Последняя надежда чистокровных

Прошла неделя после посещения больничного крыла. Теодор заинтересовался тем, что услышал из уст лежащей в палате незнакомки. В принципе, это являлось праздным любопытством. Тем не менее, он не мог поверить в то, что есть какой-либо способ сделать из волшебника маггла. Скорее, получив ответ на свой вопрос, он пытался убедился в адекватности собеседницы. Однако, никакие книги и манускрипты не описывали подобное. Слизеринец стал подозревать, что следует обратиться к маггловским источникам. В учительской кроме профессора Снейпа никого не было. Зельевар сочинял письмо для Тонкс. Что-то не устраивало Северуса и он в пятый раз переписывал текст. К собственному удивлению, преподаватель чувствовал лёгкое волнение. В помещение вошёл Нотт, который искал своего декана. Теодору требовался надёжный человек, которому юноша мог доверять и, к тому же, осведомлённому о магглах и их поведении. Магглорожденные студенты вряд ли подходили, так как они не имели такой багаж знаний, которым располагал профессор. Следующая беседа походила на самое ценное воспоминание из коллекции директора Дамблдора. В то же время, обсуждение не имело ничего общего. — Профессор Снейп, — обратился Нотт. — У меня есть вопрос, не по зельям… — Так идите же к соответствующему преподавателю! — попытался вразумить своего студента зельевар. — Понимаете, профессор, — ученик подобрал слова, учитывая, что Снейп — полукровка. — Другие преподаватели — они не такие как вы. Они могут не так понять. — Слушаю вас, Нотт, — Снейп с прищуром поднял глаза от пергамента. — На днях я услышал об одной вещи, — начал Теодор. Он тут же пояснил, чтобы не показаться лентяем: — Я пробовал смотреть в библиотеке, даже в запретной секции. Но не нашёл ответа. Я думаю, эта вещь предназначена для лишения волшебника способности колдовать. Очень похоже, что это маггловский предмет. И я не понимаю, как при этом действует его обладатель в ходе процесса. — И как предмет называется? — поторопил юношу зельевар, с усмешкой вспоминая маггловские устройства и прикидывая наивные заблуждения студента. — Эта вещь называется… — сказал слизеринец, добавив необычное слово на конце. Но крик сов за окном нарушил тишину в учительской. Из-за чего профессор не расслышал фразу целиком. — Что, Нотт? — переспросил Снейп, сдвинув брови. — Повторите ещё раз! — Оно называется… Звон бубенчиков Пивза из коридора нарушил тишину, но учитель на этот раз хорошо услышал название. Сперва выражение его лица было сосредоточенным на воспоминаниях. Затем изменилось на испуганное. Однако, спустя пару мгновений, Принц-Полукровка резко разозлился и, вскочив, взревел: — Я ничего не знаю о столь паскудных вещах! А если бы и знал, то молчал! — он перевёл указательный палец на дверь. — Теперь — убирайтесь вон! И не смейте больше говорить об этом!!! Нотт стремительно вылетел из кабинета. Он прежде не видел декана своего факультета в таком бешенстве. Но студент слизерина ясно понял, что девушка из больничного крыла в чём-то права; во-вторых, действительно следует обратиться к маггловским источникам. *** Во время обеда, за столом слизерина Драко сел рядом с Ноттом. Напротив разместилась Дафна и Пэнси. Правее Малфоя приземлилась Астория. В ходе трапезы, Драко обратился к другу: — Нотт, а чего это Снейп на тебя так косится? — он кивнул в сторону стола преподавателей. — Да он вообще какой-то странный сегодня, — сказал Теодор, всё ещё пребывая в размышлениях и почти не притрагиваясь к еде. В этот момент сидящая напротив Дафна бросила строгий взгляд на Асторию. Та, в свою очередь, толкнула локтём Малфоя. — Что? — обернулся юноша. Младшая Гринграсс что-то прошептала на ухо Малфою. А Дафна сделала вид, что очень увлечена едой, но прислушавшись. — Да, — тихо ответил Драко подруге. Он вздохнул и, закинув руки за голову, пафосно изрёк Нотту: — Кстати, а я уже пригласил Асторию на «Святочный Бал»! Решил не тянуть, как эти придурки-гриффиндорцы! — Хорошо, — ответил Теодор, водя вилкой по тарелке. — Между прочим, — продолжил Малфой, — я слышал, что Дафну никто не пригласил. — Понятно… — произнёс собеседник. — Это удивительно, что такую красивую девушку Хогвартса никто не пригласил, правда?! — не отступал первый. — Точно… — Нотт, — немного раздражённо сказал Драко, ткнув в бок друга, — ты уже пригласил кого-нибудь на «Святочный Бал»?! — Да, — ответил Теодор, подняв глаза от тарелки. Он вернулся к реальности: — …То есть, я ещё не думал об этом. Я отвлёкся на одну девуш… Поняв, что он может сказать лишнее, Нотт остановился. Всё-таки, при Драко говорить всё подряд часто было себе дороже. Даже слизеринцу. Его взгляд скользнул по столу факультета гриффиндора и остановился на Грейнджер. Та объясняла что-то Рону и Гарри, активно жестикулируя. «А ведь она магглорожденная и достаточно начитанная, — думал юноша, — может, ей что-то известно?! Надо попробовать выяснить». — В смысле, — договорил Теодор, — я просто слишком отвлёкся на учёбу. Дафна уронила вилку на пол. Несмотря на осуждающие взгляды находящихся рядом подруг, она, отчего-то, решила достать предмет не применяя магию. Наклонившись, старшая Гринграсс, повернулась к гриффиндорскому столу и внимательно посмотрела в направлении взгляда Нотта, прищурившись. *** Часами позднее, в библиотеке, Гермиона тщетно перебирала манускрипты по заклинаниям. Конечно же, Гарри не осилил бы попавшиеся ей методики дыхания под водой. Они больше по силам какой-нибудь старшей по возрасту Флёр или гораздо более успешному в заклинаниях, чем Поттер, Диггори. Как назло не было простого варианта. Чем больше девушка задумывалась о Турнире, тем больше он казался несправедливым в отношении Гарри. — Гермиона, можно задать тебе вопрос? — послышался рядом голос Нотта. Он предупредил сразу: — Это по поводу магглов. Только не кричи на меня, как Снейп. Такое обращение позабавило гриффиндорку. Девушка и не думала, что декан слизерина может орать на своих. Она отвлеклась от занятия и улыбнулась, подняв взгляд на Нотта. — И чего же ты хотел узнать? — спросила она. — Я на такую вещь наткнулся… — собеседник хотел начать рассказ, но отвлёкся. Нахмурившись, он сменил тему: — Подожди, а почему ты так книжками обложилась? Нам же, вроде, не много заданий задают сейчас. — Знаешь, — гриффиндорка обошла тему помощи с испытаниями чемпиону Хогвартса, — я помогаю Гарри делать часть самостоятельных работ по трансфигурации, пока он готовится к состязаниям. Ему ведь нужна хоть такая поддержка?! — Это верно, — справедливо заметил Нотт. — Судя по драконам, испытания могут быть весьма непредсказуемы. Зря Поттер в таком возрасте сунул своё имя в кубок. — Но он не пытался бросить имя в кубок! — возмутилась Грейнджер. — Я в этом уверена! Ты прямо как Рон Уизли! Повторю и для тебя: увиденного на первом соревновании мне хватило на то, чтобы подумать о чьём-то злом умысле. — Хм-м-м… — задумался юноша. — Заговор против «Великого Поттера»? Гермиона поморщилась от такого «малфоевского» эпитета. Нотт продолжил: — Например, как если бы некий тёмный маг решил добраться до Гарри и послал своего слугу, чтобы он подготовил портал к злому волшебнику? И послушник решил сделать из кубка портал. План замысловатый: слуга злодея кладёт имя в кубок, Поттер проходит испытания, и, перед победой, берётся за приз, оказавшись у чародея на тарелочке. — Твоя идея слишком мудрёна, — улыбнулась гриффиндорка. — «Злой маг» вряд ли бы отправил на такое задание столь некомпетентного человека, который не догадался бы превратить в портал подушку Гарри. …Вместо того, чтобы заставлять жертву проходить кучу опасных испытаний, в которых искомый мальчик мог просто-напросто умереть, сорвав все планы злодея. — Ну да, ерунда какая-то… — улыбнулся Нотт. — Не везёт мне с догадками. Вот поэтому-то, наверное, я и пришёл к тебе. — Так что ты хотел узнать про магглов? — перешла к делу Грейнджер. — Понимаешь, — собеседник решил говорить начистоту. — Мне довелось пообщаться с нашей общей знакомой. Той, которая в больничном крыле. У неё амнезия, но она рассказала кое-что из происходившего до попадания в палату. Похоже, какие-то тёмные маги ставят опыты на волшебниках. Она содержалась в одном из таких мест. — Не удивительно, что Снейп на тебя орал, — серьёзно заметила Грейнджер. — Это совсем не наше дело, чтобы так беспрецедентно залезать в него. — Я не об этом, — сказал юноша. — Она рассказала, что сбежала, когда узнала, что в ней больше нет пользы для её мучителей и ей предстоит участвовать в другом эксперименте, который призван то-ли наградить магглов волшебной силой, то-ли исправить потерявших магию волшебников. — Нельзя потерять магию, — возразила Грейнджер. — Это невозможно. — В том-то и дело, — сказал слизеринец. — Я тоже сомневаюсь во вменяемости этой нашей гостьи. Но… Она добавила кое-что. В ходе опыта, волшебников лишали волшебной силы с помощью предмета, который я не знаю. И, мне что-то подсказывает, что это маггловская вещь. — А что это за предмет? — удивилась Гермиона. — Он называется «ор███████ст». Как я понял, эксперимент заключался в том, что волшебнику или ведьме, лишённых магии с помощью этого предмета, пытались вернуть возможность колдовать… Пока юноша объяснял, на одной из книжных полок исчезла книга и через стеллаж за парой стала наблюдать девушка. Происходящее ей очень не нравилось. — Что-ж, — заключила Грейнджер, — я где-то слышала такое название. И я думаю, что это действительно похоже на что-то из медицинского мира магглов. Знаешь, мой отец когда-то раньше хотел учиться на хирурга… — Она сразу пояснила: — Это что-то вроде маггловского колдомедика. В общем, я могу послать ему письмо — вдруг он вспомнит что-нибудь или узнает у своих старых знакомых? — Я был бы весьма благодарен за помощь. Гермиона, ты замечательна, — Нотт вытащил из кармана плитку шоколада и протянул магглорожденной. — А мне лишь остаётся только быстрее ждать твоего окончательного ответа. Ошарашенная Дафна чётко услышала только несколько последних фраз, но их и увиденного хватило, чтобы слизеринка стремительно выбежала из библиотеки. Зайдя в родную гостиную, девушка тут же схватила перо, пергамент и чернильницу. С первого раза письмо составить не удалось, поэтому Гринграсс была вынуждена переписать сообщение, уничтожив прежний вариант. Наконец, ей удалось составить текст подобающим образом. Слизеринка встала и подошла к сестре, заканчивающей самостоятельную работу. Протянув ей запечатанное письмо, девушка нежно сказала: — Астория, возьми, пожалуйста. Когда придёшь в совятню — оправь его родителям. Хорошо? — А когда? — переспросила сестра, не отрываясь от пергамента. — После ужина или завтра утром? — Прямо сейчас! — повысила голос Дафна. *** В очередной выходной Северус Снейп сидел в кресле у горящего камина, читая книгу по новейшим методикам зельеваренья и чертыхаясь на каждую замеченную неточность автора. Выходить из своего убежища ему категорически не хотелось из-за нового наплыва корреспондентов. Видимо, чемпионы Турнира Трёх Волшебников совсем приелись Скитер, и та взялась описывать методики преподавания в Хогвартсе. Трёх минут общения с Ритой зельевару хватило, чтобы он тут же под надуманным предлогом ретировался в укрытие. Сейчас Северус вздрогнул, услышав стук в дверь. Мысленно взмолившись к Мерлину о том, чтобы на пороге не оказался репортёр, зельевар медленно встал и подошёл ко входу. — Можно войти и где-нибудь присесть? — спросила Тонкс, как только дверь открылась. — Я думаю, — с каменным лицом произнёс Снейп, — вам, как будущему мракоборцу, гораздо полезнее находиться на ногах, пребывая в постоянной бдительности. Сейчас цвет волос и глаз у девушки был ярко-сиреневым. Она не ожидала такой реплики, но отступать Тонкс категорически не хотела. — Кхм… Северус, — сказала она, — спасибо, что написал мне письмо. Мне действительно это очень важно… — Я всё ещё думаю, Нимфадора, вам следует обращаться ко мне на «вы», — заметил зельевар. — Зато «я думаю», — возмутилась девушка. — «Вам» следует называть меня только «Тонкс»! Мне не нравится имя «Нимфадора»! — «Зато» мне нравится это имя! — рассерженно выдал Снейп. Немного оторопев от сказанного собой, он тут же лихорадочно обосновал своё высказывание предлогом: — Если вы заметили, я, всё-таки, вас старше… — На тринадцать лет всего! — хмыкнув, ответила Нимфадора, волосы которой окрасились в рыжий цвет. — Так я могу войти? — спросила она. Снейп выглянул из своих покоев и увидел стайку репортёров «Ежедневного Пророка» в конце коридора. Нехотя, он согласился. — Я ведь по поводу той девочки, что находилась в больничном крыле, — сказала гостья, пройдя в помещение. — Как она? — Дамблдор распорядился, чтобы Помфри перевела её в отдельную палату, — ответил зельевар, закрыв дверь. — Директор сказал, что кто-то из студентов может начать донимать её посещениями. Определённо, ребёнку нужна спокойная обстановка. Хотя, в целом, она чувствует себя значительно лучше. — Меня туда пустят? — Почему бы вам не сходить и не спросить это у школьной медсестры?! — поднял бровь зельевар. — Да, верно, — заметила Тонкс, окрасив свои волосы в серый цвет. — Зря я к тебе пришла с этим своим делом… Посетительница уже хотела развернуться к двери, но её остановил Снейп: — Нимфадора, этот вопрос, пожалуй, может решить только Дамблдор. А его нет на месте. Вы ведь ещё не аврор. Так что, боюсь, вам не удастся посетить её, не согласовав это с директором. Мне жаль. Я не могу помочь. — Да, мне тоже, — потупив взор, ответила Тонкс. Она, от нахлынувших эмоций, разместилась на диване, случайно задев и сбросив стопку книг на журнальном столике: — Знаешь, Северус, я… Когда обучалась на аврора, я всегда скучала по Хогвартсу. Мне казалось, что меня выдернули из какой-то детской сказки. Позже, когда я столкнулась с первыми волшебными преступниками на практике, я часто возвращалась к воспоминаниям об этом замке и они меня спасали в сложных ситуациях. И вот, недавно я посетила школу, а тут такое… Вроде как в замке и не было ничего хорошего. В каком-то смысле, Снейп проникся сочувствием к совсем уж расстроенной девушке. — Что-ж, — сказал он, заклинанием поднимая рассыпанные книги на место. — У нас ведь скоро начинается «Святочный Бал». Если уж вам так хочется отвлечься от вашей работы, то… — Ты хочешь пригласить меня на бал? — девушка стремительно, но не без удивления, подняла зелёные глаза на волшебника. Её волосы снова стали рыжими. Северус чуть не схватился за голову — он и не думал о том, чтобы пригласить её на бал! Учитель просто хотел намекнуть на то, что ей стоит провести это время в родном Хогвартсе, раз уж она так по нему скучает и её положительные воспоминания рассыпаются в прах. С другой стороны, только сейчас до него дошёл смысл сказанного им же: не могла же волшебница сама собой заявиться в Хогвартс, если никто из живущих и работающих там её не звал. Именно поэтому его предложение Тонкс восприняла как попытку пригласить на мероприятие. — А вы, как будто, не против, что я вас приглашу?! — удивлённо посмотрел на девушку зельевар, надеясь, что та опомнится. — Нет, — спокойно сказала она. — Ведь «Святочный Бал» — это прекрасно! — Я плохо умею танцевать, — безэмоционально произнёс Снейп. — Ну, этому всегда можно научиться заново, — улыбнулась Тонкс. — У нас же есть время на выходных. Конечно, не каждый выходной я свободна — из-за дел в министерстве. Но отгулы мне дают довольно часто. — И вы хотите научить меня танцевать?! — с тем же выражением продолжал он. — Последний раз я танцевала очень давно. Мне ведь тоже нужно тренироваться! Это замечательно! — лицо девушки сияло. — Подумай… — «-те», — привычно слетело с губ Снейпа. — …как будет здорово, когда на балу кроме учеников будут танцевать и преподаватели? — Действительно, — с сарказмом заметил Снейп, понимающий, что деканам остальных факультетов это вряд ли будет доступно. — Что-ж, — очухалась Тонкс, поднявшись с дивана, — попробую зайти к Помфри, на всякий случай. Нимфадора направилась к выходу и, попрощавшись, оставила профессора в одиночестве. Снейп прикрыл дверь и о чём-то задумался. — Прямо Адриано Челентано! — послышался рядом оценивающий голос Пивза, ставшего видимым. — «Укрощение Строптивого». Оказывается, полтергейст всё это время сидел рядом и подслушивал диалог. Профессор резко повернулся к маленькому человечку и, с каменным лицом взмахнув волшебной палочкой, превратил обнаглевшую сущность Пивза непонятно во что. «Непонятно что» враскорячку почапало в противоположную сторону от профессора, через некоторое время исчезнув. *** Дафна лежала на кровати, закинув руки за голову и смотрела в окно, за которым толщу воды озера рассекали небольшие рыбы. Сейчас, посреди дня, она находилась одна в спальне девочек. «Почему он до сих пор меня не пригласил? — думала она. — Наверное, это был очень опрометчивый поступок с письмом. А что мне ещё оставалось делать?! Теодор — единственный свободный юноша, чистота крови которого не попадает под сомнение; как и у меня». От размышлений её отвлёк звук всплеска воды — окна спальни располагались не так глубоко под поверхностью «Чёрного Озера». «Хотя… — вернулась к предположениям девушка, — может, просто реакция на письмо ещё не дошла?». Надо отдать должное, слизеринка немного завидовала сестре и не желала выглядеть хуже неё во время бала. И уж тем более с монстрами вроде Кребба и Гойла столь симпатичной девушке появляться на мероприятии было абсолютно противопоказано. Дафна опять услышала шум. На этот раз её отвлекли голоса из гостиной. Судя по ним, там находились Милисента и Пэнси. Их обсуждение «Святочного Бала» окончательно вывело из размышлений блондинку, заставив прислушаться. Спустя несколько минут, Булстроуд поднялась в спальню и начала искать что-то в своём чемодане. Вытащив пузырёк с зельем, соседка по комнате тут же отправилась назад. Дафна вскочила на ноги и на цыпочках приблизилась к приоткрытой двери. — «Амортензия», — сказала Миллисента, показывая пузырёк Паркинсон. — Думаю, Гойлу нужно помочь с выбором. Надоело ждать, пока он сообразит. Заставлять Драко советовать ему поторопиться… ну, знаешь ли… — Оставишь часть порции? — перебив, спросила Паркинсон. — Здесь на троих хватит, — отметила подруга. Нахмурившись, она удивилась: — А для кого тебе? — Для Нотта, конечно, — ответила Пэнси. — А ты смелая, — заметила Булстроуд. — По-моему, он кого-то уже пригласил. — Ну, пусть приглашённая им потягается с зельем, — усмехнулась Паркинсон. «Ты что, внучка полукровки, вызов мне бросаешь?! — недоумевала Дафна. — Как вообще можно быть такой подлой тварью?!». Она метнулась назад, к своей тумбочке, но остановилась, поднеся руку к губам, словно боясь произнести мысли вслух, и соображая, что делать. Волшебница здорово перепугалась. Девушка развернулась к двери и снова задумалась. Услышав шаги Миллисенты, Гринграсс опять бросилась к кровати и устроилась там как и раньше, заложив руки за голову. Сделав вид, что спит, она закрыла глаза. Судя по звукам, Булстроуд зашла в комнату и положила зелье на место. Потом она вышла и захлопнула за собой дверь. Выждав несколько минут, Дафна открыла глаза и, вскочив, подбежала к чемодану. Уже знакомый пузырёк нашёлся быстро. Трансфигурировав из пустой вазы небольшую ёмкость, девушка отделила часть Амортензии и положила зелье на место. *** Минерва МакГонагалл посещала больничное крыло каждый день. Состояние пациентки, находившейся в отдельной палате, улучшилось настолько, что она стала способна ходить, прибегая к помощи других. К сожалению, последствия падений и остальных травм ещё сказывались, поэтому до прогулок даже по коридору ей было далеко. Беседы с целительницей и преподавателями, девушка вела неразговорчиво. Пожалуй, по словам Помфри, последний раз она с охотой что-то говорила в тот единственный раз, когда в палате был Нотт. Очевидно, ребёнок не доверял взрослым магам. Известие о том, что пациентка — волшебница, чудесным образом подействовало на Минерву, которая сегодня посетила девушку с намерением оценить её волшебную силу. Декан гриффиндора посчитала, что пациентка в достаточно хорошем состоянии, чтобы воспроизвести некоторые заклинания. В палате находился пришедший чуть ранее Северус Снейп. Конечно же, с ним находилась Поппи Помфри. Колдомедик с зельеваром обсуждали качество различных лечебных зелий. Методики зельевара отличались от принятых в волшебной медицине. Когда пришла МакГонагалл, спор пришлось прервать. — Что-ж, — сказала она, вытаскивая волшебную палочку. — Я думаю, что пришло время определить её способности как волшебницы, — увидев согласие целительницы, Минерва повернулась к лежащей на кровати больной. Она протянула волшебную палочку: — Вы знаете, что это за предмет? — Да, мэм. — Вы можете воспроизвести хоть какое-то заклинание? — спросила Минерва. — Да, мэм, — покорно ответила юная собеседница, взяв Волшебную Палочку. Немного нахмурившись, она добавила: — Только… я не знаю, с чего начать… — Не волнуйся, — встряла Помфри с улыбкой. — Может, не всё получится с первого раза. Выбери что-то простое. Например, «Люмос». — Я сделаю как вы скажете, мэм, — ответила безымянная. Она еле заметно взмахнула палочкой: — «Люмос»! Заклинание сработало как подобает. Тогда МакГонагалл положила на тумбочку рядом перо и попросила продемонстрировать заклятие левитации. Этот опыт тоже прошёл успешно. После Пофри и МакГонагалл разошлись во мнениях, какое заклятие сложнее. — Может, вы ещё всю школьную программу проскочите сейчас?! — с сарказмом прокомментировал Снейп. — Мне кажется, для её возраста, проще будет определить уровень подготовки ребёнка, начав с конца. — Да, но ведь не на манер Аластора Грюма непростительные заклятия вспоминать?! — возмутилась Минерва. — Попробуйте с «Патронуса», — развёл руками профессор. — Я не думаю, что получится, но где-то с этого уровня можно идти «вниз». — Попытка не пытка, — поджала губы декан гриффиндора. Она опять повернулась к девушке: — Попытайтесь вспомнить что-то очень хорошее и произнести «Экспекто Патронум», взмахнув палочкой как вы делали только что. — Что-то хорошее, мэм? — удивилась пациентка, слегка погрустнев. — Да, — ласково сказала Помфри. — У тебя же есть хоть какие-то счастливые воспоминания? — Нет… Я не очень понимаю, что вы хотите, — с пустым взглядом покачала головой юная волшебница. — Извините, мэм. Я не могу этого сделать. — Кхм… — задумалась МакГонагалл, сложив руки на груди. — Тогда попробуем что-то другое… — Хотя… Постойте, — вмешалась безымянная, сосредоточенно посмотрев на недоеденную плитку шоколада, подаренную ей Ноттом ещё при посещении. — Наверное, это оно… Точно. Это самое лучшее воспоминание из тех, которое у меня есть, — девушка впервые улыбнулась. Юная волшебница взмахнула палочкой: — «Экспекто Патронум»! С одной стороны, Минерва обрадовалась, что пациентке удалось такое сложное заклинание, которое для её возраста весьма трудно воспроизвести. Более того — патронус принял телесную форму. То есть, не просто сгусток света, а подобие живого создания. Однако, его образ поразил декана гриффиндора. — Это что? — удивилась она. — Патронус? — Похоже, что да, — сказал не менее удивлённый Снейп. — Но… как же так, Северус? Патронусом может быть только животное! А это… какое-то растение?! — Нет, — поправил зельевар. — Это, должно быть, такое животное… МакГонагалл не могла оторвать взгляд от длинной, словно стебель, серебристой полупрозрачной ножки, поверх которой располагались множественные, переливающиеся разными красками, тонкие острые щупальца. В целом создание больше напоминало цветок, чем представителя фауны. — Это актиния, — мягко улыбнувшись, догадалась Помфри, — морская анемона. — Что-ж, — сказал декан слизерина, — надеюсь этот ребёнок не знаком с анимагией. — Машинально, он пояснил: — Насколько мне известно, анимаг принимает форму, аналогичную своему патронусу. Стало быть, попытка превратиться в форму животного для этой девушки будет плачевна. — С другой стороны, это неплохо, — рассуждала целительница. — У неё не будет тяжёлого выбора в том, стоит ли изучать анимагию или нет. — Вряд ли ей придётся учиться в Хогвартсе, — заметил Снейп. — Мне известно, что мракоборцы её родителей так и не нашли. Предыдущее место учёбы тоже неизвестно… МакГонагалл закашлялась и вышла из кабинета, дав понять, что разговор следует продолжить вне палаты. Помфри и Снейп последовали за ней. Покинув комнату, зельевар плотно закрыл дверь. — Возможно, у неё были частные учителя, — заметила Минерва, отвечая на предыдущую реплику. — Такое возможно, — сказал Северус. — Однако, что с ней будет, когда она полностью поправится? — Я понимаю, что это ещё не скоро, но рано или поздно об этом придётся задуматься, — вторила ему Пофмри. — Куда её потом? На улицу?! МакГонагалл собралась с мыслями, отведя взгляд в сторону. Она облизнулась, как кошка, которая волнуется, если на неё долго смотрит другой зверь. «О чём ты думаешь, Минерва? — пронеслось в её голове. — Ты ведь после смерти мужа зареклась играть в семью». — Может быть, этого ребёнка возьмёт на попечение директор, — предположил Снейп. — А если нет, то на помойку?! — повернула голову к зельевару целительница. — Вряд ли девочку отдадут старому колдуну. Да и с чего бы так поступать Министерству?! В конце-концов, Альбусу очень много лет, профессор! Возможно, ему самому скоро потребуется уход. — Что-ж… — сказала декан гриффиндора. — Я могу взять опеку над этой… Кхм… «актинией». — Она строго тут же добавила: — Я смогу опекать её после окончания лечения, но только до того момента, пока не наступит совершеннолетие. …или если авроры не найдут её родителей раньше. *** За очередным завтраком в общий зал влетела сова с совсем уж хищными повадками. Птица, описав круг, быстро нашла стол слизерина и сбросила красный конверт напротив Нотта. В этот момент Дафна едва заметно улыбнулась, но прикрыла рот рукой. — Ого, — заметил Драко, оторвавшись от еды. — Отец прислал тебе «кричалку». С чего бы? — Открывай быстрее, — поторопила Астория, — или она сама откроется через пару-тройку минут и снесёт половину утвари со стола! Вместо очевидного действия, юноша, без слов, взмахнул палочкой, превратив бокал в песочные часы с запасом песка на две минуты. Взяв оба предмета, он стремительно, но без ажиотажа, последовал из зала, поглядывая на оставшееся время. — Блин! — выругалась Пэнси, провожая юношу глазами и отчего-то занервничав. Всё предыдущее время Паркинсон смотрела то на Нотта, то на его стакан. Рука её сжимала под столом склянку с зельем и девушка выжидала подходящий момент. Воспользовавшись её замешательством, Дафна потянулась за хлебом, придерживая в полураскрытой руке что-то между средним и безымянным пальцем. — Наверное, его застукал Филч во время очередного позднего возвращения из библиотеки, — произнесла она, пронося хлеб над стаканом Пэнси. — Да, — сказала, думая о чём-то Паркинсон и всё ещё смотря на дверь. — Этот сквиб только на нас жаловаться способен. — А где Кребб с Гойлом? — праздно поинтересовалась Дафна у Драко. — Они на тренировке по квиддичу, — ответил тот, вернувшийся к завтраку. — Хотят силой исправить неудачи в зельях. — Всё-таки, из любимых предметов у меня именно зельеваренье, — задумчиво протянула Пэнси. — Да уж, ты в зельях разбираешься, — с таинственной усмешкой произнесла старшая Гринграсс. — Возможно, я выгляжу немного глупо, — сказала Пэнси, усмехнувшись и отпив чай из чашки. — Хвастаясь как эта грязнокровка-Грейнджер. — Да… — сказала Дафна, мягко улыбнувшись. «…именно поэтому ты пьёшь „Амортензию“», — мысленно закончила фразу Гринграсс. Она внимательно смотрела, как Паркинсон допивает чай с зельем и волосом Кребба. Дафна вернулась к трапезе, когда Пэнси встала со стеклянным взглядом и пошла в поисках слизеринца. Склянка выпала из её рук и разбилась. *** К моменту, когда время в песочных часах иссякло, Нотт успел забежать в самое непопулярное место в Хогвартсе — туалет Плаксы Миртл. Бесцеремонно вломившись туда, Теодор закрыл за собой дверь. Только после этого он сорвал печать. — Теодор! — вещала кричалка искажённым голосом отца Нотта. — До меня дошли слухи о том, что ты стал часто общаться с магглорожденной волшебницей с другого факультета. И это во время Турнира Трёх Волшебников, когда проводится «Святочный Бал»! — Да что же такое-то?! — покачал головой Нотт, размышляя что ему делать теперь со всем. — Я с ней говорил всего пару раз… — …Подобное поведение возмутительно! — продолжало зачарованное письмо. — Мир не видывал более грязных и отвратительных отношений, нежели те, которые могут возникнуть между магглорожденными и чистокровными волшебниками! Будь жив мой отец, Кантанкерус Нотт, знаменитый составитель «справочника чистокровных волшебников», и узнай он о твоей выходке, то он бы вызвал собственного внука на дуэль! Я не позволю единственному наследнику нашего рода позорить себя перед всем Хогвартсом! В течении недели ты отправишь мне письмо о том, кого из чистокровных волшебниц пригласишь на бал. Если ты упустил момент и они все уже приглашены, то сделай так, чтобы подходящая волшебница сменила решение! После этого письмо разлетелось на крошечные кусочки. Оставив ошарашенного подростка в тишине. Да, Теодор понимал недовольство отца. Но упоминание деда очень расстроило юношу. Кантанкерус Нотт отличался настолько жёстким характером, что внук всегда побаивался его. Хотя, юноша признавал авторитет и отвагу деда. Предок ведь так и умер в бою — решил в одиночку сразиться с василиском. От старика остались только окровавленные обрывки одежды. Из ступора подростка вывел Пивз, материализовавшийся неподалёку. — Душа отучившихся когда-то на слизерине хрупка и ранима… — с издёвкой произнёс полтергейст, глядя злобными глазками-пуговками на студента. — Исчезни! — топнул ногой в ответ Нотт. Впрочем, Пивз — разумеется — не послушался ученика. Тем не менее, постояв несколько минут рядом и не найдя того, чем можно испортить настроение слизеринцу, он отчалил в своё невидимое состояние. «А что, если она тоже чистокровная? — задумался Теодор, вспомнив про девушку в палате. — Может так оказаться, что её похитили из какой-то чистокровной семьи». Умывшись холодной водой, юноша собрался покинуть помещение. Выходя, он столкнулся в дверях с Дафной. — Ой, — с милой улыбкой произнесла она, — а я как раз собиралась сюда. — Это туалет Плаксы Миртл, — напомнил Нотт. — Не советую. — То есть, там никого нет? — сказала слизеринка, наигранной случайностью поставив руку на дверную раму, тем самым блокируя проход. — Пожалуй, кроме привидений и полтергейста, — заметил собеседник. — Что-ж, по крайней мере, Плакса Миртл составит мне компанию, — резко сменив выражение лица на грустное, сказала Дафна. Она на ходу придумала обоснование: — Ты представляешь, меня пытался пригласить на бал магглорожденный Шармбатонец. Мне пришлось отказаться, потому что моветон показываться на людях с волшебником такого сомнительного происхождения. И вообще, как только он мог предложить подобное мне?! Он даже не извинился за мою поруганную честь! — Да, Дафна. Ему следовало думать головой. Я тебе сочувствую, — ответил Теодор, нырнув под рукой и оказавшись на свободе, — правда. Но мне надо идти… — Куда?! — последовал вопрос уже более грозным тоном. — Мне нужно… Эм-м-м… в библиотеку… С этими словами, юноша удалился. Старшая Гринграсс поджала губы и топнула ногой. «Да что же такое-то»?! — разозлилась она. Однако, девушка в очередной раз убедилась в своих догадках. Юноша соврал. Теодор быстрым шагом проследовал в больничное крыло. В пустой общей палате его встретила одна лишь Помфри: — Мистер Нотт, — сказала целительница, не отрываясь от переписи лекарств. — По-моему, когда мы прощались в прошлый раз, я ясно дала вам понять, что вам тут не рады. Особенно — с вашими выходками! — Где она? — проигнорировал её реплику Теодор, оглядывая пустые кушетки. — В другом месте, — последовала короткая реплика. — Вы хоть узнали её имя? — спросил юноша. — Она его не помнит, — повторила давний ответ медсестра. Слизеринец покачал головой и собрался уходить. — Может, вы сумеете ей передать записку от меня? — предпринял ещё одну попытку он. — Вряд ли, — холодно произнесла целительница. — А директор Дамблдор может решить этот вопрос? — не отступал юноша. — Мистер Нотт, я бы не советовала вам отвлекать директора от важных дел! К тому же, он в министерстве, — сказала колдомедик, вспоминая о том, что МакГонагалл и Дамблдор отправились в Министерство вместе. — Значит, я подожду, когда он вернётся, — заключил юноша и медленно пошёл в сторону двери. Помфри вздохнула и посмотрела на слизеринца, оторвавшись от пергамента. — Могу ли я поинтересоваться, зачем она вам понадобилась? — спросила целительница. — Я… — Нотт остановился, — Просто мне будет спокойнее, если я узнаю, когда она выздоровеет. — Хорошо, — вздохнула медсестра, поняв, что слизеринец будет донимать её и директора каждый день. — Оставляйте записку — я постараюсь на днях передать. Её зовут Анемона. Анемона МакГонагалл. — То есть… — начал догадываться слизеринец. — Остальное вам знать не обязательно, — строго сказала колдомедик. Когда удивлённый юноша сел за стол и взял пергамент, раздумывая над содержанием письма, Помфри посчитала нужным добавить: — Кстати, Нотт, на будущее: не давайте ей шоколад — это необычно переносится её организмом. — Необычно? — поднял голову Теодор. — В смысле — плохо? — «Необычно» — это значит «необычно», — завершала диалог целительница. — Она любит яблоки. *** Гермиона сегодня поздно возвращалась из библиотеки. Эти коридоры замка тускло освещались факелами, но гриффиндорку не волновало подобное — она хорошо знала кратчайший путь до гостиной своего факультета. Хоть девушка и вышла из читального зала, её мысли были ещё там. Она всё думала, как помочь Гарри с русалками. Второе испытание Турнира Трёх Волшебников казалось очень сложным. Колдовать волшебной палочкой под водой — непростая задача. К сожалению, в библиотечных книгах что она видела, как назло, не описывалось таких случаев. Внезапно, юная волшебница услышала шум за поворотом впереди. «Только не Филч! — думала она. — Это будет так глупо — попасться ему именно сегодня. Я ведь даже и не затевала нарушение правил Хогвартса». Тем не менее, миссис Норрис вдали не появлялась и гриффиндорка спокойно продолжила свой путь. Когда магглорожденная уже приблизилась к повороту, странный шум повторился. Ни с того, ни с сего, светильники по обеим сторонам коридора погасли, погрузив всё вокруг во тьму. «Пивз, это не смешно»! — вздрогнув, подумала девушка, поднимая волшебную палочку, и осветив немного пространство вокруг себя заклинанием «Люмос». Услышав шуршание за спиной, она обернулась. Ей почудилось, словно только что кто-то там был. Ореол холодного света из волшебной палочки указывал на ложность предчувствия. Сзади никого не оказалось. Тогда Грейнджер вознамерилась продолжить путь. Она развернулась в правильном направлении… только затем, чтобы на середине движения, вскрикнув, выронить палочку. Перед ней в полуметре находилась здоровенная кобра, поднявшаяся головой до уровня живота девушки. Змея развернула свой капюшон и угрожающе зашипела. Гермиона, стараясь не шевелить руками, медленно сделала шаг назад. В зону, освещаемой лежащей на полу Волшебной Палочкой, вышла Дафна Гринграсс. Пожалуй, она являлась одной из наиболее симпатичных студенток и порой выглядела прекрасно. Но сейчас, в тусклом свете заклинания, девушка смотрелась по-иному. Слизеринка неотрывно следила глазами за магглорожденной, как и находящаяся рядом гадина. — Дафна, — прошептала гриффиндорка, делая ещё один осторожный шаг назад, — помоги мне… Змея продолжила, слегка покачиваясь, наступать. Гермиона всё так же отодвигалась дальше в страхе спровоцировать пресмыкающуюся. — Дафна… — шёпотом взмолилась гриффиндорка. — Чего ты ждёшь?! — По-моему, — ледяным тоном изрекла Гринграсс, — тебе стоит поменьше отвлекаться на юношей слизерина, Гермиона. Слизеринка аккуратно, не отрывая пристального взгляда от жертвы, приблизилась и погладила змею по голове. — Ты про Нотта? — сообразила дрожащая магглорожденная. Заикаясь, она попыталась объяснить ситуацию: — Всё не так… Я и он… В смысле… Мы с ним… всего лишь… Но Дафна не хотела слушать. Она указала палочкой на змею и шёпотом добавила какое-то заклинание. Кобра резко двинулась вперёд. Гермиона отскочила назад, но ударилась о стену спиной. Ноги гриффиндорки подкосились и она опустилась на пол. Морда гадины теперь была прямо напротив лица девушки на том же уровне. Змея продолжила шипеть и попыталась броситься. магглорожденная чудом успела увернуться, отклонившись в сторону. — Стой! Назад! — крикнула Дафна, указывая палочкой на вызванную кобру. Но та имела свои планы, отказываясь слушаться в этот раз. Она снова выпрямилась и предприняла очередную попытку укусить жертву. — «Випера Эванеско»! — среагировала Гринграсс, уничтожая призванное животное. Гермиона прикрыла голову руками и боялась пошевелиться. Поняв, что змея исчезла, девушка медленно убрала дрожащие руки и с ужасом посмотрела на слизеринку. — Ты ведь понимаешь, почему будешь молчать об этом?! — бросила магглорожденной Дафна и, не оборачиваясь спиной к собеседнице, отступила назад, во тьму. Спустя десяток минут, светильники снова вспыхнули и коридор принял свой естественный вид. А Гермиона так и сидела, рыдая, обхватив колени руками. *** По коридорам Хогвартса шёл Гарри Поттер. Он возвращался от директора Дамблдора, который вызвал юношу в поздний час. Сегодня, помимо кучи загадок, директор обрадовал Поттера ещё и тем фактом, что чемпионы — по традиции — обязаны открывать «Святочный Бал». Как ни странно, Альбус словно забыл об этом и предупредил бы юношу в последний момент непосредственно перед балом. Однако, когда Гарри уже выходил из кабинета, директор окликнул его и пояснил эту традицию. «Словно вмешались высшие силы», — думал Гарри, оценивая этот момент. Выйдя из-за очередного угла, он увидел странную картину: девушка с каштановыми волосами сидела на полу у стены, обняв ноги руками и уткнувшись лицом в колени. Еле заметно она вздрагивала. Волшебная палочка, источавшая свет заклинания, находилась в её руке. — Гермиона, это ты, что-ли?! — Гарри приблизился к гриффиндорке. — Ты чего? — Дафна… — всхлипнула магглорожденная. — Что? «Дафна»?! Что за «Дафна»? — недоумевал юноша. Он вспомнил всех девушек со своего курса: — которая Гринграсс, что-ли?! — Дафна… она… — Грейнджер всхлипнула снова и подняла голову. За спиной у Гарри, в конце коридора виднелась огромная кобра. Она расправила капюшон. Гермиона замерла, а потом судорожно попыталась отползти в другую сторону. Поттер сперва не понял, что произошло, но, через несколько секунд, юноша повернул голову и посмотрел в направлении взгляда студентки. Змея уже исчезла от заклинания, пущенного из-за угла. — Что с тобой? Там ничего нет, — снова развернулся гриффиндорец. Он помог ей подняться. — С тобой всё в порядке? — насторожился юноша. — Гермиона… да ты вся дрожишь… — Со мной всё хорошо… — была вынуждена соврать подруга. — Знаешь, что, — догадался Мальчик-Который-Выжил. — Давай я провожу тебя до гостиной? Грейнджер еле заметно кивнула. Всю дорогу Гарри пытался развеселить Гермиону. К сожалению, это не удавалось. Уже когда они подходили ко входу в гостиную, Поттер задумался о кое-чём важном. — Гермиона, а может… — он вспомнил про слова Дамблдора. Он протараторил: — Давай вместе пойдём на бал? — Что? — вышла из ступора гриффиндорка. — Тебя ведь не пригласили ещё? — Н-нет, — собиралась с мыслями девушка, размышляя как отказаться в пользу ранее сочинённого плана. В то же время, проявленная Дафной агрессия жутко пугала. Неудивительно, что из-за старшего чемпиона, звезды квиддича из другой школы можно вообще влезть в джунгли, где тигры водятся — не то, что кобры. — Я думала, ты уже пригласил какую-то ученицу. — Нет, — сказал Гарри. — Я ещё никого не приглашал. Да и вряд ли кто-то согласится — многие до сих пор думают, что я бросил своё имя в этот дурацкий кубок… Гермиона задумалась. «Конечно же, идти с Гарри это гораздо безопаснее, чем пытаться заставить пригласить себя Крама, — решала она. — Он самый младший из чемпионов. Я его хорошо знаю и вряд ли кто-то будет поступать как Дафна. На меня же не нападают, если я за одной партой с ним сижу». А Гриффиндорец продолжал: — …К тому же, ты симпатична, умна и… — На этом и остановимся, — внезапно прервала его Грейнджер, абсолютно не слушая аргументы, — я согласна. *** На следующий день, Нотт встретил Гермиону, идущую на занятие. Увидев слизеринца, девушка ускорила шаг. — Гермиона, — начал он, едва догнав магглорожденную, — ты уже получила ответ от своих родителей? — Ещё нет… — она искала способ побыстрее закончить диалог, но повернувшись к юноше, краем глаза заметила Дафну. Девушка громко продолжила: — Я занята! У меня много дел! Мне надо успеть на урок! — Но… — опешил Нотт. — Мне некогда! — вздёрнула нос гриффиндорка и поспешила прочь. Теодор остановился. С ним поравнялась Дафна. — Похоже, — с лёгкой улыбкой заметила слизеринка, — она чокнутая немного. — Грейнджер всегда выглядела странно, как и многие магглорожденные, — произнёс юноша. — Сегодня что-то уж слишком… Вернувшись в гостиную слизерина, Нотт разместился на диване около Драко, пребывая в раздумьях о причинах поведения Грейнджер. Дафна же присоединилась к Астории, Пэнси и Миллисенте. Гойл сидел за столом, пыхтя над заданием Снейпа. — Теодор, — сказал Малфой, — тут близнецы Уизли ставки принимают на полный проигрыш Поттера в следующем состязании. Десять к одному. Сделаешь ставку? — Боюсь, в последние дни мне не улыбается удача, — посетовал Нотт. — Да? А я пять галлеонов поставил, — продолжал Драко. Он пустился в абстрактные размышления: — Вообще, близнецы Уизли дело говорят. Пожалуй, из всего своего семейства они единственные с мозгами. — Ну а что ты хотел от «предателей крови»?! — повёл бровью Теодор. — Я вообще думаю, родителям крупно повезло, что дети не сквибы. — Действительно, — заключил Малфой. Среди девушек, тем временем, шёл разговор иного содержания. Кода Дафна разместилась около Пэнси, та жаловалась Миллисенте. — …представляешь, — заканчивала речь Паркинсон, — я почти ничего не помню! — И что дальше? — спросила Булстроуд. — Я не знаю! Полностью очухалась через несколько часов. Меня… чёрт, меня как будто в грязной луже изваляли. Миллисента мрачно вздохнула. Пэнси, с прищуром, продолжила: — Интересно, что же это за тварь, которая добавила мне Амортензию? — Тварь? — переспросила Дафна, насторожившись. — Да, это «она», — процедила Паркинсон. Слизеринка пояснила свои предположения: — Вряд ли это мог сделать сам Кребб. Он слишком глуп, чтобы догадаться. Кроме того, его даже не было за столом… Выходит, никто не мог сделать это?! — она замерла. Паркинсон медленно перевела взгляд на Дафну: – Если только… …это не произошло когда Нотт вышел… Взгляды старшей Гринграсс и Пэнси встретились. — Ах ты собака… — прошипела Паркинсон. Одновременно собеседницы вскочили и вытащили палочки, оказавшись друг напротив друга. — Что происходит?! — поднялась Астория, испугавшись за сестру. — Брысь! — бросила ей Дафна, надавив свободной рукой на плечо и усаживая на место. Девушка прекрасно представляла, что может произойти. Она порой была сурова с более наивной сестрой, но с детства старалась беречь её от трудностей. Вмешательства в конфликт Астории следовало избежать. Слишком уж блондинка ценила сестрёнку. Малфой и Нотт отвлеклись от очередной беседы и взглянули на девушек. Гойл тоже поднял голову, забыв о пергаменте. — «Ступефай»! — Пэнси первая выпустила заклятие. — «Протего»! — попыталась защититься Дафна. Однако, щит оказался совершенно неустойчивым. Заклинания столкнулись и отскочили в стены. Следующей поднялась Миллисента на помощь подруге. До неё только что дошла истинная суть диалога. — «Эверте статум»! — произнесла она, указывая на блондинку. Заклятие попало в цель и девушка, обернувшись в воздухе несколько раз, отлетела к стене. Ударившись головой, старшая Гринграсс упала. Нотт, увидев, чем закончилось противостояние плебеев и аристократки, быстро вскочил: — «Ступефай»! — взмахнул палочкой юноша, поразив не ожидавшую Пэнси. — Дафна! — кинулась к любимой сестре Астория, не сообразившая что развязка далеко. Булстроуд направила палочку на бегущую к родственнице девушку. — «Иммобилюс»! — среагировал Нотт, обездвижив Миллисенту. На этот раз с лавки поднялся Гойл. Оба слизеринца направили оружие друг на друга. Нотт ухмыльнулся и неспешно отходил за диван. Образовалась знаменитая «Грин-де-Вальдская ничья». — Стойте… — неуверенно встрял Малфой. С одной стороны, он готов был заклинать Гойла. С другой, расставаться с частью свиты не очень хотелось. Бездействовать он не имел права, так как тогда, в будущем, на него обрушится логичный гнев со стороны Нотта и Гринграсс; а может ещё и Фоули подтянутся. — Погодите! — собравшись, продолжил Драко. — Давайте все успокоимся и не будем, как эти придурки из гриффиндора. Нам ещё паршивого Поттера тут не хватает для полной картины! Гойл медленно опустил палочку. После этого таким же образом поступил Теодор. Он кинулся к Дафне. Пэнси сама очухалась, пока Астория и Теодор всё ещё приводили в чувство блондинку. Паркинсон поняла мысли Нотта, запустившего в неё заклятие, и теперь переваривала происходящее. Беспомощную Миллисенту, висящую в сантиметрах от земли легко расколдовал Малфой. — Я помогу твоей сестре дойти до больничного крыла, — сказал Нотт Астории, когда убедился, что Дафна может сама подняться. — Ты оставайся с Драко и не отходи от него далеко, хорошо? В ответ девушка кивнула. Теодор помог встать блондинке и они вместе отправились к Помфри. — О, Мерлин! Опять! — вздохнула целительница, увидев юношу и девушку. Гринграсс удивилась такой реплике, так как в общей палате других студентов не находилось. Впрочем, сейчас её мысли витали совсем о другом. — Что-ж, — сказала колдомедик, закончив осмотр и опрос пострадавшей. — Лёгкое сотрясение может и присутствует, но серьёзных травм точно нет. Меня настораживает ваша потеря сознания. …если, конечно, она была. — Медсестра протянула Дафне зелье со словами: — Выпейте это, на всякий случай. Через несколько часов вам будет намного лучше. До завтра останьтесь тут. Закончив с указаниями, целительница удалилась в кладовку за ингредиентами для лекарственных настоек. У неё оставалось ещё много работы. — В чём заключался конфликт? — спросил Нотт блондинку. — Из-за тебя, — честно ответила Дафна, выпив зелье. — Паркинсон хотела добавить тебе Амортензию, чтобы ты пригласил её на «Святочный Бал». Я не дала ей этого сделать, — она опустила взгляд. Поняв, что последует логичное уточнение о излишней агрессии Пэнси, слизеринка прошептала: — пришлось направить против неё то же оружие. — Да уж, — покачал головой Теодор, взяв девушку за руку. Он улыбнулся: — Спасибо. Я даже не знаю, как тебя благодарить… — Это тебе спасибо, — улыбнулась в ответ Гринграсс. — За то, что заступился за меня. — Я же не мог позволить чтобы такая прекрасная волшебница пострадала из-за… чужой глупости, — Нотт задумался. — Я переговорю со Снейпом, чтобы он отселил тебя в другую спальню. Думаю, он меня поймёт и сделает это без лишнего шума… Юноше очень не понравилось то, что — хоть чистокровные, но низшие по рангу — напали на аристократку. Это можно было предполагать в стычках между учениками разных факультетов, но никак не в гостиной Салазара Слизерина. — Это всё бал, — Теодор вздохнул и покачал головой, — серьёзно. После некоторых событий, я не очень-то хочу участвовать, но на меня просто давит эта тема. Сначала отец прислал странную кричалку, потом это вот… — Ты не хочешь участвовать? — удивилась Дафна. — Но ведь «Святочный Бал» — это прекрасно… — она опустила грустный взгляд вниз. — Жаль, что мы расходимся в этом мнении… — Ой, — Нотта, наконец, осенило. — Тебя же ещё никто не пригласил! Да? Девушка еле заметно кивнула. — Извини, я должен был подумать о тебе, — Теодор встревожился. — Правда, прости! Ты согласишься пойти со мной на бал? — Конечно! — с радостью ответила слизеринка. *** Из-за произошедшего в коридоре инцидента, Гермиона старалась следующие дни как можно больше времени проводить с Гарри. Во-первых, у запуганной девушки появилась уверенность в том, что никто не подумает напасть на двоих сразу. Во-вторых, она решила дать понять Дафне, что к Нотту она не имеет никакого отношения. Гриффиндорка чувствовала, что Гринграсс может напасть на неё снова из-за очередной надуманной причины; и выслушать магглорожденную даже не захочет. Сейчас Гарри и Гермиона вместе находились в библиотеке в поисках правильного заклинания для испытания чемпионов. Из-за очень древней книги, которую пара обсуждала, у давних друзей возникли разногласия. — …Да ладно тебе, — опять встрял юноша. — В этой книге точно должна быть написана в заклинании буква «р». Наверное, она затёрлась. Надо попробовать с ней. — Гарри! — возмутилась Грейнджер. — Ты хоть знаешь, как работает магия?! Надо произносить заклятие в точности как тут написано. — Если внести пару изменений, — заметил собеседник, — то мало что изменится. — Или оторвёт ноги сказавшему заклинание, — парировала девушка, поражаясь легкомыслию гриффиндорца. — Магия требует точного выполнения того, что требуется. Без пустой и опасной экспериментальщины… Внезапно, кое-что заставило Грейнджер отложить книгу. К паре приближался Нотт. Юноша был не один — рядом его сопровождала Дафна. — Гермиона, — обратился Нотт, — привет! Но та ничего не ответила, приоткрывши рот уставившись на Гринграсс. — Здравствуй, Гермиона, — улыбаясь, неспешно поздоровалась Дафна. — Я вижу, ты не одна. — Я заметила, что ты тоже, Дафна, — нервно усмехнулась гриффиндорка. — С тех пор, как на меня напала Пэнси и Миллисента, я стараюсь не оставаться одна надолго, — улыбка Гринграсс стала натянутой. — Вот оно как?! — с той же мимикой сказала собеседница. Магглорожденная подняла голову выше: — Но, справедливость, ведь, торжествует. Верно? — Верно, — подтвердила Гринграсс, указав взглядом на Теодора. Гарри изучал реакцию и реплики обеих и пытался вникнуть в суть скрытого диалога. — Гермиона, — встрял Нотт, — я хотел тебя спросить про маггловский предмет, о котором мы говорили. Ты выяснила у своего отца, что это такое? Магглорожденная сперва хотела отказаться от диалога. Но девушка почувствовала, что стоит, всё-таки, предупредить слизеринца. Она не считала Теодора другом, но понимала, что он не плохой человек, раз уж когда-то помог ей после нападения Малфоя. Поэтому она взяла себя в руки, и, всё-таки, кивнула. — Да, — ответила гриффиндорка, изредка посматривая в сторону Дафны, — его друзья узнали этот предмет по названию. — И что же по поводу догадок о нём? — Они, возможно, правдивы. Я думаю, что с его помощью, действительно можно заставить человека потерять способность к волшебству. — Но, если так, то зачем этот предмет магглам? Они же не знают о волшебстве. — Магглам «орбитокласт» нужен был для других целей. Для операций, которые они использовали в ходе лечения больных. Примерно полвека назад эту процедуру начали запрещать во многих странах. — А почему? — спросил слизеринец. — Сомнительная этика, — коротко ответила собеседница, чтобы не вдаваться в подробности. Гермиона продолжила, вздохнув: — Магглы использовали этот инструмент для так называемой «лоботомии». — Она строго посмотрела на слизеринца и добавила: — Не стоит вникать в такие дела, Теодор. А также выяснять, что за опыты творились в тех местах. Это нечто очень серьёзное…