Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

– Нет, нет... Да быть того не может! – Голос был мужской, немного грубоватый и хрипловатый, проникающий в уши даже сквозь сон. Хотя, последнее могло говорить и о том, что возмутитель спокойствия разве-что не кричал. – За что, боги? Долг Жизни! И перед кем? Перед паршивой псиной! Сон как рукой сняло и я внимательно прислушался к словам паникующего эльфа. Долг Жизни – понятие вполне понятное. В фэнтезийной литературе не раз упоминалось что-то подобное. Правда, не думал, что здесь тоже такие заморочки присутствуют. Но, вообще-то, это мне на руку. А, вот, слова про псину задели. Так нелестно отзываться о спасителе... Совести у этого мужика нет. Сам-то не лучше. Бомж бомжом. Если честно, то сейчас я больше недоумевал, почему тогда, в лесу, меня так перемкнуло от одного его вида. Скорее всего, в том был виноват стресс, голод и отсутствие кого-либо на горизонте. Или, может, на той полянке росла какая-то особая травка. Но сейчас ощущения, что я готов на все ради этого чумазого эльфа, не было. – Блин, вот что тебе надо с утра пораньше? Разоряется тут, как троллиха на базаре, да еще и оскорбляет. А с виду воспитанный эльф. – Наоборот, во мне бушевало настоящее негодование. Лениво потянувшись, открыл глаза. Да, стоило сделать это только ради того, чтобы увидеть столь ошеломленное выражение лица. Правда, эльф оказался еще более неадекватным, чем все предыдущие. Те, хотя бы, не пытались приложить меня мечом. – Умри, говорящее отродье! – Злость, пропитывающая его голос, казалось, вторглась в мою нервную систему, затопила собой каждый капилляр. Я просто не мог с места двинуться, замерев, как мышь перед удавом. И я бы умер. От такого удара и лошадь бы копыта откинула, что уж говорить о тощей собачонке. Только вот, меч словно наткнулся на преграду, брызнул во все стороны сноп искр, а темный с воем рухнул наземь. Воин он был превосходный, на ранения внимания обращал мало, а потому я даже представить не мог, насколько невыносимой должна быть боль, чтобы заставить его кричать так сильно. Это длилось минут пять, за которые я успел раз двадцать похоронить беднягу. Наконец, он затих, хотя и продолжал дрожать. Впрочем, я трясся не меньше, хотя меня и не оприходовали божественным недовольством. Но само зрелище было таким жутким, что я едва не потерял сознание, подобно впечатлительной барышне. – Приспешник проклятой Наори, лучше бы я умер, чем стал должен тебе. – Ненависть ему не шла. Есть люди, которым ярость только добавляет изюминки, но этого эльфа только пожалеть хотелось. Нда, такой реакции я не ожидал. – Сам ты приспешник. Клянусь Богами, что я не служу Наори. – Каждое слово, кинутое мной, словно припечатывало мужчину по макушке. Чем-то очень тяжелым и громоздким. Вроде могильной плиты. С одной стороны, Клятвы были очень опасны, но с другой, они являлись первоклассным оружием. Особенно, для человека, умеющего играть словами и их смыслами. Я ведь действительно не служил богине. Сделка – совсем другое. Но темного мои слова успокоили. Он, как и многие здесь, был весьма прямолинеен. Не удивительно, что даже простейшие интриги воспринимались в этом странном мире, словно заговоры. – Т-тогда почему ты разговариваешь? – Вот уж логика этого субъекта меня убила. Если разговариваю, значит, какому-то божку прислуживаю? Дискриминация какая-то. Настоящий видовой расизм. – А почему не должен? – Даже действительно интересно стало, что он ответит. Надо сказать, это его бесхитростное удивление подкупало и приходилось то и дело одергивать себя, чтобы не довериться темному. В конце концов, эльфы, как и люди, врать обучены были. И все простодушие могло оказаться лишь прекрасной маской. В какой-то мере, мне повезло, что в первый день своей новой жизни я встретил именно Сирина. Что инстинкты нового тела признали в нем подопечного. Иначе я бы никому не доверился. Или поверил не тому человеку. – Не знаю... – От моего вопроса мужчина растерялся. Да уж, наверняка по долгу службы ему не приходилось участвовать в дискуссиях. Иначе бы он не смотрел на меня этими наивными глазищами. По крайней мере, нужно было быть великим актером, чтобы так сыграть недоумение. А, пока он находился в таком состоянии, стоило приступить к расспросам. Пока он не собрался и не сообразил, что можно сказать, а что лучше скрыть. – Ну, тогда может ты знаешь, где мы находимся? – Лично я и не подозревал. Степь вокруг никаких подсказок не давала, кроме неутешительного факта: вокруг было абсолютно пусто. Ковыль, полынь, сорняки и группка тщедушных деревьев вокруг заросшего ручейка. – Жангиретские Степи, – воин как-то приуныл, из-за чего в голову закрались подозрения: Степи — это плохо. В принципе, об этом месте я знал удручающе мало: орки, гражданская война, много племен, объединенных общим Вождем по праву сильнейшего. Знал бы где упаду... Но, увы, зеленокожий народец меня не интересовал. – Ну, все-таки, лучше, чем если бы нас расщепило где-нибудь под землей. – Впрочем, ныть я не собирался. Для меня ситуация была относительно благоприятна. Это вам не по лесу шляться в гордом одиночестве. Хоть поговорить есть с кем. Да и новоиспеченный спутник слабаком не был. – Не уверен. – Такого количества пессимизма на два слова я еще не слышал. Под ложечкой тут же завозилось противненькое ощущеньице, словно ты один тупой и что-то там не догоняешь. А все вокруг — профессора. – Чем тебя так орки пугают? Я с парой встречался. Милые парни! – Ну, не понимал я его оркофобии, не понимал. В конце концов, зеленый народец здесь был вполне приятный, как на вид так и в общении, и на орков Толкиена не походил ни коим образом. Человечинкой не питался и эльфятиной – тоже. – Это их Земля. И на ней сейчас нет Властителя. Любой чужак автоматически становится врагом в такие времена и убить его – дело чести. Каждый мало-мальски сильный орк желает стать Вождем. А ничто так не поднимает авторитет, как голова чужака на пике. И, чем знатнее, тем лучше. Жангиретцы не боятся развязать войну. Из какой глуши ты вылез, что мне приходится объяснять тебе прописные истины? – эльф раздраженно фыркнул. – Да как раз из той, из которой зад твой вытащил! – В последнее время, огрызаться в ответ вошло в привычку. Не злобно или как-то еще, просто на автомате. В целом, ситуация становилась более-менее понятная, но странная донельзя. – А как же торговля? – насколько я знал, местная войнушка купцам не мешала. Они, наоборот, воодушевленно везли в страну оружие, провизию и, вообще, неплохо зарабатывали. Ничего нового, все как дома. Кто ж откажется поживиться на чужом горе? – Так Пути же автономные. Там всегда мир. Даже враги глотку друг другу побоятся резать, если не хотят голову потерять. – Это да, как-то не подумал. А ведь должен был бы догадаться! – Да уж... Ну, да ладно. Кстати, я Вайс. – К своему сокращенному имени я уже успел привыкнуть, как к родному и менять его не собирался. В конце концов, я уже не тот Вася, каким был еще недавно. – Шинлэй. – Эльф коротко кивнул, показывая свое ко мне уважение. Не думаю, что это действительно было так, но темный эльфы очень уж любили официоз. – Рад знакомству, Шин. – Сокращать имя у эльфов было в порядке вещей. Собственно, окончание их имени было всего лишь суффиксом, обозначающим принадлежность к какой-либо категории. «Эль» – для светлых эльфов, «элла» – для таких же светлых эльфиек. Для темных, соответственно, «лэй» и «лэя», а для полукровок «ин» и «ина». И убрать эту приписку – всего лишь показать, что намерен дружить и общаться исключительно на равных, не признавая никаких титулов. Шин согласно кивнул, подтверждая этот своеобразный «запрос». Собственно, выбора-то у него особо не было. В конце концов, долг жизни все еще висел над его головой подобно дамоклову мечу. И, хотя я не понимал, в чем именно заключается этот долг, вещью он, судя по всему, был очень серьезной. Ситуация уже не казалась безвыходной, волнение отошло на второй план. А на первый выползло жуткое, перемазанное в крови и грязи чудовище, которое я увидел в отражении мутного ручейка, когда собирался утолить жажду. Меня едва от брезгливости не вырвало. Передернувшись, я тут же влез в воду, немного ниже по течению. Вода едва достигала живота, а комки грязи и засохшей крови не хотели смываться. – Давай помогу. – Вот чего-чего, а того, что этот аристократ породистый полезет отмывать собаку, я никак не ожидал. Впрочем, он явно собирался отмывать не только меня. Сняв с себя то, что осталось от богатого обмундирования, мужчина влез в ручей. Ему здесь едва до колена доставало. А уж какой отличный вид мне открылся... Разглядывая его смуглую кожу, пересекаемую шрамами и пуская слюни на гармонично-сложенное, в меру мускулистое тело, я как-то пропустил момент, когда он опустился рядом на корточки и принялся отмывать комки с шерсти. К счастью, моего странного интереса эльф не заметил, погрузившись в какие-то свои думы. Все-таки, Шин действительно был привлекателен. Хотя, по сравнению с другими эльфами, его можно было бы назвать уродом. Но язык не поворачивался. Что темные, что светлые, невыносимо сияли своими идеальным мордашками и гибкими телами. Не слишком высокие, тонкие, быстрые и сильные. Этот же был другой. Более земной, что ли. – А все-таки, почему ты разговариваешь? – вопрос темного прозвучал так неожиданно, что почти выбил из колеи. Вот, право, какое ему до этого дело? Ну, говорит собака и говорит... – Я, все-таки, не собака... – Нестерпимо захотелось улыбнуться. Жаль, что в этой форме мог получиться только оскал. Но сам голос, мысли... Почему-то всегда было понятно, улыбаюсь ли я. – А кто тогда? – эльф тихо фыркнул. Он тоже заметил мою улыбку. – Человек. Точнее, был им, пока не поссорился с одним очень вспыльчивым богом. – Это было так странно, но мне не хотелось ему лгать. Если бы я не боялся, что правду он примет за ложь, то точно все рассказал Шину. И как бы потом я не костерил себя за такие непонятные желания, так и не смог отрицать, что в тот момент между нами возникла, как бы банально это не звучало, невидимая связь. Она состояла из журчания ручья, шелеста ветра и горьковатого запаха степи. – Боги, они такие, – темный печально усмехнулся, – Они умеют наказать обидчика. – Так тебя обидела Наори? – Казалось, я могу спросить о чем угодно и получить ответ. Именно в этой хрупкой тишине. – Нет, – мужчина замялся, – Но по приказу Императора любой служитель Наори подлежит смерти. Если бы я не был мокрым, то шерсть точно встала бы дыбом. Так уверено и непререкаемо он говорил о воле своего правителя. – И ты считаешь это правильным? – чуть прикрыв глаза, я позволил себе расслабиться в его сильных руках. Вода успокаивала. Хотя, может, успокаивали пальцы эльфа, избавляющие шерсть от всякого мусора. – Я полностью согласен с этим. – На мгновение мне почудилось, что в его голосе зазвенела сталь. Настоящая, которая появляется в голосе у человека, только если он действительно верит в свои слова. Всем сердцем. По-настоящему, а не как солдат, исполняющий приказ. – Значит, ваш Император хороший человек? – Меня давно волновал этот вопрос. Так хотелось задать его, что он сам сорвался с языка. Прежде, чем я успел подумать. – Хороший ли он человек? – от мертвенно-холодной интонации сердце едва не остановилось, – Он убил мою жену и брата. Как думаешь, он хороший человек? – Не знаю... – я не мог ответить по другому. Даже вымолвить эти два слова оказалось невыносимо тяжело. Словно язык примерз к небу. Хрустнула, как снежная корка, та странная тишина, рассыпалась на кусочки, снова возвращая мир на круги своя. И только тогда я смог вздохнуть спокойно. Больше мы к этой теме не возвращались. Перекидывались ничего не значащими фразами, сушили одежду. Шин даже поймал какую-то непонятную ящерицу, размером с небольшую собаку. Надо признать, на вкус она была просто отвратительна. Никогда не ел старые носки, но, уверен, они были бы такого же вкуса. Мы сидели на траве, у костра. Солнце клонилось к закату. И весь мир казался таким тихим и уютным. Пока на горизонте не показалась полоска пыли. – Заметили. – Эльф тут же подобрался и со скоростью бывалого вояки нацепил на себя все свое железо. – Кто? – Вопрос, конечно, был невероятно глупый, но молчать было как-то страшновато. – Орки. И нам следует молиться, чтобы это был всего лишь дозор.