Паралич выбора

Глава 3: Из ада Когда соприкасаются миры часть I

Ад, неприступная тюрьма, из которой невозможно сбежать, именно так детям любят говорить священники. Это тот самый мир, где все грешники — страдают за свои грехи. Так они говорят. «Смотрите, малыши, не грешите, иначе вас отправят туда, и вы будете страдать до великого суда», — скажет какой-нибудь пожилой поп. Сидя в центре круга, окруженного маленькими людьми. Чистыми и такими доверчивыми. Эти дети будут слушать его, они будут смотреть на него с открытыми ртами, а в их ясных глазах будет читаться вера в то, что это правда. Но когда-нибудь детки вырастут и многие из них решат для себя, что это лишь страшная сказка, призванная держать под контролем детей. А будут и те, кто продолжат верить, что тот самый мир где-то там есть, и лучше тебе не быть поддонком, если ты не хочешь на своей шкуре проверить, правдивы ли слова священников. Этот мир все живые (ну или подавляющее его большинство) ненавидят и боятся. О нем думают больше, чем о других загробных мирах. Что не мешает ему быть загадкой. Ни Уэко-Мундо, где обитают пустые, ни Сообщество душ, которое выбрали своим домом Синигами, возомнившие себя богами смерти. Также ни дворец того, кто самонадеянно назвался королем душ, да что там, даже место, где копит свои силы его сын, не хранит в себе столько тайн. Как уже было сказано ранее, многие пытались проникнуть туда, порой это удавалось и то, что скрыто по ту сторону, навсегда меняло их представление о том, как устроена вселенная. А если той душе не везло, то ад не отпускал того смельчака, оставляя его при себе. Но, бывало, какому-нибудь миру не везло, и уже из ада выходили, чтобы посмотреть, что по эту — сторону. И горе тому, кто оказывался на пути этих «выродков» бывших при жизни и, ставших чудовищами после смерти. Но даже это не самое страшное. Потому что порой, если миру ну очень не везло, выходили те, о чьем существовании никто не догадывался. Про этих существ можно было сказать — «Вот они, те, кто пришел из-за грани». И когда они переступали ту тонкую грань, разделяющую мир живых и мертвых. То появлялся тот самый легендарный момент, когда можно было сказать ту самую фразу. Фразу, которая в этот момент не стала бы говорить всем, кто услышал. Что сказавший её решил выпендриться и начать поливать всех пафосом. Потому что она била точно в цель. И если кто-нибудь оказался бы рядом с местом прорыва. И этот некто знал бы, кто идет сюда с той стороны. Он обязательно бы сказал. «Да поможет нам бог.» Но как обычно бывает, они появляются там, где точно не будет свидетелей, что только усугубляют ситуацию. И когда они приходят в мир живых, то этот мир замирает. Потому что он чувствует — парии вышли из ада, и, как уже было сказано, «да поможет нам бог».

***

— Все готово? — задал позади него вопрос нежный, ласковый и возбуждающий (тех, у кого есть чему — возбудиться) голос. Но он промолчал, все так же сидя на камне и держа свое верное оружие в руках, и незаметно сжимая его с такой силой, что и алмаз бы превратился в пыль. — Еще немного и я буду там — прошептал он, переводя взгляд на свою глефу, которая выглядела как полностью сделанная из стали копье, но только с двумя односторонними, слегка изогнутыми лезвиями, повернутыми в противоположные друг от друга стороны. Сколько раз она спасала ему жизнь, даже он не смог бы ответить. Да хотя бы вспомнить то первое пробуждение и того старика. Размышлял Альпильчёр, снова сжимая древко, но с куда большей силой, но оружие на этот никак не отреагировало, все так же оставаясь прямым и даже каким-то — как казалось Альпильчёру — спокойным. Однако в отличие от оружия, его настроение не было таким непоколебимым. Пока он снова и снова вспоминал тот момент, где его чуть не изнасиловали. Из него неосознанно начала исходить его сила. Пока еще слабыми волнами, она лишь отодвигала маленькие камушки, но чем больше он думал о том случае, тем больше росло духовное давление. Грозящую превратиться во всё уничтожающую волну. «Кто бы мог подумать, что встреча с тем извращенцем будет иметь такие последствия», — поглаживая древко глефы, размышлял он. — «Впрочем, я не о чем не сожалею», — все также думал он, а его сила уже разрушала ту скалу, на которой он сидел, и так бы это разрушение и продолжилось, если бы в этот момент из его тела не начал исходить ослепительно белый свет. — «Хотя по сравнению с тем, что произошло, когда я встретился с ним во-второй раз, то это кажется какой-то по-детски невинной забавой». — Альпильчёр! — раздался позади него мощный мужской баритон, который мигом его успокоил. Успокоившись, свет потух, а сила перестала исходить из него. — Вот так-то лучше, и держи себя в руках, будь так любезен. — Успокойся, он всегда себя контролирует, просто сейчас наступает тот самый момент. Ты бы лучше за собой последил, Вагни, — снова раздался женский мелодичный голос, в котором время от времени проскальзывали наставительные нотки. — Не смей мне указывать, что делать, Джэлех! Я воин и сам решаю, что хорошо, а что плохо! — Ай-яй-яй, как же я могла заб … Перестав слушать, Альпильчёр снова уставился на то место, где должен был появиться разлом. Он уже успокоился и полностью контролировал свою силу. На слове контролировал, он мысленно усмехнулся. Сколько прошло уже веков, когда она у него появилась, а точнее пробудилась. «Сколько же? Пятьсот, нет, шестьсот? Да, шестьсот лет, а я до сих пор не научился ей нормально пользоваться», — смотря на ту яму, которая появилась там, куда попал свет, исходивший от него, размышлял бывший Гунн. — «Проклятье, прошло столько лет, а эта сила развита на уровне дубины, большой толстой дубины, когда как мне нужен скальпель.» — ЗАТКНИ ПАСТЬ! — заорал Вагни, усиливая эффект ударом своей булавы о землю, из-за чего скала, на которой они стояли, потрескалась и затряслась. — Какой ты вспыльчивый, Вагни, а я ведь всего лишь сказала тебе правду. — Джэлех, предупреждаю последний раз. Если ты не хочешь снова перерождаться, то заткнись, иначе я теб … — Молчать, — спокойно произнес Альпильчёр дружелюбным голосом, от которого два невероятно сильных существа — поёжились. Обернувшись, он увидел двух разумных гуманоидов. Один выглядел как двухметровый человек с серой кожей и мускулистым телом. Лицо у него было в виде черепа, на котором была настолько сильно натянута кожа, что кости обтягивали её. Вагни. Вторым же гуманоидом был, а точнее была, женщина двадцати — двадцати-пяти лет на вид. Сама же девушка имела восточные черты лица, что говорило о том, что она родом из Персии или Египта. Волосы у неё были черного цвета, казалось, что они впитывали свет, благодаря чему там, где она находилось, становилось темнее (что, собственно, так и есть), одета она была в откровенную одежду, которая только подчеркивала её формы. Но не это больше всего привлекало в этой упершийся об большой валун плечом — девушке. А привлекало в ней её красота. Да, Джэлех — единственная из всей компании смогла сохранить человеческий облик. И при этом стать даже еще красивей, чем была при жизни. Она, как уже говорилось, была прекрасна. Её красота была нечеловеческой, ради которой обычные люди могли сойти с ума. Можно даже сказать, что она была «дьявольски красива». И Альпильчер, скорее всего, влюбился бы в неё, если бы не был бесполым существом, в котором окончательно атрофировались человеческие эмоции. Повернув обратно голову, он снова уставился на ту маленькую щелку, через который пробивался слабый черного цвета дымок. Он смотрел на него, не моргая, пытаясь увидеть, что находится за ней. Но, к сожалению, не получалось. Чувствуя, что снова начинает заводиться, он начал поглаживать глефу. Здесь не было никаких скрытых под текстов, он не воплощал в этом свои тайные желания обладать женщиной, и уж тем более в этом действии не было желания секса. Нет, это просто его успокаивало. Полно, когда ты почти шесть тысяч лет являешься бесполым существом, ты в принципе не можешь испытывать подобные желания. Вот так вся эта троица и сидела на этой скале уже пятый месяц, терпеливо следя за маленьким разломом. Успокоившись, он снова прошелся по всему плану. Пройдясь, он невольно вспомнил о нем, об огромном существе, называющем себя «Хозяин», которого он сейчас собирался облапошить. Ооо, он не сомневался, что прямо сейчас Хозяин наблюдает за ними, а точнее за ним одним, хоть Вагни и Джэлех, которые снова начали цапаться между собой от скуки, также являются очень ценными экспонатами его коллекции. Вспомнив о коллекции, у него сам по себе вышел ироничный — хмык. Перед его глазами в этот момент снова всплыла та самая картина, когда после того, как он стал парией, перед ним предстало многокилометровое существо с двумя головами на плечах и сотнями маленьких голов на груди и спине, которые к тому же смотрели в каждом своем направлении. Все эти голову были живыми, одни разговаривали друг с другом, другие пели, некоторые ругались. Но в тот момент, когда пред ним предстал он, они замолчали и как по команде уставились на него. Он чувствовал, что все маленькие головы смотрят на него, даже те, что находились на спине. Они смотрели молча, никто из них ничего не комментировал. И в этот момент Альпильчёр понял, насколько он слаб. Хотя на тот момент уже считался сильнейшим грешником. Он смотрел на хозяина, а его маленькие головы смотрели на него, когда как две огромные не обращали на него внимания. Сколько они так простояли, он не знал, но все изменилось, когда две огромные рогатые головы, повернулись в его сторону и устремили свой взор на него. И тогда-то он понял, вот он, тот самый мифический «Хозяин». А ведь до этого он считал, что это лишь страшная сказка, призванная пугать обитателей этого мира. Ну, или то, что этот владыка всего лишь могущественный грешник, забравшийся на иерархическую лестницу власти. Но увидев его глаза, он понял, насколько же он заблуждался в своих взглядах. Ведь в них он увидел ТАКУЮ силу, которая никак не могла принадлежать обычной душе. Эта сила была столь огромна, что могла уничтожать миры, а на их месте создавать новые и все это могло быть проделано в считанные минуты. Он заворожено смотрел на хозяина, чувствуя, что не способен сделать ни единого шага, да что там, даже отвернуться от его глаз для него была непосильная задача. Простояв так несколько минут, в голове Альпильчёра, раздался голос. Но не тот ласковый и искушающий, принадлежащий аду. А другой, принадлежащий уже хозяину, и было в этом голосе что-то такое, что приводило в ужас даже его, сильнейшего парию. Нет, этот голос не был наполнен злобой, он также не был нежен и ласков как голос ада, в нем не читалось ни грамма силы. Он не был холоден или горяч. Нет, ничего этого не было, он был просто — иной. Настолько иной, что это — пугало. «Мой», — единственное, что произнес он, растворяясь в воздухе. Сжав покрепче от этого воспоминания древко, он снова сфокусировал свой взгляд на разломе, который, наконец, начал постепенно увеличиваться. Он следил за ним, отгоняя от себя два взгляда огромных рогатых голов. Теперь-то он знал, что это было не настоящее тело хозяина. Ведь у него вообще не было физического, а точнее духовного воплощения, в том смысле, который вкладывают в это такие, как он. Хозяин в этом просто не нуждался, и тело он создавал себе сам, просто потому что так хотел. А еще Альпильчёр знал, что не сможет обмануть существо, которое настолько превосходит его. Это все равно, если бы таракан пытался обмануть человека. Но если его не обмануть, то, может, можно перехитрить. Сказал бы какой-нибудь шулер и также был бы не прав. Это банально НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО. Но если и это бесполезно, то неужели нет способа сбежать из ада. Особенно, если ты являешься любимым экспонатом в его коллекции. Сказал бы Джастис. Но Альпильчёр не Джастис, он не захотел подчиняться и продолжил искать ответ на этот вопрос. И проведя века за его поиском, он наконец-то нашел. Как обмануть существо, которое мыслит на ином уровне существовании? Как перехитрить существо, для которого ты открытая книга? Как обыграть в интеллектуальной игре существо, если ты настолько уступаешь ему, что это — смешно и грустно? И Альпильчёр нашел ответ. «Просто сказать правду», — вот тот самый ответ, который он так долго искал. Альпильчёр даже полностью потерял контроль над своей силой, настолько его это поразило. Из-за чего в том месте, где он находился, начался самый настоящий шторм из его духовных сил. Который уничтожил все на несколько километров вокруг. А уж когда из него полился свет, то и вовсе не оставалось даже тех крох, которые каким-то чудом уцелели. После того как он успокоился, первое, что он предпринял, это направился к Вагни и Джэлех, по пути составляя план. Найдя их около грани между реальностью и духовным миром, он приказал им идти за ним. О плане он ничего не стал говорить, они все равно подчиняются ему. Все что ему нужно, так это найти разлом, который он смог бы открыть с помощью своей силы, это все, что ему нужно было в этот момент. Вот поэтому он и сидел на этой скале несколько месяцев, терпеливо ожидая, когда можно будет приступать. Одновременно с этим шлифуя свой план. Нет, конечно же, он не собирался говорить хозяину правду. Да и как себе это можно представить. «Привет, Хозяин, я пришел тебя предупредить, что собираюсь покинуть ад и не планирую возвращаться», — Нет, он, конечно же, мог это сделать, благо он знал, где тот обитает и у него был доступ к нему. Вот только если бы он это сделал, то Хозяин заподозрил бы неладное, и тогда ему точно была бы закрыта дорога в мир живых. Хотя стоит сказать по правде, Хозяин и так заподозрит неладное. И ирония в том, что на это, как ни странно, и был расчет. В чем, собственно, состоит вся фишка, а в том, чтобы заставить всех смотреть в одну сторону, когда как ты идешь в другую. Конечно, вероятность, что это получится, настолько мала, что можно даже не пытаться, но «на безрыбье и рак рыба». — Началось, — отвлек Альпильчёра от его размышлений голос Джэлех, глядя на то, как трещина начинает увеличиваться. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Альпильчёр, — скрестив руки, произнес Вагни. Вот тощее голое существо с потрескавшейся серой кожей поднимается и встает в полный рост. Встав, он выпрямляется и всматривается в разлом, но по его лицу невозможно понять, о чем он думает в этот момент. Ведь его скрывает глубокий капюшон, во тьме которого горят ярким красным цветом, переполненные силой глаза. Посмотрев несколько минут на эту постоянно находящуюся в движении щель, в метр длину, Альпильчёр поднимает руку ладонью вперед и из неё выстреливает луч света, расщепляющий молекулы. Долетев до разлома, он вгрызается в него, увеличивая размеры разлома. Так это продлилось несколько минут. Джэлех и Вагни смотрели на это в полном молчании, пока Альпильчёр расширял разлом. Вокруг них не было какофонии, мир не дрожал от сил, которые тут бушевали, а луч света, исходящий от худощавой, серой и потрескавшейся руки, делал свою работу в тишине, не издавая даже монотонного гудения. Именно так действует сила, разрушающая все на атомарном уровне. Но рано или поздно любая работа подходит к концу. Расширив разлом, луч погас, и три существа спокойно пошли к нему. Когда они подошли, то увидели на той стороне лес, покрытый снегом. Не мешкая ни минуты, черту отделяющую ад, от мира живых, пересек первый пария, которым был Вагни. Вслед за ним прошла Джэлех. И когда Альпильчёр остался на этой стороне один, он обернулся и всмотрелся на то измерение, где он находился, он пристально всматривался в то, как свет изменяется под воздействием адских сил. Как сама земля изменяется из-за них. Лучше всего можно было охарактеризовать это как воплощенный хаос. Он стоял и смотрел на этот мир, а мир смотрел на него, замерев в ожидании. И где-то там на него смотрит сам Хозяин, смотрит и ждет, что же предпримет его самый ценный экспонат, как он попытается сбежать из ада. Ждет и уже планирует, как будет его возвращать. — Первый ход за мной, — прошептал сильнейший пария, обернувшись и переступая ту самую заветную черту, отделяющая его от мира живых. Пройдя черту, он вступил на землю, и мир вздрогнул. А ветер, пролетая, прошептал. «Да поможет нам бог». Парии пришли в мир живых.