лимонад

вся суть была в том, что сонхве не нужно было подглядывать за кем-то в душе. особенно за кисоком. тем более за кисоком. и если один раз можно было списать просто на случайность и следующее за ней любопытство, то для последующих разов сонхва мог подолгу караулить, пока кисок зайдет в ванную. и все было бы ничего, если бы кисок нравился ему просто в физическом и не только планах (а он и нравился, слишком сильно нравился). вся суть была в том, что у кисока был узел на члене, прямо как у собак, и, когда они оба сошлись, это стало некоторой проблемой. потому что кисок не хотел его трахать. и раздеваться перед ним тоже. и трогать себя не позволял. – я видел, как ты дрочил в ванной, - выдохнул сонхва, когда кисок начал облизывать ему в шею и тянуться руками к его ширинке. тот замер, а сонхва обнял его руками за спину, чувствуя, как под пальцами напрягались мышцы. – и видел, – сонхва сглотнул, – узел тоже видел. кисок выпутался из его рук, а потом отстранился и посмотрел на сонхву хмурым взглядом. – и? – не было похоже, что этот разговор давался ему легко. – ну, – сонхва потер шею, ощущая, как краснеют щеки, а потом попытался сесть так, чтобы на вставший член не очень сильно давили джинсы. – я думаю, что это нормально. а вот говорить об этом – стыдно и смущающе. – серьезно? – реплики кисока были слишком отрывистыми, и сонхва почувствовал себя неловко. – это же типа как у собак, да? – сонхва поерзал, а кисок посмотрел на него потемневшими глазами. – да, – он кивнул. – когда я кончаю, он увеличивается. как у собак при сцепке. при сцепке. когда он кончает. бля-я-я-ть. – наверное, тебе не очень приятно об этом говорить, – кисок все еще выглядел хмурым, но сонхва придвинулся к нему ближе, почти вплотную, а потом погладил по костяшкам на руках. – наоборот, – сонхва чувствовал, что от слов кисока у него сильнее стояло. – я хочу, чтобы ты меня трахнул. и сцепил. кисок выдохнул сквозь зубы. а потом подмял сонхву под себя, разведя ему ноги и сжав руки над головой. и ухмыльнулся. – я надеюсь, что после этого ты не будешь жалеть, – он провел носом по его щеке, а потом поцеловал. сонхва смог только простонать, потому что кисок целовался почти по-животному – вылизывал рот, немного кусался и толкался языком. а еще сжимал пальцы на ребрах или бедрах, из-за чего часто оставались синяки. а ведь они еще даже нормально не трахались, а сонхва уже готов был кончить от одних поцелуев и пальцев на коже. кисок не любил долгие прелюдии, поэтому почти сразу же стянул с сонхвы штаны и развел его ноги, сплевывая на пальцы. сонхва зашипел и качнул бедрами, когда кисок вставил в него один палец, начав медленно двигать им. – блять, больно же, – он закусил губу, когда кисок добавил еще один, а потом чуть согнул пальцы внутри. – просто ты слишком тугой, – промурчал кисок ему на ухо, и сонхва вздрогнул. когда кисок вытащил пальцы и потянулся за презервативом, сонхва покачал головой и притянул его к себе. – я хочу без резинки, – выдохнул он, и кисок ухмыльнулся. – как хочешь, детка, – он провел влажными пальцами по члену, а потом толкнулся, и сонхва обнял его ногами за пояс. когда кисок вошел полностью, сонхва зажмурился, а потом сморгнул выступившие слезы и провел пальцами по спине кисока. – ты его чувствуешь, да? – кисок сделал толчок, и сонхва всхлипнул. он чувствовал узел. в основании члена кисока, совсем немного, но все же. – блять… да, – просипел он, а потом откинул голову и застонал, когда кисок начал медленно двигаться. сонхве было жарко, очень жарко, потому что у кисока над ним была горячая влажная кожа, а еще он иногда касался языком его шеи и целовал щеки. и узел. вскоре сонхва начал чувствовать, что он начал увеличиваться, растягивая и давя на стенки, а это значило, что кисок скоро кончит. тогда сонхва сам потянулся к своему члену, с которого уже стекала смазка, а потом чуть сжался, из-за чего кисок зашипел и укусил его в плечо. сонхва начал двигать по члену, размазывая смазку, а потом всхлипнул и кончил, зажмуриваясь. кисок сделал еще пару толчков и кончил тоже, сжимая его бедра. сонхва еще раз сжался, потому что почувствовал, как узел на члене кисока увеличился и растягивал все внутри. это было непривычно. и очень странно. но приятно. – ты не можешь его вытащить? – спросил сонхва, когда кисок улегся на нем и убрал волосы с его лица. дышать было трудно, а с кисоком на нем еще труднее, но. – какое-то время да, – у кисока хрипел голос, и сонхва поерзал под ним, ощущая как узел в нем еще совсем не уменьшился.