Последняя надежда чистокровных

​Дафна Гринграсс очнулась. Поняв, что она лежит на полу, девушка сразу же вскочила. «Что произошло?! — лихорадочно соображала бывшая слизеринка, совершенно не узнавая место, в котором она оказалась. — Так это был не сон?! Меня действительно кто-то ударил, когда я повернулась спиной к двери в палате Мунго»?! Аристократка вспомнила, как она посмотрела в окно и услышала скрип отрывающегося входа в палату. Решив, что это целительница, девушка не поспешила развернуться; а зря, потому, что её заминка дорого обошлась — старшая Гринграсс, как ей показалось, почувствовала удар по голове. Силы быстро покинули девушку, а темнота из углов палаты, в которой находилась пациентка, резко стала приближаться к ней, словно волшебная тёмная дымоподобная сущность. Перед тем, как упасть, Дафна так и не успела найти в себе силы, чтобы развернуться и разобраться в том, что случилось. Однако, то помещение, в котором пришла в сознание бывшая студентка Хогвартса сейчас, мало походило на её палату. Это место вообще не имело ничего общего с Мунго. Дафна пришла к такому выводу, осознав себя на покрытом ржавчиной металлическом полу. Непосредственно перед аристократкой, на расстоянии вытянутой руки, находилась стена из того же материала, что и пол. «Наверное, это был не удар, — думала пациентка. — Голова совсем не болит»… Но мысли о произошедшем ранее отогнал вид окружающего места, как только девушка попыталась оглядеться. Дафна находилась вовсе не в комнате, а в коридоре. Стены, пол и потолок оного были исполнены из поржавевшего металла. С интервалами в пять метров с потолка свисали круглые маггловские светильники с решётками, наподобие тех, которые не владеющие магией люди используют в шахтах. «Стоп, — с испугом пронеслась мысль в голове бывшей слизеринки. — Этого не может быть. Как такое могло случиться»?! Дафна сильно занервничала, потому, что подобные коридоры она видела только в одном месте — в заброшенной лаборатории. Тем не менее, именно этот участок лаборатории Запретного Леса девушка не узнавала. «Что же это?! — думала она, медленно, словно подтверждая для себя реальность происходящего и прислоняя ладонь к стене. — Получается, это другая лаборатория»?! Проведя рукой по ржавчине и чуть не порезавшись, пациентка Мунго одёрнула руку. «Так, понятно, — решила аристократка. — Сотрудники Мунго тоже работают с Кантанкерусом Ноттом. Именно поэтому я здесь». Тревога от подобных мыслей нарастала всё больше и больше. Блуждая глазами по стенам вокруг, девушка искала хоть какое-то подтверждение тому, что она вовсе не в лаборатории предка Нотта. Мысль о том, что её похитили прямо из волшебного госпиталя за проникновение в тайну старого чародея вселяла ужас. Ведь девушка на примере Анемоны видела, что с ней, скорее всего, будет, окажись это сооружение подобным местом. «За что?! — мелькнула мысль. — Я ведь просто оказалась не в том месте не в то время. Эти колдуны сами просили меня привести Анемону к ним. Я вовсе не совала нос в лабораторию из-за любопытства. Я оказалась там случайно»… Тем не менее, реальность полостью рушила все надежды несчастной — это действительно был коридор некоей неизвестной лаборатории. «Нет… — ещё больше испугалась девушка, припоминая прошлые события. — Меня с Анемоной похитили и затащили в то сооружение на поляне Запретного Леса, потом пришёл Нотт с Поттером и… Старый колдун исчез, — слизеринка начала в полной мере осознавать происходящее сейчас. — И теперь я снова тут, потому что я тоже была мишенью тёмных магов, а они в прошлый раз не закончили то, что начали когда-то давно». Аристократка стала искать выход. Одна сторона прохода поворачивала вправо через десять метров. Поворот был плохо освещён из-за разбитой лампы над ним. Противоположная сторона уходила налево через вдвое большее расстояние. «Только не это, — думала несчастная, в очередной раз убедившись в том, куда она попала, — только не со мной»… Стараясь взять себя в руки и ступать как можно бесшумнее, Дафна осторожно направилась в сторону хорошо освещённого поворота. Это решение было вовсе не рациональным — просто пациентку Мунго пугала темнота с другой стороны коридора. За углом коридор продолжался, заканчиваясь Т-образным перекрёстком с противоположной стороны. Разницей также было то, что по правую стену имелись три прохода в небольшие помещения. С этого угла отсутствовала возможность рассмотреть, что внутри, однако, дверей, как и их рам, на входе в каждое, не было. Продолжая двигаться бесшумно, девушка прокралась до первого «кабинета». Она попыталась заглянуть. Внезапно шорох, доносящийся с противоположного конца коридора, заставил слизеринку вздрогнуть и посмотреть в том направлении. Однако, на перекрёстке никто не появлялся. Отчего-то, бывшая ученица Хогвартса интуитивно чувствовала, что шорох донёсся из третьей комнаты. Тем не менее, та освещалась гораздо лучше остальных и ничто не перекрывало холодный белый свет, исходивший из неё. Разум настойчиво подсказывал, что в дальней комнате никого нет. Осторожно выглянув в первое помещение, девушка облегчённо вздохнула. Операционная, коей являлся «кабинет», была совершенно пуста. Однако, иных выходов не имелось. Как и не было долгожданного пути на свободу. Скорее всего, эта комната являлась заброшенной и не использовалась долгое время, так как кроме старых проржавевших металлических столов и стульев, в нём отсутствовало что-либо. Уже намного смелее, девушка подошла ко второй комнате. Звук, который она слышала ранее, также отвлёк испуганную слизеринку, как и в прошлый раз. Сейчас он слышался гораздо отчётливее и походил на шорох какой-то жёсткой ткани. И снова интуиция подсказывала, что шуршал кто-то из третьего помещения. Осмелев повторно, аристократка заглянула, наконец, во вторую комнату. Эта операционная, к её испугу, выглядела действующей. Стальной стол блестел. Рядом с ним находилась тумбочка с какой-то относительно новой блестящей маггловской утварью и сосуды с неизвестными зельями. Шорох послышался гораздо громче. Краем глаза Дафна заметила, словно что-то шевельнулось в коридоре. От неожиданности, девушка сделала шаг в комнату и, завернув за угол, сразу же вжалась спиной в стену, чтобы не быть замеченной. Старшая Гринграсс, затаив дыхание, прислушивалась. Звук не повторился. Никаких теней в коридоре не мелькало. Девушка отчаянно пыталась поверить в то, что ей просто показалось. Ей снова пришлось вздрогнуть, когда откуда-то из глубин сооружения послышался скрип. За ним последовал монотонный гул с еле различимым, более тонким, похожим на писк, скрипом. Похоже, в этом месте начала работать какая-то маггловская машина, проржавевшая настолько же, насколько стены всех помещений. Само наличие посторонних звуков немного успокоило девушку. «По крайней мере, они не услышат мои шаги, — думала бывашая слизеринка. — Это лучше, чем ничего». То, что она сама может не распознать вовремя своих похитителей не пришло на ум аристократке. Повторно оглядев предметы, находящиеся в комнате, с уже более близкого расстояния, Дафна вновь впустила щупальца страха в свой разум. Операционный стол был пуст. Но темнота на полу под ним вовсе не являлась одной лишь тенью — это была давно уже свернувшаяся кровь. Инструменты на небольшом столике рядом, как и на первый взгляд, действительно являлись новыми. Но края многих причудливых маггловских приспособлений также были перепачканы в крови. Окончательно добил девушку всхлип, отчётливо донёсшийся из следующей операционной. За ним последовало шуршание. Дафна, выглянула из своего убежища. Всхлип повторился. Он точно исходил не из перекрёстка в конце коридора, а из соседней комнаты. Оттуда же раздался протяжный сдавленный стон. Гринграсс быстро покинула убежище, оглядываясь и продумывая пути к отступлению. Находившаяся на грани истерики девушка побоялась заглянуть в третью комнату. Еле слышные стоны и сопение, доносившееся оттуда, рисовали образы, которые тело отказывалось видеть. Будь на месте юной волшебницы маггл, в его воображении всплыла бы картина, схожая с представлениями обывателей об операционной Демихова. Аристократке казалось, что загляни она в помещение, на неё сразу же уставится жертва экспериментов, привязанная к операционному столу, и закричит, привлекая внимание тёмных магов, работающих неподалёку. Увиденного сейчас уже было достаточно для того, чтобы бывшая слизеринка поняла, что она идёт вовсе не в сторону выхода. Тогда, так же, на цыпочках, девушка побрела в обратном направлении. Она боялась обернуться, поскольку прекрасно понимала, что не сможет держать себя в руках, как только заметит преследователя. Дафна просто верила, убеждала сама себя, что за её спиной никого нет. Миновал поворот. И вот, аристократка оказалась на том же месте, где очнулась. Её не заботили вопросы, почему, блуждая по этому комплексу, она не наткнулась ни на одного сотрудника. Также, её не интересовало то, почему вообще она пришла в себя в коридоре, а не в одном из ужасных помещений. Ей просто хотелось как можно быстрее найти выход отсюда. Дафна пыталась даже дышать поверхностно, так как пациентке Мунго чудилось, будто то, как она набирает в грудь воздух могут расслышать остальные, находящиеся в этом месте. Мысленно взмолившись к Мерлину, бывшая слизеринка направилась в сторону тёмного поворота с перегоревшей лампой. «Ведь не окажется так, что там кто-то есть, — думала девушка. — Этого просто не может быть. О, Мерлин, пожалуйста, сделай так, чтобы там просто был выход. Хоть запретный лес, с Акромантулами и опасными чудищами — не важно. Я ведь немного прошу»… Тем не менее, реальность приготовила ей сюрпризы. Из-за поворота навстречу стал выходить какой-то силуэт. Ирония судьбы — будь лампа наверху рабочей, слизеринка бы заметила приближение чужака задолго до того, как он показался оттуда. Теперь времени, чтобы спрятаться, уже не оставалось. Старшая Гринграсс лихорадочно соображала, что делать. Дилемму решило время. Силуэт приблизился настолько, что Дафна, сумев разглядеть человека, на мгновение забыла о своих судорожных размышлениях о бегстве. К слизеринке приближалась Анемона. Когтевранка выглядела вовсе не такой, какой она запомнилась при последней встрече. Скорее всего, девушка пострадала от рук тёмных магов — её одежда была сильно испачкана в крови. Однако, приближалась девушка самостоятельно и без затруднений. Взгляд её был осмысленным, пусть она и не отводила своих зелёных глаз с глаз Дафны. В чём-то Анемона ассоциировалась с куклой или манекеном. Кроме того, с внешним видом девушки что-то было не так. Старшая Гринграсс никак не могла понять, что именно. — Анемона… — прошептала Дафна, стараясь произносить слова как можно тише. — Да, это я, — довольно громко ответила собеседница. — Тише, Анемона! — произнесла Дафна, оглянувшись. — Тёмные маги могут сбежаться сюда. — Они не появятся, если не спровоцировать, — спокойно прокомментировала когтевранка, абсолютно без эмоций, продолжая двигаться к слизеринке. Что подразумевалось под «провокацией» аристократка не ведала. Однако, ей стало понятно, что Анемона может знать что-то такое, чего не знает она. — О чём ты?! — опешила Дафна, сделав шаг назад и, на всякий случай, оглянувшись. Она прошептала: — Умоляю, тише! — Я ведь прожила большую часть сознательной жизни здесь, — ответила собеседница, продолжая приближаться. — Я знаю, о чём говорю. — Нам нужно выбираться отсюда, — так и продолжив говорить шёпотом, сказала аристократка. Немного неуверенно, девушка добавила: — Ты ведь поможешь мне? Однако, собеседница даже не переменилась в лице и продолжила подходить к Дафне: — Именно такой диалог ты вела с Гермионой, когда натравливала на неё змею?! И именно об этом ты думала, когда вела меня в лабораторию? Дафна снова оглянулась и опять отступила назад: — Анемона, у нас нет времени выяснять отношения! — она вновь окинула внимательным взглядом собеседницу. — Там кто-то есть, в комнатах позади… Только теперь до Гринграсс дошло, что сильно отталкивало во внешнем виде когтевранки. Всё дело в том, что кровь на её одежде была не зелёной, а красной. — Анемона, я… — Дафна упёрлась спиной в стену и снова повернула голову в сторону, чтобы убедиться, что она сможет отступить за поворот. — …Я совершила ошибку. У меня не было выбора. Я признаю, что виновата. Но сейчас… Продолжить фразу было не дано, так как когтевранка каким-то непостижимым образом оттолкнула девушку дальше в проход с такой силой, что слизеринка упала и проскользила по ржавому полу, обдирая колени аж до второй операционной. Едва успев поднять голову, Дафна снова увидела стремительно приближающуюся когтевранку. — О, Мерлин! Анемона, я же извинилась… — прошептала та. Договорить девушке не удалось, так как она стала подниматься с колен вовсе не по своей воле. Дафна поняла, что руки собеседницы сомкнулись на её горле и, как ни странно, силы у хрупкой когтевранки хватало на то, чтобы без существенных трудностей поднять Дафну. — Анемона, я… прощу прощения… — задыхаясь сказала Дафна, стараясь обеими руками разжать хватку. — Я знаю, Дафна, — с нотками обречённости произнесла Анемона, смотря жертве прямо в глаза. — Ты правильно поступаешь. Но всё равно это для тебя ничего не изменит. Ноги Гринграсс стали отрываться от пола. В это же мгновение, руки сопротивляющейся жертвы ослабли. Всё, что она могла — это пытаться дёргаться всем телом, чтобы хоть как-то вырваться. Чудом ей это удалось. Но картинка, расплывающаяся перед глазами, не позволяла трезво оценить обстановку вокруг. Поэтому слизеринка метнулась во вторую операционную. Изначально она думала бежать дальше по коридору, но, судя по всему, ошиблась в выборе направления. Теперь, Анемона, перегораживая путь к свободе, приближалась к аристократке, отбежавшей за операционный стол и утварь, находившуюся рядом с ним. Повторное сопротивление Дафны было совсем уж коротким. Когтевранка, с удивительно нечеловеческой силой, одним движением перебросила слизеринку на операционный стол. Удерживая одной рукой жертву за горло, Анемона потянулась второй к испачканным в крови маггловским инструментам. Старшая Гринграсс поняла, что начинает терять сознание. Она стала гораздо чаще дышать. — Даже и не думай отключаться, — уже с ненавистью сказала Анемона и взяла колбу с неизвестным содержимым, плеснув ей в лицо слизеринке. В склянке, судя по вкусу, находилась простая вода. Однако, как ни странно, она подействовала на девушку вовсе не отрезвляюще, а наоборот — Дафна как будто проваливалась в сон. Все детали окружающих предметов застилались тёмной дымкой и, закрыв глаза на мгновение, бывшая слизеринка с огромным трудом открыла их вновь. — Седрик, зачем ты привёл её сюда?! — возмутилась старая колдунья. — От неё никакого проку! Дафна очухалась, поняв, что все предыдущие события были просто страшным сном. Она лежала на кровати в ветхом двухэтажном деревянном домике, в своей крошечной комнате. Только сейчас она припомнила, что бабушка Седрика уже будила её около получаса назад. И это был не первый раз. Старуха, которая отличалась довольно суровым характером, на третий раз не выдержала и просто полила холодной водой гостью. После такого приснившегося ей кошмара, аристократка была готова стерпеть любые оскорбления в её адрес из уст старой колдуньи. Она даже чувствовала себя по-своему счастливо, находясь тут, в пропахшем сыростью и старом доме, но вдали от остального магического мира. Из-за двери высунулась голова Диггори и юноша произнёс: — Но… бабушка, она просто не привыкла рано вставать, вот и всё. К тому же, она столько всего пережила в Мунго. У неё была меланхолия… — Никакой этой вашей «меланхолии» не существует! — рассудила старуха. — Всё, что у неё есть — это только лень! Во времена моей молодости дети всегда вставали раньше взрослых… чтобы не подумали, что они больны. Убедившись, что Дафна опять не провалится в сон, старуха покинула помещение вместе с внуком. Гостья же, села на кровати и задумалась. Страшный сон уже начал забываться. Однако, подавленное настроение от увиденного в нём сохранилось на целый день. *** Хоть с момента исчезновения колдуньи прошло уже несколько часов, Нотт и Гермиона и не думали расходиться. Всё прошедшее время подростки молчали от потрясения после произошедшего. Теодор ходил по комнате, не находя себе места, а Грейнджер разместилась за столом, осматривая новую волшебную вещь, принесённую взрослой колдуньей. Наконец, юноша нарушил тишину. — Так, что ты думаешь по этому поводу? — через плечо спросил слизеринец, подкидывая новые поленья в камин. — Я думаю, что слуги твоего деда теперь знают о том месте, где ты живёшь, — сказала Грейнджер, продолжая внимательно рассматривать волшебный камень. — Это не важно… — произнёс Теодор, стремясь перейти к более значимому обсуждению. — Нет, это важно! — не дала договорить магглорожденная. — Мне нужно обязательно переговорить с МакГонагалл об этом. Ведь если Анемону выпишут из Мунго — а, благодаря помощи Серой Дамы, её скоро будут готовы выписать — то ей категорически нельзя возвращаться сюда! …вне зависимости от того, правду ли сказала та ведьма про свою дочь или нет. — Да, верно, — справедливо заметил Нотт. — Если она соврала, то они могут снова похитить Анемону, вернись она сюда. Если она сказала правду, то, узнав об исчезновении камня, мой дед запытает эту колдунью заклятием «Круциатус» и она выдаст место нахождения Анемоны. Юноша отошёл от камина и, отряхнув руки от сажи, сел на диван. Он продолжил: — Ты права. В любом случае следует написать МакГонагалл. — Уже думаю, как ей об этом рассказать, — произнесла гриффиндорка, так и не отрывая глаз от камня, что держала в руках. Аристократ посмотрел на предмет в руках магглорожденной и спросил: — Ты считаешь, что это правда? Я про камень. Гермиона опять обернула волшебный артефакт вокруг оси, ощупывая его, и нерешительно ответила: — Гарри сталкивался с «Философским Камнем» когда-то и даже держал его в руках, — девушка сделала паузу, прищурившись и размышляя, не сказала ли она лишнего. — Его описание довольно точно походит на этот предмет. Разве что, кроме размера. — Значит, нам нужно отнести его к Анемоне как можно скорее, — заключил собеседник. — Нет, — размышляла вслух магглорожденная. — Если камень и настоящий, то чем больше он у нас, тем больше шанс того, что артефакт попадёт в нехорошие руки. Нам следует связаться с Дамблдором… Слизеринец встал и быстро подошёл к столу, протянув руку. — Отдай его мне! — Теодор, нам нужно посоветоваться с более мудрыми волшебниками! — подняла глаза на собеседника девушка. — С кем?! С Дамблдором?! — поморщился Нотт. — Очень смешно! Отдай мне камень! — Что ты имеешь против Дамблдора? — опешила Грейнджер, так и не вернув искомое. — Он — худшее, что могло произойти с Хогвартсом. Доверять ему — это как… — Нет! — возмутилась гриффиндорка. — Альбус Дамблдор — лучший в мире волшебник! — …И прекрасно знает, что делать с «Философским Камнем», верно?! — с сарказмом завершил фразу магглорожденной Нотт. — Пару лет назад я видел статью в газете. Рита Скитер прекрасно описала, как Дамблдор подговорил Николаса Фламеля изничтожить камень! …В то время, как этот артефакт мог спасти множество людей. Может, и таких, как Анемона, — пояснил он. Юноша тряхнул рукой: — Отдай мне камень! — Теодор! Доверять Скитер — себя не уважать! — Гермиона отодвинула руку с камнем подальше. — К тому же, в том году у взрослых волшебников были причины так поступать! Дамблдор знал, что делал! Ему нельзя не доверять! — А на следующий год он знал, что делал?! — рассердился Теодор. — Вы, гриффиндорцы, вечно говорите, что Дамблдор непогрешим, что он всегда прав; только вот эта уверенность исключительно из-за солидарности с ним. Потому, что он учился на вашем факультете. Окстись! Всегда ли он был так хорош, как о нём вы рассказываете?! Во имя Мерлина! На втором курсе по школе монстр, размером с «Хогвартс-экспресс», ползал! Страшная тварь, которая жрёт людей и убивает взглядом! Дамблдор вызвал мракоборцев?! Нет — он скрывал сей факт до последнего. Только то, что тебе досталось от василиска спасло остальных. Задумайся! — воззвал Теодор. — Между прочим, о природе чудовища «лучший в мире волшебник» должен был догадаться раньше тебя, школьницы! Магглорожденная не смогла найти аргументов в защиту директора, но артефакт так и не вернула. — Отдай мне камень! — с нотками враждебности сказал слизеринец. — Не будь дурой! — Нет! — ответила Гермиона сильнее сжав руку, прекрасно понимавшая, что из-за этого предмета может произойти магическая война всемирного масштаба. — Нельзя так обращаться с этой вещью. Плохо будет! — Вот дьявол! — аристократ схватил девушку за руку и попытался разжать её пальцы. Гриффиндорка не сдавалась, попытавшись вырваться. Тогда Нотт освободил одну руку и, вытащив ей из кармана волшебную палочку, направил главное оружие волшебника на Грейнджер. — Отдавай! Сейчас же! — процедил он. Аристократ нахмурился, увидев на лице собеседницы твёрдую уверенность в правильности своих действий: — Да как ты смеешь распоряжаться судьбой Анемоны только из-за каких-то предположений?! — Но бездумно используя камень ты… ты ведь сам распоряжаешься её судьбой так, как хочешь! — выдавила из себя слова юная волшебница, так и не ослабив хватку. — Меня попробуешь убить? …Как те тёмные маги, которые неоднократно пытались захватить камень прежде? — А ты, — продолжал бороться за волшебный предмет Нотт, — умрёшь за этот камень, чтобы он не попал не в те руки; как чародеи по другую сторону баррикады? Гриффиндорка кивнула: — По крайней мере, я постараюсь не дать ему оказаться у злодеев! Слизеринец резко отпустил магглорожденную и отошёл, убирая волшебную палочку. — Извини, — выдохнул юноша. — О, Мерлин! Мы всё делаем не так! Девушка слегка расслабилась, но камень так и не отпустила. Теодор, тем временем, предложил: — Гермиона, ты сказала, что мы распоряжаемся судьбой Анемоны. Подумай — она ведь точно сможет опознать этот камень, если увидит его. Может, пусть она сама скажет нам, как следует поступить? — он перевёл взгляд на глаза собеседницы. — Только давай без Дамблдора и прочих учителей Хогвартса. Ведь нам не следует распространять слухи о существовании предмета, который, как все думают, уничтожен давно. — А если Анемона не узнает артефакт? — ответила таким же взглядом Грейнджер. — Если она не встречала его в лаборатории? — Не знаю, — ответил юноша, приземлившись на диван и разведя руками. — У меня нет лучших идей. Некоторое время подростки молчали. Со стороны создавалось впечатление, что магглорожденная хочет сказать что-то, но никак не может решиться. — Возможно… — осторожно произнесла она. — …Гарри сможет помочь нам. — Поттер? — Да. Он ведь видел камень когда-то. Скоро Гарри отпустят в «Косой Переулок» за покупками к новому учебному году. Тогда же мы сможем вместе посетить Мунго и Анемону. Её ведь выпишут как раз в те дни. Поскольку не оставалось иных вариантов, юноша кивнул. Гермиона, всё-таки, отдала камень слизеринцу. У неё не было выбора — она сама не желала тащить опасный артефакт к себе в дом. Однако, девушка предупредила, чтобы аристократ не натворил глупостей. Пришло время расходиться. — Будет лучше, если ты и Гарри не расскажут Анемоне о той волшебнице, которая принесла нам этот предмет, — закончил беседу слизеринец. — Согласна, — кивнула магглорожденная, исчезая в волшебном пламени «Летучего Пороха». — Пусть это останется по эту сторону камина. *** Сегодня Седрик целый день был занят реставрацией жилища. На несколько часов он даже отлучился в Министерство, чтобы обсудить план постройки с соответствующим сотрудником. Дафне же была уготована участь убираться в доме. — Какая неумеха, — прокомментировала бабушка Седрика процесс выжимания тряпки. — Конечно! — не выдержала Дафна. — Я впервые этим занимаюсь! Я же из благородного волшебного дома! У нас такими вещами занимаются только домовики! — Ну, с недавних пор ты не «Слизеринская Принцесса»! — парировала ведьма. Гринграсс разозлилась и бросила тряпку на пол: — Ваши… «методы уборки» походят на маггловские! Это делается магией, как минимум! — Так используй её! — справедливо заметила старая колдунья. — Отчего же нет?! Дафна устало опустилась на табурет, обхватив голову руками: — У меня забрали палочку! Мне запретили колдовать! Седрик не даёт свою, да и не подойдёт она мне! В ответ старуха покачала головой и взмахнула рукой. Это простое действие привело к тому, что тряпка сама стала левитировать в воздухе. — Настоящая ведьма должна уметь колдовать безо всяких кусков дерева, — она вздохнула. — Чему вас только учат в этом вашем… как его… «Хогвартсе»?! — Не у всех есть такие способности, как у вас, — нехотя признала Дафна, оторвав руки от лица. — Точно. У магглов этих способностей нет. А с палочкой и маггл может колдовать. Многие аристократы знали знаменитую легенду о «Бузинной Палочке». Самой мощной волшебной палочке в мире. Действительно ходили слухи о том, что якобы, с её помощью, можно позволить магглу творить волшебство. Именно поэтому слышать такие намёки от старой ведьмы для Дафны было унизительно. — Если бы можно было всем волшебникам заклинать без палочки, то нас бы этому обучали, — только и оставалось ответить бывшей слизеринке. — Да ничему там вас не учат, — буркнула старуха. — Моя дочь и Седрик рассказывали. Учат говорить какие-то странные слова и правильно взмахивать куском дерева. Будто это волшебство. — А что же это?! Магия без палочки — это… — вполне серьёзно попыталась с академической точки зрения возразить девушка. Но, поскольку объяснять что-то собеседнице не хотелось, она завершила кратко: — …это бесконтрольная магия! Как у детей! Это ерунда! — Ты, голуба, научись свои страсти в ежовых рукавицах держать, прежде чем магию творить! — гаркнула старуха. — А то обучат детей в замке, а потом из них Грин-де-Вальды вырастают… Ведьма провела рукой и тряпка подлетела к слизеринке на расстояние вытянутой руки. Это был сигнал о том, что девушка отдохнула, по мнению ведьмы, достаточно. Аристократка с омерзением взяла тряпку двумя пальцами и поднялась. Следует отметить, диалог с колдуньей её заинтересовал. — Вы сможете обучить меня? — спросила девушка прямо. Ведьма улыбнулась, поскольку некоторые черты характера «Слизеринской Принцессы» чем-то напоминали её в том же возрасте. Наверное поэтому старая колдунья часто пыталась поддеть гостью. Она знала, что этим такой диалог закончится. — Я уже не в том возрасте, чтобы учить, — наконец, сказала она. — Взрослые должны учить, а не старики. — Но… — растерялась Дафна от подобного ответа. — Если вы попробуете? Старуха повторно ухмыльнулась: — Сперва научись просыпаться вовремя, еду готовить и пристанище своё в порядке содержать, — ответила она. — Лишь потом о магии думай… *** Теодор не мог поверить своим ушам. Он никак не предполагал такой исход событий. Долгий диалог с Анемоной, споры с Гарри и Гермионой так и не смогли убедить его. — Анемона, ты точно уверена, что это тот самый камень? — на всякий случай, повторила Грейнджер. — Я бы узнала его из тысячи, — ответила девушка, добавляя перетёртый до состояния порошка ингредиент в зелье. — А ты, Гарри? — магглорожденная перевела взгляд на друга. Мальчик-Который-Выжил кивнул: — Да. Это он. Только гораздо меньше. И вот, когда уже готовое снадобье было готово, Нотт схватил за руку Анемону и остановил её. — Подумай хорошенько, — произнёс он. — Ты ведь так рискуешь… Второго шанса может и не быть. Но приёмная дочь МакГонагалл имела полную уверенность в своих действиях. Гермиона положила руку на плечо слизеринцу и произнесла: — Теодор, я тоже сомневаюсь, но мы ведь поддержим её выбор, каким бы он не был. Она наклонилась и шепнула на ухо: — Я думаю, что будет гораздо лучше, если ты останешься рядом с ней в этот момент. Я понимаю, что тебе не нравится такой выбор, но… — она решила сказать начистоту, — на твоем месте, я бы сама не смогла на это смотреть, но… …я догадываюсь, что тебе нравится Анемона, а не твоё представление о ней. Если я права, то лучше тебе быть рядом. Теодор кивнул, и, вздохнув, отпустил сжимающую зелье руку девушки. Вместе, взявшись за руки, когтевранка и слизеринец вошли в палату, где их уже ждал маленький волшебник Асклепий и его бабушка. Старая колдунья прекрасно понимала, что использование зелья было рискованным, но у неё не было другого выбора. Спустя пару мгновений из палаты донеслись детские возгласы. — Я ведь говорил, — маленький мальчик вновь взмахнул палочкой, тем самым выпустив сноп холодных искр вокруг, он опять повернулся к Анемоне: — я с первого твоего появления тут сразу понял, что ты — ангел. …и что ты можешь вылечить меня! В ответ девушка только улыбнулась, хотя по ещё щекам текли слёзы. Она поспешила покинуть помещение. Теодор, выходящий за ней следом, остановился, услышав высказывание бабушки ребёнка: — Но, подождите… — растерялась она, — я ведь даже не знаю, чем вас можно отблагодарить. — Просто не говорите целителям Мунго, что у нас было такое зелье, — с трудом смог собраться с мыслями слизеринец. — И нас не спрашивайте. Откуда оно. Не травите душу. Гермиона с Гарри выступили вперёд к друзьям: — Получилось? Анемона кивнула. — Расходиться, думаю, следует по-отдельности, — произнесла Грейнджер, собираясь в путь вместе с Гарри. — Постарайтесь не привлекать внимания. Непосредственно перед тем, как покинуть палату, она обернулась и напомнила: — Теодор, не забудь о чём я тебе говорила. Колдунов из лаборатории следует не подпускать к Анемоне всеми силами. С этими словами гриффиндорцы вышли в коридор. Спустя несколько минут, Мунго покинут и Нотт с Анемоной. Что касается Асклепия, то ему удастся успешно закончить обучение. Конечно же, у него возникнут трудности, как и у всех детей. Но, тем не менее, мальчик вполне преодолеет их, и, после окончания базовой подготовки волшебников, пойдёт по пути целительства. Спустя ещё несколько лет, он станет одним из лучших колдомедиков мира… *** За столиком кафе Флориана Фортескью сидели Гарри с Гермионой. Гриффиндорка как раз закончила свой неполный пересказ некоторых событий последних месяцев. — Да уж, — задумчиво произнёс Гарри. — Не думал я, что всё закончится именно так. Значит, Анемону мы не увидим в учебном году. — Мне тоже сильно жаль, — сказала Гермиона. Она покачала головой: — Ладно, у нас своих проблем хватает. Пожиратели Смерти не дремлют. Того гляди, нам тоже вход в Хогвартс станет закрыт. — И то верно, — ответил Поттер. — В прошлом году Дамблдор вечно занят был. Он говорил со мной всего несколько раз. Наверное, это как-то связано с новой информацией, которую получил Орден Феникса… Гарри отвлёкся на не внушающего доверия старого бородатого колдуна, сидевшего за соседним столиком и поглядывающего на него. — Дамблдор сообщил тебе что-то новое? — отвлекла Поттера Гермиона. — А? — гриффиндорец перевёл взгляд на девушку. — Нет. Он просто просил меня помочь убедить одного профессора снова преподавать. Его звали Гораций, кажется… Он когда-то учил моих родителей. Мальчик-Который-Выжил снова посмотрел на наблюдавшего за ним колдуна. Тот, в свою очередь, отвёл глаза, едва Гарри ответил на его взгляд. — Гермиона, — шепнул Гарри, кивнув в сторону подозрительной личности и поднимаясь из-за стола, — мне кажется, за нами следят. — Да брось ты, — посмотрела на старика магглорожденная. — Скорее всего, он просто узнал тебя. Ты ведь знаменитость магического мира. Многие ведь думают, что ты — «избранный». — Но я и есть «избранный»… — начал реплику Гарри. Договорить ему было не суждено, так как Гермиона, весьма ожидаемо, после таких самонадеянных слов, тут же испытала новый «справочник по волшебным растениям» на голове Гарри. Судя по тому, как сильно Мальчик-Который-Выжил ойкнул, справочник был воистину достойный в плане количества ценных знаний. Всё же, подростки, решили выйти на улицу и, заодно, найти какую-то очень редкую книгу целителей-заклинателей, что зачем-то понадобилась Гермионе. — Нам бы в «Лютый Переулок» не забрести, — прокомментировал Поттер. — А то как-то попал в один магазинчик там, — гриффиндорец потёр руку, — чуть конечности не лишился. — Надеюсь, нам не потребуется туда идти, — меланхолично сказала Грейнджер. Слово «надеюсь» нервировало юношу, поэтому он, как бы случайно, положил руку на талию девушки и направил её чуть-чуть в сторону от края улицы. Ведь поворот к «Лютому Перелуку» был уже недалеко. Гермиона, хоть и не подавала виду, но не имела ничего против. Скорее, гриффиндорке просто интересно было, какой шаг Гарри предпримет дальше и как скоро это произойдёт. — Ого! — выглянул из своего магазина Фред, когда подростки проходили мимо. — Сам Гарри пожаловал! — И с подружкой, — на этот раз говорила голова Джорджа, которая выглянула следом. — Привет, ребята, — поздоровался гриффиндорец. — В Хогвартсе без вас скучновато. — Не удивительно, — начал Фред. — …ведь великая и ужасная Амбридж не умеет шутить, — закончил Джордж. — У неё настоящие проблемы с чувством юмора. — Её уже нет там, — заметила гриффиндорка. — И, скорее всего, к её разочарованию, она туда не вернётся. — Ну, а мы ничего не потеряли, когда вылетели из школы, — сказал Фред. — Вон, какой магазин отгрохали, — поддакивал Джордж. — Зайдёте? — Я думаю, что у нас с Гарри другие планы, — повела бровью магглорожденная. — Нас интересуют больше магические дисциплины, чем баловство в школе. Джордж посмотрел на руку Мальчика-Который-Выжил, что обнимала подругу за талию, и, с сарказмом, произнёс: — Вижу, — он усмехнулся. — Это теперь называется «интерес к магическим дисциплинам», Грейнджер? — О! — припомнил Фред. — Хочешь, новый анекдот в тему расскажу? Гарри, соскучившийся по шуткам близнецов, кивнул. — Знаешь, как называется полтергейст, который портит предметы мебели? — спросил Фред. — Нет, — покачал головой Гарри. — Он называется «шумный дух», — ответил Джордж. Внезапно, прямо на улице мимо подростков, среди толпы прошёл Пивз. Это существо было навсегда привязано к замку. А точнее — как любой настоящий полтергейст — к избыточной энергии подростков, что учились в Хогвартсе. Поэтому на таком большом расстоянии от замка, он был совершенно бессилен. Как привидение. Пивз полностью лишился способности передвигать предметы и говорить. Даже его внешний вид скорее являлся призрачным, чем чёткий и яркий, как в школе чародейства и волшебства. Тварь посмотрела посеревшими глазками-пуговками на Гарри с Гермионой. Смотрело это создание неотрывно. — А знаешь, как называется полтергейст, который встревает в отношения пар молодых волшебников и волшебниц и стремится разрушить их? — продолжил Фред, не заметивший нового свидетеля диалога. Гарри покачал головой, уставившись на Пивза. Его рука исчезла с талии Гермионы. Гермиона, в свою очередь, нахмурилась, обнаружилв полтергейста. — Твои догадки? — повторил Поттеру вопрос Джордж, также не увидев пришельца. — Кто «такой» полтергейст? — Да «сволочь» он, вот он кто! — рассерженно произнесла гриффиндорка, потянув Гарри за руку, чтобы как можно быстрее удалиться от ненавистного создания из Хогвартса. Быстро попрощавшись с близнецами Уизли, посетители отправились дальше по переулку за новыми книгами. *** Разумеется, слизеринец заранее продумал пути отступления из Мунго на случай столкновения с Пожирателями. Камин давным-давно заброшенного дома, отлично подходил в качестве выходной точки для перемещения с помощью «Летучего Пороха» из произвольной лавки торговца. Оттуда до места назначения приходилось идти пешком около получаса, но путешествие по зелёному лугу в период хорошей погоды не являлось чем-то удручающим. Конечно же, умей аристократ трансгрессировать, он бы почти сразу оказался в нужном месте. К сожалению, пока что эта магическая дисциплина для слизеринца оставалась совершенно неосвоенной. — Прости, что так вышло, — внезапно сказала Анемона, когда друзья вместе пересекали поле. — О чём ты? — не понял к чему вопрос Нотт. — Прости меня за то, что я не использовала зелье по назначению, как ты хотел, — когтевранка вздохнула. — Почему ты извиняешься? — произнёс Теодор. Он сразу пояснил: — Я был не согласен с тобой. Но, тем не менее, хоть я не хочу признавать это перед гриффиндорцами, они в этот раз были правы. Всё-таки, выбор тут следовало предоставить тебе. Я по-прежнему не согласен, но и тебе извиняться не стоит. Это твой выбор. — Это не просто выбор, — ответила Анемона. — Я не смогла бы нормально жить, осознавая, что где-то страдает ребёнок. Ведь я, как нельзя лучше понимала, каково ему. Надеюсь, что теперь, когда этот мальчик вновь стал волшебником, ему удастся прожить счастливую жизнь… — совсем тихо девушка добавила: — …то, что я уже не смогу сделать. — Ты чего?! — опешил Нотт. Он разозлился: — Не вздумай так говорить! — Но ведь я не могу использовать магию, — вполне прагматично заявила когтевранка. — Кому я нужна в волшебном мире?! — Мне, Гермионе, МакГонагалл… — Теодор остановился, поняв, что перечислять не имеет смысла. — Извини, но ты говоришь глупости. Знаешь, ведь за мной охотятся Пожиратели. К своему деду за помощью я обратиться не могу. Казалось бы, ситуация хуже некуда. Но даже после такого я стараюсь держаться. «…я стараюсь держаться только ради тебя», — честно добавил бы Нотт, не измени такая реплика его намерения убедить собеседницу. Девушка кивнула. — Да, ты прав, — ответила она. — И Гермиона права. Мне нужно не опускать руки и попытаться исцелить себя самой. Я рада, что у меня есть такие замечательные друзья. Минуту подростки шли молча. Затем, слизеринец продолжил диалог. Он догадывался, что Анемона мало знает о работах его Кантанкеруса и о его прогрессе в экспериментах, но задавая следующую серию вопросов, юношу интересовало совсем иное. Ему не давал покоя вопрос происхождения собеседницы и истинности высказываний Николетты об этом. — Кстати, про лекарство. Может, у тебя самой появились какие-то догадки? — поднял бровь Теодор. — Мы с Гермионой узнали о камне совсем недавно. Не спрашивай, как мы его достали. Но, я думаю, что в лаборатории были ещё какие-то успешные попытки аналогичным образом вылечить подопытных. — Извини, но я не помню. — А про камень ты тоже не помнила?! — Теодор поймал подругу на том, что она недоговаривает. — Ты ведь его узнала. Девушка остановилась, думая, как выйти из неприятной ситуации. Нотт прошёл несколько шагов вперёд, прежде чем обнаружить, что когтевранка отстала. Он развернулся и надавил повторно: — …Ведь так, Стэйси? — произнёс слизеринец. — «Анастасия» — это ведь твоё настоящее имя? Сумка выпала из рук собеседницы и она замерла, так и не двинувшись вперёд. Теодор понял, что задел нечто слишком уж личное. Юноша сообразил, что девушка сейчас расплачется и повернул голову в сторону, не зная, что делать в этом случае. Ведь из-за одной неосторожной фразы он может стать врагом для неё. «Конечно же, та колдунья не лгала о таком! — думал Нотт, возмущаясь собственной глупости. — Не следовало проверять это таким грубым способом». Тем временем, пока ученики Хогвартса разговаривали, на другом конце земного шара, неподалёку от очередной лаборатории, Кантанкерус Нотт, со своей свитой, двигался в сторону моря. «Близится рассвет», — заметила Николетта, идущая впереди. Она даже сбавила шаг, но волшебная палочка кого-то из конвоиров ткнула её в спину. А диалог между Теодором и Анемоной продолжался: — Ты знаешь, — со слезами на глазах произнесла Стэйси, понявшая, откуда слизеринец узнал о её настоящем имени, — я всегда старалась переосмыслить, то, что происходило в лаборатории, все мои годы жизни там. Я помню, как я успокаивалась, едва она подходила к операционному столу. Ведь, невзирая на боль, это были единственные моменты, когда у меня появлялась возможность пообщаться с ней, — Анастасия всхлипнула. — Потом, когда мне удалось бежать, я с первых дней узнала, что такого никогда не должно случаться. Я отказывалась верить, что это происходило со мной. Поэтому я и не хотела рассказывать всё, что мне удалось вспомнить о прошлых годах. …и теперь, я не знаю, что и думать… Николетта, которую в этот момент вели к обрыву, не пыталась сопротивляться. Волшебную палочку отобрали у чародейки ещё в лабораторном комплексе. Да и руки были связаны за спиной. Конечно же, Кантанкерус Нотт, узнав о самовольном похищении камня, был в ярости. Его и так выводили из себя вечные истерики волшебницы. Этот же проступок был чем-то слишком уж серьёзным. Он не пытал колдунью — ему хватило краткого диалога. А Николетта, в свою очередь, вовсе не скрывала, что украла камень из лаборатории. А куда он исчез она так и не сказала, пустив по ложному следу. И узнать правду легиллименту не удалось. Ведь волшебница владела окклюменцией прекрасно. Сказывались годы двойной жизни в лаборатории. В это время, слизеринец, тщательно подбирая слова, попытался успокоить девушку: — Стэйси, я думаю… — юноша покачал головой. Он добавил: — Нет, я точно знаю, что твоя мать заботилась о тебе всё это время. По крайней мере, она пыталась настолько, насколько это было в её силах. Аристократ повернулся к собеседнице и подошёл, обняв её. — Прости меня, — сказал он. — Мне не следовало пытаться говорить на эту тему. Собеседница только уткнулась в грудь юноши и продолжила рыдать. А Николетта стояла на краю обрыва. Ей было всё равно, что говорили за спиной слуги Кантанкеруса. Противнее было поворачиваться в их сторону сейчас. Хорошо, что они не заставляли. Единственное, о чём волшебница жалела, так это то, что не воспользовалась советом магглорожденной гриффиндорки и не рискнула встретиться со своей дочерью лично. Ведь это бы ничего не изменило в её участи. В этот момент, Стэйси снова всхлипнула: — Знаешь, Теодор, я ведь чувствую что мне не удастся найти её. И ты понимаешь, почему. Она не сможет живой сбежать из лаборатории также, как мне удалось. — Не волнуйся, — ответил юноша. Он сам не верил в то, что говорит, но попытался хоть как-то утешить подругу: — Я уверен, что когда стану немного старше, то мой дед будет считаться со мной и тогда он отпустит её, если я с ним поговорю… Когда-то Николетта слышала историю про волшебника, которого оборотень загнал на край крутого склона. Волшебник попытался спуститься вниз, но потерял палочку на середине пути. Он висел, держась за куст, по иронии судьбы выросший как раз в этом месте, не зная, что делать. Спустя несколько минут, другие оборотни уже дежурили внизу, под обрывом, в ожидании добычи. Только тонкие стебли растения удерживали чародея от падения вниз. Словно этого было мало, по склону стали спускаться мыши, которые начали подгрызать ветви куста. И колдун ничего не мог сделать, чтобы отогнать их. И вот, волшебник заметил растущий прямо перед носом куст земляники. Он начал срывать и есть ягоды. Ведь только в этот момент волшебник понял, насколько они вкусные. В такой же ситуации была Николетта сейчас. Она попыталась отвлечься от того, что происходило и просто наслаждаться восходом. Она сделала всё, что могла, нисколько не сожалея о том, что так и не ответила на вопрос Кантанкеруса «зачем?!» — вряд ли бы старый лич пощадил её в этом случае. И теперь, находящиеся рядом камни, кроме первых лучей солнца, окрасил зелёный отблеск стремительно летящего в сторону волшебницы заклятия. «Стэйси…» — именно это было последней мыслью Николетты прежде, чем её сознание провалилось во тьму. *** Весь ужин Седрик рассказывал то, как он будет ремонтировать и обустраивать дом. Следует отметить, юноша не разглагольствовал впустую — действительно некоторые несущие части строения ему удалось вернуть к изначальному состоянию. Многие предметы интерьера аналогичным образом не избежали внимания. Сейчас он планировал увеличить количество комнат в доме и надстроить один этаж. Его бабушка была совсем не против идей внука. Однако, никаких советов она давать не хотела. Дафна же относилась к изменениям весьма флегматично, так как не желала принимать на себя роль хозяйки в доме, о чём частенько с укором упоминала старая колдунья. Однако, общие усилия бывших студентов Хогвартса были не напрасны: жилище действительно стало значительно чище и красивее на вид, даже запах сырости улетучился. — Седрик, проконтролируй, чтобы в этот раз твоя «Слизеринская Принцесса» легла спать пораньше, — сказала бабушка, поднимаясь из-за стола. — А то она так никогда не научится рано вставать! — Я не могу рано вставать, потому что не высыпаюсь! — встряла, не выдержав, Дафна, совсем уж не привыкшая к тому, что о ней рассуждают в третьем лице в её присутствии. — Мне постоянно снятся кошмары! — Не удивительно, — прокомментировал Седрик. — Ведь ты была не в лучшем месте Мунго. Да и последние события в твоей жизни… — Ерунда! — воскликнула старая колдунья. — Если настоящему волшебнику снятся сильные кошмары, то обычно они указывают на будущее. А эта «Слизеринская Принцесса» вовсе не походит на хорошую прорицательницу! Вот увидишь — скоро придут гости, а она не сообразит заранее выйти в коридор, чтобы сразу впустить их в дом. Внезапно, послышался звонок в дверь. Возможно, Седрик и его бабушка давно привыкли к таким маггловским звукам, но Дафну эта мелодия, внезапно раздававшаяся по дому перед приходом гостей, несколько пугала. Повинуясь указанию старухи, которая махнула рукой в сторону девушки, Гринграсс пошла открывать, гадая, кого могло занести в такую глушь. — Здравствуте! — обрадовалась она, как только увидела хорошо одетого колдуна. — Мистер Сандерс, проходите. Дафне многое не нравилось в этом доме, но визиты сотрудника Министерства Магии, который, судя по всему, давно был знаком с семейством Диггори, отчего-то её радовал. — Мне только бумагу передать, я очень спешу, — с улыбкой сказал посетитель. Он протянул конверт: — Отдайте это Седрику. Это по поводу проекта для ремонта дома и использования в нём традиционных для семьи зачарованных изобретений магглов. — Что там, Дафна? — выглянул Диггори из комнаты позади. Он заметил гостя: — А, конечно, проходите! — Прошу меня простить, — повторил сотрудник Министерства, — но у меня действительно много дел. В другой раз обязательно задержусь подольше. Седрик, получив посылку лично, мигом проследовал в гостиную, на ходу вскрывая конверт. Дафне осталось лишь закрыть дверь и отправиться на кухню, убирать со стола. — Вот что, «Слизеринская Принцесса», полей цветы, — послышался голос старой ведьмы уже из её личной комнаты. Она строго добавила: — И про анемоны не забудь. Упомянутые цветы, несмотря на вполне обычный вид, чем-то отталкивали аристократку. Они внушали ей какой-то подсознательный страх. Из-за этого, девушка регулярно забывала поливать их, в стремлении как можно реже оказываться рядом. Дафна с показной усталостью вздохнула, и, взяв пустой кувшин с подоконника, вернулась на кухню к умывальнику чтобы наполнить ёмкость. Конечно же, будь у неё волшебная палочка, она сделала это с помощью магии. «Да, будь у меня волшебная палочка, я бы вообще сама смогла прожить без этой карги»! — мысленно возмутилась бывшая слизеринка, которую раздражало обращение старухи. Так или иначе, пришлось повиноваться. Тревожащий слизеринку звонок повторился. Тем не менее, Дафна мигом подскочила к двери, поскольку помнила, что у этого господина из Министерства Магии была традиция приносить что-то сладкое в дом при визите. Она слышала, что, родители Седрика, когда тот был маленьким, уже общались с этим господином; и в детстве мальчик постоянно клянчил угощения даже за незначительные достижения. С тех пор, добродушный волшебный клерк всегда приносил что-то вкусненькое, как только приходил в дом. — Э-м-м… Мистер Сандерс, вы забыли что-то? — с очаровательной улыбкой спросила Дафна, снова открывая проход. Как только дверь отворилась, кувшин выпал из рук бывшей слизеринки и разбился. Разумеется, это сразу же прокомментировала старуха из соседней комнаты. Но её слова про неуклюжесть и невнимательность аристократки никак не задели последнюю. Дафна замерла с дрожащими руками и округлившимися глазами, не веря тому, что видит. На пороге стояла Анемона.