Несколько слов о джинсах и прочих милых мелочах

      «Журавль в небе» приземлился в Хитроу во второй половине дня. Трое Цеппелинов с радостью ступили на родную землю. Что ни говори, а за два месяца вдали от дома они соскучились по Англии и счастливы были вновь окунуться в атмосферу Лондона, куда их мчало такси. Посовещавшись ещё по дороге в Орли, Пейдж, Плант и Коул решили заехать в лондонский офис Лед Зеппелин: назрела необходимость увидеться с Питером Грантом, обсудить предстоящие гастроли и планы на будущее. Кэти заявила, что поедет с ними: ей тоже небезынтересно было встретиться с Грантом. Ребята не возражали. И, едва покинув борт самолёта, вся четвёрка отправилась в Лондон. Поездка до Оксфорд-стрит, где среди безликих зданий затерялся крохотный офис Лед Зеппелин, заняла не более получаса. Машина, весело шурша шинами, катила по лондонским улицам. В салоне было тепло и уютно. Ричард по обыкновению развалился на переднем сиденье; Джимми, Роберт и Кэти скромно ютились на заднем. Плант обнимал подружку, а она во все глаза смотрела в окно: Кэти нечасто доводилось бывать в Лондоне, ей всегда было интересно понаблюдать за жизнью столицы Родины своего любимого. — Милый, как называется та улица, куда мы едем? — спросила Кэти. — Я прослушала. — Оксфорд-стрит, — ответил Роберт. — Там сплошные офисы разных компаний, ничего интересного. Туристические маршруты проходят совсем в других местах, детка. Так что если хочешь осмотреть достопримечательности Лондона, можем потом съездить на Бейкер-стрит или на Трафальгарскую площадь. — Перси, наверняка твоя любопытная подружка давным-давно уже облазила весь Лондон вдоль и поперёк, — осклабился Коул. — Или я не прав, Кэтрин? — Прав, Ричард, абсолютно прав, — улыбнулась Кэти. — У меня было достаточно времени в декабре позапрошлого года, чтобы как следует ознакомиться со всеми примечательными местами вашей столицы. Помните, мы в тот раз вместе летели из Парижа? — Как не помнить, — засмеялся Коул. — Вы с Перси тогда удрали целоваться в конец салона. Вот неисправимые романтики! Думаете, никто ничего не понял? Все знали, чем вы там занимаетесь, только промолчали. — И правильно сделали, Ричард, — ответила Кэти. — Это касается только нас с Робертом и более никого. Но мы отклонились от темы. Так вот, пока клерки подбирали мне квартиру, я бродила по зимнему Лондону. В декабре, конечно, погода не самая благоприятная для туристов, но меня трудно смутить ветром или дождём, поскольку я родилась и выросла в Москве. — Почему? — спросил Пейдж, которого заинтересовало упоминание Кэти о городе детства. — Ты забыл, Джимми, что я рассказывала о русской зиме, — со смехом сказала Кэти. — После наших трескучих морозов европейская зима кажется тёплой осенью. Да так оно и есть: декабрь в Лондоне сродни московскому октябрю. Погода почти такая же, разве что у нас больше ясных дней, дожди льют посильнее да в середине октября может выпасть первый снег. Так что я вооружилась зонтиком и наслаждалась лондонскими красотами целую неделю. А потом, купив квартиру, ещё дней пять обживала её перед вашим блистательным концертом в Роял Альберт-Холле. Чудное было время! — Кажется, я понял смысл твоего вопроса, детка, — произнёс Плант, на которого неожиданно снизошло озарение. — От нашего офиса совсем недалеко до Риджент-стрит, не так ли, милая? — Верно, Роберт, — ответила Кэти. — Я потому и спросила. — Обязательно заглянем туда, — беспечно сказал Плант. — Ребята, прикроете меня? На один денёк, хорошо? — Ладно, Перси, так и быть, — снисходительно процедил Коул. — Джимми, как насчёт номера в «Савое», хорошей выпивки в ночном клубе и красивых девочек? — Положительно, — ответил Пейдж, которому не шибко хотелось лицезреть Шарлотту и выслушивать её бесконечное брюзжание. — Пусть Перси и Кэтрин ещё день проведут вместе, а мы прихватим Питера и немного погуляем. — Вот и славно, — улыбнулся Плант. — Ребята, вы настоящие друзья! За разговорами не заметили, как въехали на Оксфорд-стрит. Вскоре такси остановилось возле ничем не примечательного офисного здания, коих было великое множество на этой улице контор и магазинов. Расплатившись, Цеппелины вышли из машины и устремились в подъезд. Внутреннее убранство здания поражало своей скромностью. Лифт был настолько маленьким и тесным, что трое Цеппелинов и Кэти поместились там с трудом. Было совершенно очевидно, что если в эту кабинку заходил Питер Грант, то его спутники вынуждены были оставаться на площадке и ждать, пока лифт освободится: громадный продюсер Лед Зеппелин заполнял собой всё его узкое пространство. И хотя трое парней и девушка были не в пример Гранту стройными, в крохотной кабинке они почувствовали себя селёдками в туго набитом бочонке. Воспользовавшись теснотой, Кэти доверчиво прильнула к Роберту. А тот с неожиданной свирепостью чмокнул её в щёку, вызвав бурю смеха у Коула и Пейджа. Влюблённые тоже не удержались и рассмеялись вслед за друзьями. Так четвёрка и вывалилась из лифта, хохоча на весь этаж. Цеппелиновский офис удивил никогда прежде не бывавшую здесь Кэти своим минимализмом. Контора, из которой всесильный Грант управлял грандиозным проектом под названием «Лед Зеппелин», занимала всего две комнаты. В одной сидела секретарша, в другой — сам Питер. Никакой роскоши не было и в помине: продюсер считал, что ни к чему тратиться на пышное убранство там, где для работы необходимы лишь стол, пара стульев, шкаф для бумаг да телефон. Другое дело — гастрольный быт Цеппелинов. Тут уж Грант не скупился ни на максимальный комфорт гостиничных номеров, ни на изысканную еду и весьма недешёвые напитки, ни на оплату развлечений его дорогих мальчиков, хотя их неистовые забавы частенько влетали ему в копеечку. Разнести вдребезги номер отеля было привычным делом для музыкантов Лед Зеппелин, один только Токио Хилтон чего стоил. Но Питер всегда оплачивал шалости своих подопечных из кассы группы и ни разу не оштрафовал никого из ребят за вандализм: пусть лучше парни выпустят пар, переломав казённую мебель, чем попадут в полицейский участок за драку. А Цеппелины и рады стараться, коли продюсер потакает их прихотям. Больше всех усердствовал Бонзо, чья неуёмная энергия, помноженная на алкоголь, давала весьма разрушительный эффект. Вплотную за ним шёл Коул, частенько громивший номера на пару с Джоном. Пейдж с Плантом тоже не шибко отставали от товарищей, с удовольствием портя гостиничную утварь, особенно если Кэти не было рядом. Один лишь Джонси почти не принимал участия в варварских забавах своих друзей, либо отстранённо наблюдая за их дикими игрищами, либо и вовсе музицируя в своём номере, пока остальные крушили всё, что под руку попадётся. Зато на концертах Джон Пол расходился так, что самым натуральным образом проламывал сцену во время исполнения органных соло. Так что убытки приносил и он, хоть и без злого умысла. Не мытьём, так катаньем, как говорится.

***

      Питер Грант как раз закончил телефонный разговор, когда в его кабинет ввалились похудевшие, но весёлые Цеппелины. Продюсер положил трубку и расплылся в улыбке: он был рад снова увидеть своих дорогих мальчиков, в особенности Пейджа. Ни для кого не было секретом, что Питер выделяет Джимми среди всех участников Лед Зеппелин и относится к нему с редкой теплотой. Странная дружба, скажете вы, сродни беззаветной приверженности огромного пса к маленькой собачонке. Но у каждого из нас есть свои предпочтения и привязанности, которые трудно объяснить словами. И грозного продюсера Лед Зеппелин как магнитом тянуло к хрупкому гитаристу. Джимми в свою очередь платил Питеру искренней дружбой. Да и как музыкальному продюсеру ему было чему поучиться у Гранта. Великий и ужасный продюсер Лед Зеппелин поднялся из-за стола и пожал руки нежданным, но таким приятным визитёрам. — Перси, Пейджи, Ричард! Привет, бродяги! — рокотал Питер. — Живые, паразиты вы этакие! — Привет, Питер! — смеялись Цеппелины. — Да живые мы, живые, всё с нами в порядке. — Вижу теперь, — отвечал Грант. — А то я, когда позвонил Кэтрин, чуть не прослезился от того, как она описывала ваши страдания. — Возвращаю ребят в целости и сохранности, Питер, — откуда-то из-за спины Планта послышался голос Кэти. — Мой врач приложил все усилия, чтобы в кратчайшие сроки поставить их на ноги. И ему это удалось. — Кэтрин, девочка моя, здравствуй! — Грант тяжело протопал к мадам де Нуво и сгрёб своей огромной лапищей её прозрачную руку. — Рад тебя видеть! Какими судьбами в наших краях? — Решила навестить Лондон, — улыбнулась в ответ Кэти и громким шёпотом, но так, чтобы слышали все, добавила: — Не хочу расставаться с Робертом и всё тут! Цеппелины громко рассмеялись, а Плант заключил подружку в объятья и сказал: — Ты знаешь, милая, я абсолютно с тобою солидарен. Разлука и у меня не вызывает особого энтузиазма. И мне жаль, что ты не соглашаешься ехать с нами в турне по Британии. — Кстати, о гастролях мы и собирались поговорить, — сказал Пейдж. — Хотелось бы обсудить кое-какие детали. И ещё: что слышно насчёт нашего нового альбома? «Атлантик» решилась выпустить пластинку в том виде, в каком я предложил? Продюсер жестом пригласил садиться. Пейдж и Коул уселись на стулья, а Плант — в стоящее в углу кресло, посадив Кэти к себе на колени. Грант занял своё место за столом и повёл разговор. — Гастроли по Великобритании продлятся чуть больше месяца, с одиннадцатого ноября по пятнадцатое декабря. График уже готов. Ричард, раздай его всем, будь так любезен. Коул поднялся, взял из рук Гранта протянутые ему листки и передал отпечатанный на них график Пейджу, Планту и Катрин. Последний он забрал себе и, вновь опустившись на стул, приготовился слушать дальше. — Как видите, всего мы дадим шестнадцать концертов, — продолжал Грант. — Согласитесь, не так уж и много для одного месяца. К тому же на декабрь запланировано только лишь три, с недельными перерывами, так что сможете либо съездить домой, либо поработать над новыми песнями — на ваше усмотрение. Бонзо и Джонси графики уже получили, я им по почте послал. Что же касается нашего нового альбома… Могу обрадовать вас, ребята. Все вопросы улажены, тиражи штампуются. Уже определены даты выхода пластинки: восьмого ноября в Штатах и одиннадцатого в Великобритании она поступит в продажу. Сделано всё, как ты хотел, Джимми, абсолютно всё. Мы победили. — Вот и отлично, — улыбнулся Пейдж. — Не всё же Ахмету диктовать нам свои условия, пусть и под нашу дудку попляшет. Цеппелины вновь рассмеялись. — Питер, могу я посмотреть макет обложки? — спросила Кэти, когда смех немного утих. — Я слышала почти все песни с нового альбома, они прекрасны. Но мне нужно знать, что искать на полках магазина, ведь название на конверте отсутствует. — Кэти собирает коллекцию наших записей, — пояснил Роберт. — У неё есть даже такие вещи, о существовании которых я сам почти забыл. Где она берёт эти плёнки и пластинки, ума не приложу. — Важен не процесс, важен результат, милый, — бросила Кэти, разглядывая протянутый ей макет. — А в результате я имею все ваши альбомы, синглы и твои сольные записи. — Сольные записи? — насторожился Грант. — Да, доцеппелиновского периода, — ответила Кэти. — Голос Роберта на них такой неистовый и трогательный одновременно. Мне нравится. — А-а, — облегчённо вздохнул Грант, — понятно. Что ж, давайте вернёмся к графику британского тура. Обратите внимание, двадцатого и двадцать первого ноября мы играем в Лондоне, в Уэмбли Эмпайр Пул. Оба концерта начинаются в пять вечера. Потом один день на восстановление сил и едем дальше. Девятнадцатого тоже выходной, но думаю, его лучше посвятить репетиции. Какие будут соображения на этот счёт? — Всё верно, Питер, — ответил Пейдж. — Так и поступим. — Концерты в Уэмбли особо значимы для нас, — негромко сказал Роберт своей возлюбленной. — Я уже поняла это, — так же тихо ответила Кэти. — Думаю, я приеду поддержать вас. За кулисами, правда, не появлюсь, не ждите. — Морин останется дома, детка, — настаивал Плант. — Незачем в её положении ездить куда-либо. Пусть дышит свежим воздухом в Дженнингс Фарм. — Да, но есть ещё Мо Джонс и Пэт Бонэм, — возразила Кэти. — Их-то ты не вправе отговорить приехать к мужьям. А я вовсе не хочу столкнуться с ними и скомпрометировать тебя, поэтому посмотрю концерт из зала. В кои-то веки смогу увидеть тебя на сцене не со спины. — Кэтрин, билеты на оба концерта я пришлю тебе в ближайшее время, — вмешался в разговор влюблённой пары Грант. — Большое спасибо, Питер, — улыбнулась Кэти. — Можешь отдать их Роберту, он знает, где искать меня в Лондоне. Девятнадцатого я уже буду здесь. — Хорошо, — ответил Грант. — Питер, посади мою девочку так, чтобы я мог видеть её со сцены, — попросил Плант. — Я буду петь для неё и только для неё. — Договорились, — улыбнулся Грант. — Кэтрин получит билеты на самое лучшее место в зале. Но чтоб ты был в ударе, сукин сын, смотри у меня! Продюсер шутливо погрозил певцу пальцем, и Цеппелины снова дружно рассмеялись. — Ой, ребятки, с вами нарочно не соскучишься, — Кэти смахнула с ресниц выступившие слёзы. — Что ж, пятичасовой чай мы с вами благополучно пропустили (ай-ай-ай, товарищи англичане, что за небрежное отношение к собственным традициям!), так что приглашаю вас отужинать в каком-нибудь приличном заведении. А то уж больно не хочется терять драгоценное время, стоя у плиты. Цеппелины нашли предложение Кэти весьма заманчивым. И вся компания направилась в ближайший ресторан.