Последняя надежда чистокровных

Пришла пора Святочного Бала. По давнему обычаю, его открывали чемпионы Турнира. Пары старших учеников не выходили за рамки ожидаемого остальными студентами волшебных школ: Крам и Делакур, Диггори и Чанг. Однако, вышедшие в зал Гарри с Гермионой удивили многих присутствующих. Особенно — Рона Уизли, который не верил в то, что «всезнайку» хоть кто-то пригласит. После появления чемпионов, к танцу приступили преподаватели. Директор Дамблдор и Минерва Макгонагалл никого не впечатлили, как и Хагрид с мадам Максим. Однако, челюсти у студентов упали, когда в зал вошёл профессор Снейп и неизвестная волшебница. Платье гостьи несло на себе странное зачарование и переливалось оттенками того цвета, которое принимали её волосы. Сейчас это был золотой цвет переменной яркости. Профессор Снейп тоже впечатлил хорошо знакомых с ним студентов как отличным нарядом, так и превосходной техникой танца. Создавалось впечатление, что пара долго готовилась к этому вечеру. Они удалились только к моменту выступления специально приглашённой к мероприятию группы «Ведуньи». Радость учеников от появления популярной группы была настолько высока, что задетый Нимфадорой и упавший со столика поднос с угощениями миновал чьё-либо внимание. Что в бал вписывалось не очень хорошо, так это Седрик и Чжоу. Чанг всё больше бросала косые взгляды на Гарри и Гермиону, а к четвёртому танцу так вообще сослалась на усталость и вышла из зала насовсем. Очевидно, она планировала, что на бал её пригласит Гарри. Однако, увиденное ошарашило её. Встретить Гермиону рядом с Поттером она никак ожидала. Сам Диггори тоже хотел пригласить кого-то другого, да вот все более-менее симпатичные девушки были заняты. Анджелина Джонсон не отрывалась от Джорджа, Парвати и Падма тоже всё время находились с кавалерами. Он перевёл взгляд на слизеринок. «Понятно, что Астория будет всё время с Малфоем, — думал он, — как и вне бала. Но Дафна… Не думал, что Нотт пригласит её. Следовало обратить внимание на неё раньше. В конце-концов, она, пожалуй, самая красивая из всего Хогвартса; и почему я не подумал о ней задолго до бала»?! Часом позже, в перерыве между танцами, Гермиона подошла к столику, где сидел Рон и ещё одна девушка. — Идите к нам танцевать, — предложила Грейнджер. — К тебе с Гарри?! — насупился Уизли. — Не хочу! — Рон, — наклонилась пониже гриффиндорка и прошептала другу, — ты чего? Ведь он же твой старый друг… — Друг?! — съязвил Рон. — С тех пор, как он обманом поместил своё имя в Кубок, я сразу всё понял про него. Не удивлюсь, что когда он пригласил тебя на бал, у знаменитого Гарри Поттера на уме была не только дружба. — Впрочем, как и у тебя, Рон Уизли! — послышался голос Пивза. Внезапно, к собеседникам подошёл полтергейст. Его наряд представлял собой отвратного вида сиреневую «парадную мантию» в белый горошек. Бубенчики на головном уборе выглядели заметно более блестящими, нежели раньше. Грейнджер оторвалась от созерцания школьного полтергейста и попыталась спасти ситуацию. Проигнорировав Пивза, она сказала: — Но Рон, почему бы тебе не забыть разногласия с Гарри хотя бы на несколько недель? Ты же видишь, как ему нелегко, особенно в свете приближающегося второго испытания Турнира Трёх Волшебников! В ответ гриффиндорец только строго посмотрел на кого-то за спиной девушки. Гермиона оглянулась и увидела Гарри. Без слов она взяла его за руку и повела за противоположный столик, подальше от Рона. — Что с тобой? — спросил Поттер. — Знаешь, Гарри, — покачала головой девушка, — ты не мог бы как-нибудь уладить свои разногласия с Роном? — Но он упрямо дуется на меня, что бы я не делал, — посетовал гриффиндорец. — Правда. Я пытался помириться с ним, но всегда находится какая-то мелочь, из-за которой он начинает злиться. Может, ему не нравится, что я пригласил тебя на бал… — Опять что-то не поделили со своим другом? — поинтересовался Теодор, сидевший за соседним столиком и потягивающий лимонад. — С чего ты взял?! — спросила Грейнджер. — И где твоя «прекрасная» подруга, позволь спросить? — Она отошла на несколько минут, — пояснил Нотт. — Что касается ваших конфликтов с Роном, то о них вся школа знает. Новости через близнецов Уизли приходят, как правило. — А слизеринцам-то зачем обсуждать подобное?! — попытался поддеть Теодора Гарри. — Ну, у нас обычно девушки такое обсуждают. Не всё же им зельями голову забивать. Кроме того, ты ведь «знаменитый Гарри Поттер». — Тебя, будто, зелья интересуют больше? — сделал второй выпад Поттер. — Да, — честно сказал слизеринец. — Иногда и травология. «Если слизеринцам можно быть настолько наглым, то почему мне нельзя?!» — возмутился про себя Гарри и изрёк: — Слушай, Нотт, а раз уж ты так «разбираешься» в зельях, то скажи-ка мне, как бы ты поступил, если бы тебе пришлось не дышать под водой несколько часов? Гермиона осуждающе покосилась на Гарри, который, по её мнению, мог легко выдать тайну следующего испытания человеку со стороны. — Как в случае схватки с подводным врагом? — попросил уточнить слизеринец. — Ну, например, да, — подобрал альтернативу Поттер. — Хм-м-м… — задумался Теодор. — В случае схватки все средства хороши. Как говорил мой дед: «все волшебные сражения выиграли не люди, а содержимое ящика зельевара». Так что, можно не гнушаться выпить какую-нибудь «эссенцию жаборослей», и, завершив подготовку зельем-стимулятором, кинуться в битву. Хотя, если бы мне пришлось срочно применить такую технику и возможность приготовить зелье отсутствовала, то я бы съел жаборосли сырыми. Эффект не настолько продолжителен, но на час-полтора вполне может хватить. …конечно, это зависит от сорта жаборослей; морские лучше. Но я пробовал только речные. Пускай они и не позволяют погрузиться глубже восьмидесяти метров в морской воде… — А если дальше? — уточнила любознательная Гермиона. — Дышать становится тяжелее, а ещё вода давит… — слизеринец задумался, нахмурившись. — Я плохо помню — меня здорово напугала акула в тот раз… Грейнджер поспешно прервала диалог, увидев приближающуюся Дафну. Гриффиндорка намекнула Гарри, что давно пора пойти танцевать. — Дафна, — сказал Теодор подошедшей подруге. — Ты не возражаешь, если я покину тебя на некоторое время? — Я подожду здесь, — с милой улыбкой произнесла в ответ девушка. С показушной грустью слизеринка добавила: — Меня ведь никто не захочет приглашать. — Не волнуйся, я скоро вернусь. Теодор покинул помещение. Дафна посчитала последние слова друга странным равнодушием. К девушке тут же подошёл Седрик. — Дафна, — сходу предложил он, — пойдём танцевать? — Это вряд ли, — строго произнесла она, бросив косой взгляд на юношу. — Меня может пригласить только чистокровный волшебник. Принять приглашение от другого я не могу. — Но я чистокровный, — усмехнулся Диггори. — У меня отец и мать волшебники. — Они полукровки, — заметила слизеринка и поджала губы. — Дафна, — опять улыбнулся Седрик. — Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь роль чистоты крови на этом мероприятии. Для такой симпатичной девушки это просто… — Не думай, что своей пошлой лестью ты чего-то добьёшься, — отрезала собеседница. — Ищи себе ту, которой танцевать всё равно с кем. «Да уж, — собрался назад Диггори, не ожидавший такого откровенного хамства. — И почему это все красивые девушки такие…». Он отошёл за отдельный столик и посмотрел на Дафну: «…хотя… чего можно было ожидать от слизеринки, которая на полтора года моложе?!». *** Этот дом в Хогсмиде последние несколько лет пустовал. А точнее — с 1985 года. «Всё-таки, это дом Эфинстоуна, — думала Минерва, проходя в коридор. Её взгляд скользнул по картинам на стенах: — С тех пор ничего не изменилось». После смерти своего мужа, Макгонагалл перестала посещать это жилище, которое с тех пор принадлежало ей. Домик в деревушке имел потайной ход, ведущий в её спальню, располагающуюся на первом этаже в Хогвартсе. Простым движением волшебной палочки профессор могла устранить все следы, которые оставило в комнатах домика время. Однако, декан гриффиндора решила не поступать таким образом. Гораздо лучшим выходом в данной ситуации являлось предоставление возможности девушке самой принять участие в обустройстве жилища. «В конце-концов, этот дом построили для живых, а не мёртвых», — заключила волшебница. Она, словно в последний раз, прошлась по всем уголкам здания. Подошла к парадной двери, оглядела коридор, в правой стене которого находилась дверь в гостиную, на левой — проход на кухню и дверь в уборную. В конце коридора имелась лестница на второй этаж, заканчивающаяся лишь одной комнатой на нём. Наверное, грабители обходили стороной этот участок, так как никакой предмет утвари не пропал; в то же время, ни единой вещи, принадлежавшей Минерве, в этом месте не находилось — они все были перенесены колдуньей девять лет назад в личные покои замка. Окинув взором небольшую спальню, профессор МакГонагалл ещё раз спустилась в гостиную, где, произнеся кодовую фразу у книжного шкафа, она вызвала его движение и покинула жилище через потайной ход, ведущий в Хогвартс. *** В эту субботу в кабинете директора Дамблдора находились преподаватели, посвящённые в тайну неизвестной гостьи Хогвартса. Сам Альбус расхаживал по круглому ковру раздумывая о вопросе, поднятым недавно Минервой Макгонагалл. — Что-ж, — наконец, сказал он, — вы правы. Мы должны каким-то образом дать шанс этому ребёнку учиться в школе чародейства и волшебства. Однако, нашего простого желания недостаточно. Насколько мне удалось выяснить, даже в Министерстве никто не знает, откуда она и где обучалась прежде. — Да, — заметил Флитвик, — оформить перевод этой ученицы весьма непросто. — Я думаю, — весьма неожиданно для всех присутствующих, встрял зельевар, — нам следует придумать легенду о ней для отчёта совету попечителей, исходя из фактов, могущих стать общеизвестными. У нас есть неплохая ученица с амнезией, которая является «родственницей» профессора Макгонагалл, и обладающая уровнем знаний, достаточным для учёбы на пятом курсе. Все присутствующие устремили взор на декана Слизерина. Эта внезапная инициатива, исходящая от него казалась очень необычной. В последние дни Северус просто поражал изменениями в характере. — Профессор Флитвик, что вы думаете? — задал вопрос Альбус. — Я не против того, чтобы её учить. В конце-концов, распределяющая шляпа указала на мой факультет и я этому магическому предмету доверяю, — ответил полугоблин. — В качестве легенды можно просто указать, что девочка раньше обучалась в частном порядке. — С другой стороны, она отсутствует в списках, составленных Волшебным Пером, — озвучил мысли Дамблдор, покосившись взглядом на полки с воспоминаниями. — Она могла миновать перо, будучи за границей, — зельевар снова встрял, опять изумив своих коллег предложением. — В конце-концов, Волшебное Перо записывает только местных жителей. — Меня больше заботит социальная адаптация ребёнка, — сменила тему Минерва. — Она очень неразговорчива. Я рада, что девочка выполняет все, что ей поручают, но боюсь, что в общении со сверстниками могут возникнуть проблемы. Сейчас бедный ребёнок не отрывается от книг; у неё сильный информационный голод. — Тогда нужно просто посвятить какого-нибудь ученика Хогвартса в её историю, и попросить, чтобы он поддерживал связь с Анемоной, — предложил директор. Как истинный гриффиндорец, он даже глазом не моргнул от факта самовольной постановки эксперимента. «Студенты Хогвартса всё могут, — оптимистично думал директор. — Вон, аж василиска победили». — Пожалуй, можно предложить кого-нибудь из старост, — нахмурился декан Рэвенкло. — Нет, — воспрепятствовал Дамблдор. — Это будет выглядеть как ещё один преподаватель. Подобное не подходит. Нужен сверстник. — Гермиона Грейнджер, — сказала МакГонагалл. Вспомнив про Маховик Времени, колдунья добавила: — Она очень ответственная, умеет держать язык за зубами и обладает обширными знаниями о подготовке к школе. — Тогда, если они подружатся, это будет прекрасным вариантом, Минерва, — отметил директор. — А вот лето вам придётся посвятить восполнению пропущенных знаний ученицы. К пятому курсу девочка должна быть готова не хуже наших действующих студентов. Закончив диалог с директором, Минерва вернулась в учительскую и, по пути попросила старосту факультета вызвать к ней Гермиону. Девушка явилась быстро. — Вы хотели меня видеть, профессор? — спросила гриффиндорка, войдя и закрыв за собой дверь. — Да, мисс Грейнджер, — сказала МакГонагалл, указав на стул, — присаживайтесь. — Что-то случилось? — удивилась Гермиона, выполняя указание преподавателя. — Понимаете, мисс Грейнджер… — Минерва заволновалась, не зная как начать диалог, — мне требуется ваша помощь. …и я бы очень просила не распространяться о том, что вы услышите сейчас в этом кабинете. Гермиона кивнула. МакГонагалл подошла к графину и налила себе стакан воды. — Мисс Грейнджер, — продолжила колдунья, выпив воды, — в следующем учебном году в Хогвартс перейдёт одна необычная ученица… Мы её нашли около месяца назад в «Запретном Лесу»… — По-моему, я догадываюсь о ком вы, — кивнула Грейнджер. — Я посещала больничное крыло, когда там находилась незнакомая девушка со светлыми волосами. — Возможно, она когда-то попала в руки тёмного мага и пострадала в ходе неизвестного ритуала. Так или иначе, у неё амнезия. Кроме того, она очень неразговорчива. Мы, с директором Дамблдором, имеем основания полагать, что она побаивается взрослых волшебников. Поэтому мне хотелось бы просить вашей помощи в оценке её способности учиться с другими студентами. Волшебная Шляпа определила её на факультет рэвенкло; но опекаю девочку я и… Если честно, мне не к кому обратиться за подобной помощью… Конечно, вы можете отказаться и вас никто не станет осуждать… — Профессор, что вы, — улыбнулась Гермиона, — я рада вам помочь в любом случае. Надеюсь, что мы с этой девушкой найдём общий язык. — Спасибо вам, мисс Грейнджер, — обрадовалась Минерва, поднявшись с кресла. — Тогда, пожалуй, я провожу вас к ней в палату. Её зовут Анемона. Когда учительница и студентка вошли в палату, Анемона сидела на стуле и читала книгу по трансфигурации. Заметив вошедших, пациентка вздрогнула и отложила чтиво. — Анемона, — начала МакГонагалл, — у тебя всё хорошо? — Да, мэм, — ответила девушка, подняв взгляд на Минерву. — Это Гермиона Грейнджер, — профессор представила спутницу. Немного строго, в привычной манере, учительница добавила: — Она учится на моём факультете. Я думаю, тебе не помешает общение со сверстниками — не всё же находиться в палате и книги читать! Надеюсь, вы найдёте общий язык. — Если вы мне скажете, мэм, то найдём, — ответила пациентка, переведя зелёные глаза на юную гостью. «Подумать только! И это меня Рон когда-то назвал чокнутой!» — мысленно возмутилась Гермиона. Она приземлилась на соседний стул, чтобы её отделял от пациентки только журнальный столик. Минерва покинула помещение, закрыв за собой дверь. — Что-ж, — Гермиона не знала, с чего начать. Она покосилась на лежащую на столике книгу и улыбнулась: — Читаешь про трансфигурацию? — Остальные книги, что мне давали, очень скучные, — меланхолично заметила собеседница, продолжая изучать глазами гриффиндорку. Грейнджер посмотрела в окно и попыталась найти подходящую тему для беседы. Как назло, на ум ничего не приходило. Тогда, весьма неожиданно для Грейнджер, Анемона сама продолжила диалог: — Ты ведь с детства обучаешься тут? — Да, — тут же ответила Гермиона, вновь повернувшись к собеседнице. — Точнее — с 11-ти лет. До этого, как и любая волшебница, я жила дома с родителями. Они магглы, кстати. — Она вежливо поинтересовалась: — А у тебя? — Что? — непонимающе посмотрела пациентка. — Родители, — пояснила Грейнджер. — Кто у тебя родители? — Я не понимаю, — с неподдельным удивлением произнесла волшебница, продолжая смотреть на Гермиону. — Ну, мама, папа, сёстры или братья… — она запнулась. — …дедушки, бабушки… — Мама… — неожиданно опустила взгляд пациентка, так и не закончив ответ. — Может, ты просто не помнишь их? — осторожно предположила гриффиндорка. — Извини, но я не помню, — покачала головой Анемона, не поднимая взгляда, словно стараясь что-то скрыть. — Наверное, мне не следовало задавать этот вопрос. Это ты извини. Надеюсь, ты обязательно вспомнишь всё. Знаешь, я ведь видела тебя как только ты попала сюда. Я рада, что тебе гораздо лучше. Уже книги читаешь… — Мне только и остаётся, что читать книги, — наконец, подняла глаза девушка. — А я люблю книги по волшебству, — подхватила тему Гермиона. Она улыбнулась, чтобы хоть как-то не дать диалогу угаснуть: — Впрочем, меня некоторые ученики Хогвартса упрекают за это. — Зря, — заметила Анемона. — Ты хорошая. Во второй раз возникла долгая пауза и опять её прервала Анемона. — Гермиона, — сказала она, — а ты ведь учишься на гриффиндоре? — Да, — ответила Грейнджер. — Я слышала, что тебя определят на рэвенкло. — А знаешь ли ты одного студента… — она развернула записку, служившую ей закладкой в книге. — …Теодора Нотта? — О, нет, — вздохнула гриффиндорка. — В смысле — да, я знакома с ним. Он учится на слизерине. — Почему «о нет»? — Я не могу сказать ничего плохого про него лично, но многие ребята с факультета слизерин очень странные и не стоит водиться с ними. — Он передал мне письмо через мадам Помфри. А я не знаю, как передать ему ответ… «Нотт, я же говорила тебе не влазить в это дело?!» — про себя возмутилась Грейнджер. — …ты можешь мне помочь? — продолжила просьбу пациентка. — Боюсь, что нет, Анемона… понимаешь, его друзья… — она осторожно обошла тему Дафны, — …я не хочу с ними сталкиваться. — Жаль, — заключила светловолосая девушка. В очередной раз образовалась пауза. Гермиона взглянула в зеркало, висящее на стене и увидела своё отражение. — Анемона, а можно задать тебе личный вопрос? — Я постараюсь ответить на любой. — Ты… всегда была такая? — Грейнджер встала и подошла к зеркалу. — Я про волосы и яркий цвет глаз. — Нет, — встала и тоже двинулась к стеклу пациентка. — Мне кажется, у меня были тёмные волосы и другие глаза… — она опустила грустный взгляд вниз. Девушка прошептала: — Наверное, это было когда-то давно… Несколько секунд Гермиона смотрела на собеседницу через отражение. «Да кто я такая, чтобы лишать её единственного шанса пообщаться с тем, с кем она хочет?! — размышляла гриффиндорка. Она покосилась на бинты, скрывающие отчего-то ещё не зажившие раны на запястьях пациентки: — У неё до сих пор кровь зелёная. По виду, зелье, которым её отравили тёмные маги в ходе ритуала, ещё действует на несчастную. Похоже, Помфри в этом совершенно бессильна. Может, её не смогут излечить?! Что бы сделал Годрик Гриффиндор на моём месте»?! Она вздохнула и протянула руку: — Анемона, дай мне письмо. Я попробую передать его в ближайшее время Теодору. …только, в следующий раз общайтесь не через меня, хорошо? — Спасибо, Гермиона, — ответила собеседница, передав сложенный листок гриффиндорке, — я… — она запнулась, — я очень… — голос собеседницы внезапно ослаб, — …тебе благодарна… Гермиона развернулась и увидела, что пациентка в предобморочном состоянии. Губы Анемоны резко потемнели и она попыталась схватиться за стул, чтобы не упасть. Гермиона подхватила подругу, помогая разместиться на кровати. Гриффиндорка обратила внимание, на то, что у пациентки чудовищно высокая температура. Затем, Грейнджер выбежала в коридор за помощью. — Мадам Помфри, — поясняла она, вернувшись в палату с целительницей, — я не знаю, что произошло… Мы просто беседовали и… — Она ела или пила что-либо? — машинально спросила колдомедик, вытаскивая волшебную палочку. — Нет… При мне точно нет. — Позовите, пожалуйста профессора МакГонагалл сюда, — попросила Помфри, смотря на трясущуюся пациентку. — Или директора Дамблдора, если вы его встретите первым. — Хорошо, — Грейнджер метнулась из палаты в коридоры школы. Довольно быстро Гермиона привела декана гриффиндора. Чуть позднее подошёл директор. Сейчас пациентка лежала на боку с открытыми глазами, широкие зрачки которых смотрели в одну точку. Анемона не реагировала на речь других людей. Помфри пояснила свои предположения и опасения: — Весьма похоже, что она чувствует боль. Однако, от зелий-анальгетиков её, как всегда, тошнит. Поэтому я мало что могу сделать. У меня есть ещё пара вариантов с лечебными снадобьями, но это всё. А бездумно экспериментировать, перебирая книги из личной библиотеки профессора Снейпа — сами понимаете. Его зелья ближе к алхимии или вызывают сильное привыкание. К тому же, давать оные ученикам — по меньшей мере — безнравственно. Сейчас странный приступ почти закончился, но я без понятия, как предупредить подобное в будущем. — Я всё понял, — сказал Альбус. Он сразу пояснил: — Совсем недавно я говорил с бывшим преподавателем Хогвартса — Горацием Слизнортом. Он упомянул, что среди его любимых студентов есть ученица, впоследствии начавшая работать в Мунго с необычными волшебными болезнями. Я переговорю с ней, чтобы мы смогли отвести Анемону на приём как можно скорее. И поэтому я отправляюсь в город. — Он повернулся к Минерве, добавив: — Профессор МакГонагалл, проследите, чтобы в моё отсутсвие подготовка ко второму состязанию Турнира прошла как положено. — Конечно, — ответила декан гриффиндора. — Всё будет подготовлено тщательно и добросовестно. *** Гермиона решила проверить идею, предложенную Ноттом. В отличии от Гарри, находящегося рядом с ней сейчас в школьной библиотеке, она не очень доверяла слизеринцу. Поттер же понадеялся, что в обстановке простой беседы Теодор вряд ли станет лгать ему без явной выгоды для себя. — Что-ж, Гарри, — отложила книгу по травологии Грейнджер, — похоже, что Нотт не обманул тебя. Действительно, «жаборосли» вполне подходят для твоего испытания. — Ну я и говорил, что он не соврёт. У него не было повода лгать. Если бы он просто хотел показаться умнее, то он не заикнулся о жаборослях, — Мальчик-Который-Выжил почесал затылок. — …впрочем, ему не перед кем было выкручиваться. — Гарри, так нельзя! — фыркнула гриффиндорка. — Доверять абы кому — это горя искать. — Ладно. В этом ты права. Где достать эти «жаборосли»? — Как ни парадоксально, в «Чёрном Озере». Ими часто питаются всеядные гриндилоу. В принципе, можно их вообще не заготавливать. Ты ныряешь, подбираешь со дна водоросли и ешь прямо в воде. У организаторов не будет никаких подозрений на нарушение. Но лично я бы на твоём месте взяла водоросли с собой заранее. На всякий случай. — Да. Это облегчит задачу, — сказал, подимаясь, юноша. — Отправимся за водорослями? — Ну, пойдём, — встала с места Грейнджер, держа в руках книгу. Когда они вышли из помещения, их диалог продолжился. — Вот что, Гарри, — медленно произнесла девушка, — мне кажется, тут что-то не так. — Что именно? Выглядит довольно просто… — В том-то и дело! — заметила Грейнджер. — «Слишком просто». Может, в послании подсказки имелось в виду что-то ещё? — Нет, я в этом уверен, — возразил собеседник. — Наверное, вся сложность состязания и должна состояться в том, чтобы участники подобрали с дна нужные водоросли и применили их по назначению. Всего-навсего! — Подумай ещё раз, — настаивала магглорожденная. — Мы могли не так понять смысл условий состязания. Несколько минут подростки шли в тишине. — Слушай, Гермиона, я вот хотел уточнить про Нотта. — Я — не та, кто может поведать тебе о нём, — ответила собеседница, мало желающая обсуждать слизеринцев. — Но… Гермиона, как-то он с тобой говорил про некие слухи о странном волшебном предмете… — Это не относится к состязаниям, — девушка резко погрустнела. — Это личное… — Что личного у тебя может быть со слизеринцем?! — ухмыльнулся Поттер. — Ничего! Ты не так понял! — рассердилась Грейнджер. — Просто он… читал об одном странном случае. Вот и решил спросить у меня. — А что за случай? — тут же проявил интерес Гарри. — Это про тёмную магию! Гарри, тебя это не касается! Тебе не хватило «приключений» в предыдущие года в Хогвартсе?! — Но Вольдеморт и есть воплощение тёмной магии! — возразил юноша. — К тому же, вся моя жизнь, чуть ли не с рождения — сплошные приключения… — Нет, Гарри! Дамблдор в курсе… того, о чём говорил Нотт. Он не видит в этом следов Вольдеморта. — Он может просто не знать… — Это дело касается только директора и мракоборцев! — наконец, не выдержала девушка. — Ага, значит, Нотт не «читал», а «участвовал» в неких событиях? Так?! — Я не могу об этом говорить! Прекрати! — вздёрнула нос гриффиндорка и ускорила шаг. Гарри нахмурился. Он догнал девушку и вместе пара проследовала к Чёрному Озеру. Выудив множество разных водорослей, растущих неподалёку от берега, Мальчик-Который-Выжил принёс последний экземпляр и подростки разместились у большого камня перебирая их. — Я бы больше принёс, — заметил Гарри, — но устал искать. Сейчас бы не повредила помощь кого-либо… — Жаль, что Рон не с нами, — посетовала гриффиндорка. Она усмехнулась, продолжив: — Забавно, но начиная со «Святочного Бала» наша неразлучная компания состоит из нас двоих… — Ну, мне кажется, что я не зря пригласил тебя на бал в любом случае, — произнёс Поттер в попытках опознать водоросль. — Да, не пригласи ты меня на бал от безысходности, многое могло быть по-другому. Скорее всего, хуже. Но… Всё равно чувствуется нехватка в надёжных друзьях… — расстроенно произнесла Грейнджер. — Если тебя это утешит, то я пригласил тебя на бал не только по той причине, что мало кто согласился бы пойти со мной. — А по какой? — тут же подняла взгляд девушка. — «Извини, Гермиона, но это я могу сказать только Дамблдору и мракоборцам», — передразнил недавнюю реплику девушки Гарри. Он повысил голос, немного нагло добавив: — Что, нравится, да?! — Гарри! — вознегодовала девушка. Она отвела взгляд: — Это совсем другое! — Ну и я говорю: «это совсем другое», — пошутил собеседник. — Хватит! — разозлилась магглорожденная. Она, наконец, нашла искомые водоросли: — Вот, кажется, это они. — Проверить сейчас? — снял очки Поттер, собираясь двинуться к озеру с жаборослями в руках. — Нет, — остановила его девушка, — там небезопасно. Я не сумею вытащить тебя оттуда, если что-то пойдёт не так. Лучше испытаем в ванной старост. Пойдём туда вдвоём, закроемся, чтобы нам никто не мешал, наполним ванную водой и всё выясним… В этот момент, из-за камня вышел Пивз. Посмотрев на студентов, тварь прокомментировала последнее высказывание гриффиндорки: — Ого! Не ожидал, что Гермиона Грейнджер будет предлагать Гарри Поттеру подобное… — Брысь! — рявкнули оба подростка одновременно. Полтергейст проворчал некую язвительную фразу с понятными только ему словами и стал невидимым. *** Очередной вечер Теодор Нотт проводил в библиотеке, выполняя задание для Снейпа. Это не являлось рвением к учёбе, а чем-то вроде неосознанного бегства. К его удивлению, после бала Дафна не потеряла интерес к юноше, всегда стремясь быть рядом. Её конфликт с остальными слизеринками был полностью исчерпан. Но что-то заставляло Гринграсс преследовать юношу. Теодору она казалась прекрасной и милой девушкой, но порой, при выполнении самостоятельных уроков, требовалась концентрация на предмете. В компании с Дафной это редко удавалось. Благо, задерживаться в библиотеке она не любила и юноша беспрепятственно мог посвятить себя интересующим дисциплинам именно здесь. — Привет, Теодор, — послышался голос Грейнджер откуда-то сверху. — Привет… — слизеринец поднял голову от пергамента. — Не часто нам приходится говорить. Никак не ожидал, что ты подойдёшь — мне всегда казалось, что ты избегаешь общения со мной. — Я слишком занята учёбой, чтобы вести светские беседы, — отмахнулась гриффиндорка. — Неужели?! — спросил юноша, мысленно отметив, что Грейнджер плохо умеет врать. — Меня просили передать тебе записку, — собеседница сделала голос строже, — только вы оба не вздумайте превращать меня в «сову». Я это делаю в первый и последний раз! Гермиона положила сложенный листок поверх пергамента слизеринца. Юноша взял в руки письмо и развернул. Его глаза округлились: — Это ведь… — Да, от Анемоны, — сказала Грейнджер, собираясь уходить. — Подожди, Гермиона… — Можешь не благодарить, — произнесла гриффиндорка, поворачиваясь. — Постой, — юноша схватил магглорожденную за руку, — она всё ещё в Хогвартсе? — Теодор, — уклонилась от ответа Грейнджер, — я уже говорила тебе, что не следует влезать в такие дела! Она связана с чем-то серьёзным! — Она в Хогвартсе? — повторил вопрос слизеринец. — Да, — девушка вздохнула. — Она в больничном крыле. В отдельной закрытой палате. Ей намного лучше, чем было когда я её впервые встретила, — магглорожденная непроизвольно поднесла свободную руку к передним зубам, — ну… ты понял, когда. Правда, недавно у неё случился странный приступ, она потеряла сознание. Даже Дамблдор с МакГонагалл сбежались… но потом быстро пришла в норму. — И что с ней будет, когда она поправится? — Насколько я поняла, её отпустят к родителям… — К МакГонагалл, — поправил слизеринец. — Как я понял, ваш декан опекает Анемону. — Ты уже и это проведал?! — округлились глаза гриффиндорки. Вернув строгое выражение лица, девушка ответила: — Верно. Похоже, что в следующем году, она станет учиться на пятом курсе, на рэвенкло. Девушка дёрнулась, попытавшись освободить руку, чтобы уйти. — Подожди, Гермиона… — Нотт, это всё, что я знаю! — возмутилась магглорожденная. — Отпусти, пожалуйста! — Да, — ответил слизеринец, ослабив хватку, — извини. Спасибо тебе. Если что-нибудь понадобится, то… — Я же сразу сказала: можешь не благодарить, — прервала речь собеседника Гермиона. Быстро попрощавшись, девушка отправилась по своим делам. Теодор остался наедине со своими мыслями. «А если её завтра отправят из Хогвартса? — думал юноша. — Я даже не смогу ей письмо отправить, если захочу». Он машинально пролистал страницы учебника, лежащего перед ним. *** Дафна лежала в кровати в спальне девочек слизерина. Она раньше всех отправилась сюда сегодня. — Дафна, — произнесла Астория, вошедшая помещение, — ты чего? Иди в гостиную ко всем. — Не хочу, — бросила в ответ сестра. Астория подошла к кровати старшей сестрёнки и присела на край. Она взяла Дафну за руку. — Что с тобой в последнее время? Ты мало ешь, не хочешь находиться в нашей компании. Твоё состояние тревожит меня. — Ничего. — Дафна, — грустно посмотрела Астория, — я же вижу, что что-то не так. Тебя кто-то обидел? Но ведь история с Миллисентой и Пэнси давно в прошлом… — Не в этом дело, — решила сократить диалог старшая сестра. — Я беспокоюсь за другого человека. — Ты про Нотта? — догадалась Астория. — Да. Мы с ним с детства дружим, в этом году он даже пригласил меня на бал. А теперь почти перестал общаться. Постоянно чем-то занят, хотя наказаний от учителей не было. Я просто не могу понять почему так. — Может, он подружился с какой-то девушкой? — предположила Астория. — С кем? С грязнокровкой-Грейнджер?! — окрысилась Дафна. — Я тебе гарантирую, что нет. — Значит, она познакомила его с кем-то. Отвлекись лучше. — Тебе легко говорить, сестрёнка. Особенно, когда Драко рядом. А из знати кроме Теодора никого нет. Что мне делать в будущем?! — Слушай, — наивно размышляла вслух Астория, — а тут есть один милый юноша с хаффлпаффа… Может, вас следует познакомить? Правда у него родители не чистокровные… — Астория Гринграсс! — вспылила Дафна. — Ты что, забыла, чему учили с детства родители?! Ещё раз произнесёшь подобное и я поведу тебя за шкирку в ванную, чтобы лично вымыть рот с мылом! Младшая сестра замолчала. — Я пойду и подышу свежим воздухом, — объявила блондинка. С этими словами Дафна оставила сестру одну и пошла во двор замка. «Может, Теодор просто слишком занят какой-то учебной дисциплиной? — думала она, следуя по коридорам Хогвартса. — Точно! Ведь все Нотты очень увлечённые люди. Его отец и дед были способными зельеварами и заклинателями»… Дафна Гринграсс выскочила из-за угла и столкнулась с Седриком. Они ударились друг об друга и упали. Диггори поднялся первым, потирая локоть. Он быстро подошёл к слизеринке. — Дафна?! Извини, — протянул руку юноша, — я случайно. Ты не сильно ушиблась?! — Смотрел бы, куда идёшь! — раздражённо произнесла девушка, поднимаясь самостоятельно. — Вообще-то, — на этот раз разозлился Седрик, — именно ты налетела на меня. — Чушь полная! — ответила та. — Тоже мне — чемпион Хогвартса! И почему такого неуклюжего только выбрал Кубок?! — Причём тут это?! Я просто шёл по коридору. Девушка только хмыкнула и пошла дальше по своим делам. Седрик посмотрел вслед, в очередной раз убедившись в одновременной красоте и стервозности слизеринки. *** В гостиной Гриффиндора студенты готовились к следующему учебному дню. Только Гарри с Гермионой сидели у камина. Для Рона Уизли такая картина казалось омерзительной, поэтому он покинул помещение сразу же, как только в креслах разместились Грейнджер с Поттером. — Гермиона, — обратился Гарри. — Спасибо тебе за помощь с выбором водорослей. Без тебя я провалил бы прошедшее испытание. — Ну, а когда я не приходила тебе на помощь?! — усмехнулась она. — Хотя, если уж быть полностью честными, то мы обязаны успешному прохождению этапа Турнира кое-кому со слизерина. — Ну, да. Возможно. — Гарри, ты хоть сказал «спасибо»?! — тоном старосты задала риторический вопрос гриффиндорка. — Нет. Я и… не подумал как-то. Он же слизеринец и, тем более, из друзей Малфоя. Не удивительно, что я не вспомнил о нём. — Гарри! Хороших слизеринцев очень мало, но, тем не менее, они есть. Повезло, что мы в этот раз наткнулись именно на такого. Нотт, конечно, с кучей недостатков — он чокнутый на всю голову в идеях чистокровности — но, пожалуй, он самый адекватный в том змеином логове, — девушка вновь вспомнила про инцидент с коброй Дафны. — Хорошо, я поблагодарю его, — понял намёк Гарри. Подростки на короткое время замолчали. Затем, Грейнджер сменила тему. — Ты готов к третьему испытанию? — поинтересовалась гриффиндорка. — Нет. Никаких подсказок, Грюм и Дамблдор молчат. Даже и не знаю, что предположить. — У меня плохое предчувствие по поводу последнего этапа, — поделилась мыслью Гермиона. — Как перед драконами? — Гарри вспомнил сильную тревогу подруги. — Хуже, — закончила речь Грейнджер. — Гермиона, я бы хотел кое-что спросить… — произнёс Поттер после небольшой паузы. — Что именно? — Помнишь, тогда, перед драконами, ты, нарушив правила, пробралась в шатёр чемпионов и обняла меня. Почему? Девушка слегка покраснела, но в отблесках пламени камина это слабо было заметно. Воспоминания о небылицах Риты Скитер после того случая тоже сделали своё дело. Поднимаясь и собравшись уходить, магглорожденная произнесла: — Гарри! Не забивай голову всякой ерундой! Тебе надо готовиться к новому испытанию! — Стой, — остановил юноша поворачивающуюся девушку, — я просто хотел немного отвлечься от соревнований. Гермиона, мы с тобой полгода только про Турнир говорим… — Конечно, — немедленно выпалила гриффиндорка. — Турнир — это же самое важное для чемпиона Хогвартса! — Но ведь… я и не хотел участвовать, — юноша опустил взгляд. — Ты уже забыла? — Гарри, я… — Гермиона повернула голову к камину. — Я всегда про это помнила. Также как и ты, я не рада твоему участию… и… именно поэтому мы сейчас говорим с тобой. Именно поэтому мы, как ты сам выразился, большую часть учебного года обсуждаем Турнир… — Получается, что ты вовсе не заинтересована в победе Хогвартса, а помогаешь мне только потому, что волнуешься?! — произнёс вслух мысли Поттер. Гермиона резко повернулась в его сторону и, с раздражением, произнесла: — Гарри! Ты слишком увлёкся софистикой! Победить в состязании тоже важно. О тебе волнуюсь не я одна, а многие другие, в том числе и сам Дамблдор! «Чёрт! — думала девушка. — А ведь так всё было замечательно. Гарри, ты дурак»! Гриффиндорка быстрым шагом отправилась в спальню. *** Поздно ночью, Анемона дочитывала книгу по трансфигурации. Школьная программа четвёртого курса ей не казалась очень уж сложной по количеству заклинаний, которые надо знать. Разумеется, проблемой являлась практика. Собственную волшебную палочку девушке не дали, разрешая тренироваться только в присутствии МакГонагалл с палочкой колдуньи. А та, в свою очередь всё реже и реже заходила к ней. Гермиона посещала пациентку гораздо чаще. Похоже, что Грейнджер нравилось рассказывать о жизни и традициях школы чародейства и волшебства. Просвещать гриффиндорке пришлось свою новую подругу не только информацией о школе, но и рассказами о жизни как волшебного, так и маггловского мира. К удивлению Грейнджер, амнезия Анемоны и не думала сходить на нет; поэтому память о многих вещах, которые самоочевидны для волшебников, отсутствовала. Закончив листать книгу, девушка отложила её на стол и выглянула в коридор, чтобы посмотреть на часы. Была полночь. «Должно быть, мадам Помфри уже отправилась спать», — решила девушка. Она закрыла дверь и собиралась прикрыть окно на ночь, как вдруг за ним показался силуэт. Как только юноша приблизился к окну и его лицо можно было разглядеть, девушка сразу догадалась: — Теодор, — улыбнувшись, сказала она, открывая окно настежь. Анемона удивлённо смотрела на Нотта, сидящего на метле. — Ого, — заметил юноша, — не удивительно, что ты упала в обморок, как говорила мне Гермиона. Тебе надо дышать свежим воздухом. Ты уже несколько месяцев тут и должна была поправиться. Ты до сих пор такая бледная, потому что тебя не выпускают. — Я… — опешила Анемона, говоря, как обычно, тихим голосом, — почти всегда такая была… — Анемона, — произнёс слизеринец, — не думал, что скажу это какой-либо девушке в этом году, но… пойдём погуляем? — Что? — почти не шевеля губами произнесла блондинка. — Я приглашаю тебя гулять, — намного серьёзнее сказал собеседник. Он отвёл взгляд и добавил: — днём меня не пускают к тебе. Помфри так вообще не сказала, что ты ещё в школе. Я думал, тебя перевезли в больницу. Если бы не Грейнджер, передавшая записку… В общем, пойдём, пока не разбудили целительницу! — Но… разве так позволено? — растерялась пациентка. — Ты можешь разозлить преподавателей. — А мне итак попадёт за то, что обманом вытащил метлу из хранилища, — Нотт заметил, что продемонстрированный на первом испытании Поттером способ добывания мётел вряд ли понравится преподавателям. Он тут же пояснил: — Летать на метле, когда заблагорассудится, нам нельзя. — Но ведь, если я пойду, то учителя будут гневаться на нас обоих… — За себя не волнуйся. Скажешь, что я сам выманил тебя отсюда. Вряд ли что-то мне за это будет. Ну снимут десяток баллов с факультета, — юноша расстроенно покачал головой. — В этом году слизерин итак отстаёт от остальных. Хотя, судя по тому, что о тебе в школе из студентов никто не говорит, твоё присутствие здесь — тайна. Поэтому они не будут публично ругать меня. — Но… Я не хочу, чтобы ты попал в неловкую ситуацию… — Слушай вот что, — придумал как поторопить девушку Нотт, — метла — не идеальный способ полёта. Если честно, я мётлы ненавижу. Они чудовищны по удобству. Так что, либо мне спешиваться к тебе, но мы можем разозлить Помфри, либо ты со мной и мы спускаемся вниз. Не волнуйся — я обещаю, что верну тебя назад. Не бойся. — Я не боюсь… — ответила Анемона. — Я просто… никогда не летала… — Тебе нужно всего лишь крепче держаться за меня. Но преодолеть страх падения из окна девушка не смогла. Тогда Теодор залетел прямо в комнату и, усадив девушку на метлу, вылетел на улицу. Недолго думая куда отправиться, он, прикинув, что Филч вряд ли патрулирует территорию за стенами замка, полетел к берегу Чёрного Озера. — Красиво… — заметила Анемона после приземления, смотря на колышущееся отражение луны в воде. — Да, — согласился Нотт, прислонив метлу к дереву. — Так что за приступ у тебя был? — Что? — отвлеклась девушка. — Гермиона рассказывала, что ты потеряла сознание, — пояснил юноша. — Ах, это… — собеседница смутилась. — Такое иногда случается. Я давно привыкла. — Давно?! Но даже профессора сбежались. Тебе не кажется, что это должно настораживать?! — Они ничего не могли сделать. Наверное, так и должно быть. — Не должно! Я не колдомедик, но понимаю, что это плохой признак. А с каких пор с тобой такое? — Извини, я точно не знаю, — Анемона подошла ближе к воде. — По-моему, после того, как я впервые не узнала своё отражение. Я была ещё маленькой. — Тебе хоть как-то пытались помочь в такие случаи? — Да. Обычно меня заранее закрывали в маленькой тёмной комнате. — «Да»?! Это ужасно! — возмутился юноша. — Нет… Зато я не упала бы где-нибудь в коридоре. Или на что-то острое. Я боюсь острых вещей. — Я тебя понимаю, — посочувствовал слизеринец. — Но, всё равно… Это же… Это вовсе не помощь — это злодейство! — Если тебе интересно, то иногда мне давали зелья. …разные… …но часто становилось только хуже. — Наверное, ты не хочешь об этом говорить? — Да, извини, — опустила взгляд девушка. — Нет, это ты прости меня. Я не хочу вызывать у тебя неприятные воспоминания, — он вздохнул. — Я просто пытаюсь понять, где ты была и почему Министерство Магии игнорирует этот случай. Я всегда знал, что в нём работают не самые одарённые представители волшебного сообщества, но это уже перебор… Нотт отвлёкся. Он обошёл дерево и увидел, что за ним находится поваленный ствол ранее соседствовавшего дуба. Трава с одной стороны была вытоптана. «Наверное, тут часто устраивают посиделки парочки со старших курсов», — догадался юноша. Он приземлился на эту импровизированную лавку. — Присаживайся рядом, — предложил Теодор. Он решил сменить тему: — Так, ты будешь учиться в следующем году на Рэвенкло? — Да, — ответила собеседница, разместившись вплотную. — Жаль, что не на слизерине, — отметил юноша. — Я был бы рад учиться с тобой на одном факультете. — Я тоже, — сказала Анемона. — Но разве учёба на разных факультетах может сильно что-то изменить? — Наверняка у тебя появятся новые друзья и ты быстро забудешь о тех, с кем общалась в этом году. У многих такое бывает: знакомятся ещё в поезде по пути сюда, а после начала обучения оказываются на разных факультетах и перестают общаться. Думаю, у тебя будет похоже. — Нет, — улыбнулась она, — я не верю в такое. А можно задать тебе вопрос? — Конечно! Не спрашивай — задавай сразу. — Гермиона сказала, что твои друзья со слизерина не очень хорошие ребята. Почему? — Ну-у-у… — Нотт вспомнил про относительно давнее нападение Пэнси на Дафну и решил пропустить эту подробность. — Грейнджер, она с другого факультета. Факультеты отличаются по личным качествам студентов в них. Так сложилось, что на гриффиндоре ценят благородство и храбрость. Заметь — не честность. Поэтому часто гриффиндорцы считают себя лучше других. Даже косвенно — например, в том, чтобы по каким-то своим соображениям встать на пути слизеринцев. Это ужасно нелепо: типичный гриффиндорец может помешать слизеринцу в его целях даже без личной выгоды, а только потому, что «он так решил». Не удивительно, что между нами конфликты. Они наглые. Например, староста гриффиндора изведёт себя, но не даст мне вытащить метлу из кладовки, как сегодня; но когда слизеринец справедливо ловит за руку гриффиндорцев-Уизли, ворующих у завхоза конфискованный предмет, то это считается за что-то чудовищное. Они задиры. — А у вас как с этим? — усмехнулась Анемона, вспомнив, что у Гермионы были похожие аргументы. — Во-первых, среди нас больше чистокровных волшебников. Не все они истинно чистокровные, но подавляющее большинство — потомственные маги. Поэтому мы просто воспитаннее. Я говорю о цивилизации. Во-вторых, у нас ценится стремление добиться цели любым способом. Многие извращают эту истину, но она благороднее гриффиндорской. Воистину, чтобы получить что-то нужно быть достойным этого. Добиваться цели, порой перешагивая через себя — это хорошее качество. — А мой будущий Рэвенкло? — Похоже, ты достаточно смышлёная для этого факультета. Не волнуйся, мы редко сталкиваемся. Ладно, хватит об этом. Юноша понял, что им скоро надоест эта беседа. Он оглядел газон и цветы на нём. Пришедшая в голову идея заставила его улыбнуться. — Анемона, а тебе какие цветы нравятся? — спросил слизеринец. — Извини, я не знаю, — ответила собеседница, в очередной раз смутившись. Тогда Теодор поднялся и достал волшебную палочку. Он взмахнул ей и левитацией притянул цветок со свернувшимся бутоном. Произнеся заклинание солнечного света, слизеринец заставил цветок раскрыться. — Такой, например, нравится? — протянул растение Теодор. — Очень, — девушка взяла подарок и улыбнулась. — А что это? — Анемона, это… «анемона», — улыбнулся в ответ юноша, приземлившись рядом. Они потеряли счёт времени, обсуждая сначала Хогвартс, затем — волшебный мир в целом. Только рассвет заставил их вспомнить о том, что пора бы отправиться назад. Однако подростки решили посмотреть на восход солнца перед тем, как уйти. Теодор отметил, что девушка словно видела этот процесс впервые в жизни. — Знаешь, — неожиданно сказала она. — Когда я сбежала из того места, где была прежде, я попала в какую-то чащу леса. Там почти не было света. А сейчас… я как будто только что выбралась оттуда… Ей не удалось закончить речь. Пока девушка говорила, к дереву стремительно приближались две фигуры. Только теперь стало ясно, что здесь завсегдатаями являлись отнюдь не старшекурсники.