Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

Мне было чертовски обидно. Неужели того дерьма, что свалилось на наши головы так и не хватило, чтобы мне довериться? Да еще и эти разговоры. Мы ведь говорили и об Императоре, и о самом Шинлэе, а у меня даже мысли не возникло, что это – один и тот же остроухий. Даже порой казалось, что Шин искренне ненавидит правителя, хоть и уважает. А теперь я даже не знал, что и подумать. Единственное, что не позволяло мне обиженно покинуть кабинет Лаолэя – искреннее любопытство: почему он скрывал это от меня так тщательно. В мире не бывает того, чтобы что–то не имело причин. И я очень надеялся, что причины у Шинлэя серьезные. На самом деле я бы принял любую отговорку, потому что мне действительно хотелось его простить. И уж точно я не собирался пороть горячку. А потому на нетвердых лапах прошествовал в кабинет владетеля и уселся на мягкий ковер. Просто ноги отказывались держать от потрясения. – Лао, позволь мне представить Вайса. – Шин тем временем указал на меня Лао. Надо сказать, выражение лица эльфа в этот момент меня позабавило: этакая смесь жалостливого недоумения, словно ему под нос сунули половую тряпку и назвали платьем. Я его даже в чем–то понимал. Не каждый день правитель собак представляет, как полноценных членов общества. – Шинлэй, надеюсь ты мне все объяснишь. Я не хочу верить в россказни о твоем сумасшествии, которые ходят по всему Альсаару. И которые рьяно поддерживает твой брат. – Лао нахмурился и выжидающе уставился на Шина. – Значит, Ози решился высказывать свое мнение открыто? – Мой темный нахмурился, что–то обдумывая. Я тоже прислушался: новости, относительно знатной верхушки темных, меня очень интересовали. И не только потому, что я волновался за Шина, а и потому, что Аминадилэй с Сирином были где–то там, в самой гуще событий. И думать, что один из членов Первого Дома Фаэхор останется в стороне, было бы ужасно неразумно. А я пока еще был уверен в собственной адекватности. – Да, он собрал на своей стороне Шесть Домов. Особо выделился Дом Киллуа, Озилэй обещал передать Владетелю Оментарилэю титул Второго Дома. Неслыханная дерзость, чтобы Восьмой дом вдруг стал Вторым! Ирро и Сарса поддерживают Вас, но это слишком малая сила. Остальные соблюдают нейтралитет. Но ты так и не ответил на мой вопрос. – Лао явно не был одним из тех эльфов, которые позволят просто так увести разговор в сторону. Да Шин и не слишком и пытался. В любом случае, ему бы пришлось рано или поздно рассказать обо мне правду. – Конечно, Лао. Этот пес – не просто собака. – Шин говорил как ни в чем ни бывало, но я чувствовал его волнение, совсем незаметное, но весьма ощутимое. Лао же после этих слов заметно напрягся и потянулся к мечу. Я, впрочем, его в некоторой неадекватности не винил. Все–таки, Наори была той еще тварью и жизнь Императору и его тестю попортила знатно. К тому же, Лао не прыгал на меня с мечом наголо, не разобравшись в ситуации как следует в отличие от Шина. – Я должен ему жизнь. – А еще я разговариваю, Владетель. – Ждать, когда Шин все–таки скажет самое главное, не было ни сил ни желания. Да и вряд ли бы реакция Лао получилась иной. Эльф посерел от гнева, и от него полыхнуло такой жаждой убийства меня любимого, что я едва не поджал хвост от страха. Но бояться мне было некогда, надо было разрешить все недопонимание раз и навсегда. – И клянусь всеми Богами, что не являюсь служителем Наори. Лао сдулся, как воздушный шарик, как–то сгорбился и даже будто постарел. Все–таки, хорошая вещь – клятвы. Особенно, если их хрен нарушишь. – Приношу свои извинения. – Владетель чуть склонил голову, уже без ненависти, с некоторым любопытством рассматривая мою персону. Видимо, думал, откуда же взялось такое чудо в перьях. – Не стоит, я понимаю ваш гнев. – На этот раз я точно ни черта не понимал, просто отдавал дань вежливости. Что я мог знать о боли отца, потерявшего дочь? У меня никогда не было детей, хотя возможности были. Но вот страх стать похожим на отца всегда останавливал желание обзавестись ребенком. И я даже рад, что этого так и не сделал. Каково бы мне было сейчас, когда до Земли так далеко, что и не дотянешься. А так, меня там ничего и не держит. – Раз мы разрешили все недопонимания, Лао, давай вернемся к делу. – Шин устало потер виски, обсуждать дела ему хотелось в последнюю очередь, но долг не давал просто на них забить. – Когда меня объявили пропавшим? – Три недели назад, когда должен был завершиться традиционный объезд границ. На Ваши поиски отправили отряд, нашли следы сражения, но не Ваше тело. Собрание Домов назначено уже на следующую неделю. Королевство не может быть без короля. Из–за отсутствия тела его и так пришлось задержать. – Стоило Лао заговорить о делах, как он тут же перешел на уважительное обращение. Шин то ли не заметил, то ли просто решил не обращать внимание. Но, скорее всего, у эльфов просто было принято таким образом разделять семью и работу. Эльф опустился в одно из кресел. Хоть он и не показывал волнения, тихое ритмичное постукивание большим пальцем по подлокотнику говорило само за себя. – Брат хочет короновать Миалэя? Тогда ему действительно понадобится поддержка большинства Домов в выборе регента. Многие захотят видеть в этой роли тебя, к тому же ты тоже имеешь права на данный пост. – А вот сам Шин так и продолжал обращаться на «ты». Но это, насколько я знал, было в порядке вещей, учитывая подчиненное положение Владетеля. Эльфы переговаривались словно между собой, но я отчетливо понимал, что они про меня не забыли и именно поэтому то и дело поясняют очевидные для них вещи и ситуацию в целом. Надо сказать, было приятно ощущать себя полноценным членом общества, а не лохматым придатком к какому–либо разумному. И хоть я и предпочитал молча протирать телесами ковер, это не мешало мне быть полноценным участником разговора. – Нет, Шинлэй. Он хочет сам принять корону. И у него есть неплохая поддержка. Если до этих слов Шин оставался относительно спокоен, то после них едва ли не взбеленился. Таким злым я темного еще не видел. Пожалуй, в этот момент я действительно уверился, что передо мной – король. Его осанка, взгляд, запах – все изменилось, стало прямым и резким. По спине промаршировали мурашки, а шерсть на загривке встала дыбом. Конечно, умом я понимал, что это – все еще мой эльф и мне он не сделает ничего дурного, но иррациональный страх никуда не делся. С трудом удалось подавить позорный собачий порыв подползти к нему на животе, опустив голову. К счастью, я был достаточно упрям и благоразумен, чтобы не давать воли чуждым проявлениям психики. – Как он смеет претендовать на трон при здравствующем наследном принце? – Судя по шипению, в роду Шина затесалась парочка гадюк, не иначе. Я, если честно, не совсем понимал его порывы: как по мне, так сажать на престол ребенка – глупо. И раз уж есть подходящая кандидатура по возрасту и по крови, то было бы разумнее отдать бразды правления более подходящему. Да и этот самый Ози, судя по наличествующей поддержке Домов, не идиот. И за регентство никто не пересрется. – Поскольку Ваш авторитет пошатнулся из–за слухов об излишней кровожадности и безумии, люди уверены, что и Ваш наследник может быть им подвержен. Некоторые Дома до сих пор не уверены в политике истребления Храмов. Они считают, что если отсечь опальную ветвь, богиня умерит свой гнев. – Ядовитыми интонациями в голосе Лао было невозможно не восхититься. Он настолько мастерски играл своим голосом, что под конец маленькой речи было прекрасно ясно, насколько низкого мнения Владетель о тех самых, которые думали. Думали определенно недостаточно. – Вот как… – Шин зловеще усмехнулся, что–то прикидывая в уме. Бедных мыслителей оставалось только пожалеть. И я действительно пожалел. Все–таки, свободу слова на Земле вколачивали качественно и всячески поощряли. Конечно, не без эксцессов, но недостаток мозга и переизбыток говорливости никогда не являлся преступлением как таковым. – Большинство из них, несомненно, всего лишь глупцы, которыми играют чужие руки. Но я не могу проигнорировать кукловода. Особенно после такого удачного покушения. Оно провалилось по чистой случайности. – Есть какие–то сведения об организаторе? – Цепкий взгляд Лао никак не давал обмануться ему в высшей мере безобидным видом. Я почем–то не сомневался, что этот мужчина в случае надобности не побрезгует самыми подлыми методами, не пожалеет ни ребенка ни старика. Но он не вызывал во мне неприязни. По крайней мере, пока. Хотя, уверен, у меня будут рано или поздно поводы его возненавидеть. – Солдаты, предавшие отряд, были из Дома Киллуа. Не знаю, причастен ли к покушению Оментарилэй, но Киллуа определенно должны что–то знать. В конце концов, это их лучшие воины. Главное, правильно спросить. Информация меня заинтересовала. Шин не производил впечатление особо доверчивого человека. Тогда возникал один вопрос: почему его сопровождала не только личная охрана, но и солдаты других Домов. Конечно, доверие доверием, но я бы на его месте не отправился невесть куда с людьми, которым не могу стопроцентно доверить спину. – Прошу простить за возможно глупый вопрос, но почему в охране вообще оказались люди другого Дома? – Возможно, мне стоило бы промолчать, но любопытство было сильнее. Оно зудело где–то в печенках и прижигало мозги не хуже скипидара. – Похвально. Ваше незнание не делает вас глупым, пока вы стремитесь к противоположному. – Несмотря на внешний вид, в речи Лао то и дело проскальзывали какие–то совсем не свойственные молодости выказывания. Они скорее могли бы принадлежать глубокому старику. Впрочем, в случае эльфов внешность никак не могла быть показателем возраста. – Это все законы древних темных эльфов. – «И отныне и впредь каждое столетие Императору великого Альсаара, славного своими землями и богатствами, в сопровождении лучших воинов девяти славных Домов, долженствует посетить границы нашей великой империи, дабы показать свою силу и устрашить врагов наших, дабы солдаты исполняли свой долг с честью и благоговением перед Императором…». Старые законы, традиции. Их так просто не отменишь, хотя практической ценности никакой. Меня больше поразил не сам бесполезный закон. На Земле в свое время хватало законов еще более причудливых, а монаршие особы обладали куда более эксцентричными стремлениями. Взять хотя бы Калигулу с его войной Посейдону. Было ужасно интересно, только этот ли закон Шин может дословно процитировать или же у него в чертогах разума хранится весь свод правил, традиций и указов достославных предков. Но задавать отвлеченные от темы вопросы было бы верхом неприличия. Чай не маленький ребенок, которому только и дай, что «как» да «почему». – Благодарю за пояснение. – Я чинно склонил голову, и уловил едва заметный смешок Шина. Он–то еще не видел, как вежливо я могу себя вести, если требуется. Да и вряд ли император думал, что у собак могут быть какие–то понятия о поведении в приличном обществе. Даже будучи человеком, я прекрасно чувствовал, с кем и как нужно вести диалог, чтобы добиться уважения. А собачье чутье было гораздо острее. Говорили еще много, несколько часов подряд. Даже поужинали в кабинете, не отрываясь от обсуждения ужасно важных вопросов. Многие из них казались мне совершенно непонятными, скучными или неважными, другие – вызывали во мне искреннее участие и тогда я тоже вступал в диалог. – Лао, посольство в Линарию уже вернулось? Они сильно задержались, и мне пришлось отбыть в неведении. – Шин пригубил вина из высокого граненого бокала, чуть склонил голову набок и с интересом уставился на Владетеля. Было сразу видно, что Лаолэю мужчина доверяет безгранично и вполне обосновано. – Да, чуть больше месяца назад. Аминадилэй вернулся, все прошло успешно. Просто при телепортации возник сбой. – Владетель улыбнулся, когда от его слов Шин облегченно вздохнул. Моего интереса они не заметили, слишком увлеченные собственными мыслями. А я просто радовался, как ребенок: мои эльфы живы–здоровы и нормально добрались до дома. Хвост сам по себе восторженно заметался по полу, что с трудом удалось убедить его лежать смирно и не позорить хозяина. – Очень неосмотрительно со стороны Ози. Он же все–таки мастер порталов. А вот последняя фраза заставила меня неподвижно замереть. Какая–то смутная мысль забрезжила в голове, но никак не получалось схватить ее за хвост. Что–то упорно не давало покоя, настолько смутное, что невыносимо хотелось отвернуться и забыть чертово предчувствие–не предчувствие. – У каждого бывают плохие дни. К тому же, ты знаешь, как Озилэй любит племянника. Он бы запер мальчика во дворце и поехал бы в посольство сам, но, увы, магам Альсаара путь в Линарию закрыт, а Аминадилэй – единственный эльф королевского Дома, прошедший первое совершеннолетие и не имеющий ни искры Дара. – Да, к счастью Миа будет уж совершеннолетним, когда Аминади вступит в наследное Владение и сменит Дом. И нам не придётся выискивать лазейки в законах, чтобы продлить мир. Да и не хотелось бы снова лишаться главы внутренней безопасности. Стоило ему отлучиться, как тут же повылазили… – Владилэй, гордился бы своим сыном, в таком юном возрасте и такая должность. – Я все еще удивлялся, когда слышал такие искренние слова о покойных. Если хорошее – то от чистого сердца, если плохое – то ничего. И ни капли лжи. – Жаль, что он этого так и не увидел. Новые сведения о старом друге дополняли уже известное и тютелька в тютельку укладывались в картину. Я всегда думал, что у Ами весьма странный набор навыков, вроде незаметного убийства или энциклопедии ядов в голове. Явно не на посла мира и порядка обучался. Да еще и змеиные повадки, то и дело проглядывающие в «наивном» эльфенке. Я думал обо всем сказанном, выцарапывал из головы давно известные и недавно полученные факты и оговорки. И тут в мозгу словно щелкнуло, кубик–рубик оказался относительно цел. Удержаться от нецензурной лексики стоило огромного труда. Удержать язык за зубами в принципе – еще сложнее. Но ситуация, сложившаяся в мозгу из разрозненных кусочков было слишком опасна для моей собственной шкуры. Особенно, если она окажется вдруг большой ошибкой фантазии. – Завтра я отправляюсь в столицу. Ты же одолжишь мне своих магов для портала, Лао? И еще было бы неплохо пополнить резерв, если кто согласится поделиться. Сам знаешь, в этих вопросах Император магу не указ. Погрузившись в дебри догадок и домыслов, пересыпанных щедрой щепотью паранойи и паники, я и не заметил, как Шин уже закончил все дела и явно собрался отправиться на боковую. Не так уж и много времени осталось до рассвета, а вздремнуть было бы очень не плохо. – Конечно, я распоряжусь. Спокойных снов, Шинлэй, Вайс. Лаолэй поднялся, намекая, что и нам тоже пора честь знать из его кабинета, а у самого Владетеля еще и свои дела есть. Я уже плохо соображал, желая только одного: поскорее добраться до постели и отключиться, так что без особых терзаний оставил до завтра все свои переживания и, вяло попрощавшись с Лао, поплелся за Шином. Разговор по душам с его королевским величеством я тоже отложил до завтра. Ни он, ни я были просто не в состоянии говорить. После долгого странствия в режиме вечно готового сорваться от малейшего шороха параноика, я наконец почувствовал себя по–настоящему в безопасности, расслабился. И получил утроенную усталость на свою голову. А у Шина и без меня сейчас было о чем задуматься. Но заснуть спокойно я смог только тогда, когда Шинлэй улегся рядом, прижимаясь своей спиной к моей. Все–таки, мы слишком привыкли быть рядом и прикрывать друг друга. А еще приобрели совершенно вредную привычку вставать с первыми лучами солнца.