Сломанная кукла

Мрачная комната плохо освещалась солнечным светом из-за плотных чёрных штор, которые висели на окнах. Несмотря на то, что на улице лежит пушистый белый снег, солнце светило как ни в чём не бывало, хоть и тепла от него было никакого. Стоя в центре комнаты я уже в который раз думала о смерти. Всё это время в голове крутились глупые и ничтожные идеи, которые были просто неосуществимы. — Покрутись, — послышалось сзади. Послушно повинуюсь приказу. — Госпожа, мне нужно измерить пропорции вашего тела, — тихо произнесла Луиза, беззвучно появившись в дверях. — Быстрее, — недовольно произнёс Дима, злобно уставившись на девушку в одежде горничной, которая быстро поспешила подойти ко мне. Дима с самого утра был не в настроении. Ну естественно, ведь всю неделю ко мне никто не прикасался. Менструальный цикл закончился ещё позавчера, но я не спешила говорить кому-либо об этом. — Поднимите, пожалуйста, руки. Нет, не вверх. Расставьте их по бокам. Тяжко вздыхаю. А Дима всё это время сидит на моей кровати, уставившись на меня своими ненасытными и жадными глазами. — Девяносто. Шестьдесят. Девяносто, — прозвучало словно приговор. — Неужели ничего не изменилось? — удивилась я. — Проваливай, — рявкнул Дима, — оставь нас одних! — его взгляд устремился на перепуганную Луизу, которая низко поклонилась мне и ему, а затем исчезла за дверью. — У меня и так куча нарядов. Куда ещё? — Сегодня к нам прибудут гости. Так что я хотел, чтобы ты сегодня была особенно хороша. Я пришлю к тебе прислугу, чтобы они помогли тебе вымыться, одеться… Так же помочь тебе с прической и макияжем. И кстати, скажи им, чтобы скрыли твои синяки, — сказал он, встал с кровати и направился ко мне. — Ты говоришь это так, будто я виновата. Это же вы так усердно пытаете меня, что потом остаются ссадины и синяки. — С каждым разом все тяжелее и тяжелее сдерживать себя, любимая, — прошептал он, подойдя ко мне и положив свои руки мне на спину, легонько начиная гладить её через полупрозрачную сорочку. — Папочка, можно я сегодня выйду подышать свежим воздухом в сад? — я робко посмотрела на него. — Я посмотрю на твое поведение, — улыбнулся он, крепко прижал к себе и поцеловал. Он целовал долго, страстно, жадно… Я лишь смогла закрыть глаза, положить свои руки ему на грудь и немного шевелить губами, отвечая на его поцелуй. — Открой ротик, — едва слышно прошептал он, отстранившись от меня на несколько миллиметров. Делаю так, как он хочет. Воспользовавшись этим, он ещё горячее целует меня, нагло вторгаясь своим язычком в мой рот. Слюна смешивается, дыхание сбивается, ритм сердца учащается… Это всего лишь моё тело реагирует на его ласки. Но духовно или эмоционально я ничего не испытываю. Я давно это поняла. Раньше я испытывала что-то наподобие симпатии к Диме. Ну, а сейчас он просто инквизитор или палач, который имеет меня как наложницу или жалкую рабыню, а после того, как вдоволь наиграется со мной, говорит нежные ласковые слова и т.д. — Сейчас бы трахнуть тебя, хоть разочек. Да, он ни грамма не любит меня, только моё тело. — А я тебя совсем не хочу, папочка, — прошипела я, презренно и ненавистно посмотрев в его глаза, а затем оттолкнув от себя. — И как это понимать? — удивленно спросил он. — Тебе лишь бы только затащить меня в кровать. А на мое мнение и чувства совсем наплевать. Разворачиваюсь и иду в ванную. Но дойти до двери я так и не успела. Рука Димы вцепилась в меня железной хваткой и потащила назад. — Вот бы сейчас тебя так выебать, чтоб ты потом неделю ходить не могла, — лукаво произнес он и швырнул меня на кровать. Трахать сейчас он меня не сможет. Это я точно знаю. Если он это сделает со мной, то выйти к гостям я не смогу. А ведь он так хочет похвастаться мной — своей драгоценной куклой. — Ну вот и как мне наказать тебя? — тяжело вздохнул Дима. — Ты через чур возбужден, судя по тому, какой у тебя выпуклый бугор в штанах, — довольно улыбнулась я. — Это ты виновата, — прохрипел он, — он так реагирует только на тебя. — Это комплимент? — Встань с кровати, — приказал он. Ну что же… Делать нечего. Встаю. Мне просто любопытно, что он будет делать дальше. — На колени. Это что-то новенькое? Делаю, как он говорит. Становлюсь перед ним на колени, задираю голову и заинтриговано смотрю на него. — Потрогай его. Простите, что??? — Эм, в смысле? — мои глаза становятся все шире. — Потрогай его, — повторил он. — Ты шутишь? — нервно сглатываю. — Раз трахаться нельзя, то почему бы не заняться грязной работенкой? — коварно и зловеще улыбнулся он мне и погладил по голове. Пф, подумаешь. Делов-то… Сделаю это как можно быстрее, и тогда он отпустит меня. Поднимаю и протягиваю руку. Прикасаюсь к штанам. «И все-таки это очень стыдно и смущающе», — сказала я про себя. — Расстегивай ширинку. — Подожди, чего ты добиваешься? Что ты от меня хочешь? — спрашиваю его, начиная краснеть. Ведь подобного рода вещи я никогда прежде не делала. — Я хочу, чтобы ты удовлетворила меня. Каким образом — мне всё равно. Ошеломлённо смотрю на него. — Ну? Что смотришь? Приступай. — Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я занялась подобным? — моему стыду не было предела. — Ничего сама сделать не можешь, — процедил он, ловким движением расстегнул свою ширинку и вытащил свой стоячий член. Пытаюсь не смотреть туда. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее я оставлю тебя в покое. Ты можешь сделать мне пайзури, ну, или же минет. Перед тобой стоит выбор: сделать это своей грудью или поработать ротиком. — Ты за кого меня принимаешь? Я тебе что… Грязная, дешёвая шлюха? — закричала я. — Нет. Ты моя распутница сестра. Ты — моя собственность. Ты — моя наложница. Что-то ещё? Обиженно смотрю на него. — Либо ты это делаешь сама… Либо я принуждаю тебя. Вот только сделаю я это очень грубо. — Сволочь, — прошипела я, взявшись за ткань сорочки и потащив её вниз, оголяю свою грудь, на которой видны засосы и синяки, которые ещё не успели исчезнуть. Теперь он окончательно решил смешать меня с грязью. Берусь руками за его упругий горячий и подрагивающий член, сажусь ближе, немного приподнимаюсь на коленях и кладу его между своих грудей. Его член огромный и поэтому моя грудь захватывает лишь его половину. Руками надавливаю на свои упругие «шарики» и сжимаю его с обеих сторон, тем самым начиная массировать его. С отвращением смотрю на его мерзкий, скользкий от смазки, горячий и дрожащий от моих прикосновений член. Поражаюсь тому, как эта штука была в моём теле… И вот он вроде бы стал увеличиваться в размерах. Прошло больше нескольких минут, но Дима всё никак не мог кончить. — Этого мало, — ехидно облизнулся он. — Это ты на что намекаешь? — я недовольно посмотрела на него. — Ну, если бы ты поработала ротиком… Облизала бы его язычком… Погладила ручками… — Грязный извращенец, — злобно оскалилась я. Мне придется это сделать. Это унизительно. Стыдно. Отвратительно. — Ну уж постарайся, — довольно ухмыльнулся он. Беру его в правую руку. Сразу возникает вопрос: «Кааак?» Преподношу его ко рту, аккуратно касаюсь головки своими губами. От моего прикосновения Дима вздрагивает и тихо вздыхает. Открываю рот полностью заглатываю головку, начиная щекотать её язычком. Медленно вожу по члену рукой, от чего на нём начинают выступать венки. Он подрагивает, ещё сильнее начинает дёргаться, сильнее твердеет, становится горячее, ещё больше выделяет пряно-кислую смазку… Его руки легли на мою голову, начиная нежно поглаживать её, лохматить волосы… — Хорошая девочка, — тяжело выдохнул Дима, закатив глаза. Заглатываю как можно глубже. Член полностью заполняет мой рот, трётся о нёбо, гланды и надавливает на корень языка. Сперва у меня было несколько рвотных позывов, но это меня не остановило. Я была зла. Я была в ярости. Я хотела как можно быстрее покончить с этим. Всё, что я могла, это «заглотить» лишь треть его члена. Всю остальную часть мне пришлось удовлетворять руками. Двигаю языком как можно активнее, облизывая залупу и само основание. Обсасываю его, как леденец. Хотя… Довольно неудачное сравнение. Уж лучше бы я поцеловала кактус, было бы хоть не так противно, как сейчас. Тру его рукой, плотно обхватив ствол полового органа. Он дёргается всё сильнее. Дима уже не вздыхает… Он громко стонет, положив руку мне за затылок и пытаясь сильнее прижать к себе мою голову, чтобы я глубже заглатывала. Я уже стала сбиваться с ритма, дышать стало тяжелее… И, наконец-то, член в моем рту начал содрогаться с бешеной силой. Но не успела я и пикнуть, как Дима вытащил его и стал изливаться прямо мне на лицо и грудь. Молча пришлось терпеть эту несносную выходку. — Это было незабываемо, сестрёнка, — тяжело выдохнул он, — будь так любезна, оближи его. Облизываю и мысленно проклинаю его. Очень сильно стало пахнуть спермой. Её было так много, что она скатывалась по моему лицу и телу капельками вниз. — Своло-о-очь, — ненавистно протянула я, злобно зыркнув на него из-под лба. — Сегодня я жду тебя в своей постели, — сказал он, отвернулся и пошёл к двери. — Что? — Буду ждать с нетерпением, — хихикнул он, открыв дверь и вновь посмотрев на меня. — Катись к черту!!! — закричала я, схватив подушку с кровати и запустив в него. Но Дима удачно скрылся за дверью и ещё громче засмеялся.