Собаке - собачья жизнь? Не дождетесь!

Солнце только-только успело показаться над горизонтом самым своим краешком, комната все еще плавала в рассветных сумерках, когда высокородные господа изволили проснуться. Вернее, высокородный господин был один, даже не просто господин, а Император. Вторым был я, четырехлапый, лохматый, но не менее благородный. Где-то в собственных мечтах, как минимум. Слуги, как ни странно, не ринулись к нам по первому же шевелению пятки монаршей особы. То ли им тут было так не положено, то ли это, наоборот, господам возбранялось просыпаться ни свет ни заря. Но, тут уж мы не виноватые. Время перед рассветом было самое то, чтобы собираться в дорогу: ночной холод в это время уже отступал, а полуденный зной еще не начинался. - Тоже не спишь уже? – Шин по-доброму улыбнулся и потрепал меня по макушке жестом привычным и желанным. Я даже почти забыл, что этим прекрасным утром соизволил гневаться на Его Величество. Исключительно в целях профилактики, потому как никогда не относился к той странной категории народа, неспособной понять и осознать мотивы окружающих. - Нет. – Обиженно вывернувшись из-под руки, хотя делать этого совершенно не хотелось, я повернулся к эльфу лохматой задницей и так и уселся, всем своим видом выражая вселенскую скорбь. Мизерный талант к актерству прекрасно сочетался с общей неэмоциональностью собачьей морды, так что мое небольшое выступление прошло на ура. - Вайс, и за что ты на этот раз на меня обиделся? – Шинлэй вздохнул и присел поближе. Растрепанный, полусонный, со своими косыми глазищами, он не казался мне сильным мира сего. Он был тем Шинлэем, от которого у меня ум за разум заходил. Но и забыть его молчание по таким важным вопросам, как титул и прочее, я себе позволить не мог. Не потому, что действительно обижался. Просто хотел показать ему, что и впредь так с собой поступать не позволю. Все-таки, он должен понимать, что не домашнее животное подобрал. - Я не обижен. – Отрицательно махнув головой, так и продолжил сидеть спиной к Шину. Тот прекрасно знал, что от него ожидается: на Его Императорское я уже обижался. Например, когда он меня в репейник случайно столкнул. А, между прочим, выковыривать его из шерсти – не самое приятное занятие. Или когда Шин подцепил каких-то особо кусачих блох и спать улегся. Но, главное, паразит венценосный в качестве подушки использовал меня! И пусть потом не говорят, что на эльфах эти твари не водятся. Они ими еще и переносятся как миленькие. Нам потом пришлось полдня полынью себя обрабатывать. Она и так вонючая, а для чувствительного собачьего носа – вообще. Один плюс: свои блохи, не степные мутанты, тоже померли. Но каждый раз, после короткого демонстративного молчания с моей стороны, Шин садился рядышком, клал руки на лохматый загривок, и мое сердце таяло. Не знаю, может это был всего лишь собачий инстинкт, может еще что. Может, у Шина был просто божественный талант за-ухом-чесателя… Но это успокаивало не хуже валерьянки, да еще и настраивало на мирный лад. - Так и в чем проблема? – Напряжение, которое неизбежно должно было между нами возникнуть, так и не пришло. И тяжелый серьезный разговор, которого я так боялся, проходил как-то… обычно, что ли. О, это определенно не могло не радовать и только ради такого результата стоило разыгрывать из себя обиженную мисс Вселенную. - Ты мне ни словом не обмолвился. Я понимаю мотивы, не держу обиды. Но неужели ты до самого конца мне совсем не доверял? - Сначала, конечно же, нет. – Шин вполне логично возмутился. Говорить по честному, я бы на его месте тоже не доверял странной говорящей собаке. Я бы не доверял даже самому факту ее существования, если бы уж на то пошло, и обязательно грешил бы на галлюцинации. Но Шинлэю знать об этом было совсем не обязательно - А потом? – Конечно, я мог и бы и сам достроить логическую цепочку, но, как по мне, в любых отношениях важно не просто понять недосказанное, но и заставить оппонента сказать все вслух. И адекватно отреагировать. Так у других возникает меньше соблазнов замолчать о чем-то. Или соврать. - Потом я испугался. - Чего же? Я вроде не слишком страшный. - Что твое отношение ко мне изменится. У меня могло быть много хороших друзей. Но всякий раз, когда они узнавали мой титул, все менялось. Я просто хотел подольше продлить этот момент. – Грустные глаза Шина остановились на мне. Вот честно, я будто увидел взгляд шрековского Кота, только в эльфийском исполнении. Серьезную морду удалось удержать только силой воли. Совсем не тот момент, чтобы улыбаться. Я ведь подозревал о такой причине. Человеку двадцать первого века на самом деле довольно легко оказалось считывать чужие мотивы. Люди вдруг словно открытая книга представали перед лицом. Или это был просто самообман, возникший из сотен прочитанных книг. Или может, все дело было в том, что для меня было в порядке вещей считать, будто короли – тоже люди. Точно так же, как и все остальные хотят смеяться, шутить и говорить с кем-то на равных. И лучше всех знают чувство одиночества, возникающее посреди толпы, которая чествует тебя, но не замечает. - Придурок вы, Ваше Величество. Самый, что ни на есть! Что бы ни случилось, я никогда не стану воспринимать тебя как кого-то выше меня. – Я не знал, что еще ему сказать в такой-то момент. Но внутренности будто раздирало от необходимости ответить хоть что-то. Пусть глупое и пафосное, как речь какого-нибудь персонажа из третьесортного супергеройского сериала. И готов поклясться, что в этот момент между мной и Шином возникла какая-то странная связь. Абсолютное понимание, что ли. Совсем на мгновение. Оно тут же исчезло, оставив меня совершенно обескураженным. Наверное, именно поэтому я упустил то мгновение, когда атмосфера кардинально изменилась. - Спасибо. Но за придурка ответишь. – Шинлэй совершенно не по-императорски оскалился. Я даже опешил от неожиданности и поплатился. Может, Шин и изрядно похудел за время нашего путешествия, едва ли не до состояния полускелета, но он все равно был тяжелым. Так что, как бы я не изворачивался, сбросить его тушку с себя не получилось. Катастрофа неминуемо приближалась и обрушилась на голову в виде сомкнувшихся на моем многострадальном ухе темноэльфийских зубов. Не знаю, откуда у Шина вообще возникла мысль меня покусать, но выбрал он для этого самое чувствительное место. Хорошо хоть, не нос. Больно было… - У-у-у-у, отпусти, садюга! – Взвизгнув, я попытался еще раз вырваться, но не тут-то было: Хватка у Шина была совершенно нечеловеческая, а какая-то бульдожья, право слово. Острые зубы только сильнее сомкнулись на моем ухе, так что пришлось в срочном порядке затихнуть во избежание очередной волны неприятных ощущений. Именно в таком положении нас и застала служанка. Бедная эльфийка аж застыла на пороге, явно не зная, остаться ей или же сбежать. Не каждый день увидишь, как Император собаку кусает. В самом прямом, что ни на есть, смысле. И на этом веселье окончилось. Разрядка разрядкой, но проблемы по мановению руки никуда не делись, а все так же терпеливо стояли в очереди за дверью. Если честно, мне было даже грустно: я был не в праве чего-то ожидать от Шинлэя. Но все равно ожидал. Не знаю чего. И внутри все просто мучительно переворачивалось от осознания, что он мне все-таки не доверился, что думал, будто я похож на всех тех, кто так зависим от статусных понятий, что мог бы использовать свою нечаянную власть над ним в своих целях во вред ему. Да и чувство вины за то, что так и не поделился догадками насчет организатора покушения, радости не добавляло. С другой стороны, дружба дружбой, но кто я такой, чтобы обвинять члена королевской семьи, да еще и почти безосновательно. - Распорядись накрыть завтрак в малой зале через полчаса. Извести мага Дома, что его услуги мне понадобятся чуть позже. Он может присоединиться к нам на завтраке. И пусть мне приготовят подобающую одежду. На этом пока все, можешь быть свободна. Если мне что-нибудь понадобится, я сообщу. Властные нотки в голосе Шина мне всегда нравились. Раньше я списывал их на опыт командования кучкой солдат, но теперь отчетливо осознавал, что вряд ли можно было выработать такое всего лишь на несчастной горстке человечков. * * * - Шин, а почему твой брат считает тебя сумасшедшим? – Мы медленно и чинно, как подобает королевским особам, шли по очередной галерее в сторону столовой, когда я все-таки решился задать один из череды наводящих вопросов. Шин, заслышав его, едва не споткнулся, мигом растеряв всю свою напыщенность. Но если в чем еще и был плюс от недавней беседы о доверии, он до сих пор чувствовал себя виноватым передо мной. Так что совесть отмолчаться не позволила. - Моя жена и наш брат погибли по моей вине. Я исполнял свой долг, но… Ози считает, будто все могло быть иначе. Что я сошел с ума и только усугубляю ситуацию. – Шинлэй пошевелил плечами, будто отгоняя внезапный озноб, и на секунду я почуял всю бездну его отчаяния: он сам чувствовал себя виноватым и правым одновременно. И две эти истины разрывали его изнутри каждую секунду жизни. Они пахли как лимонное дерево, и я в ту же секунду возненавидел лимоны. Странно-то как. - Расскажешь? – Настаивать я не мог. Но и не спросить – тоже. История, которую рассказала мне Наори, не давала покоя. А сейчас я, наконец, мог узнать истинную картину. Шин как-то сгорбился и отвел глаза. Вина тут же вгрызлась в сердце: Зачем спросил? Почему не сдержался? Знал ведь, что ему будет больно, но все равно… - Я расскажу. – Лао появился рядом неожиданно, словно вышел из тени. Даже странно, что я не учуял его запах: от него ощутимо несло крепким чаем с лимоном. Шин ощутимо выдохнул, когда Владетель ободряюще коснулся его плеча. Видимо, ему было настолько сложно говорить, что любой, кто согласился бы взять на себя эту ношу, воспринимался почти Христом-Спасителем. Заинтересованно смерив взглядом Лаолэя, я с трудом удержал неуместную усмешку: уж больно забавно бы выглядел он в тоге, с терновым венцом и бородой. Хиппи отдыхают. - Вы уверены? - Вы заслуживаете знать, Вайс. К тому же, это совсем не тайна. – Лао печально качнул головой, а я залип на кончик его косы, перевязанный какой-то лентой с крупными алыми бусинами. Они покачивались в районе эльфийской поясницы туда-сюда, будто маятник, очень заманчиво. Внутренне передернувшись, я подавил странное желание вцепиться зубами в эту мишень. Вот же, стоило отмыться и отдохнуть, как странные желания тут же дали о себе знать. Да еще и в такой важный момент... - Семь лет назад, аккурат в канун празднований Наори, в Обитель императорского Дома прискакал гонец. Он был ранен и напуган, даже говорить не мог. Только трясся и твердил: «Чудовище». У него был такой безумный взгляд. – Лао покачал головой. Шаг его замедлился, и он явно полностью погрузился в воспоминания. Я мог бы поклясться, что сейчас он снова видел тот день, того гонца и, особенно, тот взгляд, - Его доспехи были отмечены гербом Дома Сарсы. Естественно мы встревожились: герб Дома могут носить только личные войска Владетелей, но что могло настолько испугать элитного солдата? Я как раз был в Альсе с несколькими отрядами охраны. В тот год на дорогах развелось разбойников, так что мы занимались зачисткой. Совместные силы Первого и Седьмого домов выдвинулись в Сарсу тотчас же. Портал открылся посреди пустоши. Только представь себе огромное пепелище. Оплавленный камень и черная земля – все, что осталось от старой столицы Сарсы, Калиорна. А запах: гарь и паленая плоть. Меня до сих пор тошнит от воспоминаний. Мы не успели даже осмотреться, оно напало на нас сверху. Половина отряда тут же сгорела, эта тварь просто поливала нас сверху пламенем. Огромная, чешуйчатая тварь. Ее крылья заслоняли само солнце. - И ее не брала никакая магия, она словно скатывалась по толстой шкуре. Чудовище спускалось, хватало нескольких наших солдат, а потом разрывало их прямо в воздухе. Ошметки плоти и костей падали нам на головы. С огромным трудом удалось повредить твари крыло, чтобы она не могла взлететь. – Сначала я не узнал глухой ломкий голос Шина. И даже испугался, но потом заметил решительный огонь в его глазах, и это меня успокоило. - Шин? – Лао осторожно коснулся рукава Шинлэя, самыми кончиками пальцев, будто бы о чем-то спрашивая. - Все в порядке, ты не должен рассказывать об этом один. – Едва заметный легкий кивок его головы словно что-то разрешил между ними обоими. Я даже почувствовал себя на секунду лишим, словно увидел что-то такое, не предназначающееся для чужих глаз. Наверное, это было всего лишь наваждение, бред, ведь, по сути, не произошло ничего особенного. Так что, пришлось отогнать это ощущение куда подальше и снова сосредоточиться на рассказе. Теперь говорил Шин. - Пластины по бокам его шеи оказались единственным слабым местом. Из под них то и дело вырывался горячий воздух. Наверное, оно так охлаждало тело после атак пламенем. Я смог воткнуть меч между ними. Оно умерло так быстро, что еще долго казалось, что это всего лишь сон. Нас осталось меньше трети. А потом… На его спине был знак Наори. Мы тут же рванулись в Столицу, но было уже поздно. Гнев богини был силен. Главное празднование Наори, ее чествовали сотни эльфов. Храм на главной площади рухнул прямо на их головы. Никто не выжил. Моя жена, Айа. Мой брат. Они были там. И снова в воздухе повеяло тем самым странным чувством. Острым, гулким и в то же время удивительно нежным. Раньше я никак не мог понять, что же оно такое. Настолько сильное, что ударяет в нос, настолько до боли знакомое. Но все дело было в том, что чувство было не одно: вина, боль, отчаяние, тоска, любовь. Как тогда, на белом кафеле с кровавыми каплями. - Но ты не виноват, у тебя не было выбора. – Я не знал, кому на самом деле говорю это: Шину или же себе. Запах, слова, все они пробудили во мне те самые воспоминания, которые я так старался спрятать поглубже, в темном углу рядом с сомнениями и сожалениями. - Я виноват в том, что даже если бы мне предложили в тот момент выбрать: отрубить голову монстру или спасти Айю, я бы нанес удар. Таков долг Императора: защищать своих подданных, даже если придется разрубить собственное сердце. Двести эльфов в одном Храме или тысячи в следующем городе, до которого бы добралось чудовище, если бы мы его не остановили. Выбор очевиден, не так ли? – Шин горько усмехнулся и умолк. Удушливая тишина повисла вокруг. Нет, звуки были. Переговаривались о чем-то проходящие мимо слуги, где-то что-то шумело, бряцало, кукарекало. Но будто откуда-то издалека, не в этом мире. Шерсть стояла дыбом и никак не хотела снова улечься на место, а лапы словно сковало льдом. И, может быть, это было трусливо, но я был готов вознести благодарность богам, что никогда не был на его месте. Что у меня нет и не будет такой ответственности, как целое государство. Потому что для этого нужно быть слишком сильным. А я таким никогда не был. То, как смотрел на мир Шин, или как смотрел на него я. Истины не было нигде. - Выбор очевиден. – Согласие Лаолэя выглядело еще более впечатляющим, чем речь Шина. И, если честно, навевало ужас. Я бы, наверное, позволил сгинуть всему миру, потому что какой в нем смысл без тех, кто дорог? Я не заметил за разговором, как мы достигли обеденной залы. Если честно, я вообще забыл, куда и зачем мы идем, слишком пораженный откровениями своих спутников. В ноздри ударил умопомрачительный запах хорошо приготовленной пищи. Я уже и не верил, что когда-нибудь смогу есть что-то помимо грубо обжаренного на костре мяса и, изредка, рыбы. Такой же жареной, да еще и без специй в последнее время. - Ваше Величество, Владетель, - сразу у порога нас встретила эльфийка в одеждах дома Ирро. Как я заметил, такую носили все слуги замка. Она мне понравилась. Не одежда, эльфийка. Среднего возраста, со смешливыми морщинками в уголках лукавых глаз. И пахло от нее тепло, выпечкой и специями. Не то, что те девицы подхалимажного вида, что Шину прислуживали. – Стол накрыт. Прошу вас. - Спасибо, Хина. – Лаолэй тихо поблагодарил женщину, когда мы проходили мимо. Кто другой и не услышал бы, однако Владетель, видимо, не учел собачьих ушей. Вышеназванная Хина ласково улыбнулась «господину», который, скорее всего, и господином-то был просто на словах. Я сразу не заметил, но помимо запаха выпечки в ней чудился некий оттенок опасности, точь-в-точь, как у Лао. Их запахи вообще были очень похожи. - Не за что, братишка. – Так же еле слышно прошептала она, а я даже немного разочаровался: очередная тайна открылась как-то слишком быстро. Внебрачная дочь предыдущего Владетеля, «личный слуга» нынешнего или, что более верно, его тень. Такую и не заподозришь, пока она не воткнет тебе в шею что-нибудь острое, защищая жизнь не просто господина, но родственника. Понимающе хмыкнув про себя, я переключил внимание на проблемы более насущные. И назывались они: что делать говорящей собаке в столовой Владетеля? Уж в том, что никто в здравом уме не посадит за стол собаку, пусть даже и разумную, я был уверен на все сто. Во-первых, это ставит под сомнение разумность Лао. Во-вторых, собака за столом просто не эстетично. Кому понравится смотреть на чавкающую морду рядом с собой. Впрочем, все гениальное, как всегда оказалось до безобразия просто. В другое время в другой жизни я бы обиделся, если бы мне накрыли поляну под столом, но сейчас это было почти пределом мечтаний. Я мог слушать, запоминать и нюхать. Говорить, конечно, было бы неудобно. Но в обеденной зале, помимо посвященных в мою великую тайну, были еще и другие эльфы, так что говорить бы все равно было непозволительно. - Муж мой, - Женщина во главе стола привстала и приветливо кивнула вошедшим, сначала Лао, а потом и Шину, - Ваше Величество. Я же с интересом осмотрел жену Владетеля с головы до ног. Как по мне, она была какой-то холодной, что ли. Словно ее ничего в жизни не интересовало. И пахло от нее другими мужчинами. Может, смотри я на мир несколько с иной стороны, я бы ничего не заметил. Наверное, мало кто мог устоять перед ее утонченной галатеевской красотой. И, наверное, именно из-за этой красоты она и казалась мне более отталкивающей, нежели все другие изменяющие мужьям жены. - Дорогая Амриталэя, вы как всегда прекрасны. – На мой непритязательный вкус Шин, говорящий комплименты, выглядел донельзя глупо. И тем глупее, что комплименты эти были такие же дежурные, как улыбка продавца в супермаркете. В общем, обмен любезностями был весьма скучен, в отличие от четвертого субъекта нашей маленькой компании, выглядящей удручающе по-сиротски на фоне огромного пространства «малой» обеденной залы и не менее «маленького» стола. Субъект этот выглядел усовершенствованной версией студента на сессии, то есть смахивал на помесь вампира, зомби и книжного червя. По крайней мере, он так сладко похрапывал на стуле, нежно сжимая в объятиях какой-то устрашающего вида талмуд, что даже прибытие Императора не заставило его открыть глаз. Зато гневный окрик Лаолэя – вполне. - Первый Чародей! Вы считаете себя настолько выше Его Величества, что даже не сподобились поприветствовать его, как подобает? Ну, ладно, это мне не понравилось. От слова совсем. Особенно испуганные глаза горе-волшебника. Слишком испуганные для того, кто просто заснул посреди обеда и не поприветствовал хозяев. - П-простите, Ваше Величество… - Он упал на колени, все так же прижимая к груди книгу и, кажется, приготовился к смерти. Уж не знаю как, но я почуял это в воздухе. Может, он и преувеличивал, но… - За оскорбление Императора полагается пятьдесят плетей, - безэмоциональный голос Шина неприятно царапнул по сердцу. Мне так и хотелось закричать на него: мол, ты же живого человека отправляешь на истязание только потому, что он с тобой не поздоровался! Так хоть почувствуй что-нибудь. Я ненавидел этот момент и все другие такие же. Они показывали пропасть между нами во всей ее неприглядной широте. Разные миры, разные социальные слои, разное понятие о морали. Я не особо думал, когда потянул Шина за рукав, отвлекая от приговора. Передо мной стояло только бледное лицо мага, а от запаха его страха и отчаяния кружилась голова. В этот момент я действительно был рад, что не являюсь человеком: от собаки никто не ждет соблюдения каких-то правил, тогда как человеку явно не поздоровилось бы, перебей он Императора. Вероятно, в моем взгляде отразилось то же отчаянное безумие, раз Шин понял меня. Даже без слов: - … Но сегодня у меня хорошее настроение. И, к тому же, Вайс за тебя попросил. Так что на этот раз ты помилован. – Шин успокаивающе погладил меня по голове. Привычное движение, но оно всегда меня успокаивало. Не знаю, кто почувствовал большее облегчение: помилованный маг или я. Остаток завтрака прошел тихо, за разговорами о портале в столицу, о том, что Шину помогут восстановить резерв и, конечно, о том, что лучше бы поговорить с Оментарилэем до того, как соваться в Альсу. Удивительно, но с последним нам помогла Амриталэя. Она просто спокойно заявила, что у нее есть связь с Владетелем Восьмого Дома, и он обязательно придет, если она попросит. Честно, я даже почти изменил свое мнение о ней. Да и стало понятно, что Лао не только в курсе похождений своей благоверной, но и в целом ничего не имеет против. Владетель действительно прибыл. Правда, он точно не ожидал вместо «возлюбленной Амриты» увидеть совсем не возлюбленного Императора Шинлэя. И даже попытался сбежать, но был нежно и ласково препровожден в темницу для беседы. Я, конечно, многое повидал, но еще раз смотреть на то, как кого-то пытают, не желал. Мне и того орка хватило, и никакое любопытство не могло заставить меня присоединиться к их разговору в пыточной камере. Куда предпочтительнее казалось провести пару часов в саду, неподалеку от магических лабораторий. Они предусмотрительно находились на некотором расстоянии от дворца, в отдельном здании, которое, судя по неоднородности кладки, довольно часто взрывали или подвергали другим разрушительным воздействиям. - Мы пр-ришли. - Спасибо, Варранья. Старая кухонная кошка, потерлась головой о мою лапу и тут же скрылась в кустах, только ее и видели, а я, наконец, облегченно вздохнул. Шинлэй, заметив мое нежелание лицезреть пытки, не нашел ничего лучше, чем захлопнуть дверь перед моим носом, бросив напоследок, мол, «подожди у магического крыла, мы оттуда телепортируемся, как только я тут закончу». А вот о том, что я без понятия о том, где оно находится, и даже дорогу спросить не могу, никто из этих великих умов не додумался. Пришлось самому выкручиваться подручными средствами. Впрочем, им простительно. Не каждый день дается возможность найти ту гадину, которая на тебя покушалась. Зато травка тут была просто на загляденье. Все любители лужаек бы мгновенно умерли от острого приступа черной зависти. Разве что к странным растениям я бы приближаться не рискнул: уж больно они какие-то фиолетовые и смотрят подозрительно. Да еще и зубастые. А вот в тени большой яблони, прямо у главного входа, было безопасно. И тенек. Там я и пристроился подремать, справедливо рассудив, что меня тут никто не забудет. Хотя, лучше бы ненадолго забыли: стоило закрыть глаза и блаженно растянуться, как послышались чьи-то шаги. И направлялись они абсолютно точно в мою сторону. Укоризненного взгляда разбуженной собаки нарушитель спокойствия даже и не заметил. Или, что скорей всего, даже не думал, что такой в принципе может быть у семейства собачьих. - Эй, Вайс, ты же меня не укусишь, да? – Рядом опасливо примостился Первый Чародей. Видимо, его помощь при допросе тоже не понадобилась. И он отчего-то решил, что докопаться до меня будет хорошей идеей. Я бы угрожающе поклацал зубами у него перед носом в доказательство своих мирных намерений, но мне было слишком лень, чтобы двигаться. К тому же, чародей не особо мешал. Да и вряд ли он ждал полноценной беседы, так что и ответов от меня никто не ожидал. - Знаешь, я тебе спасибо сказать хотел. Ты мне жизнь спас. – Эльф задумчиво почесал макушку и, видимо, решил, что раз я псина неразумная, то и на жизнь свою мне пожаловаться не зазорно. – У меня сердце слабое, и трех ударов не выдержу. А ведь мы только-только получили записи древних архимагов. На древнем эльфийском языке, еще до эпохи Императора Михаила. Даже первые страницы уже настоящее сокровище. Михаил имел предубеждения против некромантии, так что ее запретили. Но сколько всего мы бы могли сделать, если бы понимали принципы смерти… Что же, не следовало удивляться, что фанатика потащит в любимую степь. Данный был помешан на некромантии и, судя по тому, как трепетно он до сих пор обнимал ту странную книженцию, это и был тот самый труд древних архимагов. - Ой, тебе, наверное, не интересно. Если бы ты только мог понять, какие неизведанные просторы открывает нам этот труд… - Маг посмотрел на меня с таким искренним сочувствием, что мне даже смешно стало. Он действительно сожалел, что какая-то собака не способна понять все прелести некромантии. Ну, предположим, прелести я понимал. На уровне зомби-апокалипсиса, фэнтезийных экшн-РПГ и романов про романтично настроенных магов смерти. - Гав! – Послушать про настоящую некромантию было заманчиво, так что я как мог постарался выразить свою заинтересованность. То ли гавканье и правда получилось выразительным, то ли Первый Чародей решил в любом случае принять желаемое за действительное, но он тут же оживился: - Интересно!? Вот замечательно. Я – Фарилэй. Можешь звать меня просто Фаром. Ну… мог бы, если бы умел говорить. Еще и руку протянул для рукопожатия. Ну, точно не от мира сего. Зато, кажется, он окончательно принял меня за собрата по некромантофилии, когда я коснулся лапой протянутой руки. Вот же гиперэмоциональный маг мне попался, едва в обморок не падает при проявлении банальной вежливости… Как будто «дай лапу» это какое-то несусветное чудо! - Да, я тут кое-что вчера прочитал… Не хочешь помочь с экспериментом? - Фар, потрясая талмудом уставился на меня. - Гр-р-р! - Вот уж участия во всяких подозрительных опытах мне не хватало! Да кто в здравом уме согласится на подобное? Отползти подальше не получилось: чародей, видимо приняв мой возмущенный рык за желаемое согласие, обездвижил меня каким-то заклинанием, так что я только и мог, что беспомощно вращать глазами, пока он что-то творил с моим ошейником. Хоть одна хорошая новость: я мог попросить Шина выбросить его потом куда подальше вместе со всем «экспериментом». - Вот! – Фарилэй ободряюще потрепал меня по загривку, и пояснил, - Я наложил на него заклятье. Оно удержит тебя, если ты вдруг окажешься на грани между жизнью и смертью. Ты, наверное, часто подвергаешься опасности с Его Величеством, так что мой подарок может однажды спасти твою жизнь так же, как ты сегодня спас мою. Ладно, возможно я и погорячился, собираясь выкинуть зачарованный ошейник. Может, он, конечно, и превратит меня после смерти в какую-нибудь нежить, но с другой стороны, после смерти мне на это будет плевать. Риск того стоит. В конце концов, я в этом мире уже столько раз едва не умер, что подстраховка не помешает. - Ну и отлично. Было бы здорово, если бы ты мог говорить. Понимаешь, ты единственный, кто слушает мои рассказы. Все стараются убежать подальше. Они не способны выйти за границы стереотипов. Считают, что некромантия способна только осквернять посмертие, но ведь она может спасать жизни. За те двадцать минут, что мы еще сидели на травке, я узнал о некромантии больше, чем из земных книжек. А ведь их я запоями читал. Когда-то. - Вайс, мы немедленно отбываем. – Шин промчался мимо, даже не взглянув в мою сторону, настолько он был зол. Эта злость буквально расходилась от него волнами, так что голова начинала кружиться от ее острого резкого запаха. Не стоило заставлять такого Шинлэя ждать. В помещение мы вошли уже вместе. Высокий зал с какими-то магическими письменами по стенам поражал. Я бы, наверное, мог несколько часов провести, рассматривая все это чарующее великолепие, если бы не давление обстоятельств. Мы промчались по коридорам со скоростью спринтеров. При этом Шин как-то умудрялся идти шагом. Очень-очень быстро. Стражники едва успевали волочить за нами связанного и потрепанного Оментарилэя. Я ожидал, что он будет выглядеть хуже. Как тот орк, например. Но, видимо, у Лао были в темницах более продвинутые инструменты убеждения. - Шинлэй, я надеюсь на твое благоразумие. Нам ни к чему, если народ посчитает, будто все сказки о твоей жестокости правдивы. – Лаолэй остановил нас прямо у входа и выжидательно посмотрел прямо в глаза Шинлэю. В который раз Владетель меня поражал. Я бы не рискнул останавливать Шина в таком состоянии. Впрочем, вероятно, все дело было в том, что они разделили Песнь Скорби по Айалэе и понимали друг друга куда лучше, нежели кто-либо другой. И именно поэтому слова Лаолэя и подействовали на него, как ушат холодной воды. Злость зашипела и улеглась у ног, оставив после себя только тлеющие угли. - Знаю, Лао. Я уже разбил себе сердце, так что оно не заставит меня потакать гневу. Все будет хорошо. В портальном зале нас ждали пятеро магов. Помимо Фара, старавшегося держаться в конце процессии и не попадаться на глаза Имератору. Они, в отличие от провинившегося собрата, не спали и тут же склонились, стоило только Шинлэю показаться на пороге. - Ваше Величество, эти трое учеников согласны передать вам силу для восполнения резерва, - старший из них, седой как лунь старик, указал рукой на трех эльфов, скромно притулившихся у стены. Выглядели они не особенно радостно. Вероятно, делиться своей силой им не то, чтобы очень хотелось. Но и отказать Императору никто не посмел, хотя и теоретически мог. Самого факта передачи я не заметил, поскольку магом не являлся от слова совсем. Зато почувствовал, как слегка изменился запах Шина. Нотки чего-то кисло-сладкого стали заметно сильнее. Видимо, так пахла магия, хотя я как-то раньше об этом не задумывался. А ведь нотки эти присутствовали у всех встреченных мною магов. - Благодарю. – Шин смерил добровольцев нечитаемым взглядом. Я бы лично засомневался, что это был взгляд благодарности. – Я распоряжусь выдать по пятьдесят золотых каждому из вас в качестве благодарности. Можете быть свободны. Ученики заметно повеселели после слов о императорской благодарности и постарались поскорее убраться вон. Теперь мне стал понятен взгляд Шина. Уж я-то знал, как он презирал подобный тип людей (и не только), способный на что угодно за монету. Хотя и мотивы такого поведения казались мне странными: как человек, выросший в мире товарно-денежных отношений, я искренне не понимал, что не так. Конечно, есть в мире вещи, которые я бы не продал ни за какие деньги. Но что, к примеру, плохого в том, чтобы радоваться, получив вознаграждение за оказанную услугу? Иногда я думал: может, все дело было в уверенности Шина, будто любое его пожелание должно исполняться абсолютно бескорыстно, с радостью и благоговением. И никакой тайны. - Открывайте портал в Альсаар для семи существ. Маги тут же засуетились, речитативом затягивая заклинание. Интересно, что почти любое заклинание, как я понял, могло быть использовано и без слов, но они помогали магам скоординировать свои действия друг с другом в групповом чародействе. В центре зала тут же появилась черная точка и уже через минуту почти заполнила собой нарисованный в центре круг. Этот портал был совсем не похож на жуткую кривую нору, в которую и Алиса побоялась бы совать нос, так что мне было даже не страшно в него наступать. Ну и он не вышвырнул нас как попало, как предыдущий, так что я даже не заметил перехода. Вот мы еще стоим в Ирро, вот шагаем в темноту, а вот уже в незнакомом круглом помещении с суетящимися эльфами. Впрочем, стоило нам появиться, как вся суета тут же утихла, маги (а я был уверен, что это они) почтительно склонились перед Шином. Кроме одного. Он остановился прямо напротив нас, так удивительно похожий на Аминадилэя, только постарше. И совсем с другим запахом. - Брат. – Он почтительно склонил голову, но даже я заметил оттенок неприязни и разочарования, мелькнувший в его глазах. Я смотрел на этого эльфа и никак не мог его понять. Единственный кто ненавидел Императора. Кто винил его в смерти их брата. Кто был достаточно влиятелен, чтобы подкупить Оментарилэя, и достаточно умен, чтобы разработать план покушения. Кто хотел сам занять трон. Кто слишком любил Аминадилэя, что отправил его подальше от страны, вместо того, чтобы убить, хотя это было бы логичнее. Кому доверяли. - Озилэй. – Шин тяжело вздохнул. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом, - Стража, арестуйте моего брата и препроводите в его покои. Не забудьте про ограничители магии.