Последняя надежда чистокровных

Оставалось два дня до начала нового учебного года в школе чародейства и волшебства. Снейп и Тонкс провели лето по большей части в Лондоне. Им пока ещё не приходилось отправляться путешествовать вместе далеко — в этом году только удалось посетить все достопримечательности родного города. Учитывая то, что Нимфадора имела весьма слабое представление о маггловской части столицы, знания Принца-Полукровки оказались весьма кстати. Поэтому они оба довольно неплохо дополняли друг друга. Последние дни перед новым учебным годом пришлось проводить неподалёку от школы, поскольку зельевару необходимо было подготовить классы к занятиям. Информация о грядущей инспекции учебного заведения волшебников добавила проблем и многим преподавателям приходилось продумывать все занятия учебного года заранее, чтобы избежать нештатных ситуаций и пристального внимания Министерства. И вот сейчас пара находилась на берегу Чёрного Озера, обсуждая неизвестного инспектора Министерства, которого скоро направят в Хогвартс. — …В общем, — заканчивала предположения Тонкс, — либо Долорес Амбридж, либо Руфус Скримджер. Но последний вряд ли будет этим заниматься. — Почему? — поинтересовался Северус. — Просто он как Аластор Грюм. Посчитает это маловажной ерундой. Пожалуй, единственный человек, способный сказать министру «нет», — поделилась догадкой Нимфадора. Она коснулась рукой своей чёлки и задумалась, глядя на волосы: — Интересно, а если поменять цвет на тёмный? — Нимфадора, не надо менять цвет волос, — с ноткой серьёзности произнёс Принц-Полукровка. — Но почему? — продолжала волшебница. — Будет неплохо сочетаться с тёмными глазами. — И цвет глаз тоже не меняй, — уже начал хмуриться зельевар. — Но ведь… — улыбнулась Тонкс. — По крайней мере, будет разнообразие. Ты всегда просишь, чтобы я оставалась с рыжими волосами и зелёными глазами… — Потому, что это тебе идеально идёт, — отрезал Снейп. — А, по-моему, не очень… — размышляла волшебница. — Хватит об этом! — не на шутку разозлился Северус. — Но почему? — всё также искренне удивлялась Нимфадора. — Чем мне не подойдёт тёмный цвет? — Потому, что ты будешь похожа на Беллатрису Блэк! — ответил Снейп. — А на кого я сейчас похожа? Но собеседник ничего не ответил, отвернувшись в сторону. Возникла пауза. Сперва Тонкс попыталась понять причины такого поведения. Упоминание Пожирателей Смерти из уст зельевара натолкнуло её на мысль. Нимфадора, прежде связанная с архивами Министерства, ради любопытства некогда просматривала дело Снейпа. И, сейчас, перед её глазами всплыли колдографии Лили Эванс, а также факты, свидетельствующие о том, что Северус оказался первым, кто узнал о трагедии Поттеров. Внезапно, ей стало понятно, почему зельевар так трепетно относится к её цвету волос и глаз. — …То есть, — ошарашенно произнесла Тонкс, перейдя на мысли вслух, — я тебе нравлюсь только потому, что кого-то напоминаю?! — Увидев обескураженный взгляд собеседника, она нахмурилась и добавила: — Лили Эванс, да? — Откуда ты знаешь про Лили?! — несколько раздражённо, удивился Снейп. Но этой неосторожно сказанной фразы было достаточно. До волшебницы дошло, почему зельевар, обладающий вовсе не идеальным характером, согласился общаться с ней полгода назад. — Я понимаю… — Нимфадору осенило и она поднялась с места, — Отличная идея, Северус: взять молодую девушку-метаморфа и слепить из неё ту, которую уже не вернёшь! — Но… — …Причём, отвратительно то, что ты пытаешься сделать это путём обмана, — не могла угомониться Тонкс, цвет волос которой сменился на серый. — Путь, достойный последователя Салазара Слизерина! — Подожди, Нимфадора… — Не смей называть меня Нимфадорой! — ещё больше возмутилась собеседница. — Я много раз об этом говорила! Тонкс сделала два шага назад и хотела продолжить речь, но цвет её волос предательски менялся и с этим она ничего не могла поделать. Тогда волшебница закрыла глаза и, резко повернувшись на месте, трансгрессировала в Косой Переулок. Так вышло, что это было первое место, о котором она вспомнила. Только оказавшись там, она разрыдалась. Снейп не мог последовать за ней. Он так и замер, находясь на импровизированной скамейке у берега озера. Дело было вовсе не в том, что Нимфадора напомнила ему о гибели Лили. В чём-то Тонкс была права: действительно, он стал общаться с ней из-за схожести с Эванс. Но, с тех пор прошло много времени и зельевар понял, что ему нравится Тонкс совсем по другим причинам… *** Как и в начале каждого учебного года, сегодня в общем зале Хогвартса было шумно. Однако, в этот час, многие студенты поглядывали на незнакомую девушку, появившуюся за столом рэвенкло. Несмотря на то, что новую ученицу привёл сам Альбус Дамблдор, он не объяснил подробностей появления девушки, сразу проследовав к преподавательскому столу. Минутами позже, директор представил очередную преподавательницу по Защите от Тёмных Сил — Долорес Амбридж. После её нахальной речи, наконец-то, начался пир. — Это кто? — спросил Гарри, кивнув в сторону Анемоны. — А это, — пояснила шёпотом Гермиона, — и есть та самая причина, о которой я тебе отказывалась говорить в прошлом году и в летних письмах. — В смысле? — собеседник тоже перешёл на шёпот. — Ты её знаешь? — Это дочь МакГонагалл, — подтвердила гриффиндорка, — я с ней знакома с прошлого года. С этими словами, Грейнджер встала и пошла к столу когтевранцев. Поттер последовал за ней. — Анемона, привет, — поздоровалась магглорожденная, приземлившись на свободное место рядом. — Ну и как тебе пир? — Гермиона! — обрадовалась собеседница. Она осторожно добавила: — Всё хорошо, но… я не очень привыкла к таким взглядам остальных. Только сейчас Грейнджер поняла, что взор большинства студентов являлся вовсе не изумлённым, а — скорее — негодующим. Не так обычно приветствуют пополнение на факультете студенты. — Она больна какой-то волшебной болезнью, — прошептал кто-то в дальнем конце стола. — Что делает Гермиона?! — Гриффиндорцы вообще сорви-головы, — прошептал голос в ответ. Гермиона, поняв, что Анемона тоже может слышать подобные обрывки разговоров, попыталась исправить ситуацию. — Не волнуйся, — пояснила гриффиндорка подруге с подбадривающей улыбкой, — ты ведь новенькая и перевелась в школу прямо на пятый курс. Это всех удивляет. — А кто с тобой? — Анемона кивнула на Гарри. — Я Гарри, — не дожидаясь того, как его представит Грейнджер, сказал юноша сам. — Гарри Поттер. — Гермиона мне рассказывала о тебе, — без ажиотажа ответила новенькая. — Я тебя представляла другим. А я — Анемона МакГонагалл. — Действительно приятно познакомиться, — подытожил Гарри. Собеседница, по его мнению, выглядела очень странно, в чём-то отталкивающей; но это компенсировалось тем, что она вовсе не упомянула о его знаменитости в волшебной Британии, чем утомляли все остальные при знакомстве. Да, восхищённые взгляды и титул «Мальчика-Который-Выжил» порой раздражали Гарри. Очень хорошо, что новенькая студентка не грешила подобным. — О нет… — прошептала Гермиона, заметив приближающегося Нотта. Слизеринец шёл не один. Чуть отставая от него бесшумно двигалась Дафна, смотря стеклянным взглядом на переведённую в школу ученицу. — Теодор… — посмотрела в ту же сторону, что и Грейнджер, Анемона, замерев. — Всем привет, — поздоровался подошедший юноша. Исключительно вежливости ради, он поинтересовался у Гермионы и Гарри: — Как лето? — Прекрасно, — тут же выпалил Гарри. — Дементоры? — поднял бровь Нотт. — Заклинание патронуса, — ответил Поттер. — Да. «…И судебный процесс в Министерстве». Говорят, магглы называют таких людей «экстремалами», — заметил Теодор. Он поделился своим видением о магглах: — Это у них что-то вроде особого спорта. — Мне и квиддича хватает, — чуть не процедил Гарри, который лично не был против этого слизеринца, но сама конструкция диалога выводила из себя. Гринграсс пропустила эту, полную намёков беседу, следя за каждым движением незнакомки. Внезапно, она мило улыбнулась, обратив внимание на себя: — Ой, а как тебя зовут? — радостно сказала слизеринка. — Её зовут Анемона, — строго ответила за подругу Грейнджер. Она прошипела, словно предупреждая о чём-то: — Дочь профессора МакГонагалл. — Анемона, — восторженно сказала Гринграсс. — Какое прекрасное имя! А я — Дафна. Надеюсь, мы подружимся! У меня мало друзей. А с рэвенкло я вообще никого не знаю. — Почему это она должна дружить с тобой?! — возмутилась Грейнджер. — Гермиона, — повернулась к магглорожденной Дафна и развела руками, с той же улыбкой. — Зачем ты отвечаешь за Анемону? Ты чего-то добиваешься? Прости, пожалуйста, но я не представляю зачем. — Ты ведь… — чуть не растерялась от наглости собеседницы магглорожденная. — Знаем мы вас, слизеринцев! И ваше змеиное логово! — Гермиона, — грустно ответила Дафна, — ты меня расстраиваешь. Ты ведь очень умная и начитанная девушка. Откуда такое предвзятое отношение?! Теодор, например, тоже никого с вашего факультета не обижал, скорее — наоборот. И почему ты вспомнила про змей? Я их страсть как боюсь. Ты меня пугаешь. — Простите, — встряла Анемона. — Наверное, вы не рады друг другу, но, может, не будете спорить? У вас же нет причины, — она улыбнулась. — Я же вижу — вы обе хорошие. *** В гостиной слизерина собрались первокурсники. Их привели старосты факультетов, чтобы декан впервые поприветствовал их. Сразу после этого, преподаватель в чёрной одежде вошёл в помещение, захлопнув за собой дверь. Судя по лицу, профессор не спал последние пару суток. Он бросил какую-то смятую колдографию в мусорное ведро и громко, на весь зал, с явным раздражением, произнёс: — Я декан этого факультета и преподаватель по зельям, Северус Снейп, — он сделал паузу, набирая в грудь больше воздуха. — Начиная с этого момента, вы будете говорить только тогда, когда к вам обращаются и первым или последним словом, выходящим из ваших глоток, будет термин «профессор». Первокурсники ошарашенно смотрели в сторону преподавателя, поражённые таким появлением. Снейп повысил голос: — Вам это понятно, домовики?! — Понятно, профессор… — испуганно произнесли ученики со взглядом беременной русалки. — Брехня, я вас не слышу! — гаркнул он. — отвечаете как сквибы! — Понятно, профессор! — уже громче и слаженнее ответили первокурсники, всё ещё трясясь от страха. Снейп медленным шагом двинулся вдоль шеренги первокурсников. — Если вы, домовики, окончите Хогвартс, — продолжил он, — если вы переживёте путь Салазара Слизерина, вы будете чародеями; посланниками Мерлина, который стал великим пройдя через мой факультет! Но до этого дня вы просто ничтожества. Вы — низшая форма магических существ! …и вообще, вы вовсе не волшебники! Вы всего лишь неорганизованная кучка скользких вонючих флоббер-червей! Он брезгливо осматривал каждого нового студента мимо которого проходил: — Я строг и поэтому я вам не понравлюсь. Но, чем больше вы меня ненавидите, тем большему вы научитесь! Он прошёл около мальчика-магглорожденного и девочки полу-вейлы, окинув взглядом обоих и поморщившись: — Я строг, но я справедлив! У меня здесь нет никакой дискриминации: мне плевать на грязнокровок, химер, интеллигентов и прочую волшебную выхухоль — все вы для меня одинаково никчёмны! А моя задача — это избавиться от тех, кто не способен учиться на моём любимом факультете «Слизерин». Вам это понятно, домовики?! — Понятно, профессор! — хором ответили ученики. — Брехня, я вас не слышу! Лепечете как магглы! — Понятно, профессор!!! — изо всех сил выкрикнули студенты. Декан резко развернулся к лицу студента, мимо которого он проходил: — Как тебя зовут, сквиб? — застав того врасплох, процедил он. — Студент Сириус Квоффл, профессор! — испуганно выкрикнул мальчик. — Брехня, с этого момента ты «студент Снитч». Нравится тебе это имя?! — Да, профессор! — Сириус пытался ответить то, что хочет услышать зельевар. — Ну так, кое-что тебе не понравится, «студент Снитч»! — хищно улыбнулся Северус. — На занятиях по зельям ученики моют котлы без помощи магии… Кто-то с противоположного конца коридора, шутки ради, тихо пропел строчку из песни, высмеивающей пафосного чародея прошлых лет: — «Это ты, Грин-де-Вальд? Это я»… — Кто это сказал? — среагировал Снейп и двинулся в сторону источника звука. Он перешёл на крик: — Кто это… сострил?! Кто этот сообразительный когтевранский червь, который только что вызвался дегустировать паучий яд? В помещении образовалась тишина. Каждый студент боялся обратить на себя внимание. Снейп продолжал неистовствовать: — Никто, да?! Это Серая Дама сказала, Кровавый Барон её дери?! Да я вас всех… в подземельях сгною! Будете ядовитые зелья варить, пока из ушей сыворотка правды не польётся! Он схватил за воротник первого попавшегося студента: — Это ты сказал, полусквиб? — Нет, профессор! — Ты, домовик! — ещё больше рассердился Северус. — Готов поспорить, что это был ты! — Нет-нет, профессор… — готовился оправдываться студент. Соседний слизеринец не выдержал, сознавшись: — Профессор, это я сказал. — Так, — метнулся к нему зельевар. — Кто тут у нас? Маггл-клоун? Домовик-шутник?! Я восхищён твоей честностью! Можешь не сдавать на проверку самостоятельные работы! Снейп взмахнул палочкой и поднял ученика заклинанием. Тот лишь беспомощно пытался двигать руками, находясь в воздухе и боясь упасть. — Ты, подлец! — шипел Снейп. — Я запомню твоё лицо! Твоя шкура в моих руках. Ты не будешь плакать! Ты не будешь улыбаться! Ты будешь учиться «от» и «до»! Я буду учить тебя! Лучше сразу прекрати паясничать, иначе ты вылетишь из Хогвартса ещё до того, как попадёшь на первое занятие! — Да, профессор! — только и смог ответить на выдохе левитирующий студент. Преподаватель взмахом палочки поставил того на место и резко развернулся в сторону первого подозреваемого в шутке: — Чем будешь оправдываться, сквиб? — резко выкрикнул он. — Профессор, в чём оправдываться? — недоумевал тот. — Здесь я задаю вопросы, домовик! — процедил сквозь зубы, выпучив глаза Снейп. — Да, профессор! — пуще прежнего испугался ученик. — Вот спасибо! — криво ухмыльнувшись, съязвил зельевар. — А теперь, разрешите, я тут немножечко проведу воспитательную работу? — Да, профессор! — Боишься? Нервничаешь? — Да, профессор… — Это я тебя напугал? — …Профессор? — совсем растерялся слизеринец. — Что «профессор»?! — нахмурившись, взревел Принц-Полукровка. — Хотел меня отправить котлы мыть?! — Нет, профессор! — Как тебя зовут, волшебный зверёк? — Джеймс Виндзор, профессор. — Какой ещё «Виндзор»? Родственник магглов?! — Нет, профессор! — «Виндзор» — это похоже на королевское. Ты из королей?! — Нет, профессор! — Мне не нравится имя «Джеймс», — ожидаемо сказал зельевар. — Так зовут либо наглецов, либо подлецов! Отныне ты — «студент Геллерт»! — Да, профессор! — Откуда ты родом, домовик? — Из Дамбартона, профессор! — Ни чего себе — из ДамбартОна! Из ДамбартОна могли прислать только гоблина да дракона. Огнём ты, вроде, не дышишь, так что выбор не велик! Он выдержал паузу, вздохнув, и продолжил: — Жаден как гоблин? — Нет, профессор! — Метлокрад? — Нет, профессор! — Брехня! Спорю, что стоит подпустить тебя к кладовой замка, там будет пусто через пару часов. Я за тобой присмотрю! *** В библиотеку пришли Грейнджер и Анемона, чтобы совместно подготовиться к занятиям по зельям. Всю неделю подруги почти не общались, так как перемены в некоторых методиках преподавания — не без помощи Амбридж — приводили к существенному увеличению заданий, в этом году начавшихся с первого занятия. — Ну и как тебе учёба? — поинтересовалась гриффиндорка. — Неплохо, — заметила Анемона. — Только вот… — Только что? — спросила Гермиона, открыв книгу и мысленно возмутившись, что в этом издании нет содержания. — Не важно, — ответила собеседница. — Скажи мне! — Грейнджер отвлеклась от страниц. — Понимаешь, — опустила взгляд блондинка, — я думаю… мне кажется, что почти никто не хочет дружить со мной на моём факультете… Гермиона вздохнула. Уж кому-кому, но не ей было в пору давать советы в этом деле. Она прекрасно понимала, что многие в Хогвартсе делают ей самой любезность только потому, что она легко затыкает за пояс остальных в знаниях. Возникла пауза, из которой всех вывел сидящий за соседним столом Седрик. Юноша писал какую-то записку. — Эй, мелкие, — обратился он, не зная, как начать диалог. — Вы ведь девчонки, так?! — Как ты догадался?! — возмутилась Гермиона. — Ну, я же чемпион Хогвартса, — парировал Диггори с довольным видом. — Бывший, — недовольно заметила гриффиндорка. — Действующий! — на этот раз возмутился Седрик. — Чемпионы «бывшими» не бывают, если их только не дисквалифицировали. Подскажите мне лучше, как закончить письмо для девушки: «я скучаю» или «я жду не дождусь встречи»? — А ты уверен, что так можешь закончить письмо? — подняла зелёные глаза на Седрика Анемона. — Отношения у нас какие, спрашиваешь? — задумался Диггори, схватившись за подбородок. — Ну, «положительные», наверное… — произнёс он, тут же начав размышлять вслух: — Отчего же нет?! Она пару раз пощёчину давала, а мне на это «положить»… — Тогда я думаю, — сказала когтевранка, — тебе следует закончить его фразой «надеюсь, что ты не сердишься на меня и мы скоро увидимся снова». — Хм-м-м… тоже вариант, — кивнул юноша. — Спасибо, Анемона. — А кому ты его пишешь? — поинтересовалась Грейнджер. — Много будешь знать — вырастет нос как у Снейпа, — отмахнулся от вопроса юноша. — Десять баллов с Хаффлпаффа! — послышался за его спиной голос зельевара. Северус как раз возвращал книгу на полку, что была над Седриком. Компании пришлось сделать вид, что они жутко заняты, пока профессор не ушёл. — Странный он какой-то, — проводил его взглядом Седрик. — Не то слово, — сказала Гермиона. — Он в этом году вообще взбесился. Я на занятии с неправильным ударением произнесла название ингредиента, так он заставил меня потом готовить лягушек к следующему уроку. На ингредиенты разбирать… а они живые. — Поэтому мне не нравится эта дисциплина, — произнесла когтевранка. — Наверное, магглам повезло, и они не сталкиваются с подобным. — Ну, у магглов, конечно, зелий нет, но нечто подобное тоже имеется, — заметил Седрик. — Точно, — кивнула Гермиона. — У них нет магии, поэтому приходится проявлять изобретательность, чтобы — к примеру — продвинуть медицину. Скажем, магглам в лабораториях приходится работать с животными. Кстати, летом к моему отцу в гости приходила старая знакомая. Они работают в НИИ с крысами и хомяками. — Хомяки? — с усмешкой переспросил Седрик. — Да, — подтвердила гриффиндорка, — но с ними крайне неприятно работать. У них острые загнутые зубы и если он извернётся и цапнет за палец, то мало не покажется. А их приходится брать в руки, так как крупная вена проходит на брюхе. С крысами и мышами проще — у них то-ли вена, то-ли артерия на хвосте. А вот с собаками проще всего… — Да ладно! — хмыкнул Седрик, скрестив руки на груди и откинувшись. — Они же крупнее. Тяпнут — не покажется. — Мне так рассказывали, — продолжала Грейнджер, — если подкармливать собаку в нужное время, то достаточно привести её в операционную и хлопнуть по столу — она сама на него прыгнет. Собаки — простаки. Лабораторные мыши тоже ничего, но у них любой забор крови на анализ — уже кровопотеря… — Кстати, — поднял бровь Диггори. — А почему лабораторные мыши именно белой породы? — Разные бывают, — развела руками Гермиона. — В опытах и другие участвуют. Просто белые наиболее покладистые, наивные и… Грейнджер остановилась на полуслове, так как заметила слёзы на глазах замершей Анемоны. — Что-то не так? — удивился Диггори, проследив за её взглядом. Когтевранка поднялась и направилась к выходу, прикрыв лицо руками. — Ой, — вскочила Гермиона. — Анемона, извини. — Что случилось-то?! — удивился хаффлпаффец. — Не важно, — отмахнулась гриффиндорка, сразу же последовав за подругой. Когда девушки покинули помещение, Седрик только покачал головой и вернулся к написанию письма. — Анемона, извини, — подбирала слова гриффиндорка, смотря на умывающуюся холодной водой подругу. — Понимаешь, мы так разговорились, что я забыла про… Ну, ты знаешь, про что. И о чём я только думала?! — Нет, Гермиона, ты тут не причём, — ответила собеседница. — Просто иногда некоторые воспоминания возвращаются. И когда они всплывают, я ничего не могу с собой поделать. Я бы многое отдала, лишь бы потерять память о некоторых годах своей жизни. Жаль, что не существует заклинания, которое позволяет этого добиться… «Да, Анемона, — хотела сказать Грейнджер, — я тебя понимаю. Такое заклинание есть. Это заклинание забвения, но его использование в подобных масштабах является крайним безрассудством». Вместо этого подруга вздохнула и произнесла: — Анемона, знаешь, пройдёт время и эти воспоминания исчезнут сами собой. Жизнь в Хогвартсе полностью вытеснит прошлое. — Вытеснит? — наконец, повернулась к магглорожденной собеседница. — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Ведь тут будет гораздо больше хороших воспоминаний. — Ты так думаешь? — Я уверена. *** Сегодня гостиная слизерина была непривычно тихой. Все ученики сидели за столами и, не отрываясь от пергаментов и книг, готовили самостоятельные задания. Даже Кребб и Гойл с рвением читали книги, что было совсем уж на них не похоже. А всё дело в том, что Северус Снейп поднял планку требований к своему предмету на экзаменах в конце года до небывалых высот. Причём, сделал это именно для своего факультета. Кроме того, зельевар всячески старался натаскать своих учеников именно на сдачу С.О.В. Годами ранее, преподаватель относился к своим ученикам в этом смысле довольно снисходительно. Студентам стало понятно, что с появлением Амбридж, экзамены придётся сдавать без поблажек и показать последователей слизерина на голову выше учеников прочих факультетов являлось основной задачей зельевара. — …вот так, Дафна, — заканчивал пояснять девушке Теодор. — Всё очень просто. Достаточно лишь добавить яд акромантула или чешую василиска. …хотя, про последнюю не вздумай сама заикнуться на экзамене, если не спросят — чешую почти нигде не достанешь и она безумно дорогая. Считай, что в мире её нет вовсе. — Спасибо тебе, Теодор, — улыбнулась слизеринка. — Ты так прекрасно объясняешь то, о чём умолчал Снейп. Что бы я делала без тебя?! — Ну, тебе я всегда готов уделить свободное время, — ответил юноша. — Так… — отложила девушка книгу. — Теперь трансфигурация. По-моему, зря мы прогуляли занятие по превращению животных в предметы на втором курсе. — Да, но зато ты пыталась научить меня заклятию Патронуса, которое знала уже тогда, — улыбнулся Нотт. — Твоя кошка выглядела так натурально. Я и не понял, что это патронус вовсе. И как тебе удалось в таком возрасте? — Меня мама научила. Но удалось тогда мне это впервые. Просто момент был очень радостный — думаю из-за этого. Перейдём к трансфигурации? — Ну да. Но лучше тебе обратиться к Анемоне за этим, — пояснил Нотт. — Я не очень хорош в этой дисциплине. — К Анемоне? — с поддельной забывчивостью переспросила Дафна. — Да. Ну, дочери МакГонагалл. Помнишь, вы познакомились в начале года? Забавно, она не её дочь, но хорошо разбирается в предмете, который ведёт «Старая Кошка». — Не её дочь? — на этот раз с искренним удивлением уточнила слизеринка. — Ой, — образумился Нотт. — Я не должен был этого говорить. Забудь. — Но почему? Мы ведь никогда ничего не скрывали друг от друга. — Понимаешь, там одно серьёзное дело, в которое я не хочу тебя впутывать. Ты ведь можешь от незнания всей картины сказать что-то или сделать. А в результате можно оказаться в серьёзной беде. — Тогда, раз уж ты так думаешь, то тебе следует рассказать мне всё, чтобы я знала как в беду не попасть. Юноша вспомнил, что Дафна — действительно тот человек, которому следует доверять. Даже когда они были маленькими детьми, она держала язык за зубами в случае проступков. — Что-ж, — рассуждал вслух Теодор. Он сделал голос ещё тише: — Ладно. Только не рассказывай никому. Это дело касается Министерства Магии. Слизеринка кивнула, а Теодор продолжил: — Анемона появилась в замке чуть меньше года назад. Когда она была маленькой, её выкрали тёмные маги. Понятия не имею, что они с ней делали, но это напоминает какие-то ужасные опыты. Только в прошлом году ей удалось сбежать от них. Её нашли учителя в «Запретном Лесу» и выходили. МакГонагалл удочерила несчастную. А я, вместе с Гермионой Грейнджер, оказались первыми студентами Хогвартса, которые с ней познакомились. И поверь, то состояние в котором она была, являлось очень неприятной картиной. Если честно, мне показалось, что она умрёт… и… Дафна… знаешь, я с тех пор не мог забыть о ней. Как бы я был бы счастлив, никогда не узнавать о таком и жить в неведении… В общем, так мы и сдружились. Анемона пришла в норму и её приняли в Хогвартс. — Ого… — будучи не на шутку обескураженной, прошептала собеседница. — Я понимаю, почему ты не рассказывал об этом, но… Теодор, ведь это значит, что в «Запретном Лесу» живут опасные чародеи, которые крадут детей и ставят на них опыты. Тебе не кажется, что следовало сказать мне? — Дафна, прости, — извинился Нотт, уже начиная жалеть о том, что сказал, но о чём не мог умолчать. — Я между двух огней — и сказать тебе не мог, и не сказать — тоже. Ведь Мракоборцы всё ещё ведут расследование и ищут злодеев. С другой стороны, мы все в опасности, пойди к этому лесу… — Ничего, Теодор, — слегка улыбнулась девушка и затем посерьёзнела. — Я понимаю тебя. „Silentium est Aureum“ — «молчание — золото». Ты правильно поступил. Но сейчас я подумала… А что, если эти тёмные маги перейдут от детей к подросткам в своих злодействах? — Да кто их разберёт, — развёл руками юноша. — А что, если они решат поймать Анемону и украсть снова? Что, если она понадобится им вновь? — Надеюсь, наши учителя её защитят, — слизеринец запнулся. — Но, если они будут также не спешить, как медленно расследующие дело мракоборцы, то я приложу все усилия, чтобы не дать этому произойти. Дафна замерла. Она решила тут же сделать разведку боем: — Теодор, — с мастерски разыгранной мимикой испуга произнесла девушка, — а если они решат похитить какую-нибудь другую студентку. Мне ведь страшно, — слизеринка пододвинулась вплотную к юноше, — они могут и меня похитить… — Я даже не собираюсь думать об этом! — отрезал Нотт. — Ты говоришь о неприятных для меня вещах… — Но, всё же, — вкрадчиво наступала Дафна. — Ты ведь поступишь так же? — Как ты можешь сомневаться?! — опешил Нотт, нежно обняв девушку одной рукой, что заставило её облегчённо вздохнуть. — Конечно, я бы сделал всё, чтобы такого не произошло. Мы ведь вместе с самого детства… …я не хочу мыслить о том, что нас что-то может разлучить. Я люблю тебя, — признался юноша, сразу пояснив: — ты же мне как сестра. Дафна резко переменилась в лице, и, с завороженным взглядом, поднялась. Объявив о том, что ей нужно покинуть гостиную на некоторое время, слизеринка отправилась в уборную. «Нет, я в это просто не могу поверить, — думала она, оглядывая остальных студентов. — Единственный нормальный слизеринец из оставшихся юношей и тот променял меня на лабораторную мышь! И что мне делать?! Теодор не идеал, но в будущем встречаться с кем-то из оставшихся я смогу только под лошадиной дозой амортензии, к которой мне придётся быть привязанной до конца дней. …причём по своей воле! А если надумаю влюбиться в полукровку, то мои собственные родители выгонят меня из дома тут же! Почему судьба ко мне так жестока?! Я была бы счастлива решать все проблемы без насилия, но обстоятельства только доказывают, что нужно ещё больше насилия». Ей не хотелось, чтобы кто-либо из других девушек видел её рыдающей, поэтому, перед входом в туалет для девочек, она вытащила волшебную палочку. Как только Дафна зашла в помещение, из него вверх тормашками вылетели другие студентки. После этого дверь была наглухо запечатана заклинанием. *** Профессор Снейп с большим неудовольствием сегодняшним вечером посетил Помфри. Он бы не снизошёл до личной просьбы в больничном крыле, если бы не нововведение Амбридж. Инспектор Министерства заставила его нарушить очерёдность некоторых занятий, к которым необходимые ингредиенты просто не были готовы. Благо, в кладовой больничного крыла находилось искомое. Мадам Спраут, шедшая вместе с зельеваром и посещённая им ранее ничем не смогла помочь в этом деле. По иронии ей тоже требовалось кое-что из отсутствующего в её кладовке. В то время, как оба преподавателя с целительницей стали обсуждать чудесные порывы Долорес в улучшении методик обучения в школе, в коридор больничного крыла пришли две студентки с факультета рэвенкло. Луна вела трясущуюся от страха Анемону. — Что произошло? — встрепенулась Помфри, забыв о беседе. — Я не знаю, — ответила Лавгуд. Она начала рассказ: — Я шла по коридору… — И что же вы делали в коридоре ночью? — тут же строгим тоном спросил зельевар. — Ведь я хожу во сне, — невозмутимо ответила девушка и продолжила: — Я проснулась наступив на лужу, возникшую из-за того, что Плакса Миртл затопила уборную. И здесь я встретила до смерти напуганную Анемону. — Хм-м-м… И что случилось с вами мисс? — Помфри повела студентку в общую палату. Преподаватели и Лавгуд последовали за ней в комнату. Усадив Анемону на кушетку, целительница повернулась к шкафчику, чтобы найти там успокоительное зелье. — Я… не знаю… — ответила, после долгой паузы девушка. — В коридорах живёт какое-то существо… Оно пыталось напасть на меня и гналось от входа в гостиную рэвенкло, пока не зажало в угол. Затем оно исчезло. — О, Мэрлин! — вздохнула Спраут. — Ещё и второго василиска нам не хватает! — Что это было за животное? — спросила целительница. — Я прежде не видела таких существ. Извините, но я не могу назвать его. У него огромный хвост… или оно само как большой хвост, и страшная пасть с треугольными зубами. — Что-ж, — Спраут занервничала. — Терпеть монстра в замке — как это было пару лет назад — на этот раз не следует. «…Одной Амбридж уже достаточно» — добавила бы она, не будь в помещении учеников. Помона отправилась за МакГонагалл, предупредив остальных коллег об этом. Пока декан хаффлпаффа ходила за Минервой, Помфри приготовила нужное зелье и передала его пострадавшей. Однако, даже успокоившись, Анемона не смогла добавить больших подробностей. Посвятив подошедшую Минерву в курс дела, Спраут предположила: — Я думаю, нам следует попросить мистера Снейпа об услуге легилименции. Только вы, как, — она запнулась, — «родитель» можете позволить это сделать. — Не думаю, что читать мысли подростка — хорошая идея, — резко заметил Снейп. — Простите, Северус, но я согласна с Помоной, — строго сказала МакГонагалл. — Если по школе ползает страшная тварь, способная напасть на учеников, то лучше обезопасить остальных студентов сейчас. Но прежде чем просить вас о чтении мыслей Анемоны, я бы хотела получить её согласие на это. Все взрослые обратили взор на пострадавшую. — Профессор МакГонагалл, — флегматично произнесла девушка. — Если вы считаете это правильным, то я не буду перечить. — Итак… — вздохнув, обратилась Минерва, переведя взгляд на Принца-Полукровку. — Профессор Снейп? Тот лишь сделал шаг вперёд и вытащил волшебную палочку. — «Легилименс»! — произнёс он, указывая на Анемону. Минуты контакта хватило на то, чтобы в красках увидеть воспоминания глазами юной волшебницы. После этого, Снейп убрал палочку и собрался удалиться. — Профессор Снейп, — удивилась Спраут такой реакции. — Что вы там увидели? — Нападение акулы, — коротко охарактеризовал увиденное Северус. — В помещениях школы?! — удивилась Минерва. — Да, — подтвердил собеседник, продолжая идти к выходу. — «Дело закрыто». — То есть, она видела акулу, нападающую на неё прямо в коридоре Хогвартса?! — не унималась МакГонагалл. — …Или думала, что видела, — закончил фразу МакГонагалл, на мгновение остановившийся зельевар. — Я сразу упомянул, что читать мысли у подростка — плохая идея. Произнеся это, Снейп вышел из палаты. Спустя мгновение отошла от изумления Минерва: — Наверное, в замке новый призрак… — она развела руками, — …или это проделка Пивза. «…А может, и близнецов Уизли, — закончила мысль МакГонагалл. — Нужно будет потрясти их на этот счёт — совсем обурели». *** Этим утром в общем зале место директора Дамблдора пустовало. Похоже, Альбусу пришлось отлучиться на некоторое время в город. Оставшиеся преподаватели приступили к завтраку. Студенты решили последовать их примеру. Внезапно, в зал вошла Долорес Амбридж, чем обратила на себя внимание большей части аудитории. Её появление нервировало не только студентов, но и многих учителей. Встав перед столами преподавателей, сотрудница министерства повернулась к ученикам, и, с помощью нехитрого заклинания, повысила громкость своего голоса, чтобы поприветствовать всех присутствующих. Одними лишь пожеланиями «доброго утра» сегодня дело не ограничилось. — …Моё наблюдение за Хогвартсом оставило неоднозначное впечатление, — вещала она. — С одной стороны, Министр Магии очень обрадуется узнать, что студенты такого замечательного факультета, как слизерин просто совершенны в своём рвении к безукоризненному выполнению требований преподавателей. Они никогда не задают лишних вопросов, всегда стремятся выполнить задания раньше срока и вообще — лучший пример для подражания. МакГонагалл нахмурилась. Снейп сидел с каменным лицом, не зная, как реагировать в данной ситуации. Флитвик и Спраут напряглись. Амбридж повернулась к зельевару. — Действительно, — продолжила она, — профессор, я удивлена тому, как вам удалось воспитать таких талантливых ребят. Сразу видно, что здесь имел место очень тонкий подход. Долорес повернулась в сторону студентов, и сменила тон на менее жизнерадостный: — Впрочем, состояние других факультетов оставляет желать лучшего. К примеру, на гриффиндоре царит полный хаос… Близнецы Уизли улыбнувшись переглянулись, когда взгляд Долорес остановился на них. Минерва поёжилась. — …С хаффлпаффом тоже неладно. В последнее время там властвует абсолютный флегматизм, без существенных причин. Это же касается и студентов рэвенкло… Она перевела взгляд на Анемону, заметить которую среди оставшейся массы учеников не составляло труда. — …конечно же, кроме Анемоны МакГонагалл. Пожалуй, это единственное исключение… Анемона замерла с вилкой в руках. Чего она хотела сейчас меньше всего, так это внимания со стороны окружающих. Амбридж продолжала: — …не взирая на трудности, эта юная мисс прекрасно справляется со всеми заданиями и не жалуется, как это делают многие другие с факультета. Но одной Анемоны мало, чтобы вытянуть на себе целый факультет… МакГонагалл с одной стороны, хотела вмешаться в монолог, но, с другой, её связывало обсуждение приёмной дочери. Поэтому она, также как и объект обсуждения, замерла со столовыми приборами в руках. — …я много думала, — рассуждала Амбридж, — как можно помочь замечательным наследникам Ровены Рэвенкло в учёбе, чтобы сохранить их традиционное первенство в магических знаниях; и мне пришла замечательная идея… Она вытащила свёрнутый пергамент, сделав жест Филчу, чтобы тот подошёл к ней. — …Поэтому, в школе появляется новый указ, который отменяет отметки «выше ожидаемого» и «удовлетворительно» для факультета рэвенкло. Аргус Филч с удовольствием взял в руки пергамент и мигом метнулся за стремянкой и гвоздями, дабы повесить новый документ на самое почётное место. Амбридж, тем временем, завершала свою речь пространными фразами о том, что нужно учиться и стремиться к новым знаниям, но не перегибать палку с практическими занятиями, как рекомендует Министерство. Казалось, что то, что на экзаменах у студентов пятого курса будет необходимость продемонстрировать некоторые заклятия, сотрудницу Министерства не смущало. После этого, Долорес, наконец, закончила вещать, и, заняв своё место, приступила к трапезе. — Спасибо тебе, Анемона, — устало произнёс Энтони Голдстейн, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. Девушка, наконец, отмерла и отодвинула от себя тарелку. Есть ей больше не хотелось. *** Яркий свет от нескольких заклинаний освещал операционный стол в лаборатории. Над ним склонились два человека. Ещё один волшебник держался у дальней стены, выполняя функцию охраны на случай, если что-то пойдёт не так. — Ника, — взгляд змеиных глаз не отрывался от подопытного, — и ради этого ты оторвала меня от важного занятия?! — Я просила не сокращать моё имя! — в привычно-истеричной манере возмутилась женщина в белом халате. Она отвлеклась на объект наблюдений: — Внимание, сейчас вы увидите главное. — Сколько этот маггл уже наблюдается? — поинтересовался колдун. — Три месяца. Прекрасные показатели по обращению с волшебными палочками и посохами. — А что не так? — Глядите. Внезапно, подопытный задёргался и стал кричать. Женщина сразу же наложила заклятие немоты на лежащего на столе человека. Волшебница, на всякий случай, поделилась предположениями: — Похоже, он перешёл к четвёртой стадии. Теперь привитые клетки начнут есть его нервную ткань… — Но он продержался три месяца, — отметил чародей. — Значит, из маггла тоже можно сделать человека. — Ненадолго, — покачала головой волшебница. Она кивнула на подопытного: — Все заканчивают подобным образом. — Все, кроме одной… — ухмыльнулся маг. — Она проскочила через предыдущие этапы как на санях с горки. — Она… — немного рассерженно произнесла волшебница, — вечно в начале четвёртой стадии только потому, что быстро восстанавливается. Из-за специфики донора. «Несовершенство» очень вынослива. По тону Николетты стало понятно, что ей не нравится эта тема. В конце-концов, ответственность за Анемону была на этой сотруднице. И за неудачи с девушкой она отвечала головой. — Я так не думаю, — ответил колдун. — А что у этого подопытного? — Стволовые клетки Фестрала. Очень смешно: он не видел половину своего тела с галлюцинациями. Например, часто собственная кожа и некоторые органы с мышцами казались ему прозрачны. Можно полагать, что люди, не видевшие смерть, будут воспринимать его аналогично. Сам же он от такой картины начал проявлять странные тревожные расстройства психики. — Ну, это легко излечимо, — смекнув, размышлял вслух колдун. Он сменил тему: — С василисками были опыты? — Их тяжело достать, — пожаловалась собеседница. — Почти везде их запретили выводить. Разве что, если везти из Азии. А там они дорогие. — Выведи сама! Забыла, как колдовать?! — тёмный маг сверкнул змеиными глазами. — Я не хочу, чтобы по комплексу ползали эти твари, чувствуя что их «мама» рядом! С ними тяжело работать. — Достань василиска, — приказал чародей, разворачиваясь и направляясь к выходу, потеряв всякий интерес к объекту исследований. — Мне не важно, как ты этого добьешься! — А с этим что? — собеседница кивнула на стол. — Это же почти успех. Негативных эффектов, как в случае «несовершенства», не было. — Хм-м-м… — остановился у двери чародей. — Действительно. А что, если привить её клетки после процедуры? Тогда четвёртая стадия будет перенесена и мы получим искомое. — Я не уверена, — казалось, собеседница пожалела об упоминании Анемоны, которой рядом не было. — Может, не следует переключаться на её поимку… — Не отвлекайся! Я достану её. Пора бы уже возвращать. Довелось выяснить, что они обучают «Несовершенство» в Хогвартсе под легендой о том, что она приёмная дочь МакГонагалл, потерявшая память. — Если твои костоломы вломятся в замок, спишешь на Вольдеморта? — Нет. Том Рэддл слаб и в это не поверят. Здесь придётся действовать тоньше… Не закончив мысль, колдун ушёл. Николетта сняла перчатки и тоже собралась уйти. К столу подошёл надзиратель. — Убить его? — спросил он, глядя на подопытного в агонии. — Конечно, нет! — возмутилась глупости коллеги волшебница. — Если перестанет подавать признаки жизни, выжди четыре часа и утилизируй. Если протянет более восьми часов, зови меня. Было бы любопытно на это посмотреть. Я буду в своей комнате, — она зевнула. — Спать. *** Стояла солнечная погода. Этот, покрытый зелёным газоном, склон холма открывал живописный вид на Чёрное Озеро, за которым виднелся замок, с одной стороны, и, не менее красивый вид на горы с другой. Гермиона осмотрела горизонт и, наконец, задала мучивший её вопрос: — Гарри, зачем ты привёл меня сюда? Собеседник вздохнул и положил куртку на землю, присаживаясь на край. — Гермиона, — ответил он с улыбкой, — «Извини, но я могу сказать это только Директору Дамблдору и Мракоборцам»… — Гарри! — возмутилась гриффиндорка. — Пытаться поддеть меня этой фразой — не смешно! — Но я и правда могу обсудить это с тобой только тут, — он посмотрел вдаль, — там, где нет Амбридж. — Ага, — догадалась девушка, — ты проникся идеей «Отряда Дамблдора». Но ведь можно было просто найти тихое место в замке. Что тут особенного? Почему мы пришли сюда? — Мне просто показалось это хорошей идеей, — немного угрюмо сказал Поттер, взглянув на парочку, сидящую вдали у противоположной стороны озера на поваленном стволе дерева. — Так что про Отряд Дамблдора? — собеседница повернулась к юноше, раздумывая, присаживаться ли рядом или нет. Свободное место на куртке рядом с Поттером было оставлено последним явно не случайно. — Я не знаю, как принимать в него студентов. — Сперва можно собрать более-менее надёжных вместе и записать в него желающих. — А как мы определим туда «надёжных»? А если их станет слишком много? Гермиона задумалась и, в конце-концов, ответила: — Может, подключить к этому Седрика? Это решает все проблемы. Он, как и ты — чемпион Хогвартса. Он лучше знает студентов, так как старше. Ну и он не хуже тебя разбирается в магии, чтобы обучать остальных. — Да, это неплохая идея. Мне нужно с ним переговорить об этом… — закончил обсуждать тему Гарри и отвлёкся, указав на силуэты у противоположного берега: — А кто там вдали? — Это Анемона и Нотт, — ответила гриффиндорка. Немного раздражённо она добавила: — Они тут постоянно встречаются. Чуть ли не каждый день. — Ты говоришь так, будто это что-то плохое, — прокомментировал эмоции собеседницы Гарри. — Конечно плохое! — фыркнула в ответ Грейнджер. — Нотт не самый худший из слизеринцев, но Анемона очень наивна и его друзья, вместе с ним, могут этим воспользоваться. — Может, они сами разберутся, Гермиона?! — заметил Поттер. — К тому же, про её наивность — ты загнула. Она же лучше тебя разбирается в заклинаниях. А некоторые боевые заклятия знает даже лучше нас. — Гарри, ты очень плохо её знаешь! — возмутилась собеседница. — У меня есть причины так говорить. — Так расскажи мне о них, — развёл руками юноша. — Или это тоже касается «только Дамблдора и мракоборцев»?! — Касается, — коротко пояснила Грейнджер, косо посмотрев на друга. — Значит, не расскажешь? — «Будто что-то плохое», — вздёрнув нос, процитировала фразу Гарри Гермиона. — А что, хорошее?! — прищурившись, попытался поддеть магглорожденную Поттер. — Конечно хорошее! — обезоруживающе ответила собеседница. Она посмотрела на парочку вдали и топнула ногой. — Послушай, Гермиона… — юноша покачал головой, — тебе следует порой переставать строить из себя старосту, и хоть когда-либо отвлекаться от школы. — Знаешь, что, — возмутилась девушка в ответ на реплику, достойную Рона Уизли, — я, как студентка нашего факультета, не могу прекратить, как ты выразился «строить из себя старосту», пока Фадж, через Амбридж, лезет в дела Хогвартса… То, что «Министерство Магии лезет в дела школы магии» Мальчику-Который-Выжил тоже казалось чем-то противоестественным, но, всё-таки, порой нравоучения гриффиндорки выводили из себя своей назойливостью. Юноша в шутку вытащил волшебную палочку и, с ухмылкой, произнёс: — Знаешь, Гермиона, если ты не перестанешь строить из себя старосту в единственном месте, лишённом гнёта Амбридж, то я запечатаю тебе рот заклятием немоты. — Попробуй, — коварно улыбнулась в ответ девушка, ловко выхватив палочку из рук Гарри. — Отдай мне палочку, — поднялся Гарри, вовсе не ожидавший такой молниеносной реакции. — Нет, — сказала Грейнджер, отступив назад и отведя руку в сторону. — Не дам. Пока ты не откажешься от идей заставить меня замолчать. Особенно, когда я права! — Отдай! — повторил Гарри, сделав шаг ближе. — Не дам! — сказала гриффиндорка, сделав шаг назад и оступившись. Гриффиндорка упала на газон. Гарри нахмурился и протянул руку, сделав вид, что просто хочет помочь подруге подняться. Однако, когда он попытался выхватить палочку, Гермиона не дала этого сделать, из-за чего гриффиндорец тоже оказался на траве. Тем не менее, подняться магглорожденной юноша тоже не позволил, сразу протянув вторую руку к оружию волшебника, теперь уже оказавшемся в её противоположной руке. — Дай… мне… — с трудом произнёс Гарри, в борьбе стремясь дотянуться до своей волшебной палочки. Он попытался пригрозить ей щекоткой: — Если не дашь сама, то я заставлю тебя это сделать… — Только попробуй, — процедила гриффиндорка, поняв коварный замысел Поттера. В этот момент из-за ближайшего куста вышел Пивз. Он был с попкорном в руках и внимательно продолжал наблюдать за картиной перед его глазами. — Ого какая похабщина… — прокомментировал полтергейст последние фразы. — А говорили «рейтинг Эр». Говорили «джен». — С набитым ртом, он продолжил: — Да тут «ПэВэПэ» и несколько «предупреждений» на горизонте… Гермиона и Гарри, забыв о своих разногласиях, мгновенно покраснев, вскочили и закричали на маленького человечка: — Пошёл вон отсюда!!! Конечно, они не поняли половину слов, которые сказал Пивз. Но сам факт внезапного появления полтергейста с привычно недобрыми намерениями был просто возмутительным. Ведь обычно он весьма докучал многим студентам, сбрасывая на них что-либо или делая иные гадости. *** В гостиной рэвенкло студенты занялись подготовкой самостоятельных заданий к следующему учебному дню. Анемона, по уже устоявшейся традиции, находилась за отдельным столом. Сейчас она лихорадочно перебирала свою стопку учебников, не находя нужного. — Ты выглядишь какой-то грустной, — меланхолично заметила Луна, присаживаясь рядом. Сам факт появления Лавгуд около Анемоны вызывал улыбку у остальных. — Я… не могу найти книгу по ЗоТИ, — посетовала в ответ та. — А мне нужно успеть выполнить задание до завтра. И как только я могла её потерять в третий раз?! Амбридж уже начинает злиться. — Может, её кто-то спрятал? — предположила Луна. — У меня такое часто было, — улыбнулась собеседница. — Это очень забавно. Но бывает некстати, когда вещи оказываются очень нужны. — Забавно?! Но ведь, — отложила очередной учебник Анемона, — преподаватели думают, что я неуклюжая… А может, это и есть то, что они называют «неуклюжестью»? Наверное, ожидалось, что мне следовало предполагать… — Не знаю, — честно сказала Лавгуд. — Ты точно везде искала эту книгу? — Да, — послышался грустный ответ. — Я бы с удовольствием с тобой поделилась, но, к сожалению, мы ещё не добрались до этого учебника, — ответила младшая студентка. — Знаешь, что? Ты ведь можешь спросить у МакГонагалл. Ты же её дочь… Анемона задумалась. «Но ведь, профессор МакГонагалл итак изо всех сил пытается заботиться обо мне, — пронеслась мысль. — В последние дни её донимает Амбридж из Министерства. Что будет, если и я приплетусь к ней, добавив проблем?!». Девушка совсем помрачнела: «Она начнёт выяснять, как это произошло. Тогда остальные будут злиться на меня ещё больше». — …Ну, или у кого-то ещё попросить, — продолжала Луна. Собеседница окинула взглядом гостиную. «Нет. Ничего я просить у кого бы то ни было не хочу», — решила она. Внезапно, перед глазами всплыла картина Гермионы и их общее обсуждение некоей книги в прошлом учебном году. — Ты куда? — спросила Луна, обратив внимание на собирающуюся подругу. — В библиотеку, — коротко ответила та. — Можно я с тобой? Мне как раз нужно взять там книгу по зельям… *** Из-за многочисленных ограничений, наложенных Долорес Амбридж, не только студентам «Отряда Дамблдора» приходилось проводить практические занятия по волшебству в тайне. Хоть многие ученики слизерина на словах и поддерживали инспектора из Министерства, но они не хуже Гарри Поттера понимали, что её новые методики образования без практики вряд ли способны чему-то научить. В частности, такими студентками были сёстры Гринграсс, прогуливавшиеся около Запретного Леса. — …Так, это заклятие у меня хорошо получается, — сказала Астория, не спеша убирать палочку, — что ещё могут потребовать продемонстрировать из заклинаний? — Вроде это всё, сестрёнка, — ответила Дафна. — А, вспомнила! Заклятие патронуса. — Вряд ли это потребуют, — меланхолично заметила старшая Гринграсс, — это же более высокий уровень. — Снейп сказал, что если хоть что-то провалим, то он приложит все усилия, чтобы выгнать таких студентов из Хогвартса. И я в это верю — на него давит Амбридж. — Нет, — покачала головой Дафна. — Это он просто хочет, чтобы наш факультет был на первом месте. Но, если ты боишься, то можешь и потренироваться. — Лучше быть готовой ко всему, — ответила младшая сестра и отошла чуть ближе к чаще. Однако, как Астория ни пыталась, ей не удавалось вызвать устойчивого патронуса. — Ты всё делаешь не так, — наконец, не выдержала Дафна, смотря на мучения сестры. — Какое воспоминание ты использовала? — Ну, — немного засмущалась та, — когда я впервые узнала от родителей о том, что они не против, если в будущем мы будем с Драко… — Странно, что это не лучшее, — с полной серьёзностью удивилась блондинка, даже не дав закончить речь. — Разве подобное может быть не идеальным положительным воспоминанием? — Может, нужно что-то другое? — размышляла вслух Астория. — Тогда перебирай всё, что можно. — А может, я как-то не так взмахнула палочкой? — Вроде, всё правильно. — Попробуй сама. А я ещё раз посмотрю. Вдруг, я что-то делаю не так? — Я тебе показывала это заклинание чуть больше года назад! — из-за чего-то возмутилась блондинка. — Ну, пожалуйста… — начала канючить Астория. — Или ты не можешь. Можешь ведь? — Конечно, могу! — сердито сказала Дафна. Она сделала два шага вперёд и на секунду прикрыла глаза. Открыв их вновь, слизеринка взмахнула палочкой и произнесла необходимое заклинание. Патронус действительно был телесной формы и очень похожий на настоящее животное, только светящееся; но на этом сходство увиденного с тем, что отложилось некогда в памяти Астории, заканчивалось. Перед глазами ошарашенной наблюдательницы в воздухе выплыла огромная тигровая акула. Хоть рыба состояла не из плоти и крови, она внушала страх. — Но Дафна… — с тревогой произнесла Астория, — ведь твоим патронусом всегда была кошка. С каких пор у тебя акула? — С тех пор, как мне начали сниться кошмары в прошлом году… — только и смогла ответить сестра. Со стороны чащи леса послышался мужской голос, заставивший учениц Хогвартса вздрогнуть: — Прекрасный патронус! — восхищался тощий колдун в чёрном сюртуке. — …и какой натуральный, — добавил второй, одетый в тёмно-красную мантию, лицо которого было скрыто под капюшоном. Девушки замерли, разглядывая незнакомцев. Чародей в мантии стоял чуть дальше, держа в руках волшебный посох. — Вы, наверное, мракоборцы, которые охраняют Хогвартс! — с улыбкой догадалась Астория. — Директор Дамблдор говорил о вас в начале учебного года. — Мракоборцы? Конечно, — улыбнулся первый маг. — Но мы не охраняем Хогвартс. Мы из Отдела Тайн. Дело в том, что мы ищем одно существо… — Опасное, — добавил человек с посохом. — Очень опасное, — продолжил ближайший волшебник. — Волшебное существо похоже на девушку примерно вашего возраста. С белыми волосами, бледной кожей и ярко-зелёными глазами. Дафна занервничала, поняв, кто перед ней стоит. Она уже собиралась как-то закончить диалог, но Астория, к её негодованию, испортила это намерение: — По описанию похоже на Анемону, — улыбнулась девушка. Она, тут же, добавила: — Но она не выглядит как опасное существо. Хотя… почему бы вам не зайти в Хогвартс и не убедиться лично? — Понимаете в чём дело, мисс, — сказал «аврор». — Это существо обладает отличными навыками магии. Оно знает нас как сотрудников секретного отдела министерства и может устроить бойню в школе. А это было бы ужасно. Она отлично владеет непростительным заклятием «империус» и часто им пользуется. Поэтому даже инспектор Амбридж не посвящена в наши поиски. Всё, что нам остаётся — устроить ловушку и заманить туда это злое животное. — Нет, — со слегка дрожащим голосом произнесла Дафна. — Это определённо не Анемона. Если мы увидим такое животное, то мы сразу же сообщим вам. — Но Дафна… — произнесла Астория. — Ведь Анемона хорошо владеет магией… — Нет, сестрёнка, — повысила голос в ответ блондинка, намекая, что пора замолчать, — ты заблуждаешься! Анемона плохо владеет магией. Другие ей просто всегда помогают. Старшая Гринграсс повернулась к «мракоборцам» и заявила: — Спасибо за информацию. Мы обязательно сообщим вам, если заметим что-то подозрительное. — Эта тварь родилась чтобы убивать людей, — сказал «аврор». — Она не имеет ничего общего с человеком — у неё даже кровь зелёная. Сражаться с ней — это подвергать себя и других опасности. Лучше оглушить сразу и сообщить нам. Если встретите её, то не проявляйте сострадания. Потому, что вы его не получите. — Я зачаровал это дерево, — сказал колдун в капюшоне. — Стукните по нему три раза, если возникнет необходимость нам прибыть сюда. Дафна кивнула, и, взяв за руку сестру, поспешила удалиться. А оба колдуна остались на месте. Чародей в плаще снял капюшон и посмотрел змеиными глазами на удаляющихся девушек. — Они лгут, конечно? — спросил маг в сюртуке. — И понимают кто мы? — Похоже, что «да», — коротко ответил легилимент с посохом. — Но одна из них серьёзно раздумывает. — Над чем? — Стоит ли сотрудничать с нами. — Наверное, следовало использовать заклятие «империус»… — Они подростки. Под этим заклятием ещё натворят дел, вместо того, чтобы выполнить столь сложный набор действий, — сказал тёмный маг. Он повернулся к коллеге: — Ты учись… всему учись… *** Дафна и Седрик в последние дни чаще встречались вместе. В одной из таких прогулок, получив очередную пощёчину от Дафны, Седрик не выдержал: — Знаешь, что! — возмутился он. — В самом начале это было забавно. Потом твоё поведение часто казалось смешным. После этого мне оставалось только снисходительно улыбаться. А теперь — я и не знаю, что думать. Если ты так возмущаешься тому, что я всего лишь слегка обнял тебя за талию, то какого чёрта было соглашаться опять встречаться со мной?! — Это всё из-за твоих достойных маггла манер! — защищалась слизеринка. — Подумать только, — сказал юноша, тряхнув метлой, сжатой в руке, — я слинял с половины тренировки по квиддичу, только для того, чтобы ты мне нахамила без веской причины. Прости пожалуйста, но ты не походишь на девушку, которая морально уязвлена! В начале учебного года, когда слизеринка впервые согласилась пойти на свидание с Седриком, она ставила перед собой две задачи. Первой являлось то, что на виду у неё будет Теодор, который также гулял с Анемоной у Чёрного Озера. Второй — вера в то, что Нотт начнёт ревновать её к Диггори и проявит себя. Теперь же, все планы рушились, так как слизеринец абсолютно спокойно отнёсся к последнему факту, да и его встречи с Анемоной на свидания не походили. Это противоречие тревожило Гринграсс. — Между прочим, Седрик, — сказала она, задумавшись и начав говорить слишком уж откровенно, — ты был бы замечательным парнем, если бы не… Она осеклась и вовремя остановилась. Однако, Диггори продолжил речь за неё: — «…если бы был достаточно чистокровным», — произнёс он. — Давай, скажи это, Дафна! — Я не это хотела сказать! — тщетно возмутилась девушка. — Да ну тебя, — произнёс юноша, переводя метлу в летающее состояние. — Ты куда?! — занервничала слизеринка. — Пойду гулять, — ответил он, мастерски запрыгнув на метлу, — один, раз уж тебя не устраивает моя компания. «Да что она себе возомнила?! — думал хаффлпаффец, вылетев за пределы района замка. — Всему же должен быть предел». Он осматривал леса и равнины мимо которых пролетал. Вдалеке виднелись маггловские постройки, но сейчас это не волновало юного волшебника. Вряд ли они увидели бы висящего в воздухе человека с такого расстояния. А если бы увидели, то списали на НЛО. Седрик, имевший среди предков магглов прекрасно понимал мышление не обладающей волшебством части человечества. «Хотя, может, это я неправильно поступаю, не пытаясь понять её?! — продолжил размышлять он. — Ведь на неё с детства могут давить родители, дрессируя на то, что следует общаться только с чистокровными волшебниками. И вот, она встречается со мной и не знает, что делать. А то, что огрызается постоянно — так это самозащита». Он увидел странное сооружение неподалёку и направился к нему. Скопления домиков магглов перестали появляться за пару десятков километров от этого места. Само же сооружение казалось весьма необычным и привлекло интерес юноши. «Верно, — продолжал хаффлпаффец. — Я жалею себя. А ведь это ей нужно посочувствовать. Небось бедная девушка разрывается между родителями, друзьями и мной. Будь по-другому, забыла бы обо мне тут же и этих рассуждений не было бы». Только теперь ему удалось рассмотреть что за строения находились тут. Определённо, это было маггловское творение. Но сами люди отсутствовали. Более того — птицы, казалось, облетали это место стороной. Трава вокруг здания росла очень короткая, словно газон регулярно стригли. В необычных острых металлических приспособлениях, в избытке установленных наверху маленького строения, юноша узнал нечто неуловимо знакомое из мира магглов. «Зачем понадобилось строить такие сооружения вдали от цивилизации?!», — изумился юноша. Он решил приблизиться, чтобы убедиться в заброшенности места и направил метлу в сторону строений. Решение оказалось весьма опрометчивым. Спустя несколько секунд после того, как хаффлпаффец пролетел у странной вращающейся металлической конструкции, похожей на сетку, он почувствовал сильную головную боль. А через мгновение у него заныли все кости, словно он оказался под действием какого-то странного заклинания. С трудом он удержался на метле, разворачиваясь в обратную сторону. Но даже когда хаффлпаффец значительно удалился от предполагаемого источника своих проблем, «заклинание» продолжало действовать — к мигрени, чудовищному жару и странным ощущениям в костях добавилась тошнота и боль в глазах. Только сейчас до него дошло, что это за «магия» поразила его…