Последняя надежда чистокровных

Николетта открыла глаза и улыбнулась. Конечно же, она узнала стену одной из камер лаборатории. «Видать, таков он — загробный мир, — думала колдунья, — теперь я на месте подопытных, с которыми некогда приходилось работать. Наверное, они, в свою очередь, окажутся на моём месте. Достаточно справедливо». Мысли о будущих муках вовсе не тревожили её. Ведь, как волшебница помнила, ей удалось сделать всё возможное, чтобы её дочь не попала в лапы Кантанкеруса Нотта. Тем не менее, как только женщина попыталась двинуться, покалывание в онемевшей руке немного смутило её. «Такого не должно быть, — промелькнула мысль. — Я что, ещё жива?! Или это начало пыток»?! Мгновенно развернувшись и сев на кровати, колдунья нахмурилась и чертыхнулась — конечно же, старый лич был здесь и спокойно наблюдал за ней, пока она мирно спала. — Почему я жива?! — с лютой ненавистью процедила Николетта. Кантанкерус ухмыльнулся оскалом нежити и изрёк: — Потому, что мне не хотелось поднимать на тебя руку, — он смотрел на волшебницу безотрывным взглядом легиллимента. — Ведь ты моя лучшая ученица. — К чему тогда весь этот спектакль?! — воскликнула недавняя жертва, вспоминая детали о том, что было непосредственно перед потерей сознания. — Ты ведь самовольно распорядилась камнем, — спокойно произнёс Нотт. — Я хотел, чтобы ты в полной мере поняла, что могло с тобой случиться. Пришлось умертвить одного из подопытных. Николетта опустила взгляд и задумалась о том, ради чего колдун задумал все подобные фокусы. Теперь она не могла выбрать, как правильнее поступить: спровоцировать его на завершение начатого или напротив — прикинуться дурой, сделавшей глупую ошибку из-за своей импульсивности. В итоге, поняв, что мало что теряет, она приступила к имитации второго варианта. — Хорошо, — нагло сказала она, демонстративно топнув ногой, — я не буду больше красть ингредиенты. Так сойдёт?! — Но ты не «воровала» осколок камня ради наживы, — вновь ухмыльнулся лич, поднимаясь с табурета. Он подошёл на шаг ближе и погладил костлявой рукой собеседницу по голове: — …ты пыталась исправить то, что сделано мной когда-то. Глаза женщины округлились, но она снова сконцентрировалась на своих мыслях. Кантанкерус продолжал: — Ты прекрасно владеешь окклюменцией. Я поражён. Никогда прежде мне не удавалось читать твои мысли. Но, на мгновение, ты отвлеклась от попыток препятствовать мне. В тот момент, когда подумала, что умрёшь. И, судя по увиденному, ты настоящий комок сюрпризов… Волшебница поняла, что её теперешняя попытка одурачить лича провалится полностью. Ей оставалось только молчать и слушать ненавистного чародея. Нотт отошёл на пару шагов и снова посмотрел на женщину змеиными глазами. — Мне всё интересно было, откуда такое рвение в работе. Многие мои помощники быстро «выгорают» и оказываются на месте подопытных, — он слегка развёл руками. — А ты — напротив. Делаешь всё возможное, чтобы угодить мне. Что же это был за стимул? Может, сама расскажешь? В ответ Николетта только отвернулась в сторону и поджала губы. — Нет?! — с сарказмом предположил колдун. Выдержав паузу, он продолжил: — Ника, мне не хотелось выбивать из тебя правду заклятием «Империус». Ты могла просто начать нести околесицу. Поэтому и пришлось проверить более надёжным способом. Понявшая всё колдунья с ненавистью взглянула на посетителя. Лич вновь ухмыльнулся: — Но раз уж «несовершенство», Стэйси — твоя дочь; то почему ты не сказала об этом сразу? — Я боялась, что ты сделаешь то, что сделал! — наконец, с неподдельным гневом, выпалила ответ собеседница. — Да, — с долей сочувствия кивнул Нотт. На мгновение могло показаться, что чародею, который почти закончил свою трансформацию в лича, знакомы чувства и переживания живых людей. Однако, это было обманчиво. — Вряд ли бы это помогло ей, — продолжил Кантанкерус. Поворачиваясь в сторону, он добавил: — Хватит. Приводи себя в порядок, — он направился в сторону двери. Как ни в чём не бывало, колдун произнёс: — У тебя ещё много работы. …особенно, с нашим «василиском». Подопытный чувствует себя прекрасно. При ближайшей возможности, его нужно будет испытать. А тебе он подчиняется с удовольствием. — Ты думаешь, — нервно усмехнулась колдунья, — после твоих выкрутасов, я смогу работать дальше?! Ты в своём уме?! — Сможешь, — отпирая дверь, произнёс Нотт. Он бросил на женщину взгляд: — Ради Стейси сможешь. Она не лишена рассудка и ожидаемо быстро восстанавливается. Твоя идея с камнем провалилась — «несовершенство» пожертвовала камень другому пациенту Мунго. Хоть Стэйси больше не волшебница, но она пока ещё жива и здорова. Подумай, стоит ли твоя строптивость этого? Закончив говорить, колдун быстро вышел и захлопнул дверь на засов. Он, как и планировал, успел весьма вовремя — парой секунд позже, Николетта подскочила и, оказавшись у двери, со всей силы ударила по ней. Разумеется стальная гермодверь в несколько сантиметров толщиной не поддалась. — Проклятый старый лич! — процедила женщина. — Когда же ты сдохнешь?! Только спустя пару мгновений, до неё дошло, что бить по двери не следовало — от удара, весьма ожидаемо, треснула одна из костей кисти руки. Стиснув зубы и схватившись за больную руку, волшебница медленными шагами отошла назад, к кровати и приземлилась на неё, тяжело дыша и зажмурившись. — О чём я?! — едва превозмогая боль и стремясь не заплакать, произнесла она, — …он наверняка давно уже мёртв… *** Обе девушки, которых разделял один лишь порог дверного проёма, стояли и смотрели друг на друга, словно боясь пошевелиться. — Ты позволишь мне войти? — спросила Анемона. — Что? — не шевеля губами, еле слышно произнесла Дафна, находясь в предшоковом состоянии. Конечно, слизеринка предполагала, что когда-либо может столкнуться с Анемоной вновь — в конце-концов, волшебный мир весьма тесен. Но Гринграсс надеялась, что это произойдёт не так скоро. И сейчас, особенно после недавнего ночного кошмара, который день ото дня всё чаще повторялся, она не знала, что делать. — Мне некуда больше идти. В том месте, где я жила, теперь для меня опасно, — кратко пояснила когтевранка. Она повторила просьбу: — Впусти меня, пожалуйста. Дафна так и не нашла слов. Слизеринка вообще не верила в происходящее. С противоположной стороны коридора послышался голос выглянувшего из гостиной Седрика: — Анемона?! Это правда ты? — удивился юноша. — Проходи, конечно. Дафна только отошла в сторону, прислонившись спиной к стене. Она словно затаилась, пытаясь остаться незамеченной перед каким-то опасным волшебным существом. — Ты одна сюда пришла? — продолжил юноша. — Но как ты узнала, что мы с Дафной здесь? — Меня привёл Теодор, — пояснила вошедшая когтевранка. — Он сейчас осматривает окрестности. Ему посоветовала Гермиона. Теодор подойдёт, как оценит дома вокруг. — А, здесь никто не живёт, — махнув рукой, сказал Диггори. — Деревенька, можно сказать, вымерла. У вас был повод для беспокойства? — Был, — ответила девушка. Когда оба оказались гостиной, Седрик отодвинул стул, приглашая собеседницу присесть: — Так что стряслось? — Теодор и Гермиона считают, что меня могут снова похитить маги из лаборатории. — Понятно, — кивнул Седрик. — Он правильно сделал, что привёл тебя сюда. В этой глуши ты в безопасности. Просто не будешь высовываться никуда далеко отсюда и всё. — Я не хочу доставлять тебе и Дафне хлопот. — Да ладно, — улыбнулся Седрик. — Это ерунда. Поживёшь тут учебный год. Потом, гляди и поймают тех магов из лаборатории. Диггори задумался о чём-то и продолжил, на мгновение остановив взгляд на Гринграсс. Слизеринка хотела войти в гостиную, но остановилась в дверях, глядя стеклянным взглядом на гостью. — Как насчёт обеда? — вежливо предложил Седрик, вновь очухавшись. — Нет, спасибо, — ответила собеседница. — Я бы не отказался от чая, — произнёс Теодор, выглянувший из-за дверного проёма. Эта внезапно произнесённая фраза застала врасплох Дафну. Волшебница только лишь отскочила в сторону, освобождая проход. Нотт, словно не заметив слизеринку, как ни в чём не бывало, прошёл в помещение и разместился на свободном месте за столом, пожав руку бывшему Хаффлпаффцу. — А ты? — Седрик перевёл взгляд на Анемону, а потом на Дафну. — Я не буду, — ответила Анемона Диггори. Дафна покачала головой, так и не сумев отойти от шока. — Хорошо, — заключил Седрик, поднимаясь и подходя к серванту за чашками. Он обернулся к слизеринке: — Дафна, покажи, пожалуйста, Анемоне её комнату. Я думаю, та, что на втором этаже, в конце коридора, подойдёт. Слизеринка даже не ответила. Лишь когда Анемона подошла к ней, Дафна повернулась и проследовала в сторону лестницы. Когда оба волшебника остались наедине, Теодор спросил: — Вы тут только вдвоём? — Нет. Ещё моя бабушка. Но она сейчас отдыхает после обеда. Не буду её будить. Не волнуйся, она не откажется принять Анемону в гости на долгий срок. …Кстати, ты тут насколько? — Думаю, что настолько же. — В смысле? — поднял бровь Диггори. — Скоро же в Хогвартс. — Я не собираюсь туда, — отвёл взгляд Нотт. — Есть задачи и поважнее. Мы, с Гермионой, очень близки к тому, чтобы найти способ исцелить Анемону. — А как же всё остальное? — Сейчас для меня главное Анемона… — Чёрт, Теодор, ты не прав! — возмутился Седрик. — Тебе нельзя бросать учёбу. Я понимаю, что ты и Грейнджер можете суметь исцелить нашу подругу, но если результат будет провален? Сам подумай. Продолжая обучение в Хогвартсе, ты же получишь новые знания. А это повлияет на твой шанс успеха. — Возможно ты и прав, — Нотт засомневался. — Конечно, прав, — кивнул Диггори. — Даже если… — Хаффлпаффец покачал головой. — Я не хочу об этом думать, но если современная магия и волшебная медицина не сумеет помочь этой девушке, то хотя бы у тебя будет больше возможностей помогать ей в её нынешнем виде. Просто потому, что ты станешь более влиятельным в плане волшебных искусств… Теодор сосредоточенно слушал. По выражению его лица стало понятно, что он признаёт правоту Седрика. Просто юноше было страшно оставлять девушку одну в очередной раз. — …А если ты всё бросишь, ты будешь «ни в борщ, ни в королевскую армию», — продолжил чемпион Хогвартса. — У тебя будут связаны руки — может, тебе самому потом будет жить нелегко. Как ты сможешь помочь Анемоне в этом случае?! — Да, Седрик, ты в чём-то прав, но в Хогвартсе у меня… — юноша не хотел жаловаться другу на проблемы с Пожирателями Смерти. — Дафна рассказывала мне о договоре между семьями, — словно прочитав мысли собеседника сказал Хаффлпаффец. — Я знаю почти всё. Не волнуйся, я не стану распространяться. Но вот что: в Хогвартсе тебе бояться нечего. Дамблдор ненавидит Пожирателей. И пока тот жив, будь уверен, с тобой ничего страшного не произойдёт. Просто придумаешь легенду для своих друзей, что провёл лето в другом месте. А в следующем году ждём тебя в гости. — Да, Седрик, — кивнул, наконец, Теодор. — Просто я не хотел оставлять Анемону одну. — По поводу Дафны ты не беспокойся, — на всякий случай, сказал Диггори. — Я буду следить, чтобы она не сотворила очередную глупость; хотя и так видно, что она вряд ли надумает сделать что-то нехорошее Анемоне. Хоть Гринграсс об этом не говорит, но она раскаивается. Правда. Но, ещё раз повторю, я прослежу за ними… на всякий случай. — Спасибо, — только и ответил слизеринец, заканчивая диалог. — Пожалуй, ты действительно прав. Анемону следует оставить здесь с вами. В конце-концов, прятаться от своих проблем, прикрываясь заботой о ней — не очень хорошо. Нужно идти вперёд. Теодор пробыл в гостях до вечера. Потом он попрощался с остальными и отправился назад, в дом Минервы МакГонагалл. *** Оставшуюся часть дня Дафна провела тихой мышкой. Она удивила даже старуху, поскольку ни разу не огрызнулась на её указания. Ведьма преклонного возраста этим пользовалась, но так и не смогла вызвать ответную реакцию у бывшей студентки Хогвартса. Когда почти стемнело, слизеринка вышла за порог и, окинув взором недавно приведённый в порядок Седриком газон, разместилась на скамейке. Девушка весь день обдумывала, что ей теперь делать — появление гостьи очень сильно обескуражило её. «Чёрт, — думала Дафна. — Она ведь меня и во сне может укокошить. И будет права». Занервничав, слизеринка металась взглядом по холмам еле различимым на горизонте. «А если я поймаю её за руку на этом, то Седрик мне не поверит, — продолжила Гринграсс. — Мне никто вообще не поверит… О Мерлин, зачем я отвела её в лабораторию тогда?! Дура. Просто дура. Мне нужно было вести её к Помфри. Тогда бы всё сложилось иначе»… Входная дверь скрипнула, прервав мысли бывшей слизеринки. Анемона вышла за порог и разместилась рядом с Гринграсс. — Ты ведь не против? — спросила она. — Я так устала передвигать мебель. Решила подышать свежим воздухом. — Я… тебя понимаю, — осторожно кивнула Дафна, чуть отодвинувшись. — Почему? — спросила когтевранка, повернувшись к собеседнице. — Потому, что мне тоже приходится делать работу по дому без помощи магии, — ответила слизеринка, отодвинувшись ещё дальше. Она решила сменить тему разговора: — Ты надолго ведь приехала к нам? — Извини, у меня нет другого выбора. Я не хочу причинять тебе и Седрику неудобств, — ответила Анемона. Она пояснила: — Просто, с тех пор, как я получила зелье из лаборатории Кантанкеруса Нотта, способное исцелить травмы вроде моих и отдала его пациенту Мунго, за мной могут снова попытаться охотиться люди из лаборатории. — У тебя было зелье, способное всё исправить? — удивлению Дафны не было предела. — И ты отдала его кому-то из Мунго? Но почему? Когтевранке пришлось второй раз отвечать на такой вопрос. Ей тяжело было объяснить свою мотивацию. Возможно, дело было в ограниченном словарном запасе. Просто девушка не раз сравнивала свою жизнь и жизнь других волшебников и волшебниц. В итоге, Стэйси поняла, что годы жизни в лаборатории сказались на ней настолько, что вряд ли кто-либо поймёт её. Да и она сама нередко не понимала остальных людей. Однако, девушка прекрасно догадывалась, что проблема заключается именно в ней. Она не хотела видеть, что подобное происходит ещё с кем-либо, как с тем пациентом Мунго. — Теодор тоже задавал мне этот вопрос. Я ему ответила, что решила отдать зелье потому, что тот маленький ребёнок может прожить другую жизнь, — Стэйси собралась с мыслями. — Не такую, как я. И теперь, у него есть возможность жить так, как я никогда не сумею… Гринграсс не понравилось, в какую сторону повернул разговор. — …Теодор запретил мне говорить с ним на эту тему, — закончила когтевранка. Хоть Стэйси имела в виду несколько иное, но Дафна по-своему поняла этот диалог. Как намёк на то, что Гринграсс пора признать свои злодейства. — Анемона, я… — Дафна усердно подбирала правильные слова, которые, отчего-то никак не приходили в голову, — я думала, что после того, что произошло, мы никогда не встретимся. Но я понимала, что, рано или поздно, этот диалог у нас с тобой может случиться… Собеседница внимательно слушала, но ничего не сказала. Гринграсс продолжила, начав говорить заметно быстрее: — О, Мерлин! Я наделала кучу глупостей. …я виновата в том, что с тобой случилось. Я думала, что всё выйдет иначе. …Это целиком из-за меня. Я хочу извиниться перед тобой… Я прекрасно представляю, каково тебе. Теперь я в том же положении, что и ты. Мне запретили колдовать… — Не в том, в котором я, — воспользовавшись паузой, внезапно произнесла Анемона спокойным голосом. — Ты можешь вернуться к волшебству, если его не заметят и ты найдёшь волшебную палочку. А мне никакая палочка не поможет. — Да, я знаю, — кивнула слизеринка. — …я понимаю, что многие могли бы сказать, что за мой поступок такого наказания — мало, но… Дафна закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. — С тех пор, как я заманила тебя в лапы людей из лаборатории, меня мучают кошмары… Я не могу исправить, что наделала. …Анемона, я и в самом деле хочу попросить прощения! О, Мерлин, я этого жажду больше всего на свете! …ты бы хотела простить меня? Смогла бы? Попыталась? — Дафна вздохнула. Чуть тише, она произнесла: — О чём я только думаю, надеясь на это… Не найдя иных слов, слизеринка убрала руки от лица и поднялась. Теперь на её щеках были видны слёзы. С трудом выровняв голос, она сказала: — Что-ж. Тебе действительно следует некоторое время прятаться в этом доме от чародеев из лаборатории. Я понимаю, что тебе тяжело будет жить тут, рядом со мной, после всего, поэтому, — девушка запнулась. — Я найду себе какое-нибудь другое пристанище… Она повернулась и двинулась в сторону от дома, совершенно не заботясь о правильности выбранного направления. Однако, Стэйси аккуратно взяла Дафну за запястье и не позволила сделать даже пару шагов. — Зачем ты так? — с долей сочувствия, произнесла когтевранка. — Потому, что именно я виновата в том, что с тобой произошло, — опешила такой реакции Гринграсс. — Так что, ты должна остаться в этом месте… А мне следует уйти. — Но ведь я одна не смогу научиться жить тут, — ответила Анемона, смотря привычным, наивным взглядом в глаза собеседницы. — Старая колдунья не хочет общаться со мной, а Седрик слишком сильно занят; остальные мои знакомые в Хогвартсе. Получается, что у меня, кроме тебя, больше нет друзей. Ты — моя единственная подруга здесь… *** Хогвартс-Экспресс нёсся по просторам страны к лучшей в мире школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер еле успели запрыгнуть в закрывающиеся двери среднего вагона перед отправлением состава. И теперь они искали свободное купе, где можно было разместиться. К сожалению, таковых почти не было. — Может, сюда? — поднял бровь Гарри, указывая на купе, в котором находилась в одиночестве девушка с факультета Рэвенкло. — Там же Лавгуд, — нахмурилась Гермиона, вовсе не желающая провести несколько часов в поезде-психушке. — Ну, не к слизеринцам ведь идти, — произнёс Поттер, открывая дверь. Гермиона попыталась остановить Гарри, но не успела сообразить, как этого добиться. Пришлось проследовать за юношей. Поттер разместился напротив Луны, а Гермиона со стороны когтевранки. Однако, гриффиндорка, на всякий случай, отодвинулась подальше. Луна, как обычно, поприветствовала друзей и первым же делом всучила им экземпляры нового выпуска журнала её отца. Как всегда, в статьях издания наличествовали существа, явно выдуманные семьёй Лавгуд. — А что это за очки? — вежливо поинтересовался Гарри, вытащив пакет сока из своего багажа и собираясь открыть его. — Это очки, которые позволяют видеть «мозгошмыгов»… — спокойно ответила когтевранка, будто говорила о чём-то общеизвестном. — Видеть… что? — переспросил Поттер. — «Мозгошмыгов», — пояснила Луна. — Это крошечные существа, живущие в мозгу и влияющие на поведение людей… Грейнджер фыркнула и, открыв очередную книгу, уткнулась в неё. — Ого, — Луна нацепила очки и посмотрела на Гарри, прервав тишину. — Твои мозгошмыги просто буйствуют. Гермиона усмехнулась, поскольку в её интересах было доказать Поттеру, что идея с размещением в купе с Лавгуд необдуманная. Похоже, это почти удалось, так как Гарри замер с раскрытым пакетом сока в руках. Однако, Луна перевела взгляд на Грейнджер и добавила: — …особенно, когда ты смотришь на свою подругу, — закончила она фразу. Обратившись к гриффиндорке, когтевранка произнесла: — Гермиона, у тебя тоже мозгошмыгов полно… Но они ходят строем и вынуждены подчиняться. …хотя, порой и они что-то празднуют. Улыбка сползла с лица магглорожденной. А Луна, как ни в чём не бывало, поднялась с места, и, без слов, вышла в коридор. Только спустя пару минут оставшимся наедине в купе гриффиндорцам стало понятно, что ей просто захотелось купить чего-нибудь вкусного, поскольку тележка со сладостями приближалась с конца вагона. — Гарри, хватит! — Грейнджер нарушила тишину, в очередной раз поймав взгляд гриффиндорца. Она возмутилась: — И вообще, одень меня! Мальчик-Который-Выжил едва не подавился соком: — Что?! — переспросил он. — Перестань раздевать меня глазами в присутствии остальных! Видишь, над нами даже Лавгуд смеётся, — Грейнджер повысила голос. — Ты смотришь на меня, как будто я, как однажды сказал Пивз, «очень изменилась за лето»! — Я… — растерялся Гарри, отведя взгляд в сторону. В итоге, когда его глаза остановились на сумке с «Мантией Невидимости», он произнёс: — Пожалуй, я… пойду пройдусь. — Куда?! — тут же спросила Грейнджер, понявшая, что её попытка образумить гриффиндорца была немного жёсткой. Помимо всего прочего, девушке совсем не хотелось оставаться наедине с Луной надолго. Магглорожденная не всегда доверяла странным волшебникам и волшебницам ещё с первого курса — приучили близнецы Уизли; с Луной рядом же она порой чувствовала внутреннюю панику. — Мне кажется, что Малфой что-то замышляет. Помнишь, как он вёл себя в «Косом Переулке»? — произнёс Гарри, наклонившийся к своему чемодану и собираясь открыть его. — Накину «Мантию-невидимку» и проверю. — Гарри, это опасно, — мгновенно среагировала собеседница. — Если Драко или кто-то из его свиты что-то почувствует… Ты ведь не забыл, что Малфой может попытаться отомстить тебе за то сражение в «Отделе Тайн»?! — Ерунда, — махнул рукой гриффиндорец, — у меня каждый год всё лучше и лучше в плане опасностей. От одной больше не станет. Теперь у гриффиндорки появилась вторая причина не выпускать друга на столь опасное предприятие. Девушка быстро пересела на сторону Поттера и пододвинулась поближе. Это сработало весьма ожидаемо — Гарри замешкался. — И вообще, — строго добавила магглорожденная. — Если уж готовился шпионить за Малфоем, то взял бы чего-нибудь из лавки Уизли, чтобы отвлечь внимание. — Так я собирался взять, но ты потянула меня за руку и повела в другую сторону, — оправдывался Поттер. — Я это сделала не по своей воле, всё из-за… — Грейнджер прервалась на полуслове, увидев полупрозрачную фигуру за стеклом двери. — О нет! Это он… Я отказываюсь в это верить. С этими словами гриффиндорка закрыла глаза ладонями, и снова отвела их, однако, Пивз не исчез. Впрочем, сейчас полтергейст был не настолько прозрачный — сказывалось то, что он находился ближе к замку, чем в момент встречи в «Косом Переулке». Надо полагать, его возможности в перемещении предметов стали потихонечку проявляться. Разумеется, полтергейст не обошёл вниманием это купе. — Что… ты… делаешь… тут?! — раздражённо процедила магглорожденная прошедшего через порог маленького человечка. — Мы, с Серой Дамой, возвращаемся в Хогвартс! — как ни в чём не бывало, ответил тот. — У нас была прогулка по живописным местам. Гарри просто закрыл лицо ладонью. Гермиона же попыталась привести в порядок упомянутых Луной «мозгошмыгов» в попытке понять логику посетителя: — Но… Почему она водится с тобой? Она же призрак, а ты — полтергейст… — девушка развела руками. — Как? — Я наблюдал за вами, — гордо ответил пришелец. — И понял, что «если хочешь сделать что-то хорошо — делай это сам». К тому же, ей тоже понравилась идея — Кровавый Барон сильно достал её за последние сотни лет. Поэтому она и согласилась на свидание… — Как вы могли сойтись?! — едва не взвыла Грейнджер, понявшая, что Пивз отныне будет сопровождать Елену Когтевран во всём Хогвартсе и явно натворит дел. Раньше ему не хватало ума сделать что-то страшное, но — похоже — отныне Серая Дама будет не прочь подсказать. — Ты говоришь так, словно у меня или неё есть недостатки, — хмыкнул Пивз. После этого начав высказывать страшное для Гермионы: — Есть, но мы их компенсируем. Она не умеет перемещать предметы. Зато я могу это делать за двоих. Она очень умная, зато у меня хорошее чувство юмора. К тому же есть доля риска — Кровавый Барон рвёт и мечет; это добавляет… Полтергейст прервался на полуслове, заметив помелькнувшую в коридоре Елену Рэвенкло. Попрощавшись со студентами в весьма похабной форме, он ретировался за факультетским призраком. Магглорожденная вздохнула, переваривая свалившуюся информацию. Спустя несколько секунд, она вернулась к диалогу с Гарри: — Кстати, а тебе Дамблдор ничего нового не говорил? — Только дал лживые воспоминания нашего нового преподавателя о Томе Рэддле, — ответил юноша. — Да, ты уже рассказывал, — кивнула девушка. — Я попыталась найти информацию, но в книжках ничего такого нет. Повтори ещё раз, какое заклятие он произнёс? — █р███р██, — меланхолично ответил гриффиндорец. — ██е██р██? — переспросила магглорожденная. — Да. Что-то вроде этого. — █ре██р██… — задумчиво повторила девушка. — В работах знаменитых заклинателей ничего похожего не было, — грустно заключила девушка. — Думаешь, Дамблдор намекает, что ты должен узнать более точное название заклятия? Это будет не легко. Похоже, Гораций — скряга настолько, что не поделится даже простыми воспоминаниями. — Он не скряга. Наверное, просто боится чего-то. Слизнорт, вообще, похож на нормального учителя, — размышлял вслух юноша. — Он будет вести зелья. И допускает меня к занятиям с моей скромной оценкой по этой дисциплине. Так что, продолжу изучать предмет. По крайней мере, в отличии от Снейпа, мне не грозит снижение баллов за неосторожно сказанную фразу перед ним. — Как у «Чёрного Озера»? — нежно улыбнулась гриффиндорка, припоминая забавный момент. — Да, — усмехнувшись, ответил Гарри. Он процитировал диалог из далёкого прошлого времён «Турнира Трёх Волшебников»: — «Акулий плавник! Там акула! Флёр, Седрик, быстро из воды»! «Ты чего, Гарри?! Это Снейп на спине плывёт». И как это я не догадался, что акула не может оказаться в пресной воде?! — Ну… — интеллектуально ответила Грейнджер, — акулы и в реках водятся. Например, очень опасная для магглов «Тупорылая акула» заплывает в реки… — Она настолько «тупорылая», что не знает, что акулы живут только в морской воде? — выдал очевидное Гарри. Оба собеседника рассмеялись. Дальнейший путь «Хогвартс-Экспресс» проделал без происшествий. Теодор Нотт, возвращаясь в школу чародейства и волшебства, довольно подробно продумал план действий. Тщательно проработав легенду о том, что ему пришлось ехать в купе Хаффлпаффцев, он с нетерпением ждал поезда, прячась под платформой. Всё, что ему оставалось сделать после прибытия учеников — зайти в последний вагон, едва его покинут студенты. Затем, пройдя через пустой состав, выйти у локомотива, внезапно присоединившись к остальным. Что касается Драко, то его настроение было весьма скверным. И дело вовсе не в том, что сегодня слизеринцы ехали в «общем» вагоне, уступив расторопным студентам других факультетов все купе и СВ. Задание Тёмного Лорда аристократа нервировало, поскольку при успешном выполнении Малфой имел неиллюзорный шанс стать главным преступником Магической Британии. К сожалению, отказываться юноша не мог — Тёмный Лорд не любил слышать «нет». Вот и сейчас, сказав пару язвительных речей в сторону интеллекта своей свиты, он смотрел в окно. И этот внимательный взгляд, словно стремящийся зацепиться за пейзаж в окне, тем самым не дав хозяину попасть в Хогвартс, внимательно изучал окрестности. — Ты идёшь? — окликнул его Гойл, когда поезд остановился. — Идите вперёд, — произнёс Драко. — Я сейчас. Последние слизеринцы уже покинули вагон, но Драко так не сдвинулся с места. Ему очень не хотелось идти в школу. Однако, поезд скоро был готов тронуться; и окажись юноша снова на платформе девять и три четверти — это бы ничего не изменило. В любом случае, его бы отправили назад. Пришлось подниматься. Уже на входе в тамбур, Малфой в последний раз окинул вагон, не сумев отогнать грустные мысли. Но в этот раз, краем глаза он заметил какое-то движение. — «Петрификус Тоталус»! — выпалил Драко, мгновенно взмахнув палочкой и обездвиживая Теодора. Нападавший слегка улыбнулся. Второе задание, данное ему Беллатрисой Лестрейндж, уже было выполнено. Хоть частично, но камень свалился с его души. Юноша медленно подошёл к Теодору. — Послушай, Нотт, — с кривой ухмылкой произнёс Драко и припоминая слова Долохова. — Мне вот интересно, тебе родители говорили о том, что становиться «предателем крови» и связываться с грязнокровками — нехорошо? Юноша хмыкнул, и, со всего размаху ударив бывшего друга ногой в голову, добавил: — Ах да, я забыл — они же мертвы или навечно в Азкабане! Оттащив истекающего кровью противника под лавку и накрыв его с головой собственной же мантией, чтобы того не было видно в тени, он произнёс: — Удачной дороги назад, к нашим общим друзьям! Сразу после этого, Малфой вышел из вагона, на ходу прикидывая, как скоро появится у него возможность связаться через камин с Нарциссой и сообщить ей о результате. *** Следующим вечером, жители постепенно восстанавливающегося домика в глуши, ужинали в привычное время. Сегодня большую часть дня Седрик отсутствовал, поскольку отправился в Гринготтс, а также в некоторые волшебные ведомства Министерства. И сейчас, за ужином, он в очередной раз строил планы на будущее. Дафна, как ни странно, в небольшой степени участвовала в обсуждении. Это было не очень на неё похоже. — Я помою посуду, — бывшая слизеринка первой поднялась из-за стола, закончив трапезу. Инициатива, исходившая от неё казалась довольно подозрительной. С другой стороны, выбора у девушки не было — ведьма бы заставила в любом случае. Теперь, старая колдунья улыбнулась и произнесла: — Я думала о твоём обучении, «Слизеринская Принцесса»… Девушка замерла, и, затаив дыхание, слушала. — Хоть я и стара, — продолжила ведьма, — я попробую научить тебя хоть чему-то. Приступим через пару дней. Дафна кивнула и быстро перенесла пустые тарелки в мойку. — Бабушка, а может попробуешь обучить беспалочковой магии и Анемону? — предложил Седрик. — Конечно, она получила травму, но… как сказал мне мой друг — Теодор — возможно, она может как-то использовать магию. Вдруг, волшебство без палочки подойдёт? — Её я не буду учить, — произнесла старая ведьма, с подозрением посмотрев на когтевранку. — Но почему? — удивился Седрик. — Разве это невозможно? — Потому, что мне нечему её учить, — отрезала бабушка. — Она знает побольше нас всех вместе взятых. Оттого и ничему научить её нельзя. — Но… — Диггори встал на защиту своей подруги. — Она, конечно, отлично обучалась в Хогвартсе, но вряд ли что-то знает про все направления магии… Ведь она ничего не знает про беспалочковую магию… — Значит, ей это и не нужно, — послышался жёсткий ответ. Старуха в махнула рукой и перестала обсуждать эту тему. И, как обычно, без лишних слов поднялась из-за стола, собираясь по своим делам. Анемона, с каменным лицом, отложила вилку и перестала есть. Едва ведьма вышла, Седрик мигом поднялся и прошмыгнул за ней в коридор, прикрыв за собой дверь. — Бабушка, что ты делаешь? — спросил он. — За что ты так с Анемоной? Я понимаю, что тебе — может быть — не нравится Дафна, поскольку она немного снисходительно относится к простым волшебникам из-за своего происхождения, но Анемона тут причём? Она ведь простая волшебница, которой много досталось в жизни из-за других людей… — Скажи ещё, она до крайности наивна и неразумна, — кивнула старуха. — Но ведь так и есть! Она прожила большую часть жизни в лаборатории… И почти ничего не знает о мире, — ответил Седрик. Шёпотом он добавил: — да, можно сказать, что она действительно «наивна и неразумна»… — Она «чудовищно» разумна! — гаркнула ведьма, завершив диалог и отправившись в свою комнату, захлопнув дверь. Юноша только покачал головой и отправился назад. — Не волнуйся, — сказал Седрик, снова присаживаясь за стол и заканчивая трапезу. — Может, у неё плохое настроение. Я переговорю с ней позже. Мне кажется, стоит тебя попробовать обучить беспалочковой магии. Просто вернёмся к этому диалогу позже, хорошо? Анемона только кивнула. А Седрик принялся перебирать свежую почту. Увидев письмо от Грейнджер, юноша задумался, стоило ему распаковать конверт и пробежать глазами по первым строчкам сообщения. Наконец, он объявил краткую суть оного: — Теодор пропал. Гермиона пишет, что он не появился в Хогвартсе. МакГонагалл тоже его не видела. Снейп и Дамблдор обеспокоены. Им кажется странным, что его сова оказалась на месте, как будто он уже был в Хогвартсе и исчез, так и не дойдя до столовой. — Что-то случилось, — прошептала замершая Анемона. — Не обязательно, — ответила Дафна, явно успокаивая остальных. — Он ведь частенько не упоминает о своих планах, прежде, чем исполнить их. Я ведь его давно знаю. Слизеринка вовсе не верила в свои слова. Но у неё был повод так говорить при всех. — Да нет, — воспротивился юноша, продолжая просматривать письмо. — Я его хорошо убедил в том, что не следует бросать Хогвартс. Так что, его могла остановить только какая-то другая сила. …может, Пожиратели? — он отвлёкся, взглянув на слизеринку. — Помнишь, ты говорила, что… Гринграсс подошла к хаффлпаффцу и прошептала на ухо, поглядывая на Анемону: — Ты не мог бы как-то не нагнетать?! Ты же видишь, что Анемона переживает! — А что, скрывать это? — развёл руками юноша. — «Больше двух говорят вслух». К тому же, Анемона должна знать всё, то происходит; ведь она и Теодор — пара, как-никак. — Пара? — тихо сорвалось с губ когтевранки, слышавшей только фразу Диггори. — Разве нет? — пожал плечами юноша. — Вы ведь проводите кучу времени вместе. Даже со стороны видно, как ты на него смотришь… Да и он влюблён… — Что? — почти не шевеля губами, произнесла замершая Анемона. — …Точно, я же помню, как он рванул спасать тебя от лап Кантанкеруса Нотта, даже объединившись с ненавистным Гарри Поттером ради этого. Сразу видно — он втюрился в тебя по уши. Дафна нахмурилась и встряла: — Ты судишь об этом потому, что он «куда-то побежал». Ты тоже, как ты лаконично выразился, «втюрился», раз уж побежал помогать? — У меня было много веских причин, — немного смутился Седрик. Обходя личную для него тему, он пояснил в нечёткой манере: — Во-первых, Анемона и ты были в беде. Во-вторых, ну… не хочу говорить что-то плохое про способности Гарри; но, несмотря на то, что он тоже чемпион Хогвартса… В общем, как гласит поговорка: «одна голова — хорошо. А две — тоже ничего. Оно, конечно с непривычки пугает. Зато можно носить две разные шапки»… — судя по строгому взгляду Гринграсс, попытка перевести всё в старую шутку не удалась и бывшему хаффлпаффцу пришлось остановить речь. — Я… пожалуй, пойду в свою комнату, — произнесла когтевранка и отправилась на второй этаж. Когда Анемона исчезла из виду, Дафна тут же выпалила: — Седрик, ты дурак! Посмотри, что ты наделал! Во-первых, ты мог ошибиться; а во-вторых, после такого «признания» за Теодора, Анемона теперь не знает, что делать со всем тем, что ты выдаёшь за истину! — «Что вижу, о том и пою», — только и ответил юноша, недовольно скрестив руки на груди. — Вдруг, ты прав и с Теодором действительно что-то случилось? Как прикажешь поступить Анемоне в этом случае?! — Да не волнуйся ты, «Слизеринская Принцесса»… Договорить он не смог, поскольку — весьма ожидаемо — получил пощёчину за упоминание такого прозвища. С другой стороны, юноша мысленно отметил, что, по сравнению со временем когда он и Дафна учились в Хогвартсе, сила удара слизеринки заметно снизилась. Это её традиционное выражение недовольства фактически превратилось в формальность. «…А может, просто у неё устала правая рука», — закончил мысль юноша. Вообще, Седрик всегда умел находить позитивные моменты даже в нехороших ситуациях. Потому, что он раньше учился на факультете хаффлпафф. Касательно Анемоны, Дафна, по большей части, была права. Анемона не выходила из своей комнаты, впав в некое состояние ступора и отказываясь общаться с остальными. Видимо, девушка сильно переживала, так как от еды она также отказывалась. *** Теодор Нотт, очнулся в собственном поместье совсем недавно. Путешествие на вокзал «Кингс-Кросс» под обездвиживающим заклятием вовсе не служило причиной. Просто плохо обученные магии Пожиратели Смерти, «встретившие» юношу не гнушались использовать физическую силу, чтобы предотвратить попытки побега очухавшегося уже в их руках слизеринца. Теперь аристократ, хоть и придумал план спасения, не мог его осуществить. Домовые эльфы услышали бы юношу с такого расстояния, но их убили бы прежде, чем они сумели трансгрессировать с пленником в безопасное место. Хоть большая часть дюжины Пожирателей Смерти и не выглядела бдительной и с молниеносной реакцией, но с ними находилась Беллатриса Лестрейндж и Антонин Долохов, которые могли вполне сообразить умертвить эльфов, едва те появятся по зову хозяина. Юношу радовало только одно: домовики исполнили указания Теодора добросовестно и кучке слуг Вольдеморта не досталось ничего, пока они обыскивали поместье ранее. Одного взгляда на кабинет хватило, чтобы понять, что пустое помещение оставалось таковым приличное время. Очередное заклятие «Круциатус» прервало размышления слизеринца. — Отвечай, куда исчезла вся утварь из дома?! — крикнула Лестрендж, возвращая юношу к реальности. — Ты готовился к нашему визиту, не так ли? — «Агуаменти»! — взмахнул палочкой Долохов и окатил находящегося в предобморочном состоянии слизеринца водой. Теодор только часто задышал, и, собравшись с мыслями, произнёс: — Я… не знаю… о чём вы говорите… — он предпринял очередную попытку соврать Пожирателям Смерти. — Наверное… дом ограбили. — Это ложь! — топнула ногой Белла. Она произнесла заклятие: — «Круцио»! Дождавшись, пока пленник снова поднимет глаза, Антонин произнёс: — Скоро прибудет Тёмный Лорд! Ты понимаешь, что с тобой станет, если ты попробуешь солгать ему? — довольно спокойно сказал он. Подойдя ближе, и, демонстративно оглянувшись на Лестрейндж, словно опасаясь того, что его слова подслушают, он снова повернулся к Нотту, чтобы шёпотом произнести: — Послушай, я ведь хочу помочь тебе. Я понимаю, что тебя могли ввести в заблуждение «предатели крови» или «грязнокровки». Я лишь хочу, чтобы ты встал на истинный путь, как и твой отец. Поверь, как только ты поможешь нам, Тёмный Лорд позаботится о том, чтобы освободить Исидора из Азкабана, куда запрятали его «предатели крови». Но без средств я бессилен. Долохов слегка похлопал пленника по плечу, и, с улыбкой, добавил: — Вот что: я сам поговорю с Тёмным Лордом об этом. Будь уверен, твоего отца освободят. Впрочем, эта не очень грамотная в плане актёрского мастерства попытка убедить собеседника не возымела действия. Нотт прекрасно представлял, что пойди он навстречу Пожирателям — будет только хуже. Конечно же, умирать юноша не был намерен, но он верил, что, если он будет отрицать всё до последнего, он, хотя бы, выиграет время, чтобы сбежать. — Я… правда не знаю, что произошло и почему дом выглядит так, — с трудом ответил слизеринец. — Я уже говорил, что… то, что я долго не появлялся тут… это вышло случайно… — Хватит! — гаркнула Белла. — Прикончим его! Антонин отошёл от пленника. Пока Лестрейндж в очередной раз использовала заклятие «Круциатус», он пытался вспомнить какие-нибудь ещё приёмы, способные подействовать на юношу. Внезапно, дверь открылась и на пороге появился Люциус. Теодор с трудом поднял голову и с ненавистью посмотрел на Малфоя. Впрочем, вошедший аристократ только лишь взглядом скользнул по лицу Нотта и поморщился. — Что-то случилось? — отвлеклась Белла, повернувшись к пришельцу. Лорд Малфой сделал жест рукой, давая понять, что разговор требует конфиденциальности. Долохов с Лестрейндж подошли к гостю. — Тёмный Лорд, по какой-то причине, принял решение перенести собрание в иное место, — тихо произнёс Люциус. — Ваше присутствие всё равно требуется. Мальчишку он велел пока оставить тут. Он не хочет заниматься такими мелочами — доведите Нотта до кондиции сами. Долохов кивнул и подозвал одного из Пожирателей Смерти, что охранял Теодора. — Вот что, — негромко сказал он. — Этот паренёк должен завтра прийти с вами в Гринготтс и сам, по своей воле, распорядиться капиталом как того желает Тёмный Лорд. Гоблины очень бдительны, поэтому постарайтесь сделать так, чтобы Теодор выглядел подобающим образом. Никакого заклятия «Империус»! Не давайте спать, используйте тёмную магию, поите любыми зельями. Надо, чтобы он потерял чувство реальности. …И чтобы поверил в то, что, как только угодит Тёмному Лорду, его страдания кончатся. Потом расправимся с ним без лишнего шума в тихом месте. Пожиратель Смерти кивнул. Антонин ещё раз окинул взором помещение и отправился вслед за Люциусом и Беллатрисой в сторону выхода. Оставшиеся слуги Тёмного Лорда, стремясь выслужиться перед своим хозяином, приступили к своим обязанностям, едва находившиеся выше по иерархии покинули помещение. — «Круцио»! — выпалил первый, махнув палочкой в сторону пленника. Однако, Теодор находился уже в том состоянии, когда ему было многое безразлично. Трое свободных Пожирателей отправились в коридор, чтобы подготовить зелья в другой комнате. Внезапно, шорох доносящийся со стороны гостиной отвлёк как мучителя, так и остальных. Повинуясь жесту инквизитора, двое слуг Тёмного Лорда отправились проверять комнату. Для Теодора сейчас было самое время звать домовиков и осуществлять побег. К сожалению, в этот момент, весьма некстати, Нотт потерял сознание. *** Сегодняшним вечером Нимфадора Тонкс прибыла в этот старый район пригорода по срочному вызову Аластора Грюма. Судя по информации сотрудников Министерства Магии, это задание было вовсе не простым для мракоборцев. Отчасти дело осложняло и то, что приходилось работать с магглами. Хорошо, что Аластор был достаточно опытен, чтобы уметь найти с ними общий язык. — Вроде, я выгляжу по-маггловски, в точности как было сказано. А к чему этот маскарад? — спросила колдунья, предварительно поздоровавшись со своим начальником. Хоть для Нимфадоры, которой пришлось перекрасить волосы в тёмный цвет и сделать зелёными глаза, строгая маггловская одежда и казалась довольно естественной, но мракоборец сегодня выглядел совсем уж необычно. Его глаз-протез пришлось закрыть повязкой, костюм с галстуком смотрелся на авроре довольно дико. Тем не менее, в отличии от своей любимой ученицы, Грюм выглядел гораздо увереннее. Скорее всего, ему не раз приходилось решать вопросы с нарушением волшебных законов, общаясь с магглами. — К тому, что, как тебе сообщили, нам придётся вести разговор с магглами, — он протянул что-то волшебнице. — И обнаружение ими волшебного мира лучше не допускать. Это задание было получено нами после сообщения премьер-министра магглов в Министерство. Нам следует убрать все следы до утра и приезда репортёров маггловских газет. Нимфадора удивлённо взяла ламинированную бумагу в руки и стала разглядывать. На лицевой стороне листка с водяными знаками виднелось её изображение. К удивлению волшебницы, оно не двигалось. — Зачем это? — спросила колдунья, следуя за начавшим путь учителем. — Предъявишь магглам, если они спросят, — ответил мракоборец. — Если что, мы с тобой специальные агенты, подчиняющиеся непосредственно премьер-министру. В остальном, на всякий случай, помалкивай. Тонкс кивнула. — Чую, что дело сложное, — заметил аврор. — Если честно, то я считаю, что ты не готова к такому. Мне кажется, не стоило тебя брать. Мы можем столкнуться с очень тёмной магией; причём исходящей из рук тех, кому всё равно на то, что волшебный мир следует оберегать от магглов. Такие преступники ни перед чем не останавливаются. Нимфадора согласилась бы с мракоборцем, но без работы она прожить не могла. Проблема, конечно же, крылась дома. Волшебница очень волновалась из-за Северуса; поскольку он вёл себя всё тревожнее с каждым днём. Однажды он перестал посещать собственное жилище, в которое раньше приходилось частенько заходить за важной справочной литературой по зельям. С начала учебного года в Хогвартсе, зельевар предпочитал каждый день возвращаться в дом Тонкс, а не ночевать в замке. С трудом, колдунья вытянула из него намёк на то, что кто-то из «старых знакомых» очень желает встретиться с ним. Естественно, речь шла о сбежавших из Азкабана Пожирателях Смерти. Тонкс догадывалась, что им зачем-то может понадобиться зельевар. Но тот, в свою очередь, не хотел втягивать Нимфадору в результаты своих прежних ошибок, совершённых во время Первой Магической. Разрешить ситуацию он тоже не мог. Вот Снейп и сбегал от своих проблем всё лето, живя у Тонкс. Разумеется, нервозность сказалась на некоторых чертах характера. Поэтому, не способная помочь Северусу, колдунья пыталась посвящать всё больше и больше времени работе в аврорате, стремясь отвлечься от своих проблем. — Ничего, — наконец, ответила она. — Мы вместе во многих сложных ситуациях были. Да и «мракоборец, не способный победить тёмного мага позорит волшебный мир». «Гвозди бы делать из этой девчонки» — пронеслось в мыслях Грюма. Но вслух волшебник ничего не добавил, а только для вида насупился, пытаясь таким образом намекнуть на излишнюю самонадеянность ученицы. Когда авроры прошли до перегороженной лентой части улицы, их окликнул человек в форме. Двое других находились неподалёку, с фонарями осматривая периметр. — Так вы и есть мистер Грюм и мисс Тонкс? — спросил следователь, поздоровавшись. — Именно, — буркнул аврор. — Предъявите документы, — ожидаемо потребовал собеседник. Получив желаемое, он стал внимательно сверять фотографии с лицами пришельцев. После, пробежав глазами по тексту документа, следователь вернул бумаги. — Что здесь произошло, мистер… — начал аврор. — Роберт Патрик, сэр — представился маггл. — Если честно, мы сами не знаем — сталкиваемся с таким впервые. Да и этот особняк… Он выглядит древним, но я живу в этом районе всю жизнь и ни разу не приходилось его замечать. Будто его и не было никогда вовсе. …чертовщина какая-то. Нимфадора окинула взглядом хорошо защищённое чарами от взглядов магглов поместье, и, неуверенно, проследовала за мракоборцем и полицейским за ленту. — Мы бы и не заметили, что тут что-то случилось, — продолжал маггл, — если бы не трупы на дороге. Одеты они как-то странно. Вся эта атрибутика… Может, это культисты какие-нибудь? Пока у нас актуальна версия о том, что в заброшенном доме происходила встреча сектантов, на которую были приглашены неизвестные гости; похоже, что те не поделили что-то с основной частью собрания. Передав «оккульт-привет», они были пропущены в здание, а потом устроили расправу над первыми. Вам приходилось сталкиваться с таким? — Некоторым образом, — коротко ответил Грюм, скользнув взглядом по предплечью лежащего на земле тела, на котором виднелась «Чёрная Метка». Увидев заинтересованный взгляд следователя, мракоборец отрезал: — Именно поэтому такое дело касается только министра и нашего отдела! — Это ещё не всё, — немного разочаровавшись в том, что пришелец не стал делиться с ним соображениями, продолжал полицейский. — Посмотрите на характер травм: все погибшие получили повреждения необычного происхождения — этот вот, — мужчина кивнул на тело, — как будто разорван надвое странной силой. Животных такого размера не бывает. Так что… — мужчина развёл руками, — мы прорабатываем версию, что это был автомобиль, но как же те тела, которые в доме? Ведь их никто не перемещал, судя по отсутствию характерных следов. А какие-то из погибших имели следы… химического воздействия? Я не могу судить. Конечно, мы отправили образцы на анализ; но таких кислот и щелочей, которые могут так избирательно повреждать ткани я не знаю. Вряд ли результат анализа нам поможет. Вот дьявол, будто «волшебство» какое-то… — Спасибо вам, — кивнул Аластор, завершая диалог весьма вовремя. — Дальше мы и сами справимся. Осмотрим, что в доме. — Да, — кивнул полицейский. Он указал рукой: — вход с той стороны. Там семеро в гостиной и ещё трое в коридоре. Верхняя половина третьего в ванной. …похоже, он дополз туда сам. …и… в коридоре действительно трое. Просто части одного из них раскиданы по всему проходу, — маггл хмыкнул, — кто-то облегчил работу патологоанатомам — им осталось только заполнить бумаги. Ещё раз окинув старое, но добротное и по неведомой причине отпугивающее его здание, следователь невольно улыбнулся: — Агенты, подчиняющиеся напрямую премьер-министру, эти непонятные трупы, какой-то странный дом… Прям «Секретные Материалы» какие-то, — пожал плечами маггл, припомнив свежий сериал, новый сезон которого только-только стал транслироваться по телевидению. Увидев недоумевающий взгляд собеседников, он добавил: — Ну, вы же смотрели этот сериал? Малдер, Скалли, паранормальщина… Нет? — не встретив адекватной реакции на лицах собеседников, он махнул рукой и отправился к осматривающим окрестности полицейским. — Не важно. Когда мракоборцы достаточно удалились от маггла, Тонкс спросила: — На здании заклятие? — Да. Такое же, как и на Хогвартсе и многих старых домах волшебников. Магглы видят этот дом в очень плохом состоянии и он навевает тоску. Это способствует тому, что они быстро забывают об этой достопримечательности, если вообще обращают внимание на неё. Отсутствие соседей рядом только способствует этому. — А чьё это поместье? — спросила собеседница. — Похоже, каких-то аристократов. — Дом Ноттов. Глава семейства Исидор Нотт — Пожиратель Смерти. Ныне в Азкабане. Жена умерла давно. — А, да, помню, — кивнула волшебница. — Наша битва в «Отделе Тайн». — Его единственный сын должен быть в Хогвартсе сейчас, — закончил Грюм. — Видимо, Пожиратели хотели использовать пустующее здание как место для собраний. Очень хитро, если так. Но теперь — это не секрет, — аврор начал размышлять вслух. — Повод дать команду аврорату перепроверить пустующие дома волшебников… Войдя в коридор, Тонкс замерла от увиденного. — Похоже, какая-то сильная магия, — сказала ошарашенная девушка. — …А может и зверь, — поделился нехорошей догадкой Аластор став намного мрачнее. — Нет, мне кажется, это кто-то учинил расправу над Пожирателями по какой-то причине, — настаивала Тонкс, обходя помещение и стараясь не наступать на кровь на полу. Она выдвинула версию: — Наверное, они прогневали Тёмного Лорда и он… — Хватит предположений! — прервал Грюм, ситуация которому очень не нравилась. Похоже, аврор узнал животное, которое могло напасть и оставить подобные следы. Стремясь убедиться в своих догадках, он слегка взмахнул волшебной палочкой и провёл рукой над трупом Пожирателя Смерти. Тело, подчиняясь магии, медленно приподнялось и перевернулось в воздухе, подражая движению руки волшебника. Вглядевшись в выжженные до орбит глаза погибшего, Аластор изрёк: — …Лучше мигом отправляйся в Министерство и сообщи Скримджеру о том, что нам требуется подкрепление… О Мерлин, пусть пришлёт всех, кто на дежурстве! Скажи, что в районе хозяйничает василиск. Тонкс испуганно посмотрела на своего учителя, вновь перевела взгляд на тело и поспешила выполнить указание. Ведь она прекрасно знала, что может натворить такое опасное животное. А Грюм продолжил фразу шёпотом, уже ведя монолог: — …причём василиск неизвестной породы.