Сломанная кукла

После того, что произошло между мной и Димой… Всё изменилось. Стало лучше? Нет. Всё покатилось к чертям. Теперь я была не просто куклой, а чуть ли не проституткой, как противно бы это ни звучало. Я познала, что такое настоящий ад. Все те чувства, которые я испытала, когда была близка с Димой… Всё это лишь сладкие воспоминания о том недалёком прошлом. На следующий день после того, как я переспала с Димой, Глеб затащил меня в постель и сделал то же, что и Дима, только не во влагалище. После Глеба меня жестко отымел Влад, искренне выразив то, что он обо мне думает, и при том не в самой лучшей форме. В отличии от всех остальных, он привязал меня кровати, завязал глаза и засунул кляп в рот… Впрочем, я не очень хочу это вспоминать. После этого на следующий день я не смогла сдвинуться с места. И сколько бы я ни просила о пощаде, они меня будто не слышали. Да, я была абсолютно права. Теперь я ни чем не отличаюсь от тех бедолаг служанок… Мы с ними «товарищи» по несчастью. И да, теперь меня окончательно не хотят выпускать из дома. Если я и покину этот дом, то только вперед ногами. Но к большому удивлению, братья не относятся ко мне с презрением. Даже наоборот, они стали какими-то другими в плане общения и отношения со мной. Хотя какая разница… Ведь трахают они меня, как какую-то ничтожную рабыню. Моя ненависть к ним лишь возросла. Но выразить я её больше не могу, так как одно неверное слово и я лежу голая на кровати, отшлёпанная, как маленькая девочка за плохое поведение, а потом наказанная жёстким сексом. Я уже сбилась со счёта. Уже осень. Я даже не знаю, какое сегодня число или день недели. Интересно, как там Каин… Вспоминает ли он обо мне? — Анна, я хочу тебя, — прошептал Глеб мне на ухо, обняв меня сзади и начиная трогать мою грудь. Даже отвечать ему не хочу. Не успела я протереть глаза, как меня уже домогаются. Молча приподнимаюсь, недовольно и с отвращением смотрю на него. — Неужели после того, как ты отымел меня ночью, ты всё ещё хочешь меня? — недовольно спросила я. — Я всегда хочу тебя, моя милая сестрица, — ухмыльнулся он. Молча приподнимаю бедра, перекидываю через него одну ногу и сажусь на его стоящий как кол член. — О-о-х, а ты уже знаешь, что делать, — довольнее оскалился он. — Можешь просто замолчать? Я не хочу слушать твои грязные и мерзкие комментарии, — я стала медленно двигаться. — Не-а, ты же знаешь меня. Я люблю смущать тебя. Двигаю тазом вперед-назад, затем поднимаю и опускаю бедра. — Хорошая девочка, — ухмыльнулся он. До чего докатилась моя жизнь? Честь и гордость стёрты в порошок, теперь я просто чуть ли не девушка легкого поведения. А хотя… Оно даже так и есть, просто теперь от этого я не получаю никакого удовольствия. Совсем. Это всего лишь жалкая и отвратительная физическая потребность, которая не совпадает с моими духовными. Мне теперь абсолютно всё равно. Всё кануло в пропасть в которой нет дна. Она такая же чёрная, как и моя душа, в которой царит пустой кромешный мрак. Внутри совершенно пусто. Внутри меня ничего нет, и я давно это поняла. И я имею ввиду не внутренние органы, которые есть у каждого человека, а под этим я подразумеваю пустую и истощённую болью, истерзанную душу. — Из тебя вышла хорошая шлюшка, — хихикнул Глеб, подняв туловище и поцеловав меня. Я лишь сухо смотрю на него. Он для меня никто, точно так же, как и я для него. В данный момент я не знаю, что мною движет, я всего лишь как кукла, механизм которой завели ключом. — Анна, я хочу, чтоб ты жестко трахнула меня. Влад сказал, что ты была в последний раз чертовски хороша, когда отымела его. — Слушаюсь, повелитель. Да, именно так он хочет, чтобы я его называла. Эгоист хренов. Мерзкий и бездушный кретин. Злобно смотрю на него, опираюсь руками о его плечи и ускоряю темп. — Трахни меня так, чтоб у меня крышу сорвало, — закатывая глаза, прошептал этот извращенец. Я трахаю парня, и этот парень мой брат. Впрочем, ничего удивительного. Во всяком случае для меня. Еще сильнее… Быстрее… Глубже… И вот, член во мне уже стремительно стал пульсировать и увеличиваться в размерах. — Блять. Я подумал, что он пошутил, — прошептал Глеб, начав громко стонать и вздыхать. Двигаюсь так быстро, как только могу. Да, я не чувствую ничего, лишь только то, как его член трется внутри меня и… Сильные руки Глеба всячески лапают меня. Чувствую, как скоро он приблизиться «к концу». Хочу встать, но чувствую, как его ладони сильно хлопают по моим ягодицам и лишь сильнее прижимают меня к нему. — Я хочу кончить в тебя, — едва разборчиво простонал он. — Нельзя, сегодня… — Замолчи, мне наплевать, чья сегодня очередь. Я хочу кончить в тебя и точка, — разгневанно процедил Глеб, облокотился головой о моё плечо и громко застонал, начиная выпускать в меня свою горячую, липкую белую жидкость. «Идиот», — сказала я про себя. Кажется, я изрядно измучила его. Он обессилено облокотился на меня, но моё хрупкое тело не выдержало, и он повалил меня на кровать, придушив меня всей своей накаченной тушкой. — Ты раздавишь меня! — Прости, — выдохнул он, перевернулся и завалился рядом. Молча встаю и иду к стулу, где лежит мой халат. — С тобой что-то не так. Раньше ты охала и ахала, кричала, стонала и извивалась подо мной. А теперь ты даже ни разу громко не вздохнула. Неужели я не доставляю тебе удовольствия? — расстроенно и взволнованно спросил он. Я лишь злобно посмотрела на него, мысленно проклиная. Завязав пояс на халате и направившись к выходу, я громко хлопнула дверью и направилась в ванную. Смываю с себя всю эту «грязь». Хотя бы здесь, пока никто не видит, я могу спокойно поплакать. Мне так невыносимо больно, но я привыкла к этому. Внезапно жесткие, как крюки, но тонкие и холодные пальцы вцепились в мои плечи. — Ну наконец-то это ты. Боже, я думал, что не доживу до этого дня. Эти скучные потаскухи мне толком надоели. Лишь только ты удовлетворяешь меня, сестрёнка, — прошептал мне на ухо Влад. — Будь так любезен, не трогай меня своими лапами, — прошипела я и отошла от него. — Ты не рада меня видеть? — Тебе ответить правду или так, как полагается? — я повернулась и ненавистно посмотрела на него. Эти голодные глаза говорили всё за себя. — Я хочу тебя, мне не нужен твой ответ, — прошипел он, подхватил меня за бедра и приподнял. — Не советую это делать, — ухмыляюсь я. — Это ещё почему? — Да потому что меня только что Глеб отымел, а ты ж у нас брезгливый мальчик, — скалюсь я. В ответ тишина. Он шокировано пялиться на меня. — Что такое? Уже расхотел меня? — пакостно хихикаю я. — Не дождёшься, — фыркнул он и опустил меня. — Ну и? Что ты будешь… Резкий разворот лицом к стене. — Облокотись руками о стену и оттопырь попу, — прозвучал до тошноты мерзкий приказной тон. — Серьезно? — недовольно возмущаюсь я. — Выбирай: по-хорошему или по-плохому. Ты же меня знаешь, я не люблю ждать. — Ненавижу тебя… Делай, своё дело, и отстань от меня, — не выдержала я. За этим последовал жёсткий и сильный шлепок по попе, от чего я аж взвыла. — Значит, по-плохому, — сказал Влад и загнул мои руки за спину. — Отпусти, сволочь! — Не рыпайся, иначе будешь весь день меня развлекать, — он ещё раз шлепнул меня по ягодице, а затем резко вошёл в мою попу. Отымев меня по полной программе, он поставил мне кучу засосов на спине и ушёл, сказав как следует вымыться. Иду в свою комнату и проклинаю тот день, когда я родилась на свет. Ненависть перешла на мать, имя которой я даже не знала. Почему она родила меня? Думаю, она прекрасно знала какие муки ждут меня. Открыв дверь, из светлого коридора попадаю в мрачную комнату. Да-да, именно мрачную. Раньше она была белоснежной, без единого изъяна, словно моя непорочность и чистота. А теперь она выполнена в темных оттенках синего и голубого цвета. Такого же темного, мрачного, скованного и холодного… Все изменилось. Даже мой гардероб. Я редко одеваю одежду со светлыми тонами. Одев все чёрное, вплоть до черного белья и чулок, я надела чёрное строгое, обтягивающее платье выше колен с длинными руками. Обуваю чёрные туфли на небольшом каблуке, расчёсываю волосы, оставив их распущенными… Макияж делаю таким же мрачным: чёрная подводка, тушь, тени, помада. — Доброе утро, — послышался женский хриплый голос за спиной. — В нашей с тобой жизни утро никогда не будет добрым, — ответила я, надевая серьги с чёрным сапфиром. — Хозяева ждут Вас внизу. — Скажи, что я не хочу их видеть… — Анна, — уже тише сказала служанка, — иди вниз, а то они рассердятся. — Марин, если честно, то мне абсолютно всё равно. Пусть хоть конечности мне отрежут. — Не говори так, тем более ты должна пойти и поесть. Ты очень исхудала. — Конечно, когда тебя многократно трахают за день… Любая красавица зачахнет и завянет, — ухмыльнулась я ей, обернувшись. Идём вместе с ней. Идём, как два инвалида, хромая и качаясь в разные стороны. Естественно, после такого немыслимо ходить нормально. — Тебе плохо? Ты вся бледная, — сказала я ей, взяв под руку. — Хозяин заковал меня цепями в подвале, а затем всячески надругался над моим телом, — прошептала она, вытерев слезу, которая пробежала по щеке. Молча иду вместе с ней вдоль по коридору. — А что сделали с тобой? — как можно тише сказала она. — Даже говорить не хочу, противно, — отвернулась я. Спускаемся вниз по ступенькам. Выходим сразу в большой холл, где стоит длинный стол, за которым устроились три брата-тирана. — А вот и наша куколка, — облизнулся Глеб. — Почему так долго? Эй, ты, шлюха, да-да, я к тебе обращаюсь! — закричал Влад, обращаясь к служанке. Мария попятилась. Холодный пот выступил на её лице, и она ещё сильнее побледнела. — Тебе было мало того, что я тебя вчера сделал? — Влад встал из-за стола и стал идти на неё. — Не трогай её! — я выступила вперёд и преградила ему путь. — Госпожа… — поражённо прошептала Марина. Пощёчина. Сильная и болезненная. — Ты будешь защищать эту дрянь? — фыркнул он, уставившись на меня. Удар был таким сильным, что моя голова дёрнулась в бок, и щека заныла, будто её окатили кипятком. — Ещё раз руку на неё поднимешь, я тебя убью, понял? — сказал Дима, скрестив руки на груди и злобно уставившись на Влада. — Сегодня куколка развлекает меня, так что не лезь, куда не надо, — ухмыльнулся Влад, схватив меня за запястье, потащив на себя и поцеловав. Мерзость. — Прости, ты же не против, чтобы я трахнул тебя на столе? — прошептал он мне на ухо. — Совсем спятил, что ли? — закричала я, пытаясь оттолкнуть его. Этот подонок взял меня на руки и завалил на стол, хорошо пристроившись между ног. — Будешь знать, как огрызаться на меня, — произнес он торопливо и буквально впился, как пиявка, в мою шею. Ммм… Пусть ещё и здесь трахнет меня, прямо на глазах у всех. Больной ублюдок. — Сегодня я развлекаю тебя, так что будь так добр — больше никого не трогай, кроме меня. — А что такое? Неужели ревнуешь? — довольно улыбнулся он, и в его черных глазах загорелись искры. Молча смотрю на него. Ревную? Его? Да ни за что на свете. Но если он так ждал дня, чтобы вновь отыметь меня до потери сознания, то пусть хотя бы других девушек не трогает. — Я приятно удивлён. Ну если ты так хочешь, то будь по-твоему. Влад встал с меня, сел за стол и поманил пальцем к себе, чтобы я села к нему на руки. Послушно повинуюсь и делаю так, как он хочет. Невольно со стороны замечаю горестные и сочувствующие взгляды служанок, которые наполнены благодарностью. Приступаем к трапезе. Едим молча. Лишь только взгляды Димы и Глеба постоянно направлены на меня. Даже поесть спокойно нельзя… — Ты можешь не двигаться? — прошептал мне на ухо Влад. Эм. Может, мне ещё дышать нельзя? А хотя стоп… Хех, так вот оно что-о-о… Раздвигаю ноги и начинаю медленно двигать тазом, стараясь как можно плотнее прижаться к Владу. — Ты издеваешься надо мной? — продолжает шептать он, положив голову мне на плечо. Молчу. Это моя маленькая месть за сегодняшнее утро. Ну вот, он уже возбуждается. — Если ты продолжишь… — Это уже не мои проблемы, братик, — ухмыльнулась я и продолжила пытать его. — Блять… Остановись, пожалуйста, — тяжело запыхтел он. О да. Его приятель уже в полной боевой готовности, я чувствую это даже через одежду. Просто гениально. Сейчас он ничего не сможет со мной сделать, а после завтрака они поедут в колледж. — Я хочу взять Анну с собой, — внезапно сказал Влад, обращаясь к своим братьям. — Мы это уже обсуждали, она больше не выйдет за пределы этого особняка, — спокойно ответил Дима. — Она все время будет со мной, не переживай. — Не надо! Я не хочу быть все время с ним! Я лучше останусь дома! — закричала я. Ведь я знаю, что будет… Он будет трахать меня на перерывах между лекциями и практикой. Дима загадочно посмотрел то на Влада, то на меня. — Делай, что хочешь. Глаз с неё не спускай. Да как же так… — Ты специально? Почему? — я уставилась на Диму, всем своим видом выражая удивление и недовольство. А в ответ тишина. — Вот я сегодня повеселюсь… Наиграюсь с тобой вдоволь, — зловеще засмеялся Влад. Это конец. Влад открыл передо мной дверь машины и подал руку. — Ты даже переодеться мне не дал. Будут же ругаться за мой внешний вид, — сказала я ему. — Ты лучше беспокойся не за одежду, а за себя, глупая, — улыбнулся он. Молча хмурю брови. Он берёт меня за руку, и мы поднимаемся вверх по ступенькам. — Анна? Анна! — послышался голос впереди. Толпа немного рассеялась, и я увидела Каина, бегущего к нам с Владом навстречу. — Это правда ты? Анна, почему тебя так долго не было? Где ты была? — встревоженно начал он. — Простите, а вы кто? — спокойно спросила я. Он сперва подумал, что это шутка и улыбнулся. Но после того, как он пристально посмотрел в мои холодные и безразличные глаза… Думаю, он чуть не закричал от ужаса. Да, именно так. К моему удивлению, он хоть и поверхностно, но все-таки смог почувствовать весь тот мрак и хаос, царивший в глубинах моей души. Каин будто окаменел. В его глазах словно рухнул целый мир. Он аж стал бледным. — Анна, это ты? — прошептал он, пытаясь дотронуться до меня рукой, будто не веря своим глазам, что я живой человек, а не призрак. — Будь любезен, руки убери, — ударил его по пальцам Влад, крепче сжал мою ладонь и повёл меня за собой, подальше от Каина. Поступила ли я правильно? Определённо. Я не хочу впутывать его. Да и вообще иметь с ним что-либо общее, кроме прошлого. — Здорово ты его отшила. Кто это вообще? — произнёс заинтересованно мой вечный сопровождающий. — Да какая разница, — ответила я, особо не придавая нашей встрече никакого значения. К моему удивлению, Влад потащил меня на третий этаж. — И куда ты меня тащишь? Наш кабинет этажом ниже. — Ну-с, — ухмыльнулся он, толкнул меня к стене и навис надо мной, — где ты хочешь это сделать? В свободной аудитории? Или же в туалете? — Ты издеваешься? — спросила я, широко открыв глаза. — Значит в аудитории, — оскалился он, взял меня за руку и потащил к конец коридора. — Сейчас же лекция начнется! Ты что делаешь? — Ты думаешь, моё возбуждение прошло после того, как ты раздразнила меня за завтраком? Вот же извращенец. Вплоть до мозга костей. — Возбудила и не дала, не надо так, — он швырнул меня на парту, развел ноги и стал гладить меня там своими пальчиками. Делаю вид, что мне абсолютно всё равно, что будет дальше. — Я знаю, какая ты у нас развратница, так что не сдерживай себя, окей? Он расстегивает ширинку, сдвигает мои трусики и быстро входит в меня. — Ну ты и распутница… Уже вся мокрая, — улыбается он. — Если кто-то заметит, нас выгонят из колледжа, ты в курсе? — пытаюсь сохранять хладнокровие, не думая о том, что его член все глубже и глубже проникает в меня. — Всё, что я хочу от тебя в данный момент, это чтобы ты кричала и стонала от удовольствия, — сказал он, как отрезал, и стал набирать бешеный темп. Запрокидываю голову и полностью ложусь на парту, как можно шире раздвигая ноги. Кем я стала? Раньше я гордилась своей непорочностью, изящностью, чистотой… А теперь? Сейчас я грязная девушка из борделя… Или из личного гарема. Раньше я была любимым предметом обожания и любования, а теперь моим телом удовлетворяют похотливую грешную потребность. Свет на тьму, день на ночь… Муки в ад, страдания в боль, ненависть в страсть… — Ну же, не сдерживай себя, — улыбнулся мой каратель. Тихо стону. Хотя хочется закричать во все горло, вцепиться, как дикая кошка когтями в его спину… Противоречу сама себе. Может, это потому, что его член трахает меня прямо в матку? Или же потому, что он нещадно сжимает мою грудь, лижет и кусает соски… — Сладкая, повернись ко мне попкой, — прошептал он, облизнув мою грудь от ключицы и до сонной артерии. Делаю всё, как он говорит. Поворачиваюсь, ложусь на живот, прогибаю спину, цепляюсь руками за конец парты и оттопыриваю попу. — Извращенка, — похотливо шепнул он, смачно шлепнув меня по ягодице. Затем по другой… А потом периодично шлепая то по левой, то по правой. В такт шлепкам, постанываю или мычу, дергая попой. Затем резкое погружение. Влад вошёл в меня во всю глубину. И здесь я больше не могу сдерживаться. Томно стону, закатив глаза и широко открыв рот. — Ну давай, накажи меня… Как ты это любишь делать, — прошептала я. Его рука берёт меня за волосы, накручивает их и тащит назад. Взвываю и поддаюсь, подняв голову назад. Эти пошлые слова, шлепки по заднице, жесткий трах… Да, все это в его духе. Я сбилась со счета… Сколько раз я достигла пика экстаза вместе с ним? Такое ощущение, что прошла целая вечность. Моя пятая точка невыносимо печёт и ноет. Влагалище истекает смазкой и спермой. Внутри всё наполнено спермой до отказа. Но он продолжает неистово иметь меня, будто у него целое столетие не было женщины. — И все же… Лучше тебя нет никого, — прошептал он, затем хрипло застонал и вновь излился в меня, сделав несколько резких толчков. Как я говорила, он оттрахал меня так, что я потеряла сознание. Очнулась я уже в машине за заднем сидении. — Ты везешь меня домой? — Нет. — В смысле??? — я аж вскочила с места. — Да шучу я. Домой конечно же… Твою ж дивизию. Я аж ног не чувствую. — Прости, кажется, я маленько перестарался, — довольно улыбнулся он. — Маленько?! У меня теперь всё тело болит! — Не сдержался. Вообще-то я планировал, что после первого раза потом ты меня трахнешь, а потом мы сменим локацию и займёмся сексом в туалете. Но, к сожалению, я не смог остановиться. Уж слишком я соскучился по тебе. Я вновь рухнула на сиденье. — Не волнуйся, сегодня больше не буду тебя трогать. Меня его слова никак не обрадовали. Он будто отымел меня на месяц вперёд… Маньяк озабоченный.