Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

— Нет. — Отказ был не то, чтобы совсем неожиданным, но, определенно, не тем, на что я надеялся. — Нет? Что значит нет?! Почему? — От возмущения я даже ответить нормально не мог, мысли путались. Столько нервотрепки, чтобы добраться. И для чего? Чтобы услышать «нет»? Просто «нет», без малейшего объяснения! — «Нет» — это означает, что я не дам тебе облик, смертный. С чего бы мне это делать? — Ну, хотя бы за умение одним взглядом заставить чувствовать себя, будто в говно опущенным, ее стоило уважать. Только, не получалось. Ну, ни капельки. Если бы я мог, разорвал бы горло этой сучке! Вот уж не думал, что настолько кровожадный. — Вы же Богиня. Почему бы не проявить немного милосердия? — Сдержать яд в голосе стоило огромных усилий. Умные люди же всегда могут договориться. Ну, или если хотя бы один из них умный. Так-как интеллект Наори явно сомнителен… — С чего бы мне проявлять милосердие к вредителям? — Нет, она, конечно, в чем-то права, но здесь людишки, вроде, не так сильно, как на Земле гадят. Кажется, дамочка точно не видела настоящих вредителей. Гринпис Средиземья, епт! — Не все люди вредители. — Все двуногие твари. Вы пожираете этот мир подобно чуме! — Даже я почти ей поверил. Право, ей бы к Зеленым. Анантропоцистка! Правда, не думаю, что такой термин существует. Но обязательно надо ввести, ради такого экземпляра. — Может и так. Но мы и что-то хорошее делаем! — надежда на компромисс таяла с каждой секундой. Нравом Наори обладала воистину прескверным. Наверное, поэтому меня всегда и отпугивали женщины. Вздорные и упертые создания! — Вы убиваете моих детей, разрушаете мои храмы, изгоняете с земли, а я должна быть милосердной?! Не слишком ли многого ты хочешь?! — воздух заметно потяжелел и даже, кажется, нагрелся, в горле невыносимо запершило. Кажется, я не на шутку ее разозлил. Вероятно, у нее действительно были причины для ненависти. Не скажу, что это было бы неожиданно. От разумных, если честно другого ожидать я и не мог. Если уж был свидетелем, как интеллектуально развитые твари методично убивали собственный дом, то почему таким и здесь не быть? — Я не отрицаю, что это то еще зверство. Но должны же быть исключения! — Не будь все настолько серьезно и важно, я бы ушел. Слишком хорошо понимал что иногда из ненависти не может быть исключений, что иногда нельзя прощать. — Что можешь ты мне дать такого, что заставило бы мою боль утихнуть? — Злой прищур и неприкрытая злоба в голосу богини прекрасно дали понять, что торговаться точно не стоит. Только и оставалось, что цепляться за малейший шанс и надеяться, что соломинка не сломается под многотонной тушей. — А что ты попросишь? Мне уже нечего терять. — Делай что должен и будь, что будет, верно? — Что угодно, значит? Есть кое-что… — мельком проскользнувшая в словах ехидца дала ясно понять, что задание было практически невыполнимым. Но попробовать все-таки стоило. — Жил был на свете один король. Он был невероятно жесток и алчен. Его войска вели кровопролитные войны и мир плакал под его сапогами. Мне не было никакого дела до битв разумных. Однако, этот монстр пришел и в мой дом. Невероятно, на глазах Наори даже слезы выступили. Не думал, что Богини умеют плакать. Но, видимо, действительно случилось что-то ужасное. — Мое любимое дитя. Самое грациозное и прекрасное существо. Венец моего творения… Король всадил меч ему в горло. Ах, если бы я только могла вмешаться! Но вне храма у меня не так уж и много власти. Наори полностью погрузилась в воспоминания. Вскочив, она нарезала круги вокруг стола. Действительно, наверное, так и должны вести себя матери, потерявшие ребенка. Взволнованно, почти на грани паники. И глаза на мокром месте. — Он убил мое дитя! Но не остановился. Нет! Ему было мало его крови! Это чудовище продолжило свое дело. Король приказал выжечь мои храмы, его солдаты убивали и сжигали заживо моих служителей. Я до сих пор чувствую эту их боль и страх. Слышу предсмертные молитвы. Но не могу спасти. — И что ты хочешь? — Наори так разошлась, что мне даже пришлось перебить ее, чтобы вернуть беседу в русло. А то она-то бессмертная, может и век лепетать, и два… А я так точно помру, пока она свое желание выскажет. — Этот король до сих пор льет кровь моих детей. Если ты остановишь его, клянусь своей сутью, тогда я дарую тебе облик, который ты так жаждешь. Сердце ударилось о ребра и рухнуло куда-то в желудок. Как, как, вашу мать, я смогу остановить какого-то короля? Я же простая собака… Меня просто зарубит первый попавшийся солдат. — Кто он? — Надежды не было, как и выбора. В любом случае, стоило бы попытаться сделать хоть что-то. — Владыка Альсаара. Я не помнил, как выбрался из храма. Перед глазами все расплывалось, а от неприятного комка в горле хотелось проблеваться. Никогда не любил это чувство. Выбирать. Что делать? Можно, конечно, было бы помереть в ближайшей канаве. Только вот, жить хотелось куда сильнее. И теперь, когда надежда почти угасла, я понимал это как никогда раньше. Стоило подумать о смерти, как мир словно взрывался перед глазами. Чувствовать запахи, ощущать, как кровь струится по жилам, как сердце мерно ударяется о ребра… Это было настолько прекрасно, даже несмотря на собачье тело. Особенно, когда я мог выбрать жизнь. И все не было бы так печально. Ведь и доступ во дворец у меня был, и путь до Альсаара обеспечен. Только вот, воспользоваться доверием Аминадилэя, чтобы убить его сюзерена… Это было отвратительно. Я ведь видел, что темный искренне восхищается этим эльфом, что он готов умереть за своего Императора. Я никогда бы не смог так поступить с другом. Словно в тумане я забрел на какую-то площадь. Хотя, я бы даже площадью это не назвал. Пятак земли три на три метра, зажатый меж домишек с полуразрушенным фонтанчиком в центре. Удивительно, что он все еще работал. Правда, пить из него я бы не рискнул, мох и тина выглядели очень подозрительно. — Ну, здравствуйте! Не ожидала тебя здесь увидеть. Голос раздался прямо над ухом, так неожиданно, что я даже подскочил. Над головой раздалось насмешливое карканье и рядом со мной опустилась старая знакомая ворона. Вот уж кого неожиданно увидеть! — Э-эмерия? А сама-то ты что здесь забыла?! — почему-то я был очень рад видеть эту пернатую чертовку. Может, потому, что говорить больше было не с кем? — Ой, да ничего особенного. Один бездарный колдунишка решил воспользоваться моим телом. От такого двусмысленного заявления я поперхнулся и недоверчиво уставился на птицу. Та только хрипло расхохоталась (наверное, выражение шока на моей морде смотрелось весьма презабавно) и беззаботно продолжила: — Вот извращенец! Он всего лишь хотел принести меня в жертву темному духу. Вот обалдуй! И чем только наставников слушал? — Эмерия возмущенно каркнула — Но ему не повезло. Духи — ребята хорошие. Завсегда договориться можно. — И что с этим магом стало? — Чем-то история знакомой меня зацепила, хотя догадка еще не полностью оформилась в голове. — Растерзали. Так ему, дураку, и надо. Я-то в магии побольше смыслю. — Птица раздраженно потрясла головой и нахохлилась. Видимо, на покойного мага она была еще обижена. А вот я, наоборот, словно заново ожил после ее истории. Если Эмерия хорошо разбирается в магии, может, и мне выход могла бы подсказать. Чем черт не шутит? Правда, пока вводил пернатую в курс дела, успел тысячу раз пожалеть об этой идее. Таким оплеванным я не чувствовал себя со времен экзамена по общему курсу анатомии. И, ведь, что самое обидное, каждая крупица сарказма и желчи была совершенно справедлива. А под конец я вообще получил клювом по лбу. Больно же, между прочим! Ворона на мой укоризненный взгляд даже внимания не обратила. — Ой, дурак! Ты, вроде, не тупой… Но иногда дуб дубом. Императора, видите ли, он убивать собрался! А жирно не будет? — Ну, не умирать же теперь! — От язвительных комментариев вороны легче ни капли не становилось. Скорее, наоборот. — Глупее мысли не слышала! А ну, повтори-ка мне дословно клятву Наори! И мозги включи! Хотя бы на этот раз… — «Если ты остановишь его, клянусь своей сутью, тогда я дарую тебе облик, который ты так жаждешь», и?.. — И тут как-то резко захотелось стукнуться головой обо что-то твердое. Ну, что за идиот?! Вот, честно, так стыдно мне давненько не было. Для меня, рожденного в век бюрократии, не заметить столь простую лазейку было двойным позором. Видимо, я настолько пересмотрел сериальчиков про супергероев, что слово «остановить» для меня стало равняться «убить». И о том, что у слова, вообще-то, не один смысл, мне даже и мысль в голову не пришла. Ой, позорище! Права была Эмерия. — Дошло, наконец? — Дошло… — Мне вовсе не обязательно было убивать Императора. Всего лишь убедить его прекратить гонения. Правда, сказать легче, чем сделать, ну, да, где наша не пропадала? Проболтав с Эмерией еще несколько часов, я успокоился и даже жизнь почти перестала казаться полным дерьмом. Да и до дворца добрался без приключений. Сам я дорогу, конечно, не помнил, но ворона и здесь оказалась весьма полезной. По крайней мере, с воздуха его найти оказалось проще простого. Сначала я немного боялся, что Маэль плюнет на обещание и выпнет меня на улицу (ну, право, я бы так и поступил), но эльф оказался на удивление честным. Так-что меня накормили, напоили, в путь снарядили… Даже каретой и возничим обеспечили. Да и выпнули с богом. А я что? Я был рад. И не только потому, что с каждым часом был ближе к цели. Надоели уже эти светлые. Темные казались куда интереснее.