безрезультатно стараются пробиться в это «сонное царство тьмы». Длинный стол из темного дуба, шкаф, доверху забитый папками, которыми Стас практически никогда не пользуется, и поразительный минимализм в интерьере. Ира на несколько минут замерла, все это завораживало и пугало одновременно, но она обожала это чувство, которое в ней пробуждал он и только он. Женщина перевела взгляд на пол, проведя зрительную дорожку от Стаса к себе, и сделала робкий шаг, но ничего не услышала, будто шла по воздуху. Ее интересовало это все больше. Видимо, одни чувства и эмоции могли перекрывать, а то и вовсе заглушать другие. Она сделала еще шаг, и еще, не отпуская эту мысль от себя. — А что, если тактильное восприятие? — она немного расфокусировала зрение, вдохнула побольше воздуха. Ира хотела полностью ощутить касание. Она играла. — Стас, — ее голос прозвучал очень приглушенно и нежно, рука робко прикоснулась к плечу. Ни одна мышца не дернулась на крепком теле мужчины, он был неподвижен. Карпов ментально начал впускать Иру в свой мир, но поворачиваться не спешил. Первое — слуховое восприятие. — Ты когда-нибудь думала о стекле? — его голос звучал низко и бархатисто, интонационно выделяясь хрипотцой. — Ты о его безликости? — тихо проговорила женщина, разглядывая окно, на котором искрились солнечные лучи, — тогда постоянно, — она перешла на шепот. — Замечательно, — также стих голос мужчины, — оно лишено своеобразия, — Стас размышлял на эту тему, видимо, давно, — стекло принимает в себе отражение всего, происходящего вокруг, не имея собственных характерных черт. — У отражения бесстрастное принятие, здесь всё про всё и всё про всех, там отражаются его же обладатели и годы застывают на стекле, — процитировала Ира своего любимого Сердюка. Стас мысленно улыбнулся, теперь он хотел видеть ее глаза. Вальяжно развернувшись, он прошел к своему столу, а Ира облокотилась об подоконник. Солнце, обнимавшее ее со спины, придавало женщине неземного, ангельского свечения.       Стас внимательно изучал ее, он не слышал ничего. Казалось, что даже если бы стены вокруг него начали рушиться, он бы не отвел взгляда от Иры. Мужчина перевел взгляд на ее глаза. То, что он мог прочесть — он прочел. Стас явно видел, что сегодня она встретила того человека, и он оказывает на женщину весомое косвенное давление, хоть она и старалась не показывать этого. Карпов продолжал смотреть Ире в глаза, все больше раскрывая их тайны. Страх. Вот, что расширяло ее зрачки. Страх перед темной фигурой, страх за Стаса, страх за последствия.       Она такая маленькая, такая хрупкая и такая сильная. Мужчина отпустил Ирин взгляд, и, оказалось, это было единственное, что удерживало ее на ногах. Как только Стас прервал зрительный контакт, свободу получили другие чувства и эмоции, и женщина начала гаснуть на глазах. Теперь третье — Стас в два шага преодолел расстояние между ними. Женщина оказалась заключена в его объятиях, под натиском которых таяла как свеча. — Где? — спокойно спросил мужчина, не нуждаясь в уточнениях. — В машине, — с придыханием прошептала Ира, ее оставляли последние силы. — До конца? — все так же невозмутимо спрашивал Стас. — Да, — все-таки нашла в себе силы для ответа женщина, но голос уже срывался на плачь. — Я найду его, — Карпов утопил свой ответ в волосах Иры, вдыхая ее аромат.

***

— Звал, Стас? — Савицкий, для виду несколько раз стукнув, прошел в полутемный кабинет. — Да, проходи, — мужчина был встревожен как никогда, что сразу отметил Рома. — Что-то случилось? — Савицкий небрежно плюхнулся на стул. — Случилось. Сразу скажу, что дело не официальное, и ты можешь отказаться. — Да нам, вроде, не привыкать, — развел руками опер, — излагай. — В общем, история началась недавно, но меры нужно принимать срочно, — Стас откинулся на стуле, припоминая в подробностях день, когда все это началось.

***

      Ира подписывала бумаги, даже особо не вникая в суть написанного. Голова ее занята была совсем другим. Она находилась в некой прострации. — Кто он? Почему я? Чего он хочет? И где он сейчас? — это единственное, о чем Ира могла думать. Зимина вообще была не из пугливых, да и годы службы в полиции ее закалили, но эта ситуация переходила все границы.       Сейчас же Ира поймала себя на мысли, что слезы в плотную подступили к глазам. Запрокинув голову назад, и вынуждая себя не расплакаться, Зимина говорила сама себе, что она сильная, по крайней мере она хотела так думать, но эта ситуация ломала ее самым жестоким образом.       Знаете, людям свойственно бояться неизвестности, мы просто не знаем, что нас ждет, к чему готовится и как выживать. Гораздо удобнее знать «врага» в лицо, но что делать, если он безлик?       Стук в дверь. И заплаканная, испуганная Ира возвращается в полковницу Зимину, величественно восседающую во главе ОВД. Опять подчиненные, которые то шагу без нее ступить не могут, то «нашагают» так, что разбираться замучаешься. — Что тебе? — Зимина подняла усталый взгляд. — Да вот, тут заявление на отпуск подписать, — переминаясь с ноги на ногу, капитан-дознаватель уже готовился толкнуть аргументированную речь о влиянии отдыха на статистику раскрываемости, но получил сухую подпись Иры и просьбу закрыть дверь с той стороны. Вдаваться в расспросы он, конечно же, не стал и поспешил ретироваться. -Черт, — Зимина со злостью откинула так не вовремя закончившуюся ручку, закрывая лицо руками. Опять стук в дверь, и Ира уже на пределе. — Ну кто там еще, — жалобно протянула Зимина, уже даже не поднимая взгляда.

***

— А сегодня ее проводили до ОВД, — закончив рассказ, Стас стукнул кулаком по столу и отошел к окну. — Нифига себе история, — задумчиво протянул Савицкий, откидываясь на спинку стула, — это же прям маньяк какой-то, — непонимание вперемешку с возмущением заставляли опера соображать быстро. — Я еще раз говорю, что ты не обязан, — начал Стас, но Рома его перебил. — Да о чем ты говоришь, Стас? — Савицкий поднялся из-за стола, направляясь к окну, около которого стоял Карпов, — тут и речи быть не может об отказе.       Карпов только хотел что-то ответить Роме, но позади мужчин раздался звук открывающейся двери. Они обернулись и на несколько секунд впали в ступор.       Первым опомнился Стас, буквально подлетев к Ире, которая была близка к потери сознания. Сказать, что она была напугана, сказать, что она была близка к истерике — ничего не сказать. Карпов усадил почти прозрачную женщину на диван, она была ледяной. В руках Иры был конверт, который Стас аккуратно взял у нее и передал Савицкому. Опер моментально удалился заниматься его содержимым. Карпов попытался забрать у Зиминой букет цветов, который она сжимала в руках, но та держала цветы, будто это были перила на Титанике. — Ир, слышишь меня? — металлическим голосом обратился к ней Стас, но ответа не последовало, — Ир, — его голос стал мягче, — Ира, отдай мне это, слышишь? — Зимина робко разжала тонкие пальцы, все еще никак не реагируя. Карпов отбросил в сторону букет черных как смоль роз, в этой гробовой тишине цветы упали будто каменные. Он перевел взгляд на женщину и ужаснулся, по ладоням Иры стекали тонкие струйки крови. Шипы черных роз все это время впивались ей в руки, а она все крепче и крепче их сжимала…

***

— Какой подъезд? — Третий или второй, — указал Савицкий на правое крыло девятиэтажки. — По квартире сориентируемся, идем, — Стас вышел из машины, окинув взглядом окна, проверяя, не горит ли свет в нужной им квартире. Да, они приехали по адресу предполагаемого «маньяка». Савицкий довольно быстро все выяснил, и пока Стас доставлял Иру домой, сумел разыскать даже адрес. С подъездом они определились довольно быстро, встретив разговорчивых бабушек во дворе, и, поднявшись на нужный этаж, подошли к той самой двери. После нескольких настойчивых звонков им никто не открыл, но это полицейских ни на секунду не остановило. Быстро справившись с замком, они, как говорится, «без шума и пыли» проникли в квартиру. Сняв левые ПМы с предохранителей, опера осторожно продвигались вглубь квартиры, проверяя каждый сантиметр довольно захламленного помещения. В одной из комнат, которая оказалась самой большой, должно быть, это была гостиная, горел тусклый ночник в тканевой обтяжке, но и здесь мужчины никого не обнаружили. — Вроде никого, — убрал оружие Рома, пробираясь через баррикады хлама вдоль по коридору. Стас вошел в этот самый зал, окинув взглядом огромное количество тумбочек, полочек и шкафчиков. — Кстати, — послышался голос Савицкого из соседней комнаты, — как там Ира? В себя пришла? — Не спрашивай, — удрученно ответил Стас, и на некоторое время воцарилась тишина, только шелест вещей, перебираемых операми придавал хоть немного жизни этому месту. Стас с некой брезгливостью перебирал весь этот хлам , но за все это время не найдя ничего интересного, отошел на середину комнаты. Его внимание привлек ночник, точнее не ночник, а стол который стоял аккурат возле него. Под тусклым светом лампы Карпов пересмотрел все записи на столе, но и тут ничего интересного не нашел. Он уже начинал думать, что это попросту не та квартира, но тут его взгляд остановился на стене. Тускло подсвеченное ночником, на стене висело что-то по форме напоминающее картину, завешенное куском ткани. Карпов аккуратно потянул за край полотна. Зрачки его моментально расширились. Несколько минут он молча рассматривал находку и чувствовал как злость и ненависть к этому ублюдку просто закипает внутри него. Через какое-то время послышался голос Ромы и его приближающиеся шаги по коридору. — Слышь, Стас, у меня вообще голяк, может мы фраернулись с квартиркой то? — Савицкий остановился на пороге слабо освещенного помещения, сначала остановив взгляд на Карпове, а потом переведя его на стену. — Мать твою, — протянул опер, медленно подходя к Стасу. Их взгляды сошлись на чем-то вроде огромного плаката. Слабо освещенный лист на котором были какие-то пометки, записи, адреса, даты, совсем свежие даты и десятки-десятки фотографий Иры… в том числе и сегодняшних фотографий...