Последняя надежда чистокровных

Дафна смотрела на Анемону и Нотта, стремясь остаться незамеченной. «Их отношения могут зайти слишком далеко, — пронеслось в её голове. — Отец его за такое устроит ему взбучку. Но моё ожидание в бездействии ничем хорошим не закончится»… Внезапно, слизеринка боковым зрением увидела Седрика, возвращавшегося прямо к ней. Его приземление больше напоминало падение новичка с метлы, что от игрока в квиддич нельзя было ожидать. — Седрик, что с тобой? — с неподдельным испугом спросила девушка, помогая подняться. Однако, юноша ничего не мог ей ответить. Девушке показалось, что он с трудом видит всё вокруг. — Я отведу тебя в больничное крыло, — решила слизеринка, взяв хаффлпаффца за руку и помогая идти. Она вспомнила про свою роль и строго добавила: — «Чемпион», называется! Ты мне тут в обморок упади ещё! Поппи Помфри была несколько обескуражена подобной травмой юного волшебника. Впрочем, давненько ей приходилось лечить пару учеников, пострадавших таким образом. Целительницу поистине тревожила эта травма студента, так как лечить подобное всегда было непросто. Благо, необходимые зелья находились под рукой. Естественно, узнав о травме Диггори, в больничное крыло сразу же сбежались Гарри и Гермиона. — Прошу прощения, — сказала мадам Помфри, встретив учеников в дверях, — вы не можете посетить вашего друга сегодня. — Но, что с ним случилось? — с тревогой спросил Гарри. — Я слышал, он попал под действие странного заклятия тёмных магов. — Мистер Поттер, — строго пояснила целительница, — ваши «информаторы» несколько неточны. Тёмная магия тут не причём. Юноша пострадал от магглов. — Но как же так?! — поинтересовалась Грейнджер, — Описание его травм похоже на магическую природу. — У магглов тоже своя «магия», — с долей сарказма, ответила целительница. Она добавила: — Именно по этой причине ученикам Хогвартса запрещают летать на мётлах где попало. И уж, тем более, далеко от школы. Особенно — около маггловских радаров и передатчиков космической связи. Вздохнув, она направилась в сторону кладовки с ингредиентами для целебных зелий: — …это уже четвёртый случай в Хогвартсе за последние пятьдесят лет. Не волнуйтесь, ваш друг скоро поправится. Хотя, следует признать: то, что его вовремя доставили в больничное крыло школы — это потрясающее везение. *** Несмотря на неделей ранее прекрасно сданные экзамены, многие слизеринцы сегодня сидели в гостиной пребывая в очень скверном настроении. Малфой, Кребб, Гойл и Нотт вообще заняли отдельный стол, и, стараясь говорить шёпотом, обсуждали события, произошедшие пару дней назад. — Вот так это и случилось, — гневно произнёс Драко. — Похоже, скоро будет суд Визенгамота. Чёртовы грязнокровки! — Это всё Поттер! — процедил Гойл. Креббу не хватало интеллекта, чтобы выразить свои эмоции после того, как узнал о событиях в Отделе Тайн, поэтому он просто поддакивал остальным. Нотт тоже не мог ничего говорить, но уже потому что произошедшее столь внезапно не укладывалось в его голове. — И… что же теперь будет? — обречённо произнёс Теодор. — Надо отомстить конечно, — выпалил Грегори, сразу пояснив: — Поттеру, Грейнджер и прочей свите Дамблдора. — Дурак, — покосился на Гойла Драко, — он имеет в виду про себя. У него единственный живой член семьи в лапах мракоборцев. — А, ну да, — только и смог басом добавить Грегори. Драко пододвинулся к Нотту, и, похлопав по плечу, сказал: — Не волнуйся, Малфои не бросают друзей в беде. — Я рад, что на тебя можно положиться, — почти машинально ответил Теодор. — Что касается наших родителей, — добавил Драко. — То я думаю, что судебный процесс закончится быстро и всех оправдают. Суд быстро вынесет «правильное» решение. — Да, я тоже так надеюсь, — ответил Нотт. Невольно вспомнив про случай с «дочерью» МакГонагалл, он добавил: — Но, к сожалению, я осведомлён, как Министерство медлит с расследованиями. — Ерунда, — махнул рукой Малфой, — я уверен, что в Министерстве есть люди, которые достаточно умны, чтобы не вестись на показания сумасшедшего Дамблдора. — Ага, — вторил ему Грегори, — притом, что директор как-то связан с пропажей Амбридж. — Пы поражаешь своей дедукцией, Гойл, — покосился на друга Драко. — Но это верно. Вообще, я возмущён, почему министерство не обратило внимание на это преступление старика. Он явно в этом виноват. Итак, не последний сотрудник Министерства пропал, а министр этот вопрос почти что игнорирует. Он совсем с дуба рухнул! Говорят, с должности решил уйти. — Будет новый министр магии? — спросил Гойл. Малфой кивнул. — Слушай, Драко, — внезапно прервал дискуссию Нотт, пребывая всё прошедшее время в своих размышлениях. — Если процесс суда затянется… Мне кажется, что я не сумею сразу так справиться с поместьем… Я просто не смогу там жить. Можно я какую-то часть лета поживу у тебя в гостях? — Эм-м-м… — Малфой нахмурился. — Извини. Но на мою мать сейчас свалилась такая куча дел. Поэтому в ближайшее время не выйдет, — он внимательно следил за реакцией друга. — Ты ведь не обижаешься? — Нет… — еле слышно произнёс собеседник. — Я просто… Пойду пройдусь. «Да уж, — думал Нотт, выходя из гостиной, — „Малфои не бросают друзей в беде“». Следующие полчаса юноша просто без цели слонялся по замку. Месть Поттеру не столь волновала его, потому что перед ним возникла куча вопросов, которые были намного важнее. — Привет, Теодор! — произнесла Анемона, идущая мимо. — Ты выглядишь каким-то грустным. — Всё в порядке, — ответил юноша. — Знаешь, а мне МакГонагалл сказала по секрету, что я прекрасно сдала все экзамены, — говорила девушка шёпотом, оглядываясь по сторонам. — Официальные результаты пришлют летом. Я и про тебя спросила. У тебя тоже всё здорово… — Понятно, — абсолютно без интереса произнёс слизеринец. — С тобой точно всё хорошо? — Я сказал, что всё в порядке! — огрызнулся юноша. — Теодор, прости… — приподняла брови Анемона, расстроившись. — Просто я думала, что мы сможем сходить вместе погулять. Только сейчас юноша очухался. Он отошёл к окну и сел на подоконник. — Извини, — сказал слизеринец, опустив голову, — я просто не знаю что мне делать. Ты ведь слышала про произошедшее в Министерстве Магии? — Да. Мне Гермиона рассказывала. — Гермиона… — процедил Теодор. — Знаешь, ей очень не хотелось сражаться с твоим отцом, — посчитала нужным сказать собеседница. — Его оглушил Альбус Дамблдор. А Гермионе пришлось драться с каким-то тёмным магом. Он её очень сильно ранил. — Вот как?! Ладно, не в этом дело, — сменил тему юноша. — Я не знаю, что мне делать сейчас. Процесс суда может затянуться надолго, а я не знаю, как помочь отцу… …и управление поместьем… Что мне делать, Анемона? Девушка подошла вплотную к слизеринцу и взяла его за руку. — Знаешь, — тихо сказала она, — у меня ведь, кроме магии, ничего нет. Совсем ничего. Однако, я рада, что у меня есть хотя бы это. Но мне что-то подсказывает, что для тебя такое было бы самым страшным. Мне кажется, тебе нужно не упустить момент и сразу взяться за управление поместьем и прочим. Тебе нужно сохранить то, что у тебя есть. — Ты права, Анемона, — поднял глаза юноша. — Мне нужно срочно проверить поместье и… Нужно оценить состояние счетов в «Гринготтсе». И уже после этого делать какие-то выводы. Жаль, что я не могу отправиться в «Косой Переулок» прямо сейчас. — Я могу помочь тебе, — собеседница улыбнулась, — ведь ты можешь пройти через камин в доме МакГонагалл в Хогсмиде. Я использовала его, чтобы попасть в «Косой Переулок». Мисс МакГонагалл наверняка будет ругаться на меня, если узнает, но я думаю, что она простит меня за один единственный проступок перед ней… *** Банк «Гринготтс» удивил Анемону, которой прежде не приходилось посещать это заведение. Теодор же пришёл сюда не в первый раз за свою жизнь. Порой юноше приходилось доставлять сюда бумаги по поручению отца. Сейчас Крюкохват размышлял над тем, что можно ответить юноше, исходя из его положения. — Мистер Нотт, — наконец, произнёс гоблин, оторвавшись от документов, — вы ведь станете совершеннолетним волшебником только через год. То, что ваш отец временно не может распоряжаться вашими средствами, не позволяет вам это делать самостоятельно. Поэтому вас должен кто-то опекать, прежде, чем… Простите… К Крюкохвату подошёл другой гоблин и принёс бумагу, которую тот запросил минутами ранее. — Ага, вот выписка о состоянии ваших счетов, — продолжал крюкохват, читая написанное. — Я могу вам озвучить эти внушительные цифры, но, в любом случае, вы не сможете осуществлять движение средств по своему счёту. Даже с опекуном. — Это ещё почему? — изумился юноша, совсем забыв о вежливости в общении с гоблинами. — Потому, что, как только что выяснилось, вашего отца отправляют в Азкабан, — пояснил гоблин. — Что? — только и смог произнести опешивший Теодор. — Исидора Нотта отправляют в Азкабан, — сказал Крюкохват. — Все ваши счета арестованы. Юноша замер, не ведая, что сказать. Анемона, поняв замешательство друга, задала логичный вопрос сама: — Уважаемый гоблин, скажите пожалуйста, а надолго ли эта… мера? — уточнила блондинка. — Полагаю, до решения Министерства Магии о прекращении расследования в отношении финансов Исидора Нотта, — ответил гоблин. — Но… подождите! Так нельзя, — вырвалось у юноши, — я не смогу жить. Мне просто не на что! — Мистер Нотт, — повысил голос гоблин, — я думаю, в подобных ситуациях нет повода для беспокойства у юных волшебников. Сейчас вы временно под ответственностью у «школы чародейства и волшебства Хогвартс». К концу учебного года, до которого остались считанные дни, Министерство Магии назначит вам опекуна до того момента, пока не исполнится 17 лет. Так обычно происходит в… подобных случаях. «…в случае смерти последнего родственника; что, как и в ситуации с Азкабаном, одно и то же», — хотел добавить гоблин, но решил не напоминать, что заключение в Азкабане обычно заканчивается мучительной гибелью. — …это всего лишь год, — продолжил гоблин. — даже меньше. А там и до окончания расследования недалеко. Если суд Визенгамота не поставит вопрос о конфискации средств Исидора Нотта, то они перейдут в ваше распоряжение. Гоблин закончил речь и отложил бумаги в сторону. Теодор, отошёл от стола, за которым сидел сотрудник «Гринготтса». — Пойдём, Анемона, — только и смог сказать юноша, поворачиваясь к выходу. Он даже не вспомнил о том, чтобы вежливо попрощаться с Крюкохватом. За слизеринца это сделала собирающаяся последовать за другом Анемона. Когтевранка догнала Теодора уже на улице. В этот момент начало темнеть и, несмотря на то, что погода изменилась в худшую сторону, Нотт полностью игнорировал дождь, не спешив возвращаться в Хогвартс. Тогда девушка предложила посетить «Дырявый Котёл». Путь к нему не занял много времени — достаточно было перейти улицу на противоположную сторону и пройти мимо пары магазинов. — Знаешь, Анемона, — наконец, сказал слизеринец, помешивая чай, — спасибо тебе. За то, что тратишь сейчас вот своё время. И за то, что пригласила меня сюда. — Это — единственное, чем я могу помочь тебе, — ответила собеседница. — Я не знаю, что можно говорить или делать в таких ситуациях. Но я же вижу, что ты не горишь желанием возвращаться в Хогвартс. Если честно, то я тоже. — Почему? — спросил Нотт, стараясь отвлечься от своих проблем, так внезапно свалившихся на него. — У тебя разве что-то не так? «Да, не так, — хотела ответить Анемона. — Я весь год смотрю на Гермиону, Гарри, Седрика, тебя и многих других. И я понимаю, что всё не так. Когда на занятиях кто-то забывает что-либо принести, с ним делятся соседи по партам. Со мной — нет. Если группы разбиваются по командам для практических занятий, то меня никогда не принимают ни в одну из них — преподавателю приходится заставлять других студентов это делать и в результате я становлюсь виновной во всех неудачах, если таковые случаются. В моей тумбочке в спальне постоянно пропадают разные вещи, которые находятся тогда, когда они уже мне не нужны. Луна Лавгуд — единственная студентка с моего факультета, которая хотя бы прилично говорит со мной, не стараясь ввести меня в заблуждение, но она очень странная. Я пару раз делилась с Гермионой обо всём этом. Но её советы не работают. Я стараюсь понравиться всем. Стараюсь изо всех сил, правда… К сожалению, у меня ничего не выходит. Если бы не встречи с тобой раз в неделю, то я бы больше не смогла протянуть в Хогвартсе». — Просто, — наконец, сказала когтевранка, — меня угнетает состояние раненой Гермионы и Гарри. — Да. Я понимаю тебя, — ответил юноша, вспоминая как впервые увидел собеседницу в больничном крыле. — И куда мы можем направиться дальше? — поинтересовалась когтевранка. Юноша посмотрел на камин в углу холла и произнёс: — В поместье. Уточню у домовиков кое-что. Мне ведь назначат опекуна. А я категорически не хочу, чтобы он за этот год пользовался тем, что должно принадлежать мне. *** Домовые эльфы встретили молодого хозяина и гостью сразу же как те появились в камине. — Доложите о том, что здесь произошло, — сказал юноша слугам. — Хозяин, два дня назад, ваш отец провёл весь день в этом доме. Ближе к вечеру, к нему пришли посетители. Мы узнали их, — домовик покосился на светловолосую гостью и осторожно продолжил: — Это были Антонин Долохов и Беллатриса Лестрейндж. Несколько минут они разговаривали в кабинете и потом все пропали куда-то, трансгрессируя прямо с порога дома. — С тех пор, — добавила домовиха, — хозяина Исидора в этом доме не было. — Это всё? — спросил юноша. — Да, ответил домовик. — Хозяин Теодор, — внезапно, произнесла домовиха, немного поджав уши. — Простите, но я считаю нужным кое о чём вас предупредить. Нотт кивнул, а эльфийка продолжила: — В поместье ходит чужак. — Что?! — нахмурился юноша. Он перевёл взгляд на домовика: — Это как понимать? — Другой домовой эльф, — продолжила домовиха. — Мы его выгоняли, — сразу пояснил эльф, побоявшийся наказания за оплошность. — Но он всегда пытается вернуться. Он похож на домовика благородного дома Малфоев. — И как давно он тут показывается? — нахмурившись, спросил волшебник. — Он стал появляться, как только исчез хозяин Исидор. А сейчас он трансгрессировал куда-то, стоило вам появиться тут… — закончила домовиха. — Чёрт! — догадался юноша. — Почему вы сразу не сказали?! Слизеринец резко развернулся и схватил «Летучий Порох», что был рядом с камином. Теодор вручил горсть Анемоне и подтолкнул девушку к камину: — Быстро возвращайся в дом МакГонагалл! — Но… — непонимающе посмотрела на друга когтевранка. — Немедленно! — повысил голос собеседник. — Я прибуду туда позже. Что бы ни случилось, не приходи сюда! Девушка только и успела зайти в камин и исчезнуть в волшебном пламени, как входная дверь дома тут же скрипнула и по коридору стали раздаваться шаги. Юноша приказал домовым эльфам покинуть помещение и, перепроверив наличие обеих палочек в карманах, отошёл к креслу, готовясь в случае чего прятаться за него от заклинания. Предчувствие его не подвело. Спустя пару минут, освещая себе дорогу заклинаниями, в гостиную вошли Беллатриса Лестрейндж и Антонин Долохов. — Мне кажется, — поприветствовав непрошенных гостей, сказал юноша, — вы очень рискуете, нанося свой визит сюда. — Ну мы ведь ненадолго, — с совершенно безумной улыбкой ответила Белла. Колдунья приземлилась на диван, словно давая понять юноше, что уходить она не скоро собирается. Это простое действие вызвало жуткий дискомфорт у слизеринца и внутреннюю панику. Он понял, что пришли именно к нему. И что эти люди не из тех, кто стерпит «нет» в вопросах и предложениях. — Может, вам предложить чай… или кофе? — с трудом выдавил улыбку на лице Нотт. — Нет, — ответил Долохов, так и не отойдя от двери. Пожиратель, войдя в помещение минутами ранее, лишь отошёл чуть в сторону, стремясь встать таким образом, чтобы спина была прикрыта стеной. — Мы по делу, — пояснила Лестрейндж. — По просьбе Тёмного Лорда. — И что же, — юноша лихорадочно соображал, — величайший волшебник всех времён может захотеть в этом доме? — Выполнения обещаний, — ответила пожирательница. — Твой отец имел некоторую договорённость с Тёмным Лордом. — До меня дошли слухи, что мой отец будет отправлен в Азкабан, — заметил юноша. — Верно, — сказала Беллатриса. Она сделала голос намного серьёзнее: — и чем быстрее ты выполнишь обещанное твоим отцом, тем быстрее он освободится оттуда. — Что же это за обещание? — спросил Теодор. — Тебе требуется всего лишь объединить хозяйство двух волшебных чистокровных семей. — Но ведь я не достиг совершеннолетия. — Для этого тебе будет назначен опекун, — сказала собеседница. Усмехнувшись, она пояснила: — Не волнуйся, он будет выбран «правильным» сотрудником Министерства. — И каков дальнейший план действий? — спросил Теодор. — Ага, — заметила Лестрейндж, — хочешь сразу перейти к делу? — От этого ведь зависит освобождение моего отца, — произнёс юноша, не веря в желание этих лжецов хоть как-то помочь в его ситуации. Просто он отчаянно искал выходы из этого диалога. А втереться в доверие — наиболее умный ход. Больше всего Теодора пугала вероятность, что сумасшедшая на всю голову Лестрейндж надумает требовать «непреложный обет». Сейчас, всё, что он мог сделать — это создать видимость того, что у него и так нет выбора. Слизеринец нисколько не сомневался, что получив доступ к средствам Ноттов, пожиратели оставят его сразу же. А в худшем случае — избавятся от него. — Когда тебе будет назначен опекун, — продолжала колдунья, — быстро выяснится, что ты без ума от Дафны Гринграсс настолько, что древнейшие традиции чистокровных волшебников просто требуют заключить брак между вами. У Министерства не останется выбора, кроме как позволить такой брак. …хоть это и на год раньше допустимого срока. Опекун, будет только способствовать этому исходу событий. — А как же Дафна? — спросил юноша. — Она ведь не воспротивится? Долохов, всё ещё стоявший у стены, хмыкнул и не удержался от того, чтобы сострить: — Теодор, ты же взрослый волшебник, — Антонин скрестил руки на груди и добавил пожирательскую поговорку времён Первой Магической: — «волшебница бежит от тебя?! Сломай ей ноги»! Белла продолжила вкрадчиво пояснять: — Дафна подготовлена своими родителями к такому. Если она вздумает воспротивится, то ей будет «а-та-та»… — Тогда, это хороший план, — юноша искал выход из угла, в который его загнали. — Но чего-то не хватает. — Что именно? — подняла бровь Лестрейндж, ухмыльнувшись. — Счета моего отца арестованы, — с каменным лицом продолжил юноша. Образовалась пауза, из которой всех вывел Долохов: — Что-то странный диалог у нас получается! — возмутился колдун. — Ничего страшного, — остановила напарника Белла, повернувшись к нему. — Юный Теодор просто осторожен. Наконец, колдунья поднялась и повернулась к юноше. — Расследование зайдёт в тупик, — пояснила Белла. — Необходимые сотрудники Министерства постановят отменить арест счетов. Это произойдёт сразу после свадьбы. Таким образом, цель мероприятия избежит подозрений. «…а „опекун“ получит к банковским счетам доступ примерно за несколько месяцев до моего совершеннолетия. Как удобно», — догадался слизеринец. Обсуждать было больше нечего. Однако, Пожиратели не прощались. Юноша понял, что требуется немедленно катапультироваться из этой ситуации, чтобы не попасть в худшую. Он демонстративно двинулся к камину. — Значит, — сказал слизеринец, — мне следует приступить к выполнению плана немедленно. Я возвращаюсь в Хогвартс и готовлюсь к реализации плана. Антонин резко двинулся к вазе, стоящей на тумбе. Это была любимая ваза матери Теодора. По взгляду Долохова, стало понятно, что предмет был выбран не случайно. Чародей демонстративно взял её в руки и внимательно стал изучать узоры. — Не «готовишься», а «выполняешь», — наконец, произнёс пожиратель. — Или… Колдун ослабил хватку и ваза упала на пол, разбившись. После этого, оба «гостя» покинули помещение, оставив Теодора одного. Выждав несколько минут, Нотт облокотился на стол. Тяжело вздохнув и собравшись с мыслями, он позвал домовиков. Эльфы появились тут же. — Ты, — он повернулся к домовихе, — проверь, нет ли чужака в поместье и выгони его, если обнаружишь. Сделай это сейчас! Эльфийка поджала уши и тут же трансгрессировала, исполняя прихоть хозяина. — А ты, — волшебник обратился ко второму слуге, — принеси мне пустую шкатулку побольше, чернильницу, перо и бумагу. Письменные принадлежности были доставлены почти мгновенно. В то время, как домовиха заканчивала поиски шпиона, юноша успел написать письмо и, сняв обувь, стянул с себя носки, положив их в шкатулку. Вложив письмо туда же, где и лежали подарки для домовиков, слизеринец закрыл ящик и запечатал его заклинанием. После этого он дождался пока появится эльфийка и, узнав об отсутствии чужих в доме, произнёс: — Слушайте меня, — устало начал он. Сделав голос увереннее, юноша продолжил: — …единственного свободного и живого наследника благородного рода Ноттов. На север отсюда вы найдёте одиноко стоящий дуб, перед краем леса. Там вы находили меня, когда я в детстве играл, удаляясь от дома… Оба домовика кивнули, понимая местоположение требуемого ориентира. Слизеринец продолжал: — …У корней этого дерева вы выроете подземный схрон. Что-то вроде убежища. Вход в него замаскируете растительностью. Позаботьтесь о том, чтобы помещённое в него не отсырело. Туда вы отнесёте все ценные вещи, имеющиеся в доме. Как то: важные бумаги, картины, драгоценности, волшебные книги, монеты, артефакты и даже ценную столовую утварь… Словом всё, что дороже ста галлеонов. В это же место вы положите сию шкатулку. Я покину дом немедленно. Если я не вернусь к вам через два года или не отменю этот приказ ранее, вы обязаны вскрыть эту шкатулку и прочитать письмо, выполнив то, что в нём написано. Юноша вздохнул, отвлекшись на размышления о том, правильно ли он поступает, создавая такой своеобразный «рычаг мертвеца», который освободит домовых эльфов в случае его гибели или невозможности вернуться в родную страну. Слизеринец понимал, что попал в «когти дьявола» и в каком-то смысле даже стал завидовать собственным слугам. — Слушайте далее, — продолжил хозяин. — Когда будете прятать всё, следите, чтобы за вами не наблюдал чужой домовой эльф или волшебник. После того, как спрячете ценные вещи, перестаньте жить в этом поместье. Постройте себе небольшую хижину в лесу или выберите что-то на ваше усмотрение. Но так, чтобы я вас мог позвать из этого района. Ни одному из волшебников не сознавайтесь в том, что вы служите дому Ноттов. Всё понятно? Оба домовика кивнули. После этого, Теодор в последний раз окинул взглядом гостиную и пошёл за «Летучим Порохом». Как только юноша вышел из камина домика в Хогсмиде, его сразу же встретила когтевранка, ожидающая друга в кресле. — Анемона, — произнёс взволнованный слизеринец. — Знаешь, будет лучше, если мы с тобой перестанем общаться на некоторое время. — Но почему? — спросила девушка. — В твоём доме что-то произошло? — Произошло, — не вдаваясь в подробности, ответил юноша. — Прости, но я не хочу, чтобы ты попала в беду. Боюсь, что те люди, которые находятся рядом со мной, могут оказаться в большой опасности… *** Теодор встретился с Дафной следующим же утром. Всю ночь юноша продумывал диалог с ней. — Теодор, — произнесла слизеринка, отвлекаясь от абстрактного диалога об учёбе с другом, — ты ведь хочешь со мной поговорить о чём-то важном? — Ты всегда была проницательна, — сказал юноша. — И ты права. Нам нужно кое-что обсудить. — И что же? — Я заметил, — собеседник зашёл издалека, — что ты часто общаешься с Седриком… «Видать, высшие силы вмешались, — пронеслось в голове Дафны. — Заметил он»! Блондинка присела на край поваленного дерева. — …Ты ведь знаешь, что он не совсем чистокровный? — продолжил юноша. — Но я вполне вольна общаться с кем хочу, — подняв бровь, ответила собеседница, планируя провокацию ревности. — Отчасти это верно, — размышлял вслух Теодор. — Но, как я недавно выяснил, воля… «некоторых молодых волшебниц»… в определённых поступках может быть ограничена. В частности, если родители «такой волшебницы» решили, что… два благородных рода должны сосуществовать вместе. Этого девушка не ожидала. Она не хотела никогда говорить на эту тему напрямую; она не хотела ничего обсуждать. Если бы они вдвоём с Теодором молча играли в случайность, то Дафна была бы счастлива. Слизеринка попыталась образумить друга. — Я думаю, — с очень серьёзным выражением лица ответила Гринграсс, — всем детям волшебников следует поступать так, как говорят их родители. Они мудрые. Особенно, это касается чистокровных. — Но я смотрю на… «некоторых чистокровных волшебниц» и думаю, — юноша вспомнил Дафну, улыбающуюся рядом с Диггори, — что, быть может, порой взрослые волшебники поспешны в своих суждениях. Они могут не придавать должного значения переживаниям своих детей. — Они знают больше своих детей. Поэтому не детям судить их поступки. — Даже когда дело упирается только в капиталы волшебных семей? Даже когда всё планируется исключительно ради этого?! — Только ради материальной выгоды никогда ничего не планируется. Порой, семьи чистокровных волшебников пытаются просто-напросто выжить. Поскольку не всегда есть выбор. — А толку в этом выборе, если у потомков будет тот же выбор?! Только он будет скромнее, так как количество чистокровных сократится?! — Теодор, к чему ты клонишь? — не выдержала Гринграсс. — Дафна, тебе не кажется, что, — юноша запнулся, — «некоторых чистокровных волшебниц» просто-напросто продают собственные родители?! Причём делают это путём введения своих детей в заблуждение?! Образовалась пауза. Было видно, что девушка с трудом сдерживается, чтобы не устроить скандал. «Теодор, прекрати пожалуйста! — чуть не взмолилась слизеринка. — Зачем ты играешься с моими мозгами»?! Она собралась с мыслями, и, глубоко вздохнув, ответила: — Теодор, — наконец, произнесла Дафна тоном старосты факультета, — ты обращаешь внимание на мелочи, забывая о главном. Ты придаёшь значение тому, что не заслуживает этого. Причём, в ущерб более важным вещам. Это как заботиться о домовиках, когда самому волшебнику плохо и он в беде. Она встала, собираясь закончить неприятную для неё беседу. — И вообще, — продолжила девушка, — я слышу высказывания, близкие к идеям магглорожденных. Ты прекрасно знаешь, что есть вещи, которые волшебник «хочет» делать, а есть вещи, которые маг «должен» делать. И не всегда они совпадают. Как нам с тобой много раз говорили родители, в случае подобного, нужно обязательно следовать более благородной цели. Чистокровные волшебники должны иметь принципы! Ведь иначе мы скатимся до уровня животных… до уровня магглов! И если желания категорически противоречат принципам, то это может означать только одно: с человеком что-то не так. Ему нужно либо взять себя в руки, либо его должны отрезвить другие. *** Всю последующую неделю Теодор не общался с учениками других факультетов. Взамен, юноша старался держаться около Малфоя. В конце-концов, именно его домовик шпионил за Ноттом в поместье. Как ни странно, Драко по косвенным признакам ничего не ведал о том, чем располагали Пожиратели Смерти. Теодору показалось, что Драко знал намного меньше всех остальных, словно сам был введён в заблуждение. Все эти дни Нотт мало спал. Он не знал, как ему поступить в его ситуации. Даже посоветоваться было не с кем. Единственное, что ему сейчас приходило в голову, это только мысли о побеге из Волшебной Британии. Ему было очень страшно. За последние дни он стал сильно раздражительным. Сейчас, находясь в библиотеке, слизеринцы в составе Драко, Теодора, Кребба и Астории, обсуждали последние новости из Министерства Магии. За прочими столами редкие ученики с других факультетов, выполняли письменные задания, которые нельзя было закончить без библиотечных книг. Присутствие других учеников немного стесняло слизеринцев, заставляя говорить шёпотом. Астория Гринграсс сопровождала Драко скорее из-за привычки, так как её члены семьи не пострадали после сражения в Отделе Тайн. Правда, надо отдать должное, мракоборцы начали что-то подозревать о связях её родственников с действующими Пожирателями Смерти. Однако, старшие Гринграсс весьма умело держались, довольно лихо опровергая нападки аврората. Винсенту Креббу — напротив — можно было только посочувствовать. В последние дни лишённый интеллекта юноша всего и мог, что заедать стресс пирожками. Для добычи которых, несчастному слизеринцу пришлось перейти к собирательству в кухне Хогвартса. Домовики, работавшие там, осложняли этот процесс и поэтому юноша испытывал серьёзные лишения. — …Я сам только что узнал про Азкабан, — в гневе произнёс Малфой, описывая произошедшее с Люциусом, — не думал, что скоты из Министерства осмелятся на это. — Я тоже вне себя, — подыграл Теодор, вовсе не желавший вестись на провокации Драко. — Поттер с этой грязнокровкой в больничном крыле, — продолжил Драко, — прячутся под юбками колдомедиков. Если они и выйдут оттуда, то только в последний день. Но в следующем году нужно обязательно отомстить им. Верно, Кребб? — Угу, — кивнул Винсент, заканчивающий поедать очередной пирожок и сразу же потянувшийся за следующим, которые горкой громоздились прямо посередине стола. — А ты что думаешь? — спросил Драко Нотта. — Есть идеи? — Ну, отомстить-то… — Теодор нахмурился, посмотрев зачем-то в сторону на проходящую мимо ученицу другого факультета. — Отомстить «честь обязывает»… Юноша прервал фразу на полуслове, из-за отвлекшего его диалога других студентов. — Эй, крыса лабораторная, — произнесла студентка рэвенкло, обращаясь к Анемоне. — Где моя травология?! — Почему ты меня так называешь? — опешила та, оторвавшись от пергамента. — Не знаю, кто-то из слизеринцев придумал, — последовал ответ. Она повторила вопрос: — Где травология?! Теодор так и не закончил фразу в разговоре с Драко и вытащил волшебную палочку, сразу же направив артефакт на пирожок Кребба, лежавший на столе. — «Ступефай»! — произнёс слизеринец, не отрывая взгляда от еды. — Ты чего?! — ухмыльнулся Малфой, поражённый таким поведением. — Это же не то заклинание… — друг нахмурился. — Что ты пытался сделать?! Без слов, Теодор встал и убрал волшебную палочку. Он повернулся к обидчице Анемоны. — Извини, — ответила Анемона. — Я не могу найти этот учебник. Я… не знаю, как это произошло… но я его потеряла. — Да как ты можешь быть такой растяпой?! — возмутилась в ответ Лайза. — И ведь говорили мне ничего тебе не давать! — Мне кажется, что его кто-то спрятал специально, — не выдержала собеседница. — Знаешь, что, — возмутилась Турпин. — Только вот не надо даже пытаться говорить, что на нашем факультете есть воры! Ты уже всех достала этим! Не суди обо всех по себе! — Но я ведь… Я… — заметно было, что Анемона изо всех сил сдерживала слёзы. — Мне нужна травология, — строго добавила Лайза. — До завтра. Иначе… Юноша снова вытащил волшебную палочку. — «Круцио»! — прошептал Нотт, указывая на студентку. По какой-то причине, заклинание не подействовало в полную силу, однако, оно угодило в цель. Девушка упала и, вскрикнув, начала метаться. — Ого, — прошептал Драко. — Это серьёзная фигня… Малфой повернулся к Креббу и Астории: — Идите в гостиную и сидите тихо, — сказал он. — Вы ничего не видели! Кребб сразу поднялся, выполняя приказ. Астория замешкалась: — Но… — Иди! Немедленно! — прикрикнул на девушку паренёк. Тем временем, расстояние между Теодором и студенткой рэвенкло сокращалось. Юноша неотрывно смотрел на жертву. Казалось, весь окружающий его мир перестал существовать. Может, он и сказал бы что-нибудь Лайзе, но потерял дар речи. — Теодор, остановись! — не на шутку испугалась Анемона. Она кивнула в сторону обидчицы: — Ей очень страшно! Эта фраза волшебно подействовала на слизеринца и он прекратил действие заклятья. — Я всё расскажу отцу! — гневно, в слезах, процедила приходящая в себя пострадавшая. — Что?! О родителях поговорить решила?! — выкрикнул Нотт, который был просто в бешенстве. Он снова поднял палочку на жертву: — Тебе напомнить, как в «Первую Магическую» ставили на место таких грязнокровок, как он?! Жаждешь увидеть своими глазами?! В этот момент двери распахнулись и в помещение вошли Снейп со Спраут, обсуждавшие волшебные ингредиенты. Теодор оперативно убрал палочку. — Держите его! — взвизгнула недавняя жертва слизеринца. — Это всё Нотт! Он использовал непростительное заклятие против меня! Северус и Помона мигом подскочили к участникам конфликта. — Это серьёзное обвинение! — процедил Снейп. Он повернулся к своему ученику: — Она говорит правду? — Она нагло лжёт, — скрестил руки на груди ответчик. — Впрочем, не удивительно, что на небольшую горсть чистокровных студентов всё чаще ополчаются остальные. При этом, удручает то, что они не стесняются в выражениях… — Это не даёт вам права нападать на девушек, Нотт! — опешила Спраут. — Вы хоть себя слышите?! — Какая разница — девушка или нет?! — как смог, поддержал друга Драко. — Вроде-как у нас равенство. Не знаю, что тут случилось, но если Теодор прав, то пусть она расплачивается по полной… — Мистер Малфой! — воскликнула Помона. — Что вы несёте?! Это аморально! — То есть, вы хотите сказать, что если я выпью «оборотку» с её волосом, — Драко кивнул на пострадавшую, — то я могу хамить всем направо и налево?! От чего ещё меня освобождает… — Я даже не собираюсь дискутировать об этом! — прикрикнула на студента Спраут, остановив его на полуслове. — Замолчите! — вторил ей Снейп, посмотрев на Малфоя испепеляющим взглядом. — Он напал на меня! — возмутилась жертва Нотта. — Это было непростительное заклятие! За такое в Азкабан отправляют! — А вы что, слышали заклинание? — удивился Северус. — Нет, но я… — пролепетала ученица. — С чего вы взяли, что это оно?! — рассердился зельевар. — Вы понимаете, что говорите о делах, которые могут закончиться в суде Визенгамота?! Лжесвидетельство по обвинениям в тёмной магии — тоже повод оказаться в Азкабане! — Я просто видела на занятиях Аластора Грюма в прошлом году похожее! — наконец, ответила та. — Я уверена! — Что-ж, это легко проверить, — произнесла Спраут и повернулась к зельевару. — Профессор Снейп. Ваш выход. — Я вынужден в очередной раз повторить вам, — внезапно воспротивился Северус, — что читать мысли подростков — плохая идея. — Да, — нехотя, согласилась Спраут. — Но ведь можно заставить палочку выдать последние заклинания. Будет честнее, если это сделаете именно вы. Тот кивнул, и резко вытянул руку в сторону студента. — Вашу волшебную палочку! — металлическим голосом произнёс декан Слизерина. — Но… профессор… — начал было Теодор. — Почему вы не доверяете мне, я ведь никогда не… — Волшебную палочку! Немедленно!!! — рявкнул преподаватель. Теодор покачал головой и, недолго думая, достал искомый предмет. Снейп, тут же, демонстративно держа перед всеми артефакт, заставил волшебную палочку Нотта показать последние заклинания. — Как вы видите, — меланхолично сказал он, обращаясь ко всем свидетелям, — это, всего лишь, заклятие оцепенения. Быть может, он не так взмахнул рукой и оно показалось похожим на другое. — Но факт нападения всё равно имел место быть, — заметила Спраут. — Верно, — подтвердил Северус. Нехотя, он добавил: — Десять баллов со слизерина за нападение на студентку другого факультета! Он повернулся к пострадавшей и склонился над ней. — Вам повезло, что мракоборцы, которые посещают Хогвартс время от времени, не оказались тут. Иначе бы вы уже были на пути в Министерство Магии, — Еле шевеля губами он добавил: — Без палочки. С конвоем. Он вернул волшебную палочку Нотту и добавил его жертве грозным тоном: — Отрабатывать занятия, мисс, будете каждый день. До конца учебного года. После этих слов, Северус схватил Нотта за шкирку и удалился, потащив за собой, чтобы отчитать в конфиденциально. *** Ближе к вечеру, Анемона и Теодор сидели на берегу Чёрного Озера. — Спасибо, что вытащил меня, — сказала девушка. — В последнее время, несмотря на исчезновение Амбридж, я чувствую себя такой уставшей. — Да. Жаль, что не удаётся видеться чаще. — Мне тоже. — Анемона, — заметил юноша, впервые за последние дни улыбнувшись, — помнишь, ты говорила со мной о том, что выбралась из какого-то страшного места? Ну, это было когда мы впервые пришли сюда. — Да. Я помню этот диалог. — Знаешь, я смотрю на тебя и думаю, что сейчас ты как будто начала оживать. Серьёзно. Когда мы познакомились, ты почти не выражала эмоций, а теперь… многое изменилось. — Неужели? — улыбнулась в ответ девушка. — А я и не заметила. — Что-ж, хорошо, что судьба хоть к кому-то из нас двоих благосклонна. Кстати, а в чём заключался конфликт? — Подросток пояснил: — в библиотеке. — А… не столь важно, — отмахнулась студентка, не желающая вмешивать друга в свои проблемы. — Но ты здорово меня напугал. Разве нельзя было как-то… — По-другому? — помог договорить слизеринец, уже полностью осознавший, что из-за вспышки гнева чуть не попал в Азкабан. Благо, осторожность с самодельной палочкой спасла положение. — Да. Ведь можно было как-то обойтись без насилия. — А магглорожденные по-другому не понимают. Они как бешеные собаки. К ним подход простой: только сила. Грубая и беспощадная. Заметь, они с удовольствием ей подчиняются! Если что-то идёт не так, нужно вовремя «натянуть поводок». — Ты хочешь сказать, что даже если бы Гермиона… — Гермиона не ругалась со мной, — отрезал Теодор. — А если бы поругалась? — тревожно посмотрела девушка в глаза друга. — Тогда… — он замер, прикидывая ситуацию. — Тогда… Ты ставишь меня в условия, когда не остаётся выбора — меня ведь нельзя осуждать за такое. Да, я поступил бы так же: натянул поводок. …но мне бы не хотелось… — А если бы я… — Мы с тобой тоже не ругались! Причём тут это?! Я защищал тебя! — Прости, но ведь… — опустила взгляд девушка. — …я тоже могу оказаться полукровкой или магглорожденной. Теодор взял за руки погрустневшую когтевранку и сказал: — Анемона, ты чего? Конечно же, такого не может быть. — Почему? — Потому, что этого не может быть никогда! Посмотри на себя — ты же самая талантливая волшебница в школе! Заклинания тебе даются легче, чем другим. Будь ты с нами с первого курса, ты бы сумела сдать экзамены уже на третьем! А окончила Хогвартс — в этом году. Я серьёзно. Бесспорно, ты чистокровная. Быть может, ты расстраиваешься из-за потери памяти? Тогда будь уверена, когда я решу свои проблемы, мы займёмся поисками твоих родственников. Истинно чистокровных не так много — в конце-концов, за месяц можно лично опросить все нужные волшебные семьи в мире, раз уж в Министерстве одни дуболомы, не способные до этого догадаться. Я постараюсь найти время и заняться этим. Мы узнаем твою настоящую фамилию и имя. *** Спустя несколько дней, Анемона проводила всё свободное время в одиночестве. Она сидела на поваленном дереве, что находилось на берегу Чёрного Озера. Хоть Гарри и Гермиону выписали из больничного крыла, они старались держаться вместе и редко появлялись в обществе остальных студентов. А проводить свободное время в замке девушке было противно всей душой. — Где же твои друзья? — спросила Дафна, присаживаясь рядом. — Гермиона и Гарри заняты чем-то в последние дни, — ответила Анемона. — Вместе с Седриком. А Теодор… После того, как у него появилось множество проблем, я не решаюсь лишний раз тревожить его. — Да, ему сейчас не очень хорошо, — отметила слизеринка. — А ещё Снейп наказал. — Это из-за меня, — грустно сказала Анемона. — Как будто, ему прежних проблем мало. — Из-за тебя? — удивилась собеседница. — Да. Понимаешь… Произошла неприятная история. — Расскажи мне, — попросила Гринграсс. — Знаешь, я взяла книгу у Лайзы, а её кто-то спрятал. И Лайза очень рассердилась, когда я не смогла вернуть её во время. — Она не очень хорошо поступила, — попыталась подыграть Дафна. — В чём-то я её понимаю. Ведь ей как раз нужно было срочно выполнить задание. Получается, что я помешала ей, не сдержав обещание вернуть вещь вовремя. Но… Лайза накричала на меня, а за меня вступился Теодор. Я не знаю, что за заклинание он использовал, но его за это наказали. А Лайза теперь дуется на меня пуще прежнего. Дафна, ко мне и так не очень хорошо относятся остальные когтевранцы, а теперь стало ещё хуже… И я не знаю, что делать. — Знаешь, что, — с улыбкой произнесла слизеринка, уже составившая черновик плана действий. — На самом деле, ты не виновата. — Ты так думаешь? — Да. Просто вы с Лайзой немного разные. Вам нужно всего лишь найти общий язык и уладить конфликт. Как только другие студенты увидят это, они сразу же перестанут к тебе плохо относиться. — Правда? — Я уверена. Подумай сама. Я тебе помогу. Ты ведь моя подруга. — Спасибо, Дафна, — улыбнулась когтевранка. — Похоже, ты моя единственная отдушина. — Дело в том, — с очаровательной улыбкой произнесла Гринграсс, перейдя к делу, — что тебе нужно просто извиниться за конфликт с Лайзой, подарив ей что-нибудь. О! Я придумала. Можно угостить чем-нибудь. Давай сходим в Хогсмид. В лавку, где множество сладостей и где обычно все покупают что-то в подарок ко дню рождения. Выберем что-нибудь вкусненькое и ты подаришь это. Как ты считаешь? — Как же я сама до этого не додумалась?! — встала Анемона. — Ведь правда. — Ну, — поднялась Дафна, — я на то и подруга, чтобы посоветовать тебе в трудной ситуации. Только… подожди немного. Давай встретимся во дворе замка через полчаса. Я хочу забежать в свою гостиную и… переодеться. Заодно, захвачу пару галлеонов на случай, если захочу купить себе что-нибудь. — Да, хорошо. Этот вечно пустой коридор Хогвартса казался слегка мрачным. А сейчас даже призраков не встречалось на пути. Всё складывалось просто идеально. Гринграсс вытащила волшебную палочку, чтобы открыть тайник, где была спрятана отрава для садовых гномов, но её остановил голос зельевара: — Палочки убрать, — в привычно-раздражённой манере произнёс Снейп. — Разве мисс Амбридж не запрещала колдовать в коридорах замка?! — Простите, профессор, — сказала девушка, подчиняясь. — Но ведь Долорес Амбридж нет в Хогвартсе. — Тем не менее, некоторые её распоряжения ещё действуют. По этой причине, лично я против ношения их учениками после занятий. — Профессор, извините, но вдруг мне понадобится палочка для защиты от других студентов? Некоторые любят и в шутку напасть, к примеру. Особенно, магглорожденные на чистокровных. — Тогда, — Снейп наклонился к ученице и медленно произнёс: — не превышайте норм самообороны, чтобы не оказаться в ситуации недавно наказанного Теодора Нотта. Он повернулся, продолжив свой путь в личные покои. — «Потеря величия приходит с утратой раскаяния в силе», — громко закончил диалог цитатой зельевар. Дафна надолго задумалась над сказанным деканом слизерина. Когда в коридоре снова стало пусто и тихо, девушка, наконец, вскрыла тайник и вытащила опасное зелье. Расчёт был довольно прост: Анемона сама будет выбирать угощение, слизеринке даже не придётся его касаться — нужно будет лишь повторить прошлогоднее движение склянкой, зажатой в руке над выбранным товаром. «…и эту белую крысу навсегда исключат из Хогвартса», — закончила мысль Дафна. *** В гостиной факультета рэвенкло тройка студентов обсуждала предполагаемые результаты экзаменов. Среди них были Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Лайза Турпин. За отдельным столом сидела Луна Лавгуд, как всегда в одиночестве. Она задумчиво посматривала в окно и дописывала на пергаменте задание по какой-то магической дисциплине. Дафна Гринграсс, проводив Анемону ко входу в гостиную, сразу же ретировалась в библиотеку. Она стремилась сделать так, чтобы на неё обратила внимание как можно большая часть студентов, бывших там. Весьма кстати туда заявились только что вышедшие из больничного крыла Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Девушка демонстративно столкнулась с Гарри и извинилась перед ним. Она была уверена, что это запомнили все присутствующие. Особенно предсказуемо на это отреагировала Грейнджер, смотревшая волком на слизеринку. — Ого, — заметила Лайза, принимая подарок. — Не ожидала этого от тебя. Спасибо. — Действительно, — обратил внимание Майкл, хмыкнув. — Анемона вовсе не похожа на человека, способного сделать что-либо без подвоха. — Особенно, — с прищуром вторил ему Энтони, — учитывая, что она общается со слизеринцами. Староста повернулся к Лайзе и добавил: — Я бы не советовал пробовать это. Там может оказаться что-то из арсенала Уизли. — Но я… — расстроилась Анемона, — Просто-напросто решила извиниться за то, что подвела тебя с книгой. Правда! — Тогда, — улыбнулась Лайза, задумавшись, — Давай съедим пирожное вместе. Пополам? — Но, ведь, — занервничала Анемона, — мне нельзя сладкое… — Как удобно, — с кривой ухмылкой сказал Корнер. — Она точно решила последовать совету слизеринцев и отравить угощение, — выдвинул теорию Гольдстейн. — Иного и быть не может. — Нет! — воскликнула блондинка. — Почему вы не верите мне?! Лайза только подняла волшебную палочку и разделила подарок пополам. — Я хочу доверять тебе, — сказала она, — но учитывая события, произошедшие недавно… «Тебе нужно всего лишь найти с ними общий язык», — припомнила Анемона слова Дафны. Девушка кивнула и съела часть угощения, стараясь показать другой когтевранке, что бояться нечего. Спустя несколько секунд, картинка перед глазами Анемоны начала размываться. Она выронила недоеденное угощение и посмотрела на свои руки. Вся кожа девушки стала покрываться мелкими, как от листа бумаги, порезами. — Вот, видите! — заметила Лайза. — Туда было подмешано какое-то зелье из арсенала близнецов Уизли. — Ага, — кивнул Корнер, — скорее всего. Похоже, это шутливое зелье, которое измазывает человека какой-то отвратной зелёной слизью. — Так ей и надо, — сказал Голдстейн, и развернулся на пути в спальню. — Пытаться отравить Лайзу. Анемона, я поражаюсь, как можно быть такой подлой тварью… Анемона подняла взгляд и посмотрела на студентов. Это было опрометчиво, потому, что помещение с учениками ещё больше расплывалось перед глазами. Вдобавок ко всему, закружилась голова. — Простите… — наконец, сказала Анемона. — Но мне… плохо… — А кому сейчас хорошо?! — несмешно пошутил Майкл. — Тьфу, — поморщилась Лайза, смотря на зелёные капли на полу. — А кто убирать эту плесень будет?! — Да, Флитвик станет недоволен, если увидит. Пусть староста решит, — ответил Майкл. Он хотел обернуться к Энтони, но тот уже ушёл. — Что-ж, пусть сама, когда оклемается! В конце-концов это она заварила всю кашу… Анемона, не найдя поддержки, развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу. Луна отложила перо и посмотрела в её сторону. — Ребята… — встревоженно произнесла она, неотрывно следя за выходящей девушкой. — Вам не кажется, что это вовсе не шутливое зелье? — Брось, Лавгуд, — хмыкнул Корнер. — Где ты ещё такую зелёную дрянь видела, кроме как у Уизли?! — Ребята… — повторила Луна, поднимаясь из-за стола, — …если бы она хотела пошутить над Лайзой, то она бы никогда не попыталась попробовать отравленное угощение. Я думаю, она просто не знала, что в пирожном… — Ой, Лавгуд! — хмыкнула Лайза. — Ты ещё на пару со своим отцом напиши в журнал очередную статью о «теории заговоров». — Луна, — снисходительно произнёс Майкл. — Она же дружит со слизеринцами. Ты ещё мелкая и недооцениваешь их коварства. Скорее всего, она просто отравила угощение и пыталась съесть ту часть, в которой нет яда. Но, из-за нашей бдительности, справедливость восторжествовала, — пояснил юноша. Он хмыкнул: — Впрочем, интеллект когтевранцев всегда побеждает перед вероломством слизеринцев. Поделом ей! Луна ничего не ответила и догнала вышедшую в коридоры школы Анемону, чуть не поскользнувшись на зелёной субстанции по дороге. — Анемона, что с тобой? — хотела спросить Лавгуд. — Мне надо домой… — дрожащим голосом ответила собеседница. — В Хогсмид? — произнесла Луна, взяв за руку потерявшую ориентацию, но продолжающуюся двигаться вперёд подругу. — А ты уверена? — Мне надо назад… Луна на несколько мгновений оторвала руку и посмотрела на зелёную жидкость, которая теперь оказалась у неё на ладони. — Анемона… — испугалась собеседница, поняв, что это кровь, — …может, тебе надо к Помфри? — Мне надо домой… — в очередной раз произнесла пострадавшая, казалось, не слышащая слова Луны. — Я отведу тебя больничное крыло, — решила Лавгуд. С этими словами, Луна снова взяла за руку подругу и повела её по лестнице во двор замка. По её соображениям, быстрее было перейти через двор, чем блуждать среди перемещающихся лестниц. Однако, уже при выходе на улицу, Луна поняла, что может не успеть привести пострадавшую к ней. — Анемона… — с нотками отчаяния заметила Лавгуд, — …у тебя кровь не останавливается. И я не знаю, что делать… — Мне нужно вернуться домой, — в очередной раз повторила та. — Присядь тут и постарайся не двигаться, — когтевранка усадила на последнюю ступеньку подругу. — Извини, я не знаю заклинания, чтобы остановить то, что происходит с тобой… Я мигом вернусь с Помфри. …просто оставайся тут. Я сейчас. Просто подожди немного. Я быстро… Произнеся это, Луна кинулась в сторону больничного крыла. — Мне надо вернуться домой… — всхлипнула Анемона. — Туда, откуда меня принесли… *** — Мне надо назад… — прошептала Анемона, сидя на последней ступеньке. Дафна как раз спускалась по лестнице и остановилась, глядя на рыдающую девушку. Так она стояла уже несколько минут, не в силах оторваться. Конечно же, слизеринка догадывалась о том, что её план обернулся в худшую сторону. — Мне надо… — снова всхлипнула Анемона. — Туда, откуда меня принесли… На глазах слизеринки чуть не выступили слёзы, но она тут же прикрыла лицо руками и закрыла глаза. «Не проявляй сострадания, — вспомнила она фразу. — Ведь сама его не получишь». Дафна сделала ещё несколько шагов вниз и, аккуратно обойдя когтевранку, встала перед ней. Краем глаза Гринграсс заметила лужу на дороге возле лестницы. За то время, пока девушка находилась в библиотеке, успел пройти небольшой дождь. Но привлекло слизеринку совсем другое — она сделала пару шагов и всмотрелась в отражение. На секунду, ей показалось, что давний кошмар с отражением в зеркале повторяется наяву. Лицо Дафны было покрыто странными трещинами. Девушка испуганно зажмурилась и протёрла глаза. «Вот, дьявол! — думала она о своей шалости. — Это было слишком жестоко. Почему обстоятельства всегда складываются не так, как я хочу?! Её нужно было довести до отчаяния, но не дальше». — Мне нужно вернуться домой… — опять прошептала, находящаяся в шоке когтевранка. Это вывело из ступора Дафну и та открыла глаза, снова посмотрев на лужу. Теперь стало ясно, что это была просто оптическая иллюзия в сумерках. Так вышло, что несколько веток и соломинок занесло ветром. «И что теперь делать?! — пронеслась мысль у Дафны. — Ты ещё умри мне тут, Анемона. И тогда все трое будут несчастны: ты, Нотт и я»… Слизеринка сильно испугалась. Она понимала, что отрава для садовых гномов сработала на организме когтевранки совсем не так, как ожидалось. Может, Филч добавил в этот яд что-то ещё, или склянка от снадобья содержала вовсе не то, о чём было написано на этикетке. Теперь это уже не имело значения. «Нет уж, — думала девушка. — Я не позволю такому произойти. Те тёмные маги из Запретного Леса… Во всём виноваты они. Не сделай они из неё неведомую зверушку когда-то, она бы не оказалась в такой ситуации. Анемона — это их ответственность. Не моя. Она сама просит отвести её туда». — Пойдём, — наконец, сказала слизеринка, наклонившись и взяв за руку Анемону. — Я отведу тебя туда, куда ты хочешь… *** Гарри и Гермиона как раз закончили диалог с Седриком. После очередного обсуждения произошедшего в Отделе Тайн, Диггори не знал, что можно посоветовать Мальчику-Который-Выжил. Однако, он поддерживал гриффиндорца, успевшего стать его настоящим другом за прошедший год. — Гарри, Гермиона, — чуть не столкнулась с ними запыхавшаяся Луна, — вы не видели Анемону? — А что с ней? — тревожно спросила Грейнджер. — Дело в том, что она отравилась, — сократила всю историю до главного когтевранка, — я хотела отвести её к Помфри. Но, когда мы с целительницей пришли туда, где я её оставила, Анемона уже исчезла. Она вам не попадалась на глаза? — Нет, — покачал головой Поттер. — В библиотеке её тоже нет. — Хорошо, — ответила когтевранка, уже направляясь в другой коридор, — я поищу её в другом месте. — А где её видели в последний раз? — вдогонку крикнула гриффиндорка. — Её видели с Дафной, — к ужасу магглорожденной сказала уже удаляющаяся Лавгуд. — Мне так сказали другие. Они были во дворе замка и — кажется — удалялись от него. Вроде, Дафна что-то говорила о том, что «отведёт её домой». Хотя, похоже, они двигались к лесу. Грейнджер несколько секунд переваривала произошедшее. — Гарри, — внезапно сказала девушка. — Нам нужно срочно идти в «Запретный Лес»! Мне кажется, Дафна хочет сделать с Анемоной что-то ужасное. — Постой, о чём ты? — удивился Гарри. — Разве Дафна способна на такое?! Да и с чего бы ей? Гермионе пришлось кратко пересказать «подвиги» чистокровной волшебницы и истинное происхождение «дочери» МакГонагалл. — …Идём! Немедленно! — закончила рассказ гриффиндорка. — Но… Подожди! — остановил девушку Гарри. — Если ты уверена, что её могут похитить злодеи из лаборатории в лесу, то почему бы нам не взять с собой ещё кого-либо! Очередной битвы со взрослыми колдунами мы не переживём! Тем более — вдвоём. Давай, хотя бы, возьмём Нотта! Нельзя держать его в неведении! — Но, Гарри! Нотт тебя даже слушать не захочет! Забыл, кто способствовал помещению его отца в Азкабан?! Ты видел, как он сейчас сидя в библиотеке косился в нашу сторону?! — Извини, Гермиона, но мы обязаны ему сказать немедленно, — повысил голос Гарри. — Его отец был плохим человеком, но… — он схватил отвернувшуюся гриффиндорку, заставив вновь посмотреть на него. — Но! Ты не представляешь, что такое потерять всех близких. Зато я представляю! — Мальчик-Который-Выжил вспомнил встречи Анемоны и Теодора у «Чёрного Озера». — Я видел, что он очень привязан к Анемоне, как к члену семьи. Ты хочешь, чтобы он лишился последнего такого человека и попал в Мунго? …в психиатрическое отделение?! — Но, Гарри… — …Если с Анемоной что-то случится и он будет в неведении, тогда он, узнав об этом позже, точно станет «Пожирателем Смерти». Если мы можем попытаться помочь, то надо, хотя бы, попробовать. Проступок — это не «то, что ты сделаешь», Гермиона, а «то, чего ты не сделаешь»! Тем более, что тот, кто нам нужен, находится через дверь, за твоей спиной. Быстро вернувшись назад в помещение, Гарри сразу же подошёл к столу, за которым сидел в одиночестве слизеринец и тщетно листал некую редкую книгу по заклинаниям. — Теодор, нужно поговорить, — начал Мальчик-Который-Выжил. — Я не собираюсь разговаривать с «предателем крови», — не на шутку разозлился слизеринец. — Теодор, — сказал Седрик, который всё ещё находился за соседним столом. — Гарри хватило смелости, чтобы подойти к тебе без палочки наготове после того, как он способствовал помещению твоего отца в Азкабан. Тебе не кажется, что его нужно хотя бы выслушать?! — Нет, — коротко бросил в ответ Нотт. — Тогда выслушай меня, — набравшись смелости, произнесла гриффиндорка. — Анемона, она в опасности… Теодор вскочил, похлопывая себя по карманам, тем самым проверяя наличие волшебных палочек. Поняв, по весьма краткому объяснению магглорожденной, что Анемона может снова оказаться в руках тёмных магов, юноша последовал за гриффиндорцами. Диггори, услышав эту часть диалога, тоже решил присоединиться. Седрик чувствовал вину перед пострадавшими в Битве Отдела Тайн; хоть и участвовать он не мог по уважительной причине. Помимо прочего, в этой ситуации его волновала не столько Анемона… *** Снять баллы у чужих факультетов непосредственно перед концом учебного года было замечательной идеей, которой активно пользовался Северус всю свою историю преподавания в Хогвартсе. Весьма кстати в одном из пустых коридоров замка бежал державший в руках волшебную палочку Невилл. — Стоять, Лонгботтом! — процедил зельевар, резко вырулив из-за угла. — Что вы тут делаете в столь поздний час?! Я ожидал вас увидеть бегущим в гостиную, а не от неё! — Я… — размышлял о том, как можно оправдаться гриффиндорец. — Не вздумайте лгать, — выпалил Снейп, — иначе я прочту ваши мысли и ваше наказание будет суровым. — Профессор Снейп, — честно признался доверчивый юноша, — я должен помочь Гарри Поттеру. — Так-так… Значит, мистер Поттер тоже что-то замышляет?! Будто времени, проведённом в больничном крыле ему мало?! — Вовсе нет, профессор! — испугался Невилл. — Просто Гарри хотел помочь новенькой студентке рэвенкло — Анемоне МакГонагалл. Как он объяснил мне, кто-то похитил её и повёл в «Запретный Лес». А Гарри поспешил на помощь… Я хотел присоединиться, чтобы последовать с ними, но забыл волшебную палочку… — О, Мерлин! — только и произнёс зельевар, понявший что к чему и двинувшийся в противоположную сторону. — Немедленно идите в свою гостиную и сидите там тихо! Снейпу уже стало всё равно на исполнение его приказаний гриффиндорцем. Он метнулся в свои личные покои к камину. Потому, что только одна из известных ему волшебниц могла провести Северуса в предполагаемое место пребывания Анемоны. — Нимфадора, нам нужно срочно идти, — произнёс зельевар, без стеснения оказавшись в доме старой знакомой. — Северус! — возмутилась Тонкс. — Тебе не кажется, что вот так вот вламываться в дом волшебницы как минимум неприлично! Я могла быть не одета! «Чего я там не видел?!», — справедливо хотел съязвить Снейп, но, вместо этого изрёк: — К сожалению, у нас мало времени. Анемону МакГонагалл похитили. Как я понял, похитили люди из «Запретного Леса». И они направляются в чащу. А только ты знаешь точное место, где находится лаборатория. Тонкс, готовая мгновение назад препираться, вскочила с дивана, и, взяв волшебную палочку, тут же протянула руку зельевару. Как только он схватился за неё, оба трансгрессировали на окраину «Запретного Леса». — Я выбрала это место, так как появляться там, где была всего пару раз, рискованно, — прокомментировала волшебница. — Мог произойти «расщеп». Пойдём. Пешком пришлось проследовать в сторону поляны, которую чуть менее года назад исследовали мракоборцы. — Знаешь, Нимфадора, — прервал долгую паузу Снейп, — мы ведь можем встретиться с врагами, которые окажутся нам не по зубам. — Я просила не называть меня Нимфадорой! — раздражённо произнесла Тонкс. — Я просто подумал, что следует обсудить кое-что, — сказал Северус. — Раз уж мы встретились. — Мне кажется, — поняла намёк колдунья, — обсуждать нам с тобой больше нечего! — Понимаешь, Нимфадора, — упорно продолжал Снейп. — Не смей называть меня «Нимфадорой»! — в очередной раз возмутилась волшебница. — Нимфадора, — полностью проигнорировав реплику, сказал зельевар, — Я хотел попросить у тебя прощения. Я признаю, что во многом виноват перед тобой. Да, в начале ты действительно напомнила мне… «кое-кого». Но… мы начали с тобой встречаться из-за того, что… ты нравишься мне такой, какая ты есть на самом деле… Снейп так и не смог закончить фразу. Образовавшуюся паузу нарушила Тонкс. — И ты сейчас хочешь, чтобы я поверила в это?! — Мне только и остаётся надеяться на это, — произнёс Принц-Полукровка. — Мне очень тяжело дался этот год, поскольку тебя не было рядом… Волосы волшебницы стали менять цвет. Она размышляла над всем произнесённым Принцем-Полукровкой. — То есть, — сказала она, — я тебе нравлюсь в любом виде? — Да, — коротко ответил Северус. Девушка хитро улыбнулась и стала преображаться. Её волосы стали белыми как снег. Сперва она хотела принять вид Анемоны, ради которой они и оказались сейчас в опасном лесу, но оставлять зелёный цвет глаз, соответствующий Лили Эванс, Тонкс категорически не хотелось. Поэтому она окрасила глаза в красный цвет, чем больше стала походить на альбиноса. — Вот, мы это и проверим, — всё с той же хитрой улыбкой произнесла Нимфадора, посмотрев собеседнику в глаза. Снейпу осталось только вздохнуть. Ведь преподаватель школы чародейства и волшебства понимал, что даже в случае победы над похитителями Анемоны, ему предстоит столкнуться со многими испытаниями в будущем… *** — «Персефона», — прочитал Гарри название сооружения перед входом в комплекс. Вокруг, как и в предыдущее посещение Грейнджер этого неприятного места, всё выглядело в заброшенном состоянии. Однако, отблески света в правом рукаве коридора свидетельствовали о том, что здесь кто-то есть. — Нам надо спешить, — сказал Нотт, выступая вперёд. Подростки вошли в «бункер», освещая себе путь волшебными палочками. Как можно быстрее они продвинулись в последнюю комнату, что находилась в конце правого коридора. Волшебный шар света, освещавший помещение, находился под потолком в центре зала. Противоположная от входа стена была скрыта во мраке. Перед ней, в полутьме находился неизвестный колдун в красном плаще с капюшоном. Он стоял, рассматривая висящую в воздухе Анемону. В этот момент чародей убирал большую склянку с зелёной жидкостью в скрытый карман своего плаща. С противоположной стороны у стены лежала Дафна, очевидно, обездвиженная заклинанием. Судя по тому, что девушка моргала, она была в сознании, но парализована. — «Экспелиармус»! — мигом выкрикнул Нотт, сделав шаг вперёд и выйдя перед отставшей компанией. Тёмный маг среагировал быстро, ударив посохом о землю, тем самым отразив заклятие. Он повернулся к пришельцам и уставился на них змеиными глазами. Теодор, который имел возможность лучше разглядеть врага, из-за меньшего расстояния, заметил, что колдун был очень стар. Он больше походил на нежить, чем на человека. Юноша не верил тому, что видит. — Давайте все сразу, — негромко сказал Гарри. — Он не сумеет отразить все заклятия… — Нет, — внезапно произнёс Нотт. — Гарри… все вы… опустите палочки! — Ты чего?! — опешил Седрик. — Ребята, прошу вас… — обречённым голосом произнёс Теодор. — Вы что, хотите напасть на моего деда?! — Ты хочешь сказать, — нервно усмехнулась гриффиндорка, — что перед нами знаменитый составитель «Справочника Чистокровных Волшебников»… — Именно! — Кантанкерус Нотт сделал шаг вперёд, выйдя на свет и ударив несколько раз посохом о землю. От волшебного предмета в разные стороны распространилась волна, аккуратно обогнув пленниц, она сбила с ног Гермиону, Седрика и Гарри, заставив их потерять оружие. Лишь спустя пару секунд после этого, Теодор опустился на колени и выронил свою палочку сам. — Но… как же так?! — только и произнёс ошарашенный слизеринец, обезоруженный вовсе не от заклинания, а от осознания происходящего.