Неверная сторона Рая/праведная сторона Ада

Из-за тебя я начеку каждый будень, каждый выходной.© Eric Saade ft. Gustaf Noren – Wide awake

Пары пороха, газы от недавнего взрыва, а также песок и не осевшая пыль дорог, стоящие в городе плотной стеной, забивались в дыхательные пути. От раскаленного асфальта исходил жар, а горячий воздух не приносил никакого облегчения. Дышать было нечем. С каждым вдохом в нос набивалось только больше песка и пыли, как бы не старался закрыть лицо. Группа спецназа США сейчас находилась в небольшом поселении Катуна, находящегося в десяти с половиной километрах от Эр-Ракки, в ожидании скорой операции против боевиков ИГИЛа, контролирующих несколько городов на севере Сирии. Эрик не впервые находился в такой местности, но каждый раз его поражало, как люди жили в подобных географических и климатических условиях. Но что поражало его больше всего, так это то, что вооруженные солдаты на улицах, будь они местные или чужие, никого не смущали. Это было настолько привычным и даже обыденным явлением, что на них никто не обращал внимания. Женщины, мужчины ходили на рынок, детвора гоняла по улицам, иногда даже с мячом, пожилые люди сидели в тени и вели между собой беседы… Казалось, их абсолютно не тревожил тот факт, что в любой момент где-то совсем рядом может взорваться очередная бомба или начаться стрельба. И это пугало. Потому что так не должно было быть. Эрик вздохнул, поймав себя на мысли, что он идеалист, что ему всегда нужно было все разложить по полочкам, проанализировать, поделить на черное и белое, на войну и мир. И его удивляло, что здесь война и мир так тесно сосуществовали, будто друзья, которые время от времени ссорились. Да, жизнь не делилась на черное и белое. Мир вроде бы был построен на дуализме. Как небо и земля, которые лежали в параллельных плоскостях и по идее никогда не пересекались. Но где-то там была точка горизонта, на которой они сходились. Всего десять минут назад прямо посреди улицы взорвалась машина с оружием, направляющаяся в штаб союзников. Солдат, патрулирующих город, среди которых был и Эрик, предупредили об этом. Но внезапно посреди улицы машина взорвалась. Саммерса, который ближе остальных находился к эпицентру взрыва, отбросило взрывной волной. На несколько минут его будто оглушило и ослепило, унося куда-то в другое измерение. Когда же все снова приняло четкие очертания, парень увидел столб огня. Голова побаливала от удара, глаза слезились от резкого запаха дыма, газа и бензина, но Эрик осторожно поднялся, глядя на полыхающий костер посреди улицы и уже зная, что через несколько секунд произойдет повторный взрыв оставшегося в бензобаке горючего. Так и случилось. Он быстро оглянулся вокруг. К месту происшествия уже сбегались остальные солдаты. Один из них бежал прямиком к нему. –Сержант Саммерс, вы в порядке? Эрик молча кивнул головой. –Те двое мертвы? – он указал подбородком в сторону лежащих на земле гражданских: женщины и мальчика лет десяти, по всей видимости ее сына. Эмоций не было, лишь профессиональная сдержанность, уже вошедшая в привычку. –Мартин, – окликнул солдат того, кто склонился над телами, нащупывая пульс. –Они мертвы, – прокричал в ответ тот. Эрик в отчаянии закрыл глаза и выдохнул. Два мирных жителя погибли, и он ничего не мог с этим сделать. Также, как погибли водитель грузовика и сопровождающий его солдат. –Саммерс, прием, – раздался резкий хриплый голос, затем характерный шум. Парень быстро вытащил из-за пояса рацию. –Вас слышу, товарищ капитан. –Что у вас стряслось? –Взрыв. Машина с оружием взорвалась метрах в пятнадцати от площади. В районе все спокойно. Скорее всего, в грузовике была взрывчатка, – отрапортовал Эрик и, вздохнув, выразил то, что понял уже с первого взгляда на полыхающий фургон: – У нас диверсант, товарищ капитан. –Вас понял, сержант Саммерс. Устраните последствия. Отбой. Эрик отключил рацию и сделал глубокий вдох, который не принес никакого облегчения. Хотя это и было очевидным, не хотелось верить в то, что этот взрыв устроили свои же люди или союзники. И он прекрасно знал, что сейчас капитан вызывает всех, кто занимался погрузкой оружия в грузовик и его отправкой, и всех, кто присутствовал в гараже. И когда он найдет виновника, того ожидает трибунал. Трупы женщины и мальчика уже оттащили к стене ближайшего дома. На место взрыва сходились люди, оживленно обсуждая произошедшее. Солдаты преграждали им путь. Машина продолжала гореть, но огонь постепенно угасал, оставляя после себя почерневшие останки. Только спустя несколько минут, когда адреналин в организме вошел в норму, Эрик почувствовал резкую боль в плече. На этот раз ему удалось отделаться лишь легким осколочным ранением. –Ты действительно еще легко отделался, – произнес доктор, аккуратно вытягивая пинцетом осколки. –Да уж, – усмехнулся Саммерс и тут же поморщился, когда Браун вытянул из раны особенно глубоко засевший обломок. Даже несмотря на обезболивающее ощущение было далеко не из приятных. –Что там произошло? Говорят, в машине была взрывчатка, – поинтересовался док, осматривая рану насчет пропущенных ранее мелких осколков. Убедившись в их отсутствии, он простерилизовал ее и приготовился зашивать. –Другого объяснения быть не может. –Кому это понадобилось? –Я не знаю, – покачал головой Эрик, прикрывая глаза. От новокаина немного клонило в сон. – Пока не видел Хаггинса. –Но это кто-то из наших, не так ли? – Браун задавал вопросы, не отрываясь от штопанья раны, прокладывая ровные стежки с тонкостью ювелира. –Или из наших или из… союзников, – вздохнул Саммерс. Осознавать, что среди них был диверсант, было более, чем паршиво. –Надеюсь, Хаггинс с этим разберется, – произнес доктор, вытягивая нить и заканчивая шов. Затем обрезал ее и осторожно наложил повязку. – Чем меньше вас ранят, тем меньше мне работы, – он невозмутимо пожал плечами. Эрик усмехнулся. –Спасибо, док. Браун кивнул в ответ. –Пайпс, со мной все в порядке. Нет, всего лишь легкое ранение в плечо. Ничего серьезного, – Эрик пытался успокоить свою девушку, уже жалея, что вообще рассказал ей об этом случае. Но с другой стороны, было бы хуже, если бы она прочла об этом где-то в новостях и обвиняла его в том, что он умолчал. Она хотела знать обо всем, что происходило с ним здесь, так далеко, в жаркой во всех смыслах Сирии. Он пообещал ей и себе ничего не скрывать от нее и рассказывал то, что мог рассказать, что не касалось военной тайны. А значит, по сути, мог говорить только о прошлом, и никогда о будущем. Хотя, впрочем, разговор с Пайпер и был словно своеобразным разговором в прошлое, на 8 часов назад. –Что произошло? Есть жертвы? – голос девушки дрогнул, хотя звучал уже не так напряженно, как пару минут назад. Эрик представил ее, сидящую в своем кабинете в офисе в разгар рабочего дня и что-то неосознанно чертящую на очередном финансовом отчете. –Неожиданный взрыв. Прости, больше я ничего не могу сказать. Водитель и пассажир погибли и… – Саммерс по привычке облизал губы и проглотил комок в горле. Трупы женщины и ребенка все еще живо стояли перед глазами. Неужели им была уготована такая странная, дурацкая смерть? – Двое гражданских. Женщина и ребенок лет десяти. На другом конце телефона Пайпер шумно выдохнула, уронив ручку на стол. –Не вини себя, ладно? Я знаю, если бы ты мог им помочь, ты бы обязательно помог, – произнесла она после небольшой паузы. Эрик усмехнулся. Надо же, насколько хорошо она его знала. Даже за тысячи километров, без взгляда на него, она знала, что он чувствует и что думает. –Но все не всегда зависит только от тебя, Эрик. Помни об этом…пожалуйста, – в голосе Пайпер слышалась не просто просьба – мольба. Да, он тоже знал, что она это скажет, как говорила неоднократно. –Да, я… я знаю. В трубке повисло молчание. Эрик чувствовал, что девушка хотела задать вопрос, который волновал ее больше всего, но все не решалась. Послышался вдох. –Как долго вы там пробудете? – парень снова уловил нотки напряжения в ее голосе. –Не могу точно сказать… – он вообще избегал называть какие-то точные числа, особенно когда главное задание было еще впереди и неизвестно, чем оно могло закончится для него. –Да, я понимаю. Прости. –Пайпс, не волнуйся, хорошо? Помни, что я сказал, – Эрик попытался придать голосу бодрости и оптимизма. В телефоне послышался смех девушки. Да, она отлично помнила слова об ангеле-хранителе. И пусть и не верила в них, но какой-то частью души все равно надеялась, что кто-то охраняет его там. –Я помню, – отозвалась она. –Интересная у них природа, не так ли? – поинтересовался знакомый голос рядом с Менаделем. Итуриэль появился рядом с ангелом и уже несколько секунд невозмутимо наблюдал за Эриком, разговаривавшим по телефону. –О чем ты? – поинтересовался Менадель, поворачиваясь к наставнику. –Он не верит в тебя, но тем не менее надеется, что кто-то его таки охраняет и защищает от опасностей, – пожал плечами Итуриэль. –Может, вера вырастает с оправдавшихся надежд? – робко предположил ангел. Архангел не ответил, скрывая улыбку, и перевел взгляд на Менаделя. –Как справился с первой серьезной угрозой? – поинтересовался он. Ангел не мог не подметить, что Итуриэль ничего не сказал о ранении Эрика, о котором несомненно знал еще до того, как увидел повязку на плече парня. Он ждал, что сам Менадель об этом скажет, как оправдается. –Я послал ему мысленную подсказку проверить восточный сектор за минуту до взрыва. Если бы он не сделал этого и оставался на той позиции, которую занимал сначала, он бы оказался в самом эпицентре взрыва, – пояснил ангел, вспоминая, как прислушивался к ощущениям и чувствам самого Эрика, проникался его тревогами и опасениями, как искал контакт и пытался передать свои мысли подопечному, то есть заставить их ментальный контакт работать и в обратную сторону. И со второй попытки это получилось. Менаделю удалось убедить Саммерса пойти проверять восточный сектор как раз тогда, когда в поле зрения появился злосчастный грузовик. –Он находился довольно близко, чтобы его захватил этот взрыв, – заметил Итуриэль, но в голосе его не было осуждения, он всего лишь констатировал факт и пытался выяснить, какова была задумка ангела. –Я знал, что его отбросит ударной волной. –А что насчет его плеча? – таки поинтересовался архангел, но Менадель углядел легкую улыбку, скрывающуюся в уголке его губ. –Это легкое ранение, которое не угрожает его жизни. Я подумал, стоит сразу разубедить его в его удачливости. Я наблюдал за ним, пытался понять его мысли, мотивы, взгляды… Изучить его. Он слишком… безрассуден, что ли, когда кому-то требуется помощь. Он рвется кому-то помогать, кого-то спасать или защищать, совершенно не думая о себе, порой сильно рискуя. Это ранение будет ему напоминанием, что он всего лишь человек и легко может погибнуть и что осторожность никогда не помешает. –Что ж, надеюсь, он усвоит этот урок. Но и ты не рискуй слишком часто, – усмехнулся Итуриэль и исчез, оставляя ангела одного. –Прости, я эгоистка. Тебе следует отдохнуть. Спокойной ночи, Эрик, – извиняющимся голосом произнесла Пайпер. –Я бы пожелал тебе того же, но в час дня это, наверное, будет странно, – улыбнулся парень и снова услышал ее смех. –Береги себя. –А ты себя. Разговор за тысячи километров прервался, оставив в телефонной трубке лишь холодные гудки. Шли дни. Дни патрулирований в ожидании начала той операции, ради которой пятьдесят спецназовцев прибыли в Сирию и находились сейчас не так далеко от Ракки. Солдаты патрулировали город, пока разведчики собирали информацию на вражеской территории, в той самой Ракке, куда им совсем скоро предстояло совершить налет для уничтожения опорных пунктов террористов, а командование занималось стратегическими вопросами на основе полученной информации и разрабатывало план, который бы максимально способствовал выполнению цели и минимизировал количество невинных жертв. Солдаты, казалось, быстро привыкли к такой обстановке. Подшучивали друг над другом, над ситуацией, над исламистами, мастерски пряча за смехом тревогу о предстоящей операции. Они прекрасно знали, на что были способны эти люди, для которых теракт, уносящий множество невинных жертв, был буквально священным действом. –Никогда их не пойму, – презрительно сплюнул Джейкоб, бросая на землю сигарету и затаптывая тлеющий окурок ботинком. – Убивать ради религии… Почему они читают, что их ислам – единственная правильная вера и ради нее стоит отнимать у людей жизни? –Во имя христианства тоже пролито много крови, – хмуро отозвался Эрик, который снова вызвался добровольцем на патрулирование лишь бы не находиться в четырех стенах на базе. – Люди никак не научатся уважать друг друга со всеми различиями, которые у нас есть. Если не религия, так раса; не раса, так сексуальная ориентация. Не это, так субкультура, музыкальные или спортивные предпочтения. Каждый раз находится, к чему придраться. –Но не все ведь убивают из-за этого, – покачал головой Джейкоб. – Почему множество невинных людей должны страдать из-за чьих-то идеалов? –Этим вопросом человечество задается уже очень давно. Сомневаюсь, что на него вообще есть ответ, – иронично хмыкнул Саммерс, окидывая взглядом близ лежащие крыши невысоких домов. Что-то ему в них не нравилось, но он никак не мог понять, что. Все казалось спокойным, но тревожное ощущение никак не покидало, оно, наоборот, словно настойчиво стучалось в дверь. –Эти постоянные битвы за власть. Вот на кой черт она им нужна, а? –Я не тот, кто может ответить тебе на этот вопрос, Джейк, – отозвался Эрик, беря свой М4 на изготовку. Только что у дальнего конца крыши соседнего здания, которое примыкало к полицейскому участку, мелькнула покрытая куфией* голова. Тревожное ощущение стало сильнее. Саммерс навел прицел на место, куда перекатилась фигура. Ближе к ним, прячась за парапетом и направляя дуло ствола на Джейкоба, который, встревоженный поведением напарника, тоже взвел свой автомат. Одновременно с тем, как Эрик опустил пальцы на курок, дуло повернулось к нему. Они прекрасно видели друг друга в прицел, и было лишь вопросом времени, кто выстрелит первым. На раздумья не ушло и секунды. В подобных ситуациях сознание будто отделялось от подсознания и инстинкты брали вверх, направляемые умениями. Отскок в сторону, заставляя противника перенаправить дуло. Нажатие на курок, выстрел в голову в то время, которое уходит у него на то, чтобы совершить этот маневр. Его ограничивал парапет, в то время, как у Эрика была полная свобода. Рядом раздался выстрел, заставивший Саммерса резко обернуться. Джейкоб только что выстрелил в еще одного снайпера на соседней крыше. В следующий момент пуля вошла в стену в десяти сантиметрах над их головами. Без всякой команды оба метнулись за колонны, слушая свист пролетающих пуль. Противники не палили очередью, они работали на устранение конкретного объекта. Слегка выглянув из прикрытия, Эрик бросил взгляд на крыши, фиксируя места расположения стрелков. Еще двое по двум углам той крыши, где уже лежал один убитый им. Короткое переглядывание с Джейкобом. Кивок головой влево, кивок понимания. Снова прицел. Выбор противоположных углов, которые находились для них под 45 градусами. Два одновременных выстрела – и еще два трупа на крыше. На это ушло всего несколько секунд. Затем снова рядом просвистели пули – кто-то еще продолжал стрелять. Джейкоб закричал: одна из пуль попала ему в плечо. Саммерс быстро поменял позицию, осторожно выглядывая из-за колонны с другой стороны, откуда прилетела пуля, разбившая стекло. На крыше полицейского участка был еще один. То ли от глупости, то ли от ярости за то, что его людей убили, он не прятался за парапетом, а встал во весь рост, видимо, считая, что так его угол обзора улучшится. Наведя на него прицел, Эрик выстрелил в район сердца. Стрелок на пару секунд застыл на месте, слегка пошатываясь, а затем свалился с крыши. Саммерс вернулся в исходное положение, скрываясь за колонной и делая несколько глубоких вдохов. Стрельба прекратилась. Люди, находившиеся на улице в тот момент, когда эта перестрелка началась, прятались там, где их бы не смогли достать пули. Эрик обернулся на Джейкоба – тот сидел за колонной, зажав ладонью рану и так же напряженно прислушиваясь, не раздадутся ли еще выстрели. Казалось, все затихло. К ним бежал Малькольм, патрулирующих соседнюю параллельную улицу. Саммерс осторожно выглянул, осматривая крыши и улицы, затем сместил автомат в сторону и подошел к товарищу, присаживаясь рядом с ним на корточки. –Ты как? –Жить буду, – усмехнулся Джейкоб. Эрик хотел было помочь ему подняться, но новое чувство опасности, еще сильнее, чем предыдущее, охватило все его существо. Он резко обернулся, хватаясь за автомат и приводя его в боевую готовность. Из-за угла полицейского участка в переулке между домами показался еще один стрелок с автоматом в руках. Он нажал на курок, целясь именно в Саммерса. Время будто замедлилось. Менадель переживал все те же эмоции, что и его подопечный, чувствовал себя с ним единым целым, когда посылал ему мысленные подсказки, куда стоит обернуться. Но на самом деле таких подсказок было очень мало, Эрик и без него точно знал, что делать. Но он думал, что опасность миновала и все те люди, что в них стреляли, мертвы. Несколько секунд Менадель тоже так думал, но вдруг заметил еще одного стрелка, целящегося в того, кто убил большинство его людей – в Эрика. Это было слишком быстрое, можно даже сказать, молниеносное и непродуманное ментальное предупреждение, посланное ангелом, но такое эмоционально сильное, что Саммерс сразу же почувствовал его и обернулся. Но взвести оружие он уже не успевал. Все произошло слишком быстро. И Менаделю ничего не оставалось, как просто схватить Эрика за руку и потянуть его назад, на себя… Вечером солдаты сидели кругом, по обычаю пересказывая друг другу события за день или просто устраивая дискуссии на разнообразные темы. Это было своеобразным отдыхом и способом снятия стресса. –Вы были так близко к смерти сегодня… Пуля пролетела буквально в паре сантиметров от Вашей головы. Я видел. Казалось, она летела прямо в Вас, а потом… в последнюю минуту Вы отклонились, и она пролетела мимо. Это поразительно! – глаза Малькольма, не отрывающихся от Эрика, были полны восхищения, как, впрочем, и его голос. –Знаю, это… это так странно, – признался Саммерс. Весь вечер его не покидало это чувство спасения на краю пропасти. Он будто все еще ощущал ухом горячий свинцовый воздух и свист. – Я видел, как он нажал на курок и понимал, что уже не успею выстрелить в него. И вдруг меня охватило такое странное ощущение, какой-то уверенности, что ли. А потом будто кто-то потянул в сторону. Я подумал, это кто-то из наших. –Там никого не было, – потрясенно произнес Джейкоб, удивленно глядя на своего сержанта. Его плечо было перевязано, но, казалось, собственное ранение его беспокоило меньше, чем то, из-за него Саммерс едва не получил пулю, но каким-то образом избежал ее. –Да, я это понял, когда оглянулся. Но это было так реально. Как будто на самом деле прикосновение… – Эрик был потрясен не больше сослуживцев. –Надеюсь, тебя действительно охраняют сверху, – хмыкнул Андерсон, вставая со своего места. Улыбнувшись и хлопнув Саммерса по плечу, он направился на свой пост. –Еще как охраняют, Эрик, – довольно усмехнулся Менадель, наблюдавший за разговором солдат. «Эрик», – это было похоже на шепот ветра в его голове, но скорее всего кто-то из солдат тихо окликнул его, пока он задумался над словами Аарона. Парень мотнул головой и сфокусировал взгляд на сослуживцах. –Что? Но его встретили лишь непонимающие взгляды. Кажется, никто не окликал его. Саммерс удивленно огляделся вокруг, чем вызвал еще больше недоумения у солдат. Но черт, это прозвучало так реально. Или только в его голове? Странное ощущение тепла. Всего на мгновение. Менадель опешил. Неужели Эрик услышал его? Судя по его поведению – определенно да. Он не видел его, не мог видеть, но он услышал его! Позже, лежа на своем месте, Эрик смотрел в темный потолок, все еще слишком возбужденный от произошедшего днем, от осознания близости смерти, для того, чтобы заснуть. «Если ты мой ангел-хранитель…то спасибо тебе». Это было спонтанное мысленное обращение ни к кому конкретно. Даже мысленно это звучало как-то глупо, он ведь не верил в ангелов. Но что тогда это было? Это ощущения прикосновения и этот голос?.. –Всегда пожалуйста, Эрик, – Менадель специально повторил его имя, выделяя голосом, чтобы проверить, услышит ли парень его и в этот раз. Но тот, казалось, отнесся к своей реплике скептично и уже ничего не слышал. Зато ангел почувствовал, как мелодично и красиво прозвучало это имя. –Хм, ничего себе. Кажется, ты заставил его в тебя верить, – раздался рядом не то удивленный, не то восхищенный голос Итуриэля. – Ну, или по крайней мере, начинать верить. –Это же хорошо, разве нет? – улыбнулся Менадель, поворачиваясь к наставнику. Но тот не выглядел особо счастливым, скорее наоборот, встревоженным. Зародившаяся было в ангеле гордость и радость померкли. –Им же лучше, что они не знают о существовании ангелов. –Почему? –Посмотри, как они разбрасываются своими жизнями. Жизнями, которые являются подарком Небес, которые стоят так много. Представь, что случилось бы, узнай они, что есть кто-то, кто всегда прикроет спину…подстрахует… Их беспечность стала бы фатальной…смертельной. –Но Эрик… – начал было Менадель, но архангел его перебил. –Ты сам говорил, что он довольно безрассуден, когда дело касается чьей-то защиты или спасения. Он не думает о себе, слишком рискует. –Но это… разве это не геройство? –Геройство не должно быть безрассудным. Иначе это просто глупость, – Итуриэль слегка улыбнулся и, ободряюще похлопав подопечного по плечу, исчез. Менадель вновь перевел взгляд на Эрика, который все же довольно быстро отключился. Усталость и пережитый стресс дали о себе знать. Его лицо во сне казалось умиротворенным и… прекрасным. Ангел поймал себя на мысли, что с каждым днем он понимает своего подопечного все лучше, и с каждым днем их связь становится прочнее. Но должно ли так быть?.. * Ку́фия (также: арафатка (простореч.)) – мужской головной платок, популярный в арабских странах.