Глава 27. Что нам теперь делать?
9 сентября 2016 г., 15:36
Было утро субботы, Симона сидела за кухонным столом, отпивая кофе из чашки, пока просматривала вчерашнюю почту. Там было несколько коммунальных счетов и открытка от её подруги, но больше ничего интересного, поэтому она особо не заостряла своё внимание на этом.
Она позвала Тома, чтобы тот спустился и позавтракал, около двадцати минут назад, но на самом деле она даже не ждала, что он действительно придёт. Он просидел в своей комнате буквально все те дни, что прошли после той вечеринки пару недель назад, спускаясь вниз время от времени только чтобы покушать.
Симона знала, что для него это тяжело, поэтому она не давила, но уже начинала беспокоиться. Ему пришлось начинать жить заново. Она понимала, что ему грустно, Билл был его первым другом за много лет, и она знала, что это очень, очень важно для него, но не может же он оставаться в своей комнате навеки. Он даже не пояснил ей, что на самом деле произошло. Ей было известно лишь то, что сказал Билл, но были неясны мысли Тома на этот счёт, потому что он отказывался говорить с ней.
Она поднялась из-за стола со вздохом, вылила остатки кофе в раковину и направилась в комнату Тома, решив, что пришло время поменять что-либо. Тому нужно выйти из комнаты и прогуляться. Конечно, у него тяжелые времена, но он не может прекращать жить. Если он погуляет хотя бы пару часов, то наверняка станет чувствовать себя немного лучше.
— Том, милый? — Мягко позвала она и постучала в дверь. — Ты встал?
Она дала ему немного времени, чтобы можно было привести себя в порядок, если он ещё не поднимался с постели, прежде чем открыла дверь и вошла, вздохнув, как только увидела лежащего на кровати сына, всё ещё одетого в спортивные штаны и майку, в которой всегда спал. Он даже не поднял глаз, когда она зашла в комнату.
— Ох, дорогой, — проговорила она и прошла к постели, присаживаясь на край. — Ты не можешь грустить вечно, милый. Я знаю, ты скучаешь по Биллу, но тебе рано или поздно придётся выйти из своей комнаты.
Том покачал головой, упрямо глядя в потолок, даже не пытаясь ответить ей что-нибудь.
— Давай же, — ласково сказала Симона. — Давай чем-нибудь займёмся сегодня. Как насчёт небольшого шопинга? И обеда в твоей любимой пиццерии?
Том вздохнул в ответ на её реплику, дотянулся до подушки и закрыл ей лицо, ясно давая понять Симоне, чтобы она оставила его в покое.
— Том, в этот раз я не прошу, — Симона нахмурилась и подвинула подушку, получив недовольный взгляд от сына. — Мы пойдём через десять минут, нравится тебе это или нет, так что одевайся.
Она поднялась с кровати и снова оставила его в одиночестве, надеясь, что он действительно будет готов пойти с ней без каких-либо пререканий. Она в курсе, что, возможно, была немного груба с ним, заставляя идти куда-нибудь, когда ему этого совсем не хотелось, но надеялась, что это поднимет ему настроение. Да и Том любил торговые центры, так что, может быть, это немного развеселит его.
Это были две долгие недели, первые несколько дней Том, очевидно, ждал, когда Билл вернётся. Рано утром он одевался и садился в гостиной, ожидая прихода Билла. Когда Симона возвращалась домой с работы, он всё ещё ждал, и она видела разочарование на его лице каждый раз, когда она заходила в дом, а не Билл.
Потом однажды утром он не встал, чтобы дожидаться Билла, и Симона не стала его будить, подумав, что, вероятнее всего, ему бы не помешал лишний отдых, но когда она вернулась домой с работы, он всё ещё лежал в кровати, и ей буквально силой пришлось тащить его на ужин.
И с тех пор всё так и продолжалось, Том не покидал комнату без нужды, а Симона начинала всё больше и больше волноваться.
Если честно, она беспокоилась и о Билле. Она пыталась дозвониться ему несколько раз под предлогом, что делает это для Тома, но на самом же деле ей хотелось узнать, как там дела у этого черноволосого парня. Он выглядел таким разбитым той ночью, когда ушёл, и Симона, наверное, никогда не сможет выбросить эти печальные глаза из своей головы.
Однако Билл не отвечал, он всегда игнорировал её звонки, и после нескольких дней попыток она бросила это дело. В конце концов, она не несёт за Билла ответственности, и если он не хотел разговаривать с ней, то ничего с этим не поделаешь. Можно было только надеяться, что с ним всё в порядке, и что, возможно, однажды он вернётся.
Она боялась того, что если он всё же сделал бы это, то могло быть уже слишком поздно. Том был очень дружелюбным юношей, но Симона не уверена, что он бы на самом деле простил Билла, если бы тот не появлялся слишком долго. И если бы всё кончилось тем, что Билл бы вновь ранил её сына, то она бы уже не разрешила ему вернуться. Она бы подумала над тем, чтобы предоставить ему ещё один шанс, если бы тот осознал собственную ошибку, но всё вышло так, как вышло, и ему придётся осознать это либо сейчас, либо потом, когда станет уже поздно.
***
— Билл, куда ты, блядь, собрался? Георгу и Густаву пришлось буквально схватить за локоть своего друга, который своими длинными ногами шагал куда быстрее, чем они, ни черта не давая им понять, нужно им идти за ним или нет. Билл пребывал в ужасном настроении последние две недели, и ни Георг, ни Густав не знали, что случилось на самом деле. Они лишь знали, что это, должно быть, как-то связано с Томом, потому что Билл едва даже упоминал его, начиная с той ночи, когда собирался переночевать в доме тинейджера, но кончилось всё визитом на вечеринку, и, насколько им было известно, он больше не ходил к нему. Что-то определённо случилось той ночью, или Билл бы не вёл себя так, но брюнет отказывался говорить им что-либо. Вместо этого он прогуливался, недовольный всеми и каждым, жалуясь на всё подряд и не слушая ничего из того, что говорили его друзья. Билл шёл по торговому центру, в редких случаях бросая взгляды на различные магазинчики, мимо которых они шли. Он-то знал, куда собирался, знал, где потратить свои деньги, чтобы улучшить своё самочувствие. Существовал только один магазин, который мог предложить ему именно то, чего он хотел. — Только не косметика, — послышался сзади него стон Георга, но Билл пропустил это мимо ушей, как всегда делал, и вошел в магазин косметики, гаденько усмехаясь. — Охуенно, теперь мы застрянем тут на несколько часов. Билл успешно проигнорировал его и направился прямо к стойке со своей любимой фирмой косметики, рассматривая разные вещицы и совершенно не уделяя внимания своим друзьям. Он не рассказывал им о том, что произошло с Томом, и, вероятно, никогда этого не сделал бы. В любом случае, ему было лучше находиться вдали от подростка. Он скучал по нему, как сумасшедший, что было правдой, но Том слишком хорош для него, и он не мог продолжать тратить драгоценное время парня вечно. Найти причину для того чтобы уйти и никогда не возвращаться было именно тем, что ему нужно для возвращения на свой путь, возвращения к жизни, которая была ему привычна, которую он заслуживал. — Эй, Билл, — осторожно сказал Густав. — Ты в порядке? Он задавал тот же вопрос раз за разом на протяжении двух недель, но Билл всегда только отстранённо пожимал плечами, говоря таким образом, что, конечно же, всё было в порядке. А почему нет? Хотя Густав этому всё равно не верил, так же, как и Георг, но было сложно разговорить Билла, чтобы тот выложил, что творится у него в мыслях. Билл не придал значения его вопросу, делая вид, что слишком занят выбором блеска для губ, чтобы слышать его, и Густав тихо вздохнул, снова примыкая к Георгу и оставляя Билла в его небольшом пространстве. — Что бы этот немой урод ни сделал, — пробубнил Георг, — я убью его за это. — Почему ты считаешь, что это вина Тома? — Тихо проговорил Густав, взглянув на Билла, чтобы убедиться, что тот их не слушает. — Ты знаешь Билла, он всегда отталкивает людей от себя. Может быть, он сделал то же и с Томом. — Но Том был чем-то ещё, — Георг нахмурился. — В смысле, Билл выглядел таким… счастливым. Густав кивнул, это правда, Билл действительно выглядел непривычно счастливым. Другие говорили, что Биллу было очень легко наскучить, они постоянно жаловались, и парни слышали, как многие гадали, почему такого, как Билл, вдруг было так трудно заполучить на ночь. Но Георг и Густав знали его лучше, чем кто-либо ещё, и они могли видеть разницу во взгляде Билла, они слышали её в тоне его голоса и замечали в любом движении, что он делает. Биллу было хорошо. Впервые за долгое время он был собой, он был расслаблен, улыбался… Он был счастлив. То, чего у него не было уже много лет. — Может, в этом проблема, — прошептал Густав. — Он никогда не позволяет себе быть счастливым. Может, он решил покончить с этим, пока не слишком привяжется к нему или что-то такое. — Хватит трепаться обо мне, — внезапно сказал Билл и прошёл мимо них прямо к кассе. — Со мной всё в порядке, а вот вы двое — идиоты. — Уже всё? — Спросил Георг, игнорируя его комментарий. — С каких пор это занимает у тебя меньше часа? — С тех, что я устал слушать эту чушь у себя за спиной, — фыркнул Билл, расплачиваясь за покупки, и вышел из магазина, замедляя шаг. — Вы оба не правы. Между мной и Томом ничего такого, как я говорил вам уже сотню раз, и мы слишком разные, чтобы и дальше проводить время вместе. — Но он тебе нравится, — возразил Густав, расстроенный тем, как его друг всегда отмахивается от всего, будто это ничего не значило. — И он тебе подходит. Ты стал намного счастливее и приятнее, как только встретил его. — Приятнее? — Билл резко развернулся и взглянул на них обоих потемневшими от злости глазами. — Какого чёрта ты подразумеваешь под этим словом? — Это, — тихо пробубнил Георг. — Это он и имел в виду. Последнюю пару недель ты был хуже, чем когда-либо, Билл. Ты постоянно был недоволен, и нам уже надоедало не знать точно, безопасно ли с тобой сейчас разговаривать или нет. — Так отъебитесь, — насмешливо ответил Билл. — Отъебитесь и оставьте меня одного в таком случае. Я всё равно в вас не нуждаюсь. — Ты же это не серьёзно, — тихо проговорил Густав. Он знал, что Билл не из тех, кто вдруг оттолкнёт своих лучших друзей, он был не таким, и он видел боль в его глазах. Он мог слышать дрожь в голосе Билла, как он на самом деле не хочет произносить тех слов, что слетают у него с языка. Но он был слишком горд, чтобы забрать их назад, когда они уже сказаны. — Ты ведь знаешь, что ты не это имеешь в виду. Давайте просто пойдём домой, можем заказать пиццу и посмотреть несколько фильмов. — Нет, — крикнул Билл, повышая голос. — Вы не нужны мне, и мне не нужен… Том. Голос Билла вдруг оборвался, а его взгляд застыл на чём-то за спинами парней, и Густав в замешательстве бросил взгляд за плечо, увидев Тома и кого-то, видимо, его маму, выбирающих футболки в одном из магазинов. Они не видели их, и Густав снова повернулся к Биллу, заметив, что его глаза всё ещё были широко распахнуты и следили за дредастым, его нижняя губа подрагивала, а дыхание стало таким частым, что он едва не задыхался. — Билл? — Всё хорошо, — очнулся Билл, прекращая пялиться на дредастого и возвращаясь взглядом к Густаву. — Просто… Блядь… Оставьте меня одного. Он развернулся и быстро зашагал от них, а Густав услышал, как Георг глубоко вздохнул рядом с ним. — Билл, подожди! — Прокричал Георг, но Билл не обратил на него внимание, и, в очередной раз вздохнув, Георг обернулся к Густаву. — Что теперь? — Не знаю, — Густав вздохнул и взглянул туда, где стоял Том. Парень тоже не выглядел особо счастливым, на самом деле, он выглядел так, будто находился здесь лишь потому, что ему приходилось это делать, и Густав догадался, что, наверняка, это его мать заставила притащиться сюда. — Он выглядит даже грустным, — пробормотал Георг, проследив за взглядом Густава. — Блядь, Гус. Всё так запутано. — Угу, — согласился Густав, — так что нам теперь делать? — А теперь мы выясним, что произошло той ночью, — сказал Георг и пошёл прямо к магазину, где находился дредастый, кивая головой на какую-то реплику матери. — Что? — Спросил Густав и пошёл за Георгом, не зная, хорошая ли это идея. — Ты уверен насчёт этого? — Либо это, либо мы подождём, пока Билл снова не начнёт разрушать свою жизнь, и, поверь мне, мне хватило в прошлый раз по горло, — пробормотал Георг. — Поэтому — да. Я уверен. Посмотрим, сможем ли мы разобраться в этом беспорядке ради нашего несносного парня.
