Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

Собственно, стоило мне разглядеть, что за монструозные создания к нам приближаются, я тут же проникся пессимизмом Шина. Тут не столько пугала троица всадников, сколько помесь слона и тираннозавра, несущая их в нашу сторону. Огромная чешуйчатая зверюга с зубастой головой и длинным гибким хвостом явно не входила в список того, что я когда либо мог пожелать увидеть. Орки вовсе не таились (хотя я думал, что дозор должен быть незаметным), а скорее орали на всю округу своим устрашающим видом, чтобы всякая мелкая сошка сама убиралась с их пути. Впрочем, приходилось признать и плюсы их странного передвижения: площадка, прикрепленная к спине зверюги вполне вмещала на себе трех воинов в полном облачении и позволяла им осматривать местность со всех сторон сразу. К тому же, зверушка была достаточно высокой, дабы мелкие кусты спокойно просматривались сверху. Тут я порадовался, что орки, в отличие от наших земных кочевников, стрелковым оружием попросту брезговали. Иначе нас с Шином положили бы еще на подходе. Ребятки дружелюбием явно не отличались. Зато желание пустить нас в расход наличествовало феноменальное. Чем-то они неуловимо напоминали мне викингов, скроенных на восточный манер. Сильные, со своим кодексом чести, который чтут превыше жизни, но, при этом, совершенно не гуманистичные персоны. И уж на тех орков, которых я уже успел повстречать, наш комитет по встрече совсем похож не был. Вероятно потому, что в другие страны стремилась именно та категория зеленого народца, которой не слишком по душе варварские обычаи. Своеобразная мирная интеллигенция. Ну и купцы, конечно же. Но эти всегда были и будут одинаковые, вне зависимости от расы. – Ч-что это за жуть на лапках? – Когда орки был уже совсем близко, я смог разглядеть шикарные зубки их «лошадки» и внушительные шипы по всему хребту. Шерсть на загривке от ужаса зашевелилась, словно живая. – Слон. – Шин же был спокоен, как танк под Сталинградом. Только вот, в его психическом здоровье я как-то сомневался. – Это не может быть слоном. Если это – слон, то я – балерина большого театра... – Разговор помогал успокоиться перед потасовкой. В том, что нам не сбежать, не возникало никаких сомнений. Хоть зверушка и двигалась довольно медлительно, бегать она, ежели верить чутью, тоже умела. – Я не знаю, что такое балерина и понятия не имею, при чем здесь театр, к тому же, большой... Но могу поклясться, что перед нами слон. – Эльф покосился на меня и снова напряженно уставился на приближающихся врагов. Те были уже в двухстах метрах от нас и более приветливыми не стали. Только обнажили оружие, предвкушая, как накромсают нас на кусочки. Точнее, Шинлэя. Меня-то они в расчет не брали, но без эльфа и моя жизнь не протянулась бы долго. – Вот тебе и слон... – нервно хихикнув, я поежился. Судя по всему, крыша съехала у местного божества, которое умудрилось назвать слоном эту жуть. Хотя, может, крыша поехала у нашего Бога. В конце концов, психически здоровая личность не будет разбрасывать людей по другим мирам из-за расхождения во вкусах. Наконец они остановились, вызвав у меня вздох облегчения: я бы стопроцентно попытался затоптать неведомого противника слоном. И вряд ли бы кто-то из нас смог уклониться от нехилых ножек. – Я, Архон, воин из Черного Ущелья, заберу твою голову, знатный чужак. – Орк, сидевший спереди, спрыгнул на землю и обратился к Шину. Меня он в упор не замечал, как, впрочем, и должно. Было бы странно, если бы моя собачья персона вызвала у зеленокожего воина какой-либо интерес. Надо сказать, орк выглядел весьма впечатляюще: под два метра, по-восточному красивый, гибкий, мускулистый и обвешанный оружием, как новогодняя елка игрушками. Собственно, будь у меня выбор, на Шина я бы не поставил. Эльф казался настоящим слабаком, по сравнению с зеленокожим красавцем. К счастью, по традиции стоило начать с поединка между двумя воинами. Потому что бой с тремя противниками сразу темный бы ни за что не потянул. Особенно, когда еще не полностью восстановился от полученных вчера ран. С виду они затянулись, но я мог бы поклясться, что внутри не все так хорошо, как кажется. Регенерация у ушастых была, конечно, такая, что собака позавидует... – Ты не получишь моей головы, Архон. Когда Шин ринулся на врага, я не заметил. Просто в какой-то момент он оказался рядом с орком, от столкнувшегося оружия в стороны брызнули искры. А в следующую секунду все смешалось. Я никогда не разбирался в подобных поединках, но этот смертельный танец, то медленный, то стремительный, завораживал. Я просто не мог оторваться. Эльф и орк кружили друг вокруг друга, периодически обмениваясь ударами и снова затихая. Может, умом эти двое не блистали, но в том, как убивать окружающих были настоящими виртуозами. Не сосчитать, сколько раз сердце замирало, когда острое лезвие проносилось буквально в миллиметре от шеи эльфа или какой другой часть тела. Все кончилось так же быстро, как и началось. В реальности не было места долгим сражениям и прочим пережиткам средневековой романтики. Сначала я даже не понял, что случилось: Архон как-то странно обмяк в объятиях Шина. Только потом заметил торчащий из спины орка клинок. До этого момента я и не понимал, что значит настоящее мастерство в этом мире. Наивно полагал Сирина с Ами профессионалами. Они были неплохи, но то, что открылось моим глазам в этой схватке, стояло на совершенно ином уровне. Они двигались так быстро, что мозг не успевал фиксировать детали, а только и мог, что ошалело биться в восторге о черепную коробку. Никогда не думал, что вид чьей-то смерти может выглядеть так красиво и притягательно, что слезы на глаза наворачивались. Такие странные слезы, что порою против воли проступают на глазах в определенные странные моменты жизни, когда и плакать незачем. Впрочем, это самое ощущение слез в реальности никак не отразилось, а прострация заняла не больше секунды. Да и не до нее вовсе стало: двое других орков, отметив поражение своего предводителя, больше никакими рамками себя не связывали. И бой по типу двое на одного нечестным не считали. Как позже узнал, эти двое были слишком молоды, чтобы их голос имел какой-то вес, а потому прославиться и не пытались. Следовательно и резона получить голову Шина у них не было никакого, окромя примитивного выполнения приказов старшего: Все незнакомое убить, а ежели убить не получается – доложить начальству. Что ж, к великой чести темного, лишить его жизни было не так уж и просто, несмотря на раны, как полученные от Архона, так и еще не до конца зажившие старые. Но заметно было, что против двоих свежих бойцов (весьма неплохих, что свойственно воинствующим оркам) он держался на пределе своих возможностей. Дети степей были не в пример подготовленнее Линарийских разбойников и прочей мелкой шушеры, которую мне доводилось в этом мире видеть. И чем дольше эльф обменивался ударами с орками, тем сильнее росло понимание, что без помощи Шину не вытянуть драку без тотальных потерь. Идея, пришедшая ко мне в голову была откровенно идиотской, но боец из меня был еще более отвратительный. А потому, не долго раздумывая, я перекочевал в поле зрения зеленых и заорал во всю мощь легких первый попавшийся бред: – Полундра! Боги говорят, смерть снизойдет на ваши головы в этот час, трепещите перед предзнаменованием! Кар-р-р-р! – На мое счастье, орки были весьма суеверным народом, что никак не укладывалось в мыслях. Да и говорящие собаки по неизвестной причине вгоняли жителей мира меча и магии в ступор. Шин, знающий о моих больших тараканах, удивлен был куда в меньшей степени, а потому заминкой врагов воспользовался незамедлительно и цинично. Один из замешкавшихся обзавелся непредусмотренным природой отверстием в шее, а второй получил по макушке рукоятью меча и безвольно обмяк. Говорило это только о том, что, несмотря на силу и ловкость, орки были зелеными во всех смыслах этого слова. Вряд ли по-настоящему опытного воина смогла бы отвлечь такая мелочь, как горланящая псина. Впрочем, удача в этот день была явно на нашей стороне и вместе с победой нам перепало средство передвижения (к которому в другой ситуации я бы и на километр не приблизился) и «язык», у коего можно было вызнать где мы и в какой стороне Альсаар. Все упиралось только во время: дозор дозором, но за ним обязательно подразумеваются основные силы, которые размажут нас по песочку и не спросят, как звали. Шин был того же мнения, а потому, привязав орка к ближайшему деревцу, сунул ему под нос какую-то странную травку, изъятую предварительно у него же. Вероятно, воняла эта помесь шалфея и лопуха почище нашатыря, так как нелюдь пришел в себя подозрительно быстро. – Ответишь на пару вопросов? – эльф жутковато улыбнулся. По идее, меня должно было пробирать до костей от этой атмосферы, присущей пыточным казематам. Я в них никогда не был, но ассоциативный ряд возникал весьма отчетливый. Не дожидаясь, пока орк соизволит ответить (тот явно собирался молчать), мужчина отточенным движением воткнул свой кинжал ему в плечо и провернул в ране. Крик пленника резанул по ушам. Сглотнув неприятный комок образовавшийся в горле, я отошел подальше. Сцены пыток меня никогда не прельщали. Но больше всего пугало отсутствие страха и отвращения к данной процедуре. Они просто обязаны были быть, но мозг почему-то упрямо принимал весь этот кошмар за данность. Словно все в порядке вещей. И вот это равнодушие действительно навевало панический ужас. Я мог бы объяснить хладнокровные убийства знаменитым «убей или умри», неприятной необходимостью, продиктованной новым миром, которую пришлось принять, чтобы сохранить психику в относительном порядке. Но пытки... Пытки явно к этому не относились. В конце концов, отморозки в медицинский не идут. – Надеюсь, теперь ты будешь посговорчивее. Я не дам тебе умереть, пока не узнаю, что нужно. – Шин, к моему облегчению, от отвратительных действий удовольствия никакого не получал (садиста я бы не перенес). Но и дискомфорта не испытывал. Впрочем, для солдата это было позволительно. К тому же для такого, который пару сотен лет опыта за плечами точно имеет. – Так где мы сейчас находимся, в какой стороне Альсаар и где пролегают ближайшие Пути? На орка было жалко смотреть. Он лишился уха, нескольких кусков мяса, глаза и ногтей. Зрелище должно было бы отправить меня в близлежащие кустики: блевать долго и тщательно. Но вместо этого все, что я ощущал – небольшая жалость, перемешанная с раздражением. Вместо того, чтобы терпеть мучения, зеленокожий мог бы все давно рассказать. Его стойкость казалась мне непозволительной бессмысленной глупостью: только нас задерживал, да себе хуже делал. А героизм этот все равно никто бы не оценил. – Северные Степи, недалеко от Храма Кашра... – Вероятно, он тоже понял, что ничего таким образом не добьется. Или, что более вероятно, больше был не в состоянии сносить пыток, сломался и готов был бы душу продать за смерть. – Пути пролегают в трех месяцах караванного пути к югу. До границы Альсаара два месяца караванного пути, на северо-восток. Если на слоне, можно добраться за пять седмиц. Такой длинный монолог явно был тяжелым испытанием для искалеченного организма, орк закашлялся кровью и снова уставился на Шина единственным уцелевшим глазом. Как ни странно, я не заметил в нем мольбы или надежды. Существо передо мной точно знало, что умрет и принимало сей факт как неизбежность. – Убей меня, чужак. Умоляю именем Кашра, да благословит он твой путь. – Каждое слово давалось орку с трудом, вырывая хрипы из разбитой груди. Для меня его слова казались дикими: как можно было благословлять врага, вместо того, чтобы осыпать его голову проклятьями. – Как далеко отсюда твои соратники? – Шин приставил испачканный в процессе «допроса» кинжал к горлу пленника, но исполнить просьбу не спешил. – Мы должны были вернуться к закату. – Мне показалось, что орк улыбался, когда клинок наконец распорол ему горло. По загривку пробежал холодок. Позорно признавать, но я думал о том, что не хочу когда-нибудь оказаться на месте покойника. Что отдал бы на растерзание палача кого угодно, чтобы никогда не узнать, каково это – желать собственной смерти. И радоваться ей, как долгожданной гостье. – Спи спокойно в объятиях Кашра. – Эльф закрыл единственный глаз трупа и поднял глаза в небо: солнце едва перевалило за полдень. – Нам надо поспешить, если не хотим закончить, как эти трое. Темный был спокоен и собран. Местный менталитет не предписывал излишних моральных терзаний. И поступок Шина был почти благородным: Не каждый пожелает врагу покоя, не каждый своей рукой дарует ему вечный сон, как называлась здесь процедура закрывания глаз мертвецу. – Да. – Я только согласно кивнул. В душе было как-то пусто. Все-таки, увиденное повлияло и на меня. Мир в очередной раз показал неразумному пришлецу, что он совсем не белый и пушистый, а мечи и магия – отнюдь не весело. Ведь жизнь в таком мире стоила не больше, чем чебурек в узбекской забегаловке. И моя жизнь — не исключение. Хоронить орков мы не стали, оставив это дело соплеменникам. Только забрали все, что могло пригодиться в путешествии, с их тел. Фляги с водой, несколько защитных амулетов. Амулеты были откровенно слабенькие, но Шин при открытии портала полностью истощился. В ближайший месяц он и свечку был зажечь не способен. Как меня запихивали на спину «слону», я так и не запомнил. Слишком уж погрузился к невеселые мысли. Впрочем, это было к лучшему: в противном случае без истерики не обошлось бы. Не знаю, каким образом темный определил нужное направление, но к закату мы были уже далеко от оазиса.