Сломанная кукла

Сильно кружится голова. Скорее всего это из-за того, что я практически не сплю. В последнее время мне стало страшно оставаться одной в комнате, создавалось впечатление, что за мной кто-то наблюдает. Я всё время злюсь по пустякам. Всё вокруг меня раздражает и нагнетает. Лёгкое покалывание в висках стали переходить в невыносимую мигрень. Есть вообще не хочется. Не знаю, что со мной происходит… Память ухудшилась настолько, что я стала забывать о том, что говорила буквально пяти минутами ранее. Это было и раньше, да вот только я не придавала этому никакого значения. Всё чаще я напеваю грустные песни, находясь в одиночестве. Периодически проговариваю слова каких-то песен, запомнившиеся у меня в голове, иногда даже повторяла по кругу одну и ту же песню, при этом могу не знать большей части её настоящих слов. Я стала какая-то дёрганная, как бы смешно это ни звучало. Любая глупость может вызвать у меня безумный хохот. Порой я чувствую внезапную нервозность, начинаю испытывать опасения в тех ситуациях, к которым обычно я относилась спокойно. Но это не все. Мой красивый почерк превратился в каракули. Я стала чаще пропускать некоторые буквы, даже путать их, по неизвестной причине соединять слова в одно предложение или же делать много пропусков в одном слове. Страдаю от одиночества… Ведь мне даже не с кем нормально поговорить. С братьями мне говорить не о чем. Лишь иногда мне удаётся обмолвиться несколькими словами с прислугой. И самое страшное во всей этой неразберихе: я стала слышать посторонние звуки и вообще в последнее время меня стали беспокоить любые звуки. Я начинаю выяснять происхождение этих звуков, преодолевая сильнейший страх, граничащий с паникой. Но ничего толкового в ответ на мои вопросы на ум не приходит. Мне страшно. Что со мной происходит? Я схожу с ума? — Госпожа, стойте ровно, пожалуйста, — сказала Марина, с невероятным усердием пытаясь затянуть корсет на моём платье. Довольно часто эти звуки стали доноситься в тёмное время суток. — Марина, быстрее, — тороплю служанку. — Соизвольте поинтересоваться, куда же Вы так торопитесь? — Как куда? Там же, наверное, гости заждались. Дима сказал мне как можно скорее спускаться вниз. — О чем Вы? — удивленно спросила она. Поворачиваюсь к ней. — Как о чем? Сегодня же гости должны приехать. Разве ты не знала? Я же видела, как она вместе с остальными служанками готовилась к сегодняшнему вечеру. Она же накрывала и сервировала стол… — Что вы такое говорите? — её глаза стали еще шире и создалось впечатление, будто от шока у неё убавилось пару лет жизни. — Зачем ты меня так пугаешь? — улыбнулась я, думая, что она шутит. — Госпожа, бал был две недели назад… — В смысле? — вытаращилась на неё я. — Вам нехорошо? Может, Вам принести прохладной воды? — испуганно спросила Марина. — Да, принеси, — отвернулась я от неё. Служанка пулей покинула мою комнату. Стоп. — А где я??? — произнесла я в голос. Громадная, широкая и просторная комната, выполненная в чёрные и серые тона. Ком подошёл к горлу. Я отошла от зеркала и плюхнулась на кровать. Паника и страх стали одолевать меня. Я стала осматривать все вокруг, пытаясь встретить что-то знакомое. Но ничего из того, я что должна помнить, я не нашла. — Это же… — прошептала я, заметив вместо люстры на потолке огромный крюк. Обрывки воспоминаний всплыли перед глазами. Мои руки и ноги стало стрясти как в припадке. Я закрыла лицо руками. Пол будто провалился в пропасть. Стало так невыносимо плохо, что я не удержала равновесие и с грохотом свалилась на пол, погрузившись в пучину тьмы.

***

— Анна, ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная, — сказал тихо Дима, придерживая меня под руку и спускаясь вместе со мной вниз по спиральной лестнице. — Я в норме, просто подол платья немного великоват. — Ты просто прекрасна, ты превосходна… Твоя красота пленит всех присутствующих. Это тёмно-синее платье, цвета глубины океана, просто безупречно подчеркивает твою изысканность, грациозность и редкость. — Как швея за такой короткий срок смогла пошить такое платье? И тем более, как это ты удачно смог подобрать колье и серьги под этот цвет? — Деньги творят чудеса, поверь мне, — ухмыльнулся он. Десятки глаз устремились на нас, прежде чем мы спустились с лестницы. Но мы не спустились в самый низ для того, чтобы немного возвышаться над всеми остальными… Или же чтобы все могли нас видеть. Вокруг были галантные мужчины во фраках и превосходных костюмах, светские дамы в пышных платьях и дорогих украшениях. В бальном зале собрались люди разных не то, что возрастов, но и национальностей. Интересно, в честь чего же? Мне никто ничего так и не объяснил. — Уважаемые дамы и господа! — начал свою речь Дима. — Я хочу поблагодарить всех Вас за то, что Вы смогли обрадовать нас своим визитом. Я очень рад тому, что каждый из Вас принял моё приглашение и решил почтить нашу семью своим присутствием на этом важном торжественном вечере. Настал тот час, когда все мы можем стать свидетелями очень важного события — прочтения завещания моего покойного отца. Почему в этот день? Это довольно забавно прозвучит, но мой отец хотел, чтобы его смерть послужила началом новой эры: он хотел, чтобы ровно через восемь лет после дня его смерти… Завещание было прочтено и его должность занял приемник, на которого он решил возложить свою трудную должность и обязанность… Речь из его уст льется, как прозрачная вода в чистом ручейке. Я знаю точно — речь он не репетировал. Но, несмотря на всё это… Он не растерялся и спокойно смог добиться внимания всех окружающих, которые были весьма заинтригованы его гладкой речью. Всё это время он крепко держит меня. Держит крепко, будто боится, что я убегу. Присутствующие завороженно смотрят то на меня, то на него. Так непривычно, когда на тебя сразу смотрят столько людей. Даже немного страшно. Я волнуюсь… Даже очень. Это заметно по моим покрасневшим щекам и сбитому дыханию. Вдруг его рука ложится мне на талию и нежно поглаживает. Это ещё больше смущает. Вот к нам поднимается Глеб и протягивает какой-то конверт. Дима поспешно его открывает и приступает к прочтению написанного вслух. Не знаю почему, но почему-то всё, что он читал, пролетело мимо моих ушей. Всё, что я смогла запомнить, так это то, что Дима следующий глава, а его младшие братья являются непосредственными помощниками в его делах. Гости громко аплодируют, поздравляя нового главу. Но главу чего? Корпорации, фирмы, компании, завода??? Я теряюсь в догадках. Да и спросить вот так прямо не могу. Я вернулась на землю из страны раздумий тогда, когда Дима вручил мне бокал с шампанским. — Да здравствует новый глава! — послышалось вдали. — Да здравствует приемник! — продолжили остальные. Все подняли бокалы вверх, а затем приступили отпивать терпкое содержимое. Мне тоже пришлось отпить эту гадость. — Пей до дна, иначе твой папочка расстроится, — прошептал мне на ухо Дима, всё так же крепко обнимая меня за талию. Мои щёки ещё сильнее покраснели под нагнетанием любопытных и пристальных взоров гостей. Мне ничего не оставалось, как полностью опустошить бокал. Затем последовали поздравления и преподношения нескромных подарков от светской знати. В то время, как три брата собрались вместе и их окружила толпа народа, мне удалось скрыться. — Госпожа! — услышала я сзади. Тоненькая и слабая ручка взяла меня за запястье и потащила назад. — Марина? — удивленно спрашиваю её, — что-то случилось? — Не перебивайте. Выслушайте меня. Тот бокал, который Вам дал хозяин… Глеб туда что-то подмешал. Какой-то белый сыпучий порошок. Но ещё до этого я слышала их разговор… Это был конец их беседы и всё, что я смогла услышать: «… Хорошо, подсыпь это ей. Только так, чтобы никто не заметил. И не упускай её из виду. Она может потерять сознание…» И тут моё тело будто ошпарило кипятком. — В том бокале что-то было? Ты точно это видела? Что это могло быть? — я неконтролируемо вцепилась в её плечи, с ужасом смотря прямо ей в глаза. — Госпожа, я не знаю. Но я Вам предлагаю лишь один выход… Пойти в ванную и вырвать это, что бы оно ни было. А затем я принесу вам кое-что, чтобы промыть и очистить организм. На моем лбу выступил холодный пот. Что они могли туда подсыпать? Яд? Нет… Что-то совершенно другое. Может какой-нибудь наркотик? Но почему? Зачем им это? — Анна! Я так рад тебя видеть… — прозвучал до боли знакомый мужской голос. — Каин? Не думала тебя здесь увидеть, — спокойно ответила я, пытаясь не терять самообладание и не показывать свой страх и панику. — Я так счастлив… Снова встретить тебя, — чуть не плача произнес он, подойдя ко мне чуть ли не впритык. — Я советую Вам поспешить, — еле слышно сказала Марина и оставила нас. — Каин, прости. Я что-то себя не очень хорошо чувствую, — сказала я первое, что пришло на ум и попыталась быстренько смыться. — Опять избегаешь меня? В этот раз не выйдет, — он обнял меня сзади и прижал к себе. — Совсем спятил, что ли? Здесь же полно народа! — Я так соскучился по тебе. Всё это время ты не покидала мои мысли… — стал нежно шептать он. — Я буду кричать, отпусти меня. Он убрал свои руки, после чего я посмотрела на него и увидела вопросительный взгляд. — И ты пришёл сюда ради меня? Я не хочу огорчать тебя, но что бы ты там ни воображал, мы никогда и ни за что не будем вместе. И дело не в моих чувствах или отношении к тебе… — Я все знаю, — перебил меня он. — В смысле? — глупо улыбнулась я. — Я знаю совершенно всё о тебе и твоих братьях. То, что ты спишь с ними, и они относятся к тебе, как рабыне. Ещё кроме тебя от этой деспотичной тирании страдают и другие девушки, у которых нет выбора, — прозвучало словно гром среди ясного неба. От того, что меня разоблачили в пух и прах, у меня аж ноги словно вывернулись в другую сторону, волосы на голове зашевелились, а дышать стало буквально нечем. — Откуда? — прошептала я, пытаясь всё ещё держаться на ногах. — Это не важно. Сейчас важно лишь то, как забрать тебя отсюда, — встревоженно сказал он, снова обняв меня. — Ты хоть понимаешь, что будет? Мне никогда не покинуть это место… — Я люблю тебя, очень-очень. Я так страдал после нашей разлуки. Все эти годы я пытался найти ту, которая была хотя бы наполовину такой же светлой и радостной, как ты, когда мы играли с тобой в детстве. Я всё помню. Абсолютно. Я уже потерял всякую надежду вновь увидеть тебя. Я приходил сюда ни один раз, но мне говорили, что ты здесь больше не живешь. Но когда я встретил тебя в колледже… Я чуть не потерял дар речи. Это случилось так неожиданно, что мне пришлось подумать о том, что это все сон. Когда ты заплакала, я растерялся. Прежде чем что-либо предпринять, я уже готов был действовать, но ты убежала… Я… Я… — Прости за то, что причинила тебе боль. Но как же твоя девушка? — Кто? Диана? Нет, она мой самый лучший друг и подруга моей старшей сестры. Анна, давай убежим. Прямо сейчас… Клянусь, я тебя больше не отдам им. Ты будешь жить вместе с нашей семьей. Я уверен, мой отец и моя мать поймут меня и с радостью примут тебя в нашу семью. Они хорошо помнят, как мы с тобой постоянно были вместе будучи детьми. Пожалуйста, умоляю тебя… Неожиданно заиграла музыка. Это была мелодия вальса, услышав которую присутствующие стали выбирать себе партнера по танцам. — Анна? Где ты, Анна? — послышалось среди толпы. — Соизволите ли вы подарить мне танец? — улыбнулся Каин и вежливо поклонился мне, протянув мне свою руку, ладонью вверх. — Я должна идти, пожалуйста, отпусти. — Прости меня за мои невежественные манеры, но ты идешь со мной. Я не хочу отдавать тебя в лапы этих ублюдков, — Каин взял меня за руку и потащил в центр зала. Вытянув руку и взяв в неё мою, вторую он положил мне на талию и стал вести танец. Мне пришлось следовать за ним. — Если бы не ты, я бы смогла незаметно ускользнуть от них. А теперь эти трое смотрят на нас и мысленно потрошат тебя по кусочкам, ты это понимаешь? — Не смотри в их сторону. Смотри только на меня, хорошо? — ласково он улыбнулся мне. Если честно, то сейчас мне очень страшно. Ведь когда танец закончится… — Почему ты не хочешь пойти со мной? Ты стесняешься того, что будешь жить со мной? Анна, ты не должна думать… — Какая встреча. Это тот самый незнакомец, которого мы встретили у центрального входа, — перебил его Влад, схватив меня за руку и потащив на себя, крепко обняв. — Полагаю… Вы её несносный братец, я прав? — У, какие мы умные, — ухмыльнулся Влад. — Уважаемые дамы и господа! Прошу ненадолго обратить Ваше внимание! — громко сказал Каин. Что он делает? Зачем? Неужели он хочет рассказать о нас, тем самым опозорить нашу семью? Он настроен очень решительно. Он правда задумал именно это? Музыка стала тише, а все гости уставились именно на нашу троицу. — Что ты делаешь? — прошептала я, шокировано уставившись на Каина. — Анна, — сказал Каин и присел передо мной на одно колено, — окажите ли вы мне честь стать моей женой? Ступор. Шок. Он шутит? Издевается? Удивленно смотрю на него, широко распахнув рот и глаза. Вижу разгневанные взгляды Димы и Глеба, которые без слов говорят мне: «Даже не вздумай». — Я согла… Рука Влада заткнула мой рот. — Это немыслимо. Моя сестра несовершеннолетняя, — недовольно произнес он. — Так или иначе мы можем обручится. Ведь это же не проблема, ведь так? — довольно улыбнулся Каин. Мне стало так плохо… Голова заболела и закружилась. Разум помутнел, всё в глазах стало таким расплывчатым, что я могла различать лишь отдалённые размытые фигуры людей и яркий свет большой люстры. Так душно… Создалось впечатление, что все внутренности сжались и скрутились. Ноги перестают слушать меня. Глаза закрываются. Всё, что я запомнила в последний миг — сильные руки, схватившие моё обездвиженное тело.