Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

Не знаю, сколько прошло времени. Скорее всего, не больше десяти минут. Но мне показалось, что я провел вечность в пустоте между жизнью и смертью. И многое успел обдумать за это время. В конце концов, жителю Земли было бы странно надеяться на божественное чудо. Я, конечно, за последнее время перестал быть атеистом, но в глубине души... Никогда не верил в то, что кто-то большой и добрый, как фея-крестная, превратит тыкву в карету. Или собаку в человека. Единственное, с чем трудно было смириться — потеря разума. Ведь именно разум в наш век компьютерных технологий всегда был самым большим сокровищем. Не удивительно, что мне было невероятно страшно. Но... Я уверен, что многие люди, которым не посчастливилось обзавестись болезнью Альцгеймера или прогрессирующей деменцией, рано или поздно приходили к такой же мысли: пока я все еще я, жизнь продолжается. И даже если суждено однажды взглянуть в лицо близкого человека и не узнать его, нужно постараться, чтобы это произошло как можно позже. На самом деле у меня было очень много времени подумать. Я не знал, когда потеряю себя, но больше меня это не пугало. Наверное, именно такое ощущение долгожданного спокойствия и называлось смирением. Мне просто хотелось побыть с Шином подольше, увидеться с Сирином и Ами, а потом, однажды, когда память начнет покидать меня, тихо исчезнуть из этого мира. Но пока этого не случится, я намеревался жить. На полную катушку. Как говорится, одним днем. Ведь даже собачье тело и смерть на горизонте не должны быть поводом для печали. В конце концов, человек — это такая тварь, которая ко всему приспосабливается. К моменту, когда Шин вернулся, я уже окончательно принял решение. Додумал каждую мысль, что месяцами вертелись в голове, и разложил по полочкам. Конечно, можно было бы приказать темному обратить меня в человека, найти способ, но кто может поручиться, что этот способ не сведет в могилу его самого или Альсаар? – Вайс, нам выделили лошадей. Но тебе придется пробежаться. Что скажешь? – Темный присел рядом со мной на корточки и тепло потрепал по макушке. Видимо, он тоже многое успел обдумать. Например, что не стоит быть чрезмерно холодным с друзьями. – Гав! – ответ прозвучал немного издевательски и отчетливо-недовольно. Говорить в окружении других эльфов не было никакого желания. Особенно, если эти эльфы на взводе и готовы видеть приспешника Наори даже в мало-мальски странном червяке. И это, кстати, вызывало недоумение: ни Ами, ни его эльфы такой реакции не проявляли, в Храм Наори скандалить не лезли, да и на них самих божья кара не свалилась. Мой закостенелый мозг никакого логичного объяснения данному факту не находил, – Значит, согласен. – Шинлэй утвердительно кивнул. О том, что он прекрасно понял мое недовольство пробежками, говорили только смешинки в глубине глаз и уж больно ехидная рожа. Ну, вот как можно было на него вообще обижаться? Впрочем, деваться мне все равно было некуда. Уныло помахивая хвостом, я двинулся за повеселевшим Шином. Теща у него, что ли, померла? Такие разительные перемены в настроении не могли быть беспричинными: с тех пор, как мы ступили на территорию Альсаара, эльф был напряжен, как тетива, а сейчас, наконец, расслабился. Но разговорить Шина по дороге тоже не удалось: нам выделили трех сопровождающих, и дружелюбными я их не назвал бы даже будучи слепо-глухим. Воины были усталыми, не выспавшимися, изрядно попахивающими потом (несколько дней без удобств, в шатрах, не способствуют приятному запаху), а потому чрезвычайно злобными. И хотя на Шинлэя они смотрели с нескрываемым почитанием, вряд ли бы прониклись любовью к моей персоне. Разве что, посмертно. Пробежка на удивление почти не вызывала недовольства, а напротив знатно повышала настроение. Словно ветер выдувал из головы все грустные и тяжелые мысли. Через уши, ага. Дорога, больше смахивающая на большую тропинку, пылила под ногами, солнце светило ярко, но не палило нещадно, как в Степи, только приятно грело шкуру. А уж про умопомрачительный запах яблонь я умолчу. Но несмотря на благодушное состояние, я никак не мог перестать думать о сложившейся ситуации. Пахло дельце, надо сказать, до жути отвратительно. Кто-то подкупил или еще каким образом убедил солдат, сопровождающих Шина, его устранить. Этот же индивид нанял «разбойников», чтобы прикрыть это предательство. Маги в отряде были убиты в спину как раз, когда из леса повалили вооруженные и явно враждебно настроенные личности и привлекли все внимание на себя. Именно поэтому маневр злоумышленников практически удался. Просто неведомый мыслитель никак не мог предположить, что из леса появится шебутная псина и влезет, куда не прошено. Шин, как я понял, не последний эльф Альсаара, а значит у кого-то была очень веские причина его убрать. И тут вступал в игру еще один странный фактор: Аминадилэй. Этот темный — тоже непростая лошадка, член императорского Дома. И так ли уж случайно ему попался на диво криворукий маг-портальщик? В случайные совпадения мне не особо верилось. Оставался открытым вопрос: зачем кому-то избавляться от высокопоставленных эльфов? И как бы я ни старался, хороших мыслей на горизонте не появлялось. Зато на горизонте появился замок. Огромный, сложенный из хмурого серого камня, с кучей башенок, высокими стрельчатыми воротами и внушительной десятиметровой стеной. У подножия стены раскинулся довольно большой, шумный город - Карфоан. Было бы странно, если бы его там не оказалось: насколько я понял, все эти эльфы рискнули поселиться так близко к границе именно потому, что под рукой была крепость, в которой можно было укрыться в чрезвычайной ситуации. Все-таки, орки не самые мирные соседи. Да, сейчас они заняты междоусобной резней, но рано или поздно она закончится и они обязательно обратят внимание на близлежащие к границе поселения. Странно, что ни на городских воротах, ни на замковых стражи не было. Как оказалось, тут каждый второй эльф — привратник. Город буквально переполнен был хорошо обученными воинами, которые в свободное от службы время занимались своими делами. И ни один нежелательный элемент просто не рискнул бы сюда сунуться. А если бы сунулся, то его тут же бы обнаружили. Наблюдательностью и мозгами темные обделены не были. Хотя и пользовались ими не всегда и часто не по назначению. В чем-то Сальваторе был прав: темные любили зло подшутить, обладали исключительной мстительностью, но при этом никогда не переходили черту морали. Были, конечно, и исключения из этого правила: Шин, опять же. Я у него ни грамма коварства так и не обнаружил. – Добро пожаловать в Карфоан. – Нас поприветствовал один из многочисленных прохожих эльфов. Я его даже не запомнил. Интересно, у них тут так принято — здороваться с каждым встречным-поперечным? Видимо, принято, раз Шин совершенно не удивился. Во дворе замка царила такая же суета, как и в городе. Все куда-то спешили, перекрикивались, переругивались. А где-то неподалеку грубый мужской голос так красочно распекал кого-то за провинность, что я невольно заслушался. – Мы вас ждали, господин. – В холле нас встретил какой-то древний старичок. Я почти уверен, что он жил здесь с самой постройки замка. Поскольку выглядел никак не моложе окружающих стен. Тем удивительнее, что это ископаемое было вполне себе резвым и даже кланялось без труда. Пусть на эльфе и не было черного костюма с белоснежными перчатками, не возникало ни малейшего сомнения, что выполняет он как раз функцию дворецкого. – Здравствуй, Ашлэй. Владетель Лаолэй в обители? – Шин его поведение воспринимал как должное. Феодализм все-таки ярко отражался на характере. Мне бы было очень неуютно в такой ситуации. Привычка проявлять уважение к старшим прочно въелась в кровь с самого детства. – Да, господин. Вы желаете увидеться с ним прямо сейчас? – Не думал, что можно говорить настолько равнодушно-вежливо и с таким чопорным выражением лица. Но Ашлэй справлялся. Вероятно, у него была целая наука на этот счет. Ну, не мог нормальный эльф иметь такой характер. – Нет. Для начала я предпочел бы отдохнуть, принять ванну и сменить одежду. В этом я был полностью согласен с Шинлэем. Мы пахли, будто только-только вылезли их канализации, а когда-то дорогая и качественная одежда темного теперь годилась разве что для бомжа. И показываться в таком виде перед приличным обществом я бы тоже не захотел. – Как прикажете. Ваши комнаты уже готовы. Их не трогали с Вашего последнего визита. – Старичок-дворецкий поклонился и жестом подозвал одну из служанок, – Фанарилэя отведет Вас в покои и будет прислуживать Вам во время Вашего пребывания здесь. Девушка присела в реверансе и скромно потупилась в пол. Но я-то видел заинтересованный блеск в больших глазках эльфийки. На меня ее красота не произвела ни малейшего впечатления. Да и не была она по эльфийским меркам писаной красавицей. Встречал и покрасивее. Та же супруга Маэля была дамой куда более внушительной. – Отлично. И распорядись насчет обеда на две персоны в комнаты. – Шин этого хищного интереса не замечал. Или делал вид, что не замечает. Как бы там ни было, подпускать эту соплячку к Шинлэю я не собирался. Не про ее честь мужчина. И дело было даже не в том, что я по уши влюбился в темного. Никаких надежд на совместное счастливое будущее у меня не было. И было бы здорово, если бы он нашел свое счастье. Но эта девчонка не смогла бы сделать Шина счастливым. Он был достоин того, кто любил бы его, а не мифический статус и деньги. – Как пожелаете. – Дворецкий поклонился на прощание, а мы двинулись за Фанарилэей. Хотя я мог бы поклясться, что Шинлэй и сам прекрасно знал дорогу, словно частенько бывал в Доме Ирро. Наверное, так оно и было. Наконец мы остановились у внушительной двери, которая, впрочем, оказалась на удивление легкой, так как хрупкая эльфийка открыла ее без малейших проблем. – Прошу. – Она склонилась в поклоне, пропуская нас вперед. Шин тут же вошел внутрь. И я было хотел последовать следом, как передо мной опустилась изящная ножка в атласной туфельке. Едва удержался, чтобы ее не отгрызть. – Господин, собака... – Фанарилэя удивленно уставилась на меня, будто только заметила. И явно сомневалась, что мне место в покоях «господина». – Вайс со мной. – Иногда Шин говорил таким тоном, что все желание возражать тут же испарялось. Ему не надо было кричать или угрожать, чтобы его приказы молниеносно исполнялись. Меня тут же пустили внутрь, сопроводив таким взглядом, что будь эльфы родичами василисков, я бы точно не выжил. – Подождите минутку, господин. Я сейчас приготовлю купальню. – Надо признать, работала она хорошо, качественно, но невероятно раздражала своей болтовней и тем, что то и дело старалась выпятить и продемонстрировать миру все, что можно и нельзя. – Ваша одежда в гардеробной не тронута. Зовите меня, если нужна помощь. – Конечно. – Утешало, что Шинлэй оказался совершенно невосприимчив к ее выпендрежу. – И Ваш пес, он очень грязный. Я могу его вымыть. – Раз уж прелести на моего темного не действовали, эльфийка решила попробовать привлечь внимание используя меня. – Какой милый песик. Вот тут-то они и совершила стратегическую ошибку, попытавшись меня погладить. Я еще мог вынести отвращение к моей персоне, старательно упрятанное под ласковую улыбку, но ее руки на своей шерсти терпеть был не намерен. – Р-рав! – Я безжалостно сомкнул зубы в миллиметре от ее руки. Как эта напыщенная стерва побледнела — просто бальзам на душу. А уж ее прыжок был просто великолепен. Отскочила буквально на другую сторону покоев. Я же с утробным рычанием продолжил медленно на нее надвигаться. Видеть страх своей добычи, чуять ее отчаяние оказалось неожиданно приятно. – Можешь быть свободна. – Шин, видя, что отступать я не собираюсь, махнул девушке в сторону двери, за которой та поспешила скрыться - только пятки сверкнули. – Зачем ты на нее нарычал? – Эльф укоризненно покачал головой,а мне даже стало немного стыдно. Совсем немного. Может я в гневе и перегнул палку, но она этого явно заслужила. – Не люблю чужих прикосновений. – Я старался говорить уверенно, но предатель-хвост все равно виновато подметал пол. Эта часть тела была чертовски бесполезной и крайне непослушной. – Но мои же тебя не раздражают. – От внимательного взгляда Шинлэя у меня мурашки по спине промаршировали. Он словно видел меня насквозь, отчего было ужасно неуютно. – Ты не чужой. – Ответ прозвучал совсем тихо. Не уверен, что Шин его вообще услышал. Но я только трусливо скрылся в купальне, не желая продолжать разговор. Почему-то я чувствовал себя смущенным девственником и полным кретином в одном лице. Не самое приятное ощущение. Купальня напоминала помесь традиционной ванной комнаты и заскока какого-то эксцентричного миллиардера. Небольшой, инкрустированный драгоценными камнями по краю бассейн (не больше двух метров в диаметре) в полу, блестящие каменные плиты, по какой-то причине совершенно не скользкие, множество полочек с непонятным содержимым, унитаз, больше смахивающий на кресло, огромное окно во всю стену с бирюзовыми занавесками и прекрасным видом на сады. Неплохо, но окно напрягает. – Ладно-ладно, не дуйся. – Сзади донеслись знакомые шаги, Шинлэй последовал за мной. Он, видимо, принял мою реакцию за обиду. И пусть, не облысеет от такого маленького заблуждения. – И не дуюсь. – Даже я бы сейчас своим словам не поверил. Усевшись на край бассейна, смерил темного внимательным взглядом. Тот ни капли не смутился такому вниманию. Кажется, его вообще невозможно было прошибить. – Ну-ну, как же. – Эльф недоверчиво хмыкнул и принялся стягивать с себя одежду. Грязные тряпки без малейшего сожаления выбрасывались в стоящую тут же в углу мусорную корзину. Я хотел было ответить что-то язвительное, но забыл все слова. Шин еще никогда при мне не раздевался полностью. Когда мы позволяли себе водные процедуры, на нем всегда оставалось нижнее белье. Мало ли, нас всегда могли обнаружить, а убегать от орды зеленокожих, потрясая на ходу достоинством — мало приятного. И вот на это самое достоинство я сейчас беспалевно пялился. Не скажу, что оно было огромным, но и не маленьким. Как раз, как мне нравилось. И я бы не отказался взять его в рот. Правда, точно не в тот, что сейчас. Больше всего почему-то забавляли темные, курчавые волоски на мошонке. Это выглядело... мило. Другого слова и не подберешь. – Наконец, можно избавиться от всей этой пыли и грязи. – Шин мечтательно закатил глаза и, не дожидаясь моей реакции, спихнул мою тушку прямо в бассейн. Он оказался не глубоким, голова как раз выступала над поверхностью. Эльф залез следом. Не ему было меня стесняться. К тому же, я бы тоже не стал стесняться перед собакой. Даже говорящей. Так хорошо мне не было со времен дворца в Линарии, когда меня неплохо отстирал Сирин. Дайте-ка подумать, около трех месяцев назад. Особый ужас вызывало количество грязи, которая, казалось, клочьями с меня слезала. Вместе с завалявшейся шерстью и вредными насекомыми. Благо бассейн явно был зачарован и вода очищалась самостоятельно и с завидной регулярностью. Мне этот сервис нравился просто до изнеможения. Куда Земле до такого чуда! Шин постарался на славу, через час мы вылезли из воды довольные, чистые и приятно благоухающие. В зеркале я не без удовольствия обнаружил себя. Тощеватого черного пса с яркими рыжими подпалинами, а не угольно-черную шавку непонятной наружности. Темный тоже преобразился. Исчезла потрепанная кольчуга, перевязи с холодным оружием и другие элементы солдатского костюма. Надо сказать, обычное (разве что бесспорно шикарное) дворянское облачение шло ему куда больше брони, а кремовый цвет камзола оттенял смуглую кожу весьма выгодно. – Не люблю светлые цвета. – Шинлэй недовольно скорчил рожу своему отражению. Такое ощущение, что вещи были не его. Но в то же время я с точностью мог сказать, что их шили специально для него. Может, не совсем потакая его отсутствующему вкусу, но тщательно и со всем возможным старанием. – Тебе идет. – Видя страдальческое выражение лица эльфа, я попытался его приободрить, но вышло не очень. – Знаю. – Выглядел он так, словно на приеме у стоматолога, но потом махнул на все рукой, смирившись. Вероятно, прибег к извечному утешению: и так сойдет. Пока мы возились в купальне, кто-то заботливо оставил на столе ужин. Его мы уплели быстро. И дело было не только в вынужденном голодании. Шину явно не терпелось поскорее увидеться с местным Владетелем. А мне было просто невероятно любопытно. Я с самого начала заявил, что не буду дожидаться эльфа в комнате, как принцесса в башне, и пойду с ним. Или пойду без него, но за сохранность психики окружающих — не отвечаю. Впрочем, Шинлэй не долго отпирался. Незнакомая служанка долго вела нас по коридорам. Видимо, в этой части дворца находились только спальные помещения. Я со злорадством отметил, что Фанарилэей поблизости и не пахнет. Девчонка перепугалась не на шутку за сохранность собственных конечностей. В итоге мы остановились перед небольшой дверью из светлого дерева, за которой оказался большой и уютный кабинет, заваленный книгами, бумагами и картами. Хозяин обнаружился там же. Высокий, с виду еще не старый, но совершенно седой как лунь эльф, резко обернулся на звук распахнувшейся двери, в его глазах мелькнула неприкрытая радость, но он тут же почтительно опустился перед Шином на одно колено. – Ваше Величество?! Благодарю, что почтили мою скромную обитель своим присутствием. – Брось, Лао, к чему формальности? Негоже отцу моей жены стоять передо мной на коленях. – Шинлэй грустно улыбнулся и протянул руку Владетелю. Тот за нее не раздумывая ухватился и эльфы крепко обнялись. А я так и продолжал стоять в дверях с на редкость глупым выражением морды. Какого, нахер, черта тут вообще творится?!