Последняя надежда чистокровных

Северус Снейп, только-только вернувшись из Хогвартса, устало опустился в кресло напротив камина. Возможно, пользоваться помощью Дамблдора для перемещения в дом Тонкс каждый вечер было не хорошей идеей. Просто именно в этом месте зельевар чувствовал себя гораздо спокойнее. Минутой позже, входная дверь отворилась и Нимфадора вернулась с работы. Почему-то, последние несколько дней волшебница изменила привычке перекрашивать волосы после возвращения домой. Сегодня она выглядела сильно взволнованной. — Северус, как в школе? — немного заторможенно, словно обдумывая предстоящий сложный диалог сказала Нимфадора, проходя в гостиную. — Один из студентов где-то затерялся. Дамблдор беспокоится, — произнёс зельевар, погружённый в свои мысли. Пропажа слизеринца, как ни странно, волновала учителя меньше всего. Гораздо больше поводов для беспокойства давала «Тёмная Метка». Снейп чувствовал, что Тёмный Лорд не раз звал его. И профессор догадывался, что не может вечно игнорировать Вольдеморта, чтобы затем оправдать себя санкциями Дамблдора, наложенными на него. Вряд ли Тот-Кого-Нельзя-Называть поверит в отсутствие у Снейпа возможности явиться хотя бы раз. — Ну, думаю, его найдут, — оптимистично ответила Тонкс, слабо заинтересованная в этой истории. — Не первый раз ученики Хогвартса теряются в огромном замке. — Да, — кивнул Северус. Альбус Дамблдор тоже оказывал некоторое давление на зельевара, намекая на свою скорую гибель от заклятия, что он получил в результате опытов с проклятым кольцом. Северус не мог остановить течение болезни с помощью зелий. Теперь директор явно готовил Снейпа к не очень хорошему диалогу на тему эвтаназии. — А у нас на работе странный случай произошёл, — Тонкс замешкалась, не зная, как перейти к следующей части диалога. Она присела на диван и продолжила рассказ, в очередной раз отложив самое важное: — В одном районе завелось опасное волшебное животное. Грюм считает, что кто-то вывел василиска… В общем, пришлось общаться с представителями маггловских ведомств. Хорошо, что Аластор умеет вести переговоры с магглами. …Кстати, их «авроры» вовсе не такие наивные, как я об этом слышала раньше… Слова Тонкс Северус пропустил мимо ушей. Ведь зельевар прекрасно понимал, к чему идёт Магическая Британия. Пожиратели Смерти занимают одну сторону баррикады, Орден Феникса и им сочувствющие — другую. Снейп, каким-то образом, теперь оказался посередине. Единственным разумным выходом для профессора было примкнуть к Пожирателям. Чем быстрее — тем лучше. Но тогда бы Тонкс оказалась среди его врагов. Ему не хотелось этого. Сейчас зельевар обдумывал, существует ли возможность убедить Андромеду Тонкс в правоте своих сестёр, и, через неё, повлиять на Нимфадору, чтобы последняя оставила аврорат; а то и вовсе перешла на сторону Пожирателей. К сожалению, сама мысль о такой возможности была безрассудна. На крайний случай, Северус, пусть и не хотел этого, мог оставить Тонкс одну. Ведь в грядущем противостоянии кто-то из них имел шанс погибнуть. А неведение лучше того, что могло случиться. Иначе они вместе умрут — Тёмный Лорд не пощадил бы Снейпа за связи с мракоборцами; Тонкс тоже достанется сполна. Похоже, что вариант с расставанием, пусть он и неприятен, являлся самым простым из правильных решений. Казалось бы — какие ещё трудности судьба могла подкинуть в такое время? — …А ещё я зашла в Мунго, — Нимфадора прикусила подушечку большого пальца, наконец, решившись перейти к главному. — …я уже неделю собиралась зайти туда… Снейп рассеянно кивнул, хотя голос собеседницы вряд ли перебивал поток мыслей. Волшебница отвела взгляд к полу и скрестила руки на груди: — …как-то не удавалось раньше посетить госпиталь для волшебников, ведь в аврорате так много приходится перебирать архивы сейчас… — Тонкс хмыкнула, поскольку отвлеклась на маловажную деталь. — В общем, только сегодня мне удалось посетить целительницу… Внезапное изменение смысла диалога разбудило сознание зельевара; как необычный звук, который отвлекает от беседы. Набрав побольше воздуха, Нимфадора, наконец, сказала: — Северус, когда я была в Мунго, я посетила целительницу и… в общем, у нас будет ребёнок… А вот этого предвидеть не мог никто. Снейп застыл с каменным выражением лица. Переспрашивать не было смысла — последние слова профессор услышал отлично. Тонкс, на мгновение встретившись глазами с собеседником, вновь отвела их в ожидании ответа. «Нимфадора, это прекрасно, — хотел сказать зельевар. — За последние годы это лучшее, что мне приходится слышать». Однако, к реальности его вернуло осознание того, что теперь Принц-Полукровка находится гораздо худшей ситуации, чем прежде. И выхода из неё никакого не существовало. Тонкс, так и не дождавшись ответа, попыталась пошутить, чтобы хоть как-то спровоцировать зельевара на реакцию: — Да, наверное, ты был прав — заклятия хуже, чем зелья… — она для вида улыбнулась и снова замолчала. Но Снейп ничего не ответил, продолжая изображать из себя жертву Медузы Горгоны. Растерявшись и выждав ещё полминуты, волшебница произнесла: — По правде я не знаю, что делать. Сейчас ведь неспокойное время… Я слышала, что грядут крупные изменения во всей Магической Британии… «…мне страшно», — продолжила бы собеседница высказывать свои опасения. Отсутствие ответной реакции Принца-Полукровки начало нервировать. — О, Мерлин! Северус, говори со мной! — Нимфадора, повысив голос, вывела из размышлений зельевара. — Скажи хоть что-нибудь! — Я думаю… — очухался, наконец, собеседник. — Мне кажется… …тебе следует приостановить работу в аврорате. …ведь это слишком опасно для тебя и ребёнка. — Да, — голос собеседницы стал намного мягче. — Но я ведь не могу сразу всё бросить. Так что, ещё несколько месяцев есть. Волшебный мир на грани хаоса и чем лучше я буду служить аврорату, тем больше шансов на то, что мир в этот хаос не провалится. Ведь… в этом мире не только нам с тобой жить… Снейп резко встал и пересел на диван, сразу же обняв волшебницу. — Нимфадора, — произнёс он. — Заканчивай с авроратом как можно скорее. Всё остальное решится само собой. Без твоего вмешательства. Поверь мне. Конечно же, Принц-Полукровка лгал. Ситуация была хуже некуда. Однако, если Тонкс перестанет быть мракоборцем, то это могло повысить шансы на то, что Пожиратели Смерти обойдут её стороной. *** — Ух ты! Как будто волшебство… — ошарашенно произнёс ребёнок, неохотно положивший на столик волшебную палочку. Он вряд ли отпустил бы эту потрясающую игрушку, не прикажи трое, находящихся сейчас в помещении странных людей. Сопротивляться не имело смысла — Нестора крепко-накрепко привязали к операционному столу. Мальчик посмотрел суженными зрачками змеи на взрослых и повторил: — Волшебство… Как будто взаправду. — Это и есть волшебство, — ответил голосом старика самый редкий гость, находящийся рядом и державший в руке посох. Нестор не любил этого человека. Он узнал его, несмотря на необычную тёмную маггловскую маску, закрывающую лицо. Поскольку никакая маска не способна скрыть запах. Запах разложения, исходивший от нежити. Когда ребёнок впервые оказался в этом странном сооружении, старик не скрывал лицо. Но, после множественных болезненных операций над подопытным, Кантанкерус зачем-то принялся входить в комнату в маске. Ребёнок только слышал от его слуг что-то про «маленький василиск» и «не способен убить взглядом». Мальчик ещё раз инстинктивно оценил запахи в комнате. Ошибки быть не могло — перед ним стоял именно тот самый привередливый старик, который ассоциировался со значением слова «боль». Кроме него, в операционной находился слуга, постоянно сопровождавший его, также облачённый в маску. Похоже, через неё плохо было видно, так как это помещение освещалось слишком уж сильно. Он выдал палочку в начале эксперимента и сейчас проворно убрал её, мигом отойдя в сторону. Грустная женщина, стоявшая неподалёку от операционного стола, в отличии от остальных, маску в этот раз не надела. Возможно, ей просто надоело её носить. Однако, Нестор, разглядывающий сейчас её лицо, чувствовал, что, в то время, как остальные пришельцы радовались, женщина словно находилась в отчаянии. — Отлично, Ника, — прокомментировал работу волшебницы Нотт. — Он быстро учится и выглядит вполне здоровым. Настоящее «совершенство». Николетта подошла к столу и начала освобождать руки и ноги пленника. Её мысли всё время были заняты вовсе не ходом эксперимента, поэтому она двигалась очень медленно, словно во сне. Запах успокоительных зелий, которыми злоупотребляла в последнее время колдунья, немного отталкивал подопытного. Сейчас Николетта обдумывала план побега. «Он не сможет вечно держать меня в комплексе, — осенило колдунью. — Ему придётся отпустить меня за новыми ингредиентами. А там останется только отыскать Стэйси». — Это пока его «потолок», — прокомментировала женщина. — Для продолжения в прогрессе и испытаниях на других подопытных потребуются особые зелья. Ингредиенты не дёшевы. — Только скажи и мои помощники достанут, — тут же выпалил старый лич. — Ты же знаешь. — Но ведь, — на секунду прервалась волшебница, так и не освободив ногу мальчика, — мне требуется купить кое-что из арсенала особых торговцев ингредиентами. Они продадут некоторые вещи только мне, так как подозревают каждого в содействии Министерству Магии. Ведьмы и торговцы редкими ингредиентами принимают всех незнакомцев за оперативников аврората… Возникла пауза. Даже сквозь маску почувствовалось, как Кантанкерус нахмурился, а его слуга — усмехнулся. В конце-концов, старик изрёк: — Думаешь сбежать и найти «Несовершенство»?! — Вовсе нет! — окрысилась собеседница, оставив ремень на ноге пленника и резко развернувшись. — Это было бы самоочевидно, — сказал лич. — Но я такое предусмотрел. Волшебница напряглась и сделала шаг ближе к посетителям. Нотт сам продолжил диалог: — Действительно, как я могу сомневаться в моей лучшей ученице?! — задал риторический вопрос он. — Тебе ведь и правда свобода необходима для дела. Не волнуйся, я выпущу тебя через некоторое время… У Николетты отлегло от сердца. Но радость была не долгой, так как чародей спокойно продолжил: — …я выпущу тебя, как только «Несовершенство» вернётся в лабораторию под замок… У Николетты сдали нервы. Она верила, что Стэйси в относительной безопасности. Теперь же, когда выяснилось, что всё оказалось тщетно, осознавать подобное было невыносимо. — Оставь её в покое! — не выдержала колдунья, накинувшись на лича по-маггловски, с кулаками. Тем не менее, даже пары ударов в торс противника хватило, чтобы понять отсутствие болевых ощущений у последнего. Слуга подсуетился быстро, сбив с ног нападавшую заклятием. Николетта вскрикнула и упала лицом вниз, закрыв голову руками. — Она сама попросится назад. Уверяю, — закончил колдун. Нотт сделал шаг назад, собираясь уходить, но женщина быстро схватила его за мантию. — Пожалуйста… — она подняла полный мольбы взгляд на легиллимента. — Оставь её в покое… Она тебе не нужна. Она же не оправдала ожиданий… — Я сказал: она сама попросится назад! — рассердился колдун и оттолкнул ногой волшебницу. — Нет… — повторила Николетта. — Пожалуйста… Я не убегу. Я готова дать «Непреложный Обет»… Однако, оба чародея, довольно быстро удалились из помещения, не вникая в просьбы, доносившиеся позади них. Николетта с трудом поднялась только затем, чтобы сесть на стул. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Кантанкерус никогда не ошибался в своих предположениях. Сама мысль о том, что, после всех лишений Стэйси вернётся в комплекс была чудовищна. Кроме того, теперь подлый колдун не упустит шанса давить на Николетту жизнью её дочери. Женщина отвлеклась от подопытного, который за время её размышлений освободился самостоятельно. Ребёнок прекрасно знал, что за такой самовольный проступок он может получить сполна. Тем не менее, он подошёл к колдунье и положил руку ей на плечо. Николетта вздрогнула и оторвала руки от лица. Она панически боялась василисков. Хоть в мальчике имелась только часть от оного, он всё равно внушал ужас. Теперь, опасный взгляд стоящего напротив ребёнка находился прямо на уровне глаз волшебницы. «Хочешь убить меня за то, что я с тобой сделала?! — думала Николетта, не сумев прочитать эмоции на лице Нестора из-за его змеиных глаз. — Вперёд. Мне всё равно. Сама виновата — не следовало забывать о тебе». — Не плачьте, — произнёс подопытный, погладив колдунью по голове. — Что? — опешила собеседница. — Когда вы плачете, вы похожи на мою маму… она выглядела также… ну… когда меня забрали сюда… — лицо ребёнка стало очень грустным. «Бедное дитя, — подумала Ника. — Так вот почему ты никогда не пытаешься убить меня взглядом и спонтанной магией. Я похожа на ту магглу». Она аккуратно подсадила на колени Нестора и обняла его, как плюшевую игрушку. Хотя ребёнок и сам прижался к волшебнице. Эмоции находящихся в помещении людей совпадали — ведь когда Николетта думала об Анемоне, мальчик вспомнил о тщетном сопротивлении родителей в момент его похищения Кантанкерусом… *** Седрик Диггори прошёл в гостиную с новым выпуском газеты в руках. Этим утром, кроме него и Дафны, заканчивающей завтрак, никого в комнате не было. Поздоровавшись, бывший хаффлпаффец положил рядом с девушкой газету и уселся за противоположный стул, разбирая утреннюю почту. — Посмотри, что в «Пророке» написано, — сказал юноша. — Там любопытная статья о том, что в пригороде кто-то вывел василиска. Мракоборцы обыскали всё вокруг, но животного, как и его следов, не нашли. — «Василиски на окраинах Лондона». …Автор заметки, случаем, не носит фамилию Лавгуд? — с улыбкой поинтересовалась Дафна, мельком взглянув на газету. — Нет, там кто-то из преемников Скитер писал, кажется… Однако, он так и не закончил свою речь, распечатав письмо от Гермионы. Дафна принялась разворачивать газету. — Кстати, как твои кошмары? — между делом спросил Седрик. — Что? — отвлеклась Гринграсс. Девушка вновь улыбнулась: — А, похоже, они закончились. Сегодня ничего не беспокоило. — Это хорошо… Ого, — заметил Диггори. — тут Гермиона пишет, что единственным способом, в теории могущим помочь Анемоне это анимагия; но есть небольшая загвоздка с… Стоп, — юноша отвлёкся. — А где Анемона, кстати? — Не знаю, — пожала плечами аристократка, — как мне показалось, она не выходила из комнаты. Наверное расстроилась из-за пропажи Теодора и заснула только под утро… Я её понимаю… Седрик нахмурился и отложил письма: — Надо выяснить наверняка. — Зачем? — ответила слизеринка. — Я не думаю, что будить её — хорошая идея. «Ага, — заметил про себя Диггори. — Анемона большую часть жизни прожила в лаборатории, где её с детства будили заклятием „Круцио“ или чем-то ещё похуже, а ты волнуешься, что разбудишь её скрипом двери. К чему бы»? Он прищурился: — Почему ты считаешь, что не нужно заходить в её комнату? Дафна отодвинула от себя тарелку и стала гораздо серьёзнее: — Просто потому, что я думаю… что это плохая идея. Только и всего. — Дафна, — строго посмотрел юноша. — О Мерлин! Седрик, не надо так на меня смотреть. И вообще, хватит напоминать о том, что произошло когда-то давно. Диггори встал и подал руку девушке: — Надо убедиться, что у неё всё в порядке. «Только и всего». Чего ты так волнуешься? Аристократка хмыкнула и поднялась самостоятельно. Юноша проследовал за Гринграсс на второй этаж. — Знаешь, что, Седрик, — произнесла на ходу слизеринка, — я поражаюсь, как ты только можешь напоминать мне о произошедшем в Хогвартсе. Ты прекрасно знаешь, что мне неприятна эта тема. Девушка постучалась в дверь, но ответа не последовало. — Анемона? — неуверенно позвала Дафна. С противоположной стороны двери было тихо. Тогда Седрик нетерпеливо надавил на дверь рукой. Она не была заперта и легко открылась, представив перед взором посетителей пустую комнату. «Чёрт, — соображал юноша, безуспешно окинув взором комнату повторно, — я думал, что она не возьмётся за старое. Всё было так прекрасно. Какой же я дурак». Он схватил аристократку за руку и силой втащил в помещение: — Где Анемона? — Не знаю… — растерялась слизеринка. — Я даже не слышала, как она вышла… На первом этаже её сегодня не было… — Блин, Дафна, за что ты так поступаешь с людьми?! — повысил голос хаффлпаффец. — Я обещал, что с ней ничего не случится… — Я и правда не знаю! — чуть не зашипела Гринграсс и попыталась вырваться. — Почему ты не веришь мне? Однако, Диггори притянул девушку второй рукой к себе. Для него справиться с довольно хрупкой слизеринкой было тривиальной задачей. — Дафна, я помню, как позавчера ты что-то подозрительно долго с ней беседовала, — он встряхнул собеседницу. — К чему ты её подталкивала? — с трудом взяв себя в руки, юноша набрал побольше воздуха в грудь. На мгновение прикрыв глаза, он произнёс чуть спокойнее: — Дафна, если её ещё можно вернуть, скажи мне. Не разрушай то, что мы с тобой так долго собирали после твоего возвращения из Мунго… Аристократка не выдержала испепеляющего взгляда и поджала губы. На уголках её глаз начали появляться слёзы. — Я же сказала, что не знаю где она! — выкрикнула Гринграсс. Девушка резко, изо всех сил, дёрнулась в сторону и ей каким-то чудом удалось освободиться. Она мигом выбежала из комнаты. — Стой! — крикнул ей в ответ Седрик. Конечно, это не подействовало на покидающую дом аристократку. Догонять её Диггори не видел смысла. Он приземлился на заправленную кровать и обхватил голову руками. «Анемона и Нотт доверяли мне, — соображал юноша. — Я обещал, что всё будет под контролем. …„Чемпион“, называется. Может побороть дракона, но не может всего лишь за двумя девчонками уследить». Со злости, юноша ударил по лампе, стоявшей на тумбочке, сбросив её. Только теперь он заметил крошечную записку, которую прижимал светильник. Ранее, войдя в комнату, он думал, что это сложенный носовой платок, поскольку пергамент был довольно плотный и по размеру соответствовал таковому. Седрик развернул заметку и принялся читать: «Седрик и Дафна, простите, если напугала вас своим внезапным исчезновением. Но мне кажется, я знаю, куда мог пропасть Теодор. Однажды я была в этом месте. Он запретил мне появляться там. Но, если мои догадки верны, то он по правде в большой опасности. Если я не попытаюсь помочь ему, то думаю, что никто не сможет. Не надо вас впутывать в это дело. Дафна итак много пострадала от рук этих людей. Я надеюсь, что скоро мы увидимся вновь. Анемона МакГонагалл». Седрик вытащил волшебную палочку, чтобы нейтрализовать несправедливо обвинённую им слизеринку в случае если она надумает сделать какую-то глупость. — Блин! — вскочил Седрик. Он крикнул, выбегая из комнаты: — Дафна! Стремительно спускаясь по лестнице, Диггори споткнулся и волшебная палочка выпала из его рук, закатившись в щель между ступенями. Юноша на мгновение остановился, затем обернулся и протянул руку к исчезающему между досками предмету: — «Акцио», палочка! — взмахнул рукой бывший хаффлпаффец. Естественно, эта попытка магического воздействия не возымела действия. — Конечно, так просто это не сработает, — продолжал мысли вслух он. — Чёрт, чёрт! Седрик махнул рукой на утраченный предмет, и, спустившись с лестницы, побежал в сторону выхода. Уже почти оказавшись у дверей, Диггори вновь крикнул: — Дафна! Но девушка не могла его услышать. Как раз в этот момент она уже успела отойти на пару сотен метров от дома. Теперь, чтобы продолжить путь по грунтовой дороге, слизеринке необходимо было перешагнуть через груду досок, которые некогда являлись соседским сараем. «Да уж, — думала она. — А я надеялась, я верила, что если стану жить тут, то все проблемы прошлого и исчезнут как страшный сон». Гринграсс понимала, что после содеянного в Хогвартсе, последствия останутся с ней навсегда. Однако, примириться с таким положением дел, разумеется, она не могла. «Конечно, — размышляла она, перешагивая через очередной кусок прогнившего бруса, — что бы не произошло теперь, все станут подозревать меня. Наверное, стоит жить одной, отдельно от всех. Как изгнанные ведьмы. Тогда никто не станет обвинять меня»… В этот момент груда досок пришла в движение. Дафна, решив отпрыгнуть от разваливающегося нагромождения, дёрнулась в сторону. Вопреки ожиданиям, это действие привело к тому, что на ногу девушке свалился ещё один брус. И вот, испугавшаяся Дафна поняла, что неконтролируемо падает на доску с торчащими в её сторону ржавыми гвоздями. Еле-еле успев извернуться и правильно выставить руки вперёд, Гринграсс умудрилась упасть, не поцарапавшись. Осмотрев свои руки и с трудом переведя дух, она оглянулась, чтобы прикинуть, как выбираться. Но радость девушки была не долгой. По иронии судьбы оказалось, что под досками рухнувшего некогда сарая, которые свалились на дорогу, какая-то пресмыкающаяся тварь устроила себе логово. И теперь довольно крупная, и, судя по окрасу, ядовитая, змея угрожающе шипела, высунувшись из укрытия. Она медленно приближалась к жертве. «Что делать?! — пронеслось в голове Дафны, когда слизеринка поняла, что не успеет выбраться из завала до того, как будет укушена. — Звать Диггори?! …тем самым, косвенно согласиться с ним во всём. Нет, уж лучше умереть». Но губы девушки сами пришли в движение и она, чуть ли не инстинктивно, выкрикнула: — Седрик! Как раз в этот момент юноша стоял перед воротами и решал, в какую из двух сторон дороги могла отправиться Гринграсс. Услышав зов и быстро подбежав, он на секунду замешкался, но потом поднял валявшуюся на земле доску и обречённо произнёс: — У меня нет волшебной палочки. Хаффлпаффец попытался отвлечь змею, ткнув её хвост. Гадина развернулась и тут же сделала выпад в сторону нападавшего. Только то, что Диггори отскочил боком спасло юношу — голова змеи пролетела в нескольких сантиметрах от его туловища. — Седрик, уходи! — прошептала Дафна, понявшая, что её друг ходит по очень тонкому льду. — Зачем?! — с ноткой чёрного юмора переспросил юноша. — Чтобы смотреть, как она кусать тебя будет?! — Седрик, я не знаю таких змей, — пролепетала Гринграсс. — Я не сумею сделать противоядие, если что случиться… — По крайней мере, у тебя будет шанс выбраться отсюда живой, — в том же духе ухмыльнулся чемпион Хогвартса. — А это дорогого стоит… И вот, развернувшаяся змея уже выбирала цель, обе из которых были в зоне досягаемости. На доску в руках Диггори тварь не обращала внимания, словно понимая, что предмет не является частью человека, нарушившего её покой. — Зачем спасать ту, которую ты подозреваешь в злодействах?! — разозлилась Дафна, понявшая, что хаффлпаффец отказывается её слушать. — Чтобы отправить в Азкабан?! — Потому что она глупая девчонка, — последовал ответ. — И я люблю её… Гринграсс замерла, переваривая свалившуюся на неё информацию. А гадина, тем временем, выбрала своей целью Седрика и раскачивалась, собираясь прыгнуть в его сторону. В этот момент слизеринка зашипела. В прямом смысле. По-змеиному. Пресмыкающаяся повернулась в её сторону, и, как могло показаться, задумалась. Седрик замер. Ему почудилось, что за его спиной находится ещё одна змея. Медленно повернув голову в сторону источника звука, он увидел, что шипела действительно Дафна. Он так и стоял почти посередине между ведущими диалог на неизвестном ему языке. Похоже, что аристократка и змея договорились о чём-то, так как пресмыкающаяся, спустя минуту, повернулась в сторону и юркнула в траву, явно намереваясь отправиться подальше от заброшенной деревни. Диггори подошёл к девушке, и, освободив её ногу, устало опустился на брус рядом с ней. Некоторое время подростки молчали. — Ты спас меня, — наконец, произнесла Дафна. — Спасибо. — Спас?! — с усмешкой переспросил Седрик. — Ну, — девушка отвела взгляд от собеседника. — Хотя бы, ты пытался. — Не думал, что ты умеешь говорить на змеином языке, — улыбнулся Диггори. — Несомненно, — хмыкнула Дафна, — я ведь «Слизеринская Принцесса». И знаю некоторые выражения змеиного языка. „Noblesse Oblige“ — «честь обязывает», — слизеринка невольно вспомнила инцидент с призванной змеёй и Гермионой. Она грустно добавила: — Но, многие змеи плохо меня слушаются. …здесь была доля везения. — Как хорошо, что у тебя есть такой талант, «Слизеринская Принцесса», — улыбнулся в ответ Седрик, приобняв девушку. — Не называй меня так! — вновь повернула голову в сторону юноши аристократка. — Иначе… что? — ухмыльнулся Седрик, посмотрев ей прямо в глаза. Дафна поджала губы и придвинулась чуть ближе, прищурившись и не отрывая взгляда: — Иначе ты на своём примере убедишься, что Снейп учил слизеринцев изготовлению ядов лучше, чем хаффлпаффцев — изготовлению противоядий! — Ах так?! — с подобной же мимикой Седрик придвинулся ближе. Расстояние между лицами собеседников сократилось до сорока сантиметров. — Именно, — сказала Дафна. — Ну… Как я понял в комнате десять минут назад, — Седрик напомнил о том, что с хрупкой аристократкой физически справиться довольно легко, — бузящих слизеринцев можно просто поднять рукой и убрать в шкаф. Тем временем, расстояние между их лицами сократилось на треть. — Только посмей, — последовал шепчущий ответ девушки. — Ах да, извини, забыл, — Седрик положил вторую руку на талию девушки и слегка притянул её к себе. — …с «принцессой всея слизерина» нельзя так обращаться. — Быстро соображаешь, — краем губ улыбнулась Гринграсс. — Неплохо для вероломного «чемпиона Хогвартса», умеющего только с горем пополам драконов побеждать и нырять в озеро… Седрик слегка наклонил голову на правый бок, аналогичным образом поступила и Дафна. Теперь, расстояние между юношей и девушкой измерялось сантиметрами. — Как ещё нельзя обращаться с принцессами? — еле слышно произнёс Седрик. — М? — Например, щекотать своим дыханием, — изрекла Дафна и придвинулась ещё ближе, слегка прикрыв глаза. Однако, ответа на последнюю реплику не последовало, потому что губы юноши и девушки коснулись друг друга… *** Сидя в гостиной гриффиндора, Гермиона, в отличии от остальных учеников, погрузилась вовсе не в книгу по заданиям для самостоятельного выполнения. Она фыркнула, не найдя нужного ответа в литературе по Порфириновой Гемофилии и захлопнула старый том. Машинально кивнув на очередную реплику Гарри, который в последнее время стремился не расставаться с ней, девушка вновь вернулась к «теории принципов работы заклятий». — …Гермиона, — продолжил Гарри, — ты так много времени уделяешь изучению способов вернуть в прежнее состояние Анемону, что я начинаю беспокоиться. Может, следует отвлечься хоть на пару дней? — Ага, — кивнула Грейнджер, не слыша слова собеседника. Интуиция подсказывала девушке, что она наткнулась на верную страницу. Конечно же, она правильно поступила, отбросив пару секунд назад в сторону книгу по вампиризму. «И о чём я только думала?! — нахмурилась гриффиндорка. — Заразить подругу порфириновой гемофилией, чтобы излечить от травмы. Глупо. Грейнджер, ты овца»! Пришлось вернуться к идее с анимагией. Но почти все уважаемые в академической магии колдуны, судя по книгам, считали, что анимаг принимает форму животного, похожего на своего патронуса. Осталось только выяснить, как можно убедить актинию, в которую превратится Стэйси, снова принять форму человека. — …Эм-м-м… Я понимаю, что ты занята, но… — предпринял вторую попытку Гарри, — пойдём погуляем? — юноша оглянулся на сокурсников. Шёпотом он добавил: — Вдвоём. Заодно, что-нибудь обсудим… Нас не будут отвлекать… И, мне кажется, есть кое-что, о чём мы могли бы поговорить, но не в таком набитом народом зале… — Да, здесь шумно, — последовал автоматический ответ собеседницы. Но мысли гриффиндорки сейчас блуждали вокруг смысла, вложенного в книгу по заклинаниям. «Хм-м-м… — думала Грейнджер. — Тут написано, что Патронус волшебника или волшебницы может измениться в случае сильного потрясения или — напротив — положительного переживания; такого, как влюблённость»… Что-то подсказывало, что эта строка книги — очень важный момент. Любопытная магглорожденная предположила с точки зрения магической дисциплины: «Стало быть, если я — скажем — надумаю влюбиться в Гарри, то моя выдра превратится»… — …Раз так, может, нам стоит перейти куда-то подальше от всех? — предложил Поттер. — Точно! Как я раньше не додумалась?! — осенило Грейнджер, читающую книгу. — Ну… я пытался намекнуть… — честно признался гриффиндорец. — И куда мы? Однако, магглорожденная не вникала в смысл беседы, которую вёл Гарри. «Надо перепроверить эту информацию о патронусах в более древних источниках» — решила девушка. — Нужно дождаться поздней ночи и вдвоём пробраться в «Запретную Секцию» библиотеки! — выпалила она. — Эм-м-м… Я и ты в библиотеке… ночью… — опешил Гарри. Он смутился: — Ну, конечно, размышлял о таком порой, но… «Запретная Секция» — это перебор. Тебе не кажется? — Гарри, мы и так с этим долго тянули. Нас вечно отвлекали Тот-Кого-Нельзя-Называть и прочее! Пора наверстать упущенное. Нам нужно в Запретную Секцию, там есть более подробные книги, по заклятиям, которые оберегают от детей! Тут уже Гарри занервничал: — Гермиона, тебе не кажется, что нам не следует начинать с «заклятий не для детей»? Может, мы слишком торопимся с такими… необычными вещами? — Должна же я удовлетворить своё любопытство! К тому же, у тебя есть «Мантия Невидимости». Что весьма кстати. Поттер не так представлял себе отношения с Гермионой. Похоже, у него началась внутренняя паника: — Но… Дамблдор, как мне кажется, видит всех в замке сквозь стены. Что он подумает? — Дамблдор?! Да он только одобрит мою любознательность. Если хочешь, можно у него спросить… Мальчик-Который-Выжил начал о многом жалеть. «Она точно перезанималась. Вот так, похоже, у магглорожденных волшебников и волшебниц „сносит крышу“, — подумал он. — Мне о таком рассказывали Фред и Джордж ещё на первом курсе. Печально, что это происходит именно на моих глазах и именно с ней. Надо привести её в чувство, пока ещё не всё потеряно. Может, не так уж всё запущено и она оклемается, так что не придётся вести её в Мунго?! Главное, не вызывать агрессию»… — Нет, — перейдя на осторожно-мягкий тон ответил собеседник. Он прикинул, какими заклятиями можно утихомирить Грейнджер, если она окончательно тронется умом: — Не будем говорить Дамблдору. Поступим, как ты хочешь. — Ну вот и хорошо, — ответила Грейнджер, приподняв голову выше и довольная тем, что Гарри не стал ей перечить. Тем временем, за их спинами в не занятом другими учениками месте проявились Пивз и Серая Дама. Полтергейст отвёл взгляд от картины только что беседовавших друзей и посмотрел на Елену Рэвенкло вопросительным взглядом. Она, не отрываясь от Гарри с Гермионой, только грустно покачала головой. *** Теодор открыл глаза и увидел лучи солнечного света, пробивающегося сквозь листву деревьев. Сперва слизеринцу показалось, что он чувствует себя прекрасно, но после первой попытки двинуться, сильная слабость дала о себе знать. — Значит, про Пожирателей, это был вовсе не сон, — пробормотал он, попытавшись оглянуться. Анемона сидела на коленях, рядом с юношей. «…мое спасение — тоже не сон», — подумал Нотт. — Стэйси, ты пыталась спасти меня? — спросил аристократ, мысленно отделяя сон от реальности. — Я… — девушка поправила волосы и отвела взгляд. — Я помогла тебе… выйти из того дома. — Спасибо, — впервые за долгое время улыбнулся юноша. — Ты не представляешь себе, как я счастлив видеть твоё лицо, вместо этих… Ну, ты поняла о ком я. Когтевранка кивнула. Нотт ощупал свои карманы и спросил: — А мои волшебные палочки? Их забрали? — Я позаботилась об этом, — ответила Анемона, протянув несколько искомых предметов. — Не знаю, которая из них твоя. Слизеринец взял все три волшебные палочки и задумался. — Спасибо, не знаю, что бы я без тебя делал, — он положил первую волшебную палочку во внутренний карман. — Это моя. А вот самоделка пропала. — Извини, это всё, что я смогла найти, — Стэйси опять отвела взгляд в сторону. Перед глазами девушки всплыли картины произошедшего вчера. — Ничего страшного. Всегда можно сделать ещё одну… Теодор взмахнул по очереди каждой из двух оставшихся и прищурился от яркого света заклятий. — Забавно. Похоже, они принадлежали Пожирателям, но теперь почему-то подчиняются мне… не важно. Это лучше, чем самоделка. Ты умница. Но… Он опять посмотрел на девушку. Несколько глубоких царапин зелёного цвета на руке Анемоны показывали, что часть ужасных событий той ночи коснулись и её. — С тобой всё в порядке? — А… — когтевранка поправила одежду, закрыв рукавом рану. — Да просто царапина… задела ветки, когда вела тебя сюда. — Как ты умудрилась вытащить меня? Этот вопрос пугал Стэйси больше всего на свете. Конечно же, девушка помнила, как она шла по коридорам поместья и Пожиратели Смерти разлетались в стороны, едва подойдя к ней на небольшое расстояние. «Что они со мной сделали в лаборатории?! — думала когтевранка. — Я не хотела убивать людей. Пусть даже Пожирателей». Поймав взгляд Нотта, Анемона неуверенно ответила: — Я… не помню, — она поправила чёлку и отвела взгляд в сторону. — Было очень темно… и страшно… Я… нашла тебя одного в кабинете и ты еле мог идти… — Действительно, — хмыкнул Теодор, комментируя вслух свои мысли, — не может быть такого заклятия, чтобы люди на части разлетались… — Что? — переспросила девушка, в тайне надеясь на ошибку в своих воспоминаниях. — А, ничего, — громче ответил юноша. — Меня заклятием пытали. Наверное, что-то почудилось. Да и сейчас чушь какая-то снилась. …кстати, сколько я был в отключке? …И где это мы? — Со вчерашней ночи, — последовал ответ. — Извини, но… — Стэйси заволновалась. — Понимаешь, кода я ночью пыталась увести тебя оттуда, я заблудилась… «…и не смогла сориентироваться в лесу, — думал Теодор, — потому что почти всю жизнь прожила в лаборатории». Он посмотрел на руки когтевранки и тихо произнёс: — Может, не показалось? Юноша встал, и, уже громче, изрёк: — Не волнуйся. Я сейчас что-нибудь придумаю. Нотт отошёл в поисках ветки покрепче, которую можно зачаровать на подъём в воздух. Только когда слизеринец удалился, Анемона обратила внимание на свои ладони. Она тут же кинулась к ручью, лихорадочными движениями отмывать красную кровь со своих рук. «Нет, — думала она, — этого просто не может быть. Это была не я». Однако, давние воспоминания из лаборатории нахлынули вновь — Кантанкерус не раз угрожал подопытной, что превратит её в «чудовище, способное только убивать людей». «Похоже, каким-то образом, это ему удалось, — испугалась девушка. — И вот, я не способна к магии когда она мне нужна. Зато способна к ней, даже против своей воли, по прихоти старого лича»… Размышления когтевранки прервал Теодор, вернувшийся с разведки: — Там есть строения, на северо-запад отсюда. Похоже на домик старого волшебника. Надеюсь, это не ошибка и там живут не магглы… Юноша оглядел подругу и направил на неё палочку, приведя в порядок одежду. — Пойдём? — протянул руку слизеринец. Анемона неуверенно взяла его за руку и пара направилась в направлении домика на опушке. В небольшом строении на возвышенности действительно жил колдун-отшельник, который, несмотря на почтенный возраст, сохранил трезвость мышления, и, по душевной доброте, согласился помочь переместиться странникам в заброшенную деревню, в глубине которой стоял — теперь уже выглядящий прилично — дом Диггори. — Теодор, — прервала тишину Анемона, пока подростки шли пешком к зданию. — Как бы ты поступил, если бы узнал, что… кто-то из твоих знакомых вовсе не так хорош, как казалось раньше? — Ты хочешь мне что-то рассказать? — мигом повернулся юноша. — Нет, — отреклась когтевранка. Она наскоро придумала легенду: — Просто я вспомнила один случай из «Истории Магии». Один волшебник узнал о том, что один из его лучших друзей — убийца. И, после этого, их дружбе наступил конец. А как бы ты поступил на его месте? — Не знаю, — покачал головой Нотт. — Я не помню такой истории. Зависит от обстоятельств. Хотя, дружить с тёмными магами и преступниками — плохая идея. Это я хорошо знаю. Сегодня Анемона и Нотт больше не возвращались к этой теме. Когда они прибыли, их с радостью встретили Седрик и Дафна. Теодор, который жутко проголодался за прошедшее время, сразу же, после того, как Диггори предложил приступить к ужину, отправился в гостиную. В отличии от Нотта, Анемона, как ни странно, есть совсем не хотела. Она вышла на крыльцо и присела на скамейке, погружённая в свои мысли. — У тебя что-то произошло? — спросила Дафна, вышедшая за порог. — Нет. Я всего лишь решила передохнуть после всего, что случилось за сегодня. — Я слышала, — кивнула Дафна, присаживаясь рядом. — Теодор рассказывает о том, как его поймали Пожиратели. Но… Анемона, хоть твои намерения были благими, тебе нельзя было так удирать, не сказав никому из нас ни слова. Тебе просто повезло, что с тобой всё в порядке. — А у вас что-то произошло из-за того, что я неожиданно ушла? — Произошло, — Гринграсс хмыкнула. Слизеринка улыбнулась: — Но, не так, чтобы уж плохое, — вновь став серьёзнее, она добавила: — Всё равно: мы волновались за тебя. — Извини. — Не важно, — махнула рукой аристократка. — Я рада, что ты и Теодор вернулись невредимыми. Несколько минут обе девушки хранили молчание, вглядываясь в горизонт. — Скажи мне, Дафна, — начала Стэйси. — Если в волшебном мире волшебник убивает волшебника, то… — То его ждёт Азкабан, — мигом ответила Гринграсс. — А если он убивает какого-нибудь преступника. Скажем — Пожирателя Смерти? — Это не оправдание, — устало произнесла слизеринка, которой тема Азкабана очень не нравилась. — В любом случае, общество Магической Британии такого человека не приемлет. Либо ему превращаться в изгоя, вечно скрывающегося ото всех, либо в Азкабан… — немного задумчиво закончила девушка. Она пожала плечами: — Хотя, если он вовремя сдастся властям, может, ему повезёт? — Понятно… — прошептала Анемона, смотря куда-то вдаль. — Что-то ты какая-то грустная, — повернулась к ней Дафна. Она протянула свежий выпуск газеты: — Вот, прочитай раздел «юмор». Может, это поднимет тебе настроение. Гринграсс встала и напомнила, что неплохо бы через полчаса отправиться пить чай. После этого, аристократка удалилась. А Анемона, пробежала глазами по странице и наткнулась на фразу Скитер: «Мракоборцы всё ещё ведут расследование в месте массовой гибели Пожирателей Смерти»… Теодор, тем временем, пустился в долгий спор с Диггори на тему возвращения в Хогвартс. — Нет, Седрик, даже не думай намекать, — сказал он. — Я слышал о чём говорили эти подлые колдунишки в перерывах между пытками. Следующего года обучения в Хогвартсе у нормальных людей не будет! Сперва они выкинут магглорожденных, затем возьмутся за чистку чистокровных, которые, по их мнению, могут быть как-то связаны с «предателями крови». Кроме того, Малфой теперь не даст мне нормальной жизни в замке. Я снова окажусь в той же ситуации. — Ладно, поступай как знаешь, — сдался Седрик. — Кстати, Гермиона писала мне письма… — Ну-ну? — нетерпеливо поторопил Нотт, поставив чашку на место. — Похоже, она на пороге того, чтобы исцелить Анемону с помощью заклятий. — Седрик, не надо вот так вот кормить обещаниями, — произнесла Дафна, пододвигая к себе конфетницу. — Я просто описываю сложившееся у меня мнение, — оправдался Диггори. — Она обещала написать мне чёткий ответ позже, когда выяснит кое-что важное по заклинательству у более авторитетных источников. — В любом случае, это лучше, чем ничего, — кивнул Теодор. Он нахмурился: — А где Анемона? — Я сейчас её позову, — поднялась Гринграсс. — Наверное, она зачиталась на крыльце. Дафна быстро вышла из комнаты и исчезла за поворотом коридора. Послышался скрип входной двери. Потом скрип послышался повторно и фигура слизеринки вновь мелькнула в проёме. Очевидно, девушка, по какой-то причине, решила подняться на второй этаж. Спустя ещё несколько минут, бледная аристократка вернулась в комнату одна, со словами: — О нет. Седрик, опять! — Анемона пропала? — поднялся хаффлпаффец. — В последний раз я её видела на крыльце… — еле шевеля губами произнесла Гринграсс. — Дафна! — повысил голос Нотт, также как и Седрик, поднявшись с места. — Дафна тут не причём! — повернулся в его сторону Диггори. — Теодор, не надо! Седрик снова обратился к слизеринке: — А что она говорила, когда ты её видела в последний раз? — Я ей посоветовала почитать раздел «юмор» газеты, — последовал ответ. — Только и всего. — Может быть, до этого что-то было? — продолжил Диггори. — Ну… — припомнила девушка. — Она выглядела какой-то грустной и расспрашивала что-то про то, что будет, если волшебник убьёт Пожирателя Смерти и насколько это плохо… — О, Мерлин! — воскликнул Нотт, вытащив две запасные волшебные палочки и припомнив диалог со Стэйси. — Я понял! — Что? — повернул голову в сторону друга хаффлпаффец. Но Нотт продолжил диалог, будто с самим собой: — …Именно поэтому палочки подчиняются только мне… вот я глупец! Слизеринец убрал предметы в карман и кинулся в коридор. Когда он открывал входную дверь, его догнал Седрик: — Постой! Ты куда? — Оставайтесь здесь, — через плечо произнёс в ответ юноша. — Если Анемона вернётся, то не отпускайте её никуда, что бы ни случилось! С этими словами Теодор выбежал из коттеджа, направляясь к видневшемуся вдалеке полуразрушенному домику, камин которого уже не раз приходилось использовать. *** Получив нужную для анализа порцию образца крови, тем самым, фактически, устроив кровопотерю подопытному, Кантанкерус собрался выходить из операционной, привычно приказав Николетте отвести мальчишку в комнату содержания. Колдунья всё время процедуры держала напуганного Нестора за руку. Нотт, заметив это, ухмыльнулся. Теперь, выходя из комнаты, он на секунду замешкался, словно решая, стоит ли добавить некую важную деталь в диалог. — Ника, ты спрашивала о Стэйси… — казалось, неуверенно, начал он. — Что? — волшебница мгновенно устремила взор на чародея. — Я говорил, — напомнил Кантанкерус, вытаскивая из внутреннего кармана одеяния некий пергамент, — что она сама попросится назад. Николетта кивнула, переключив внимание на бумагу. Лич продолжал: — Надеюсь, что так и будет, — лич положил газету на тумбочку. Он гаркнул: — …после её-то художеств! Закончив речь, Нотт быстро покинул операционную. Николетта бросилась к выпуску «Ежедневного Пророка». Пролистав несколько страниц, волшебница быстро нашла статью под заголовком «Бывает ли у василисков зелёная кровь?» и принялась жадно читать. В заметке упоминалось про расследование мракоборцами странного случая на окраине города. Колдунья чертыхнулась, пробежав глазами по тексту. — Скажите, — прервал её размышления ребёнок. — С тех пор, как я попал сюда, я не видел дневного света. …Меня когда-нибудь выпустят отсюда? Николетта поджала губы и процедила: — Выпустят, — она плавно перешла на мягкий тон, прищурившись. — Я обещаю. «Значит, „по информации анонимных осведомителей Ежедневного Пророка“ дело происходило в поместье Ноттов? — волшебница в очередной раз пробежала глазами по строчке газеты. — Получается, что Стэйси где-то там рядом»… Колдунья обратила внимание на подопытного. — Как ты, Нестор? — с нежной улыбкой произнесла она. — Всё хорошо, — ответил мальчик. Он погрустнел: — Только… мне тут так плохо. Побыстрее бы меня выпустили. Николетта прищурилась и спросила: — Нестор, а ты помнишь, как однажды по-особому взглянул на некоторых людей здесь и они стали как ледышки? — Да… — он поднял змеиный взгляд на волшебницу и тут же спросил: — Вы опять меня будете ругать за это? Как в тот раз? — Нет, — улыбнувшись с тем же хитрым взглядом волшебница обняла ребёнка. — Я больше никогда не буду ругать тебя за такое. — А когда меня выпустят? — мальчик никак не мог отойти от важной для него темы. Николетта поразмыслила над расположением коридоров в комплексе и шёпотом произнесла: — Думаю, что сегодня… *** Тонкс понимала, что сильно рискует. «Да, возможно это нарушение, — думала она, присев на корточки около застывшей зелёной субстанции на полу. — Но я, по крайней мере, произведу впечатление на Грюма, раскрыв это дело. А потом, после рождения ребёнка, когда я снова смогу работать, вряд ли кто-либо из аврората надумает меня посадить копаться в архивах, как сейчас. Ведь будут какие-никакие заслуги». Её самонадеянность была подкреплена интуицией — волшебница чувствовала, что зелёная субстанция на полу — нечто очень-очень знакомое. Причём, связанное с Хогвартсом. Тем не менее, колдунья не могла точно вспомнить, где она такое видела. В любом случае, идею Грюма о василиске Нимфадора не поддерживала никоим образом. Нужно было спешить, пока корреспонденты «Ежедневного Пророка» не изничтожили все мелкие улики в своих жадных попытках напечатать на первой полосе сенсацию. Благо, этой ночью никого из них в доме не было. Она вновь провела рукой по застывшей субстанции и невольно вспомнила маггловский кинематограф. К идее ознакомления с оным Нимфадору подтолкнул Грюм, который прекрасно разбирался в магглах. Сейчас у девушки всплыли перед глазами кадры из недавно просмотренного фильма «Хищник». «Нет, — покачала головой колдунья, саркастически улыбнувшись. — Вряд ли магглы сняли бы фильм о настоящих существах, не известных Министерству. Магглы обычно симпатизируют вымышленным химерам… как — впрочем — и все люди, включая волшебников; но никак не настоящим». Она поднялась и выпрямилась, осматривая следы на стенах: «Пожалуй, следует достать палочку. Ведь, как мне много раз говорили, преступник всегда возвращается на место преступления. А это был преступник, а вовсе не какой-то волшебный зверь»… — «Экспеллиармус»! — послышался незнакомый голос со стороны спины и Тонкс отбросило к стене. Колдунья выронила палочку, которую мигом подобрал нападавший. Точнее — нападавшие. Пришельцев было как минимум двое. Тем временем, Северус Снейп в очередной раз схватился за предплечье. Тёмный Лорд звал его. И, судя по продолжительности зова, терпение Вольдеморта было на исходе. Окинув взором пустую гостиную он подумал: «лучше уж я к ним, чем они придут сюда как раз в момент, когда с работы вернётся Нимфадора». Собравшись с мыслями и подготовившись к неприятному диалогу, Снейп поправил сюртук и надавил палочкой на «Тёмную Метку», тем самым трансгрессируя к Тому Рэддлу. Зельевар оказался у входа в поместье Ноттов. Пройдя в гостиную, где несколько Пожирателей Смерти расхаживали около связанной Тонкс, он не сразу поверил картине, которая предстала перед его глазами. — Северус, мой скользкий друг, — почти прошипел Вольдеморт входя в помещение, — наконец, ты явился сюда. — Отчего же скользкий? — поднял бровь зельевар. — Мой лорд, я служил вам верой и правдой все эти годы. Однако, Тонкс прервала диалог, встряв в него: — Снейп? Тот и бровью не повёл, лишь взмахнув палочкой наложил заклятие безмолвия на пленницу. — Весьма некстати, — прокомментировал это действие один из Пожирателей, охранявших волшебницу. — Она как раз собиралась ответить на вопрос, что здесь произошло, — добавил Тёмный Лорд. — Понимаешь, Северус, недавно тут погибло много хороших людей. И я хочу знать, кто тому виной. Снейп схватился за подбородок в замешательстве, но быстро сообразил, что ответить: — Мои услуги легиллименции в вашем распоряжении. Тёмный Лорд похлопал зельевара по плечу и произнёс: — Ты знаешь, что делать. Почему-то, мне не удаётся проникнуть в её мысли. С облегчением вздохнув, Северус взмахнул палочкой, и, произнеся заклятие, мастерски изобразил чтение мыслей пленницы. Затем, он, выждав несколько секунд, произнёс то, что итак знал давно: — Мой Лорд, мракоборцы не знают, кто совершил подобное. Они сами ведут расследование, которое — похоже — зашло в тупик. Аластор Грюм верит, что всему виной василиск, обитающий неподалёку… — Он ошибается, — гаркнул охранник. Однако, Вольдеморт не дал договорить своему слуге, подняв руку, и, тем самым, заставив его замолчать: — Хоть Грюм и враг мне. Но это противник, который редко совершает ошибки в своих догадках, — пояснил Тот-Кого-Нельзя-Называть. Он перевёл взгляд на Снейпа: — Это всё? Зельевар кивнул. — Доложите, если обнаружите что-либо ещё, — сказал Вольдеморт и собрался уже выйти из дома, чтобы трансгрессировать, поскольку аппарация из этого защищённого магией особняка, была невозможна. Он уже почти перешагнул порог, но, как назло, один из охранявших Тонкс колдунов выпалил: — А что нам делать с этой вот? — он указал на Тонкс. Тёмный Лорд развернулся и задумался. Он осознавал, что слишком много своей жизни уделил тёмной магии. Оттого Том Рэддл имел риск создавать крестражи, которые были лишними. Бесконтрольными. Поэтому, он в последние месяцы стремился убивать людей чужими руками, чтобы ненароком не расколоть свою душу ещё раз. — Убейте её, — ответил Вольдеморт и мигом вышел из помещения. Образовалась тишина. Её нарушил пожиратель постарше: — Ты слышал приказ, — он повернулся ко второму. — Убей девчонку! — Почему именно я? — ответил вопросом коллега, нерешительно вытаскивая волшебную палочку. — Потому, что ты молодой! — усмехнулся первый Пожиратель Смерти. Взгляд второго охранника заметался, но палочку пришлось поднять. — Нет, — спокойным, немного уставшим голосом, нарушил диалог Снейп. — Вы ведь поняли, что хотел Тёмный Лорд? Оба недавно испечённых Пожирателя нерешительно кивнули. На всякий случай, более опытный в общении с Вольдемортом Снейп пояснил: — Тёмный Лорд подразумевал, чтобы вы не просто убили её, а запутали мракоборцев, — он ухмыльнулся, — у них «слишком мало работы». И они не должны догадаться о том, что смерть этой «предательницы крови» — результат наших рук. Зельевар достал перед непонимающим взором несколько пузырьков с мелкими надписями в качестве этикеток. — Аконитовый яд, — пояснил он. — Улетучивается мгновенно. Действует безотказно. Даже Грюм сломает голову, пытаясь понять, каким заклятием была убита жертва, — Северус отвернулся к столику и расположил там склянки. — Я приготовлю яд и вам останется только выкинуть где-нибудь тело. Подальше отсюда. Молодой Пожиратель облегчённо вздохнул и кивнул. Слуга Тёмного Лорда постарше — внимательно посмотрел на пузырьки с ингредиентами и вышел в коридор. За ним последовал его соратник, чтобы не отвлекать отравителя. Видимо, действие заклятия безмолвия закончилось, так как Тонкс, еле слышно прошептала: — Северус… Ведь про верность Тёмному Лорду… Это ведь неправда, да? Но зельевар ничего не ответил, вытащив ещё одно, готовое зелье из кармана. Он внимательно посмотрел на пожелтевшую этикетку. Перепутать её Снейп не мог ни с чем. Ведь, направляясь сюда, он думал, что это зелье придётся принять ему, чтобы избежать провала. Теперь ему придётся применить это против Тонкс. Принц-Полукровка никогда бы не подумал, что подобная ситуация может возникнуть. — Северус, что собираешься сделать? — пролепетала Тонкс, глядя на руки зельевара, откупоривающего склянку со снадобьем, в качестве этикетки которого виднелось изображение черепа с костями. Не услышав ответа, она испуганно повторила вопрос: — Северус, что ты делаешь? — Предаю, — бросил ответ зельевар, резким движением руки избавившись от пробки. — Но… Кого? — Нимфадора с ужасом смотрела на приближающегося волшебника. Однако, Снейп, без слов, сделал привычное движение отравителя — молниеносно зажав пальцами нос колдуньи, ладонью надавил на лоб пленницы и откинул её голову назад. Как и любая девушка, лишённая воздуха Тонкс предсказуемо открыла рот, куда мигом полилось зелье из бутыли…