Наследник семи колец

       Деревья уже давно сбросили листья. В воздухе теперь всегда чувствовался неприятный мороз. Грязно-синие тучи частенько заволакивали небо, грозя проливным дождем. Промозглый ветер был ежедневным спутником плохой погоды. Осенняя меланхолия окутывала людей, которые с угрюмыми лицами спешили по своим важным делам.        В классе было тепло. Монотонное бормотание преподавателя и тихий скрежет мелом по доске располагал к благополучному засыпанию на неудобной парте. Большинство присутствующих учеников не могло не воспользоваться таким удобным случаем, загородившись учебниками или тетрадками от сонного взгляда безразличного взрослого.        Хотел заснуть и Савада Тсунаеши, который в пол-уха слушал скучную речь учителя и смотрел в окно. Его внимание привлек одинокий листик дерева, который из-за каждого порыва ветра поднимался над землей все выше и выше. Медленные трепыхания листочка волновали подростка больше, чем происходящее на скучном уроке. Его вообще волновало все постороннее, только не урок.        Тсунаеши был довольно тихим мальчиком, которому только недавно исполнилось пятнадцать лет. Он особо ничем не отличался от обычных подростков его годов. Ни прекрасной внешностью, ни шикарными знаниями, ни богатыми родителями. Внешность обычная – непослушные каштановые волосы, карие глаза, детские черты лица, неспортивное тело. Знания средние – некоторые школьные предметы удавались ему намного лучше, чем другие, а в итоговых результатах всегда был средний балл. А родителей Тсуна никогда ни с кем не обсуждал, жил всегда со своим дядей, который усыновил его в десятилетнем возрасте, а до этого воспитывался в приюте. Возможно, он и не помнил своих настоящих родителей, которые наверняка его бросили еще в младенчестве.        В школе о подростке мало что знали. Он не заводил себе друзей, общался со всеми дружелюбно и на равных. Старался особо ни к кому не привязываться, ссылаясь на то, что рано или поздно все равно уедет и связь с друзьями прервется. Такого мальчик для себя не хотел, поэтому пресекал все попытки одноклассников с собой контактировать больше нужного. Свои частые смены школ и переезды Тсуна вообще не хотел обсуждать.        Подросток смотрел на улетающий в сторону листик, грустно размышляя о том, что теперь не узнает его несчастную судьбу. Время тянулось слишком медленно, обстановка в классе все больше походила на тихий час. Где-то были слышны приглушенный храп, перелистывание страниц и неравномерное постукивание карандашом по парте. И все это под все ту же монотонную речь учителя, который и сам был бы рад заснуть на парте по примеру своих ленивых учеников. Тсуна уже собирался поддаться сонному настроению, как раздался долгожданный звонок с урока. Как хорошо, что это конец сегодняшнему мучению и можно со спокойной душой отправиться домой.        Тсунаеши собрал портфель и под радостные крики своих одноклассников вышел из кабинета и направился в сторону выхода. Его мысли крутились вокруг каких-то скучных размышлений о составе воды и приготовлении вкусного ужина. Даже толкания спешившей убраться из школы толпы не могли избавить Тсуну от ненужных мыслей.        На выходе выяснилось, что за время его медленного передвигания конечностей через несколько коридоров, на улице пошел дождь. Тсуна лишь вздохнул, переодел обувь, достал из сумки старенький зонтик и под ним пошел домой, радуясь, что остальные ученики давно уже сбежали, и никто не обратит внимания на одинокую фигурку, которая двигалась в сторону частной стоянки.        ***        - Очередной скучный день, - недовольно отозвался Тсуна, не дожидаясь вопроса дяди, который каждый день его спрашивает одно и то же. Подросток сел на свое любимое место около правого окошка на заднем сидении и по привычке сразу же уставился на проносящийся вид, надеясь избежать расспросов со стороны уж слишком довольного чем-то опекуна.        - Настолько все плохо? - с лживым сочувствием спросил мужчина, выруливая на главную улицу.        - Я успел заснуть с открытыми глазами раз тридцать, - пожаловался подросток, не поворачиваясь к взрослому. – Не говоря уже о наглых одноклассниках, которым настолько сильно хотелось пообедать вместе со мной, что они не спрашивая разрешения, расселись около моей парты. Ты представляешь?        - О Боже, как все запущенно.        - Прекрати издеваться. Мне и без них сложно.        На некоторое время разговор между мальчиком и мужчиной прекратился. Каждый раздумывал над своими проблемами, решая их или оставляя на потом. Со своим опекуном, а по совместительству дядей, Тсуна старался разговаривать, как с хорошим другом. Еще, будучи в приюте, когда Дино только-только присматривался к мальчику, тот уже считал его своим старшим братом. Интуитивно, даже как-то наивно, Тсуна проникся к своему приобретенному члену семьи и родственными чувствами, стараясь придерживаться установленных в их доме простейших правил. Вроде правила о мытье посуды за собой или о совместной уборке самой грязной комнаты в доме – туалете. Дино, поддерживая дружеский настрой своего воспитанника, поначалу позволял тому проказничать. Общество, которое воспринимает их как отца и сына, лишь осуждающе качало головой, а иногда и высказывало в лицо, что мальчик не должен так себя вести с опекуном. Однако, ни Дино, ни тем более Тсуна не могли придерживаться установленных законом порядков. Они все равно оставались друг для друга верными друзьями и любимыми братьями.        Они понимали друг друга по взгляду или полуслову, могли увидеть точный подтекст под двусмысленными фразами, жили в одной атмосфере и на своей волне. Частые переезды подталкивали их на такое частое общение только друг с другом, избегая ненужного общения с надоедливыми знакомыми.        - Этот город такой же мрачный, как и остальные, - задумчиво и немного грустно заметил Тсуна, прерывая гармоничное молчание. – Такое ощущение, что я тут родился и жил все это время. Скучно, одиноко и однообразно.        - Если тебя душит такая жизнь, мог бы и попросить, - поняв тему предстоящего разговора, ответил мужчина. Он резко развернул машину в сторону пригорода. – Выбрали бы город с бОльшим числом развлечений.        - Или другую страну, - поправил мальчик.        - Как бы я хотел с тобой согласиться.        Тсуна лишь пожал плечами. Он давно хотел уехать из Японии, однако дела его дяди не позволяли даже выбраться с одного острова на другой. Таинственная «работа» опекуна не особо интересовала его, лишь отчасти мучили вопросы об обязательной конспирации. Не хотелось обнаружить сведения о том, что веселый и добрый Дино окажется извращенным маньяком или же секретным шпионом, хотя в этом и есть некая романтичность, ну или банальность. Тсуна старался выкинуть подозрения из головы - зарабатывает нужную сумму денег на содержание «сына», не имеет видимых преступлений перед законом, ну и ладненько.        Если честно, Тсуна вообще не спрашивал ни о чем своего опекуна. Даже о родителях, которых точно знал Дино, ниразу не спросил. Не спрашивал о других возможных родственниках, не спрашивал о прошлом. Дядя же и сам не стремился рассказывать обо всем. Возможно, это даже лучше, по мнению Тсуны. Меньше будут сниться страшные сны.        - Тебе самому здесь не противно? – через несколько минут раздумий, спросил мальчик.        - Нет, но как только я найду то, что искал, мы обязательно поедем в следующий город, - ответил Дино, притормаживая возле небольшого домика с высоким деревянным забором. – Например, можно было бы отправиться в Токио.        - Мне все равно, лишь бы подальше от этого скучного места, - открывая дверь и выскакивая из салона машины на свежий воздух, ответил Тсуна. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в мелодичные отзвуки дождя об листву и крышу дома.        - Лучше бы тебе зайти домой, если не хочешь заболеть.        Тсунаеши недовольно оглянулся на Дино, который уже достал сумку из машины и собирался массивным ключом открыть небольшую калитку.        - Вечно ты все портишь, - пробубнил мальчик, скрываясь от дождя за дверью.        ***        Дом, где временно проживали Дино и Тсуна, не был большим и просторным. Это было стандартное чисто японское жилище с кухней с необходимой для готовки техникой и мебелью, гостиной с мягким диваном и довольно устаревшим телевизором, тесным туалетом, типичной ванной, чуланом с ненужными вещами и парой комнат для обитавших здесь людей. Главное, двух жителей этих апартаментов все устраивало. Они прекрасно могли жить и в более скромном доме, но стандарт был ближе к сердцу.        Первым делом, зайдя внутрь, Тсуна решил переодеться. Выработанная под жестким контролем привычка не ходить дома в школьной форме давала о себе знать маленьким уколом совести, если парень не сразу переодевался. Тем более приятно осознавать собственную самостоятельность по теплой улыбке опекуна, который обязательно заострит на этом внимание.        Комната Тсуны тоже не отличалась изысканностью и стилем. Обычный шкаф, кровать, стол, пара стульев, зеркало и полки. Все без особого шарма и уюта, без единой цветовой гаммы; без плакатов любимых звезд и заставленных везде книг с мангой. Из-за частых переездов у Тсуны абсолютно пропадало желание украшать свою обитель какими-то интересными и любимыми вещами. Все только необходимое в повседневной жизни. Наверное, именно из-за этого мальчику иногда становилось грустно находиться здесь, и он старательно сбегал поближе к уютной гостиной, где намного лучше бездельничать и скучать.        Как можно быстрее переодевшись в домашнюю одежду и наспех пригладив топорщившиеся волосы, Тсуна вприпрыжку направился помогать дяде с обедом. Едва не навернувшись на лестнице, мальчик благополучно прискакал к готовившему Дино.        - Помочь? – принюхиваясь к потрясающему запаху чего-то жареного, спросил Тсуна.        - Я уже почти разогрел, - сосредоточенно помешивая вкусную субстанцию в сковороде, ответил Дино. – Но ты можешь накрыть на стол и подать рис.        Тсунаеши, не раздумывая, стал выполнять поручение. В такие моменты мальчик особо четко понимал, что Дино целиком и полностью его любимая семья, хоть и далеко не полная. Привычными и точными движениями раскладывая тарелки и палочки по нужным местам, мальчик соблюдал уже устоявшиеся в их доме правила или даже традиции. Хоть их всего двое, но Тсуне, который немного смутно, но помнил, как ему жилось в приюте, было очень хорошо находиться рядом с родственником. После детского дома учишься ценить семью.        Подготовив все необходимое и разложив рис по чашечкам, Тсуна уселся за стол и наблюдал, как Дино аккуратно разливал мисо, после чего они начали обедать. За непринужденным разговором и в приятной компании они оба чувствовали себя очень тепло и уютно.        - Думаю, ближе к Рождеству я разберусь со всеми делами, - размышлял вслух Дино, продолжая прерванное в машине предложение о переезде из этого скучного города. – Тебе придется потерпеть еще месяц.        - Ты хочешь сказать, что пока у всех будет веселое предрождественское настроение, мы будем паковать чемоданы и разбираться с новым жильем? – недовольно отозвался Тсуна, которого ну никак не прельщала перспектива провести Рождество в заботах и нервотрепке.        - Можно и после Нового года переехать, - невозмутимо предложил Дино.        - А раньше совсем никак?        - Эх, - вздохнул опекун, рассматривая недовольное выражение лица Тсуны. Его стремление убраться из этого города куда подальше просто потрясает, а ведь именно тут Дино должен задержаться как можно дольше. – Почему ты так хочешь уехать? Из-за погоды? Сам знаешь, скоро все это пройдет и выпадет снег. Из-за школы? Так для тебя это обычно не было проблемой. Игнорируй, как и прежде. Из-за моих дел? Ты уж прости, но я никак не могу бросить все, не завершив начатое еще несколько лет назад. Я понимаю, что тебе здесь скучно, но ничего поделать с этим я точно не смогу.        - Не в этом дело, - выслушав дядю, сознался Тсуна. Ему было слегка стыдно за то, что так капризно себя вел, однако на то была причина. – Я не знаю, как именно тебе это объяснить. Я просто не хочу быть тут. Меня всё отталкивает от себя, я нигде не чувствую себя уютно, тут я чужой. У меня какое-то странное чувство или даже предчувствие, что отсюда надо бежать, иначе все закончится очень плачевно. Я .. , я не знаю, как именно объяснить, но это так. В школе, на улице, в магазине или даже дома я чувствую неуверенность или даже волнение, которое с каждым днем усиливается. Временами это проходит, но тогда мне становится ужасно скучно и грустно, и я все равно хочу сбежать.        Дино пораженно слушал откровение воспитанника и мысленно уже корил себя за неосмотрительность, ведь он не замечал его мучений. За скрытой скукой Тсуна прятал сильное волнение, которое с каждым разом становилось все невыносимее. Сделав для себя неутешительные выводы, Дино лишь сказал.        - Я понял, что ты имеешь в виду. Тебе не стоило терпеть так долго. Раз так обстоят дела, то я постараюсь как можно скорее закончить главное. Дай мне неделю, а потом мы сразу же уедем отсюда.        Тсуна уже хотел задать вопрос о важности работы дяди, однако решил промолчать. Он уже добился одного ответа, а этого достаточно. Он лишь порывисто обнял Дино и поблагодарил, оставив при себе свои многочисленные подозрения о легальности работы опекуна.        Вечер они провели за просмотром телевизора, больше не затрагивая темы переезда. Однако Дино никак не мог выкинуть из головы слова о предчувствии своего воспитанника. Это было так знакомо, что в груди болью отзывалось так старательно запрятанное чувство тоски по близкому человеку. Тот человек также когда-то рассказывал Дино о предчувствиях, опасностях и прочих неприятностях, и всегда оказывался прав. У него была просто феноменальная интуиция, и частенько Дино тайно ему завидовал. Те времена давно прошли.        Пожелав друг другу спокойной ночи, опекун и воспитанник разбрелись по комнатам. Только у себя в комнате Тсуна ощутил такое знакомое неприятное волнение. Старательно не обращая внимания на неудобства, мальчик разделся, выключил свет и улегся на мягкую кровать, собираясь как следует отоспаться.        ***        Ничего необычного в каждом дне этих двух людей не было. Они вставали, завтракали, разговаривали, делились планами на день, разбегались по своим делам, а вечером снова собирались, ужинали и проводили несколько часов в уютном семейном времяпрепровождении. Однако, не стоит считать семью обычной, если она ведет себя как все обычные семьи. Секреты на то и секреты, что их никому не рассказывают. А есть ли секреты у нашей семьи?