Blue Alert

Ноябрь 1993 года поражал чрезмерной дождливостью и почти арктическим холодом. Это могли бы подтвердить жители деревень в горном массиве Тангла, что в самой-самой глубине Тибета. Каждые 3-4 дня ливень затапливал улицы, превращая деревни в маленькие Венеции, и угрожал пробить насквозь ветхие крыши домов. Люди не понимали толком, откуда и за что на них свалилась такая напасть. Особо повёрнутые на религии селяне списывали капризы природы на Будду и старались молитвами задобрить его, но дождь исправно делал свою работу и не прекращался ни на минуту. То же самое чувствовала и японская ДРГ во главе с одним малоизвестным командиром. Этой ночью два БТР «Кагэ», замаскированные под китайские грузовики снабжения, доставили диверсантов из контролируемой японцами Маньчжурии в далёкие горы. За трое суток отчаянные имперцы обошли бессчётное количество застав и КПП противника и умудрились ни разу не попасться. Но что забыли они в этих нетронутых войной местах? По предварительным данным разведки, в деревне Л., что в 7 км от места высадки ДРГ, китайцы держали в плену троих виднейших учёных Империи. В разное время они были захвачены в плен «красными» и доставлены через весь Китай в Тибет. Зная о колоссальном потенциале учёных, неприятель вознамерился склонить их к предательству Империи с помощью пропаганды. По поручению микадо генерал Тамихиро Сато отправлял группу диверсантов в Тангла, но провалился; в провинции Сычуань имперская ДРГ угодила в засаду и была полностью уничтожена. Император объявил генералу строжайший выговор и передоверил освобождение учёных нашему блистательному инкогнито. В ту ночь он пережидал мощнейший ливень под крышей одного заброшенного дома. Шестеро диверсантов ютились во флигеле по соседству. Группа в составе пси-коммандос Юрико Омеги, двоих синоби и троих миномётчиков готовилась в этот день штурмовать маленькую базу, где предположительно удерживались учёные. Пока дождь не утихал, все мокли под его пробивными каплями и пытались развлечься болтовнёй. Синоби Такаси Аоки вспоминал славные первые дни войны: — Дело было в Порт-Артуре. Это был самый первый день нашего присутствия на китайской земле. Однажды я прорывался к отделению Народного банка, откуда шли перечисления в казну неприятеля. У меня на пути встал десяток красногвардейцев. Я их всех перебил сюрикенами в одиночку! Когда ещё один встал поперёк дороги у самой двери, я выхватил меч и как врезал ему наискосок! Вам, господа, лучше не видеть этого. А я — бывалый, сумел такое пережить… Юрико, судя по всему, не слишком увлекали такие рассказы. Она прервала рассказчика: — Ну и фигня! С Ваших случаев собаки уже чихают. Мне скучно! Я лучше спрошу миномётчиков: как Вам такая идея — не имея должной военной подготовки, участвовать в секретной операции в глубоком тылу у «красных»? — Отличная идея! — сказал солдат по имени Кадзуки Мура. — Как истинный буддист я очень рад оказаться на священной тибетской земле. Если останусь живым, обязательно найду какое-нибудь святое местечко и помолюсь за освобождение Тибета от китайского ига. — И за аннексию его Империей! — дополнила пси-коммандо. — Юрико, я бы на твоём месте повременил с имперскими амбициями, — сказал второй миномётчик Сёдзо Кавано. Юрико вопросительно посмотрела на Кавано. Тот малость испугался — а вдруг сейчас девчонка силой мысли подымет его вверх и разорвёт за такие слова? Временами к Юрико всё же возвращаются здравый рассудок и способность адекватно мыслить, но никто не может предугадать, когда она примет свою любимую «боевую позу». И тогда мало не покажется никому! Но, слава Богу, в данную секунду ничего подобного не случилось. — Говори, Сёдзо, говори, — спокойно сказала Юрико, — Я слушаю тебя. Кавано аргументировал свою выжидательную позицию: — Всему виной грёбаный нейтралитет с Союзными Нациями, наплевать на который у императора не хватает решимости. Если бы не он, то Мура-кун, возможно, молился бы за благополучие Тибета не один, а с десятками тысяч триумфаторов. Американцы и их европейские подстилки слишком быстро захватывают китайские провинции. А завтра они телепортируют в Тибет пару дивизий и самолично вычистят оккупантов, а Империи хрен с маслом достанется! Взгляд Юрико становился всё более злым и сосредоточенным. Вот-вот она воспарит над полом флигеля и оторвёт от него бедного Кавано. Второй синоби Тэссаи Таира в надежде разрядить обстановку заявил: — Действительно, здесь возможно всё. Но император очень хитёр. Если он увидит, что чаша весов склоняется не в пользу Союзников, то наверняка ударит им в спину. Предположим, "синие" всё-таки высадили хроно-десант и самостоятельно вышибли китайцев из Тибета. Но где гарантии того, что Пекин не отправит лишний миллион солдат забирать горы обратно? Тогда в Тибете разгорелся бы новый конфликт, в котором обе стороны порядком обескровились бы в короткие сроки. А мы бы вмешались в самый критический для гайдзинов момент и совершенно спокойно водрузили бы имперский флаг над Поталой. В конце концов, разве мы не в состоянии направить, например… суперкорабль «Мусаси»? Одним своим видом он бы разогнал китайцев и американцев… — Возможно, Вы правы, Таира-сан. О, кстати, утро уже наступило. И дождь прошёл. Может, пора? — Достав рацию из нагрудного кармана, девчонка спросила командующего: — Господин командующий! Дождь прошёл. Прикажете выдвигаться? Ответ командира был молниеносным: — Пора! Всему отряду собраться во дворе дома. Конец связи. Юрико силой мысли подняла с пола засидевшихся солдат и воспарила над землёй. Через пять минут весь отряд был в сборе. Ведомый пси-коммандо, он выдвинулся из стартовой позиции.

***

Путь ДРГ лежал через изрезанную высокими горами местность. Зона операции полнилась узкими тропами и ущельями, каждое препятствие представлялось непреодолимым без специальных приспособлений. Военное присутствие китайцев было незначительным, но это лишь незначительно облегчало выполнение задания. В такой местности использование тяжёлой техники было полностью исключено. На первых двух километрах маршрута диверсантов не стоял ни один «Мастера битвы» или БТР. Разве что одинокий танк «Дракон» разъезжал кругами вокруг деревушки и поглядывал стволом орудия в её сторону. «Должно быть, жители деревни склонны к неповиновению. Как же трусливы «красные», если к мирному населению приставляют такого ужасного надзирателя!» — думала Юрико, глядя на одинокий огнемётный танк. Не желая выдавать своё присутствие, диверсанты обошли деревню и остановились у железнодорожной станции. Юрико засекла у дороги два подслушивающих фургона. «Что, нас уже спалили?» — встревожилась она не на шутку. Но испуг быстро сменился диаметрально противоположным настроением. — Ладно, чему быть, того не миновать! — решительно произнесла девчонка и приблизилась к фургону. Всемирно известный ритуал пси-коммандос начался. Машина дважды кувыркнулась в воздухе и переломилась надвое. Кабина отделилась от кузова и рухнула вниз, обагрившись кровью водителей. Пеленгатор ещё искрился, а его тарелка дёргалась влево-вправо, но это была агония. — Чему быть, того не миновать, господа! — сказала Юрико. — Пускай они натравят на нас целый батальон красногвардейцев! Я так хочу этого… — А вот и будущие жертвы! — объявил синоби Аоки. — Ничего, мы с Таирой займёмся. Шестеро китайских стрелков выбежали из-за холма. Ведомые офицером-пропагандистом, они кричали что-то на своём языке и бежали в штыковую атаку, не обращая внимание на убийц в чёрных одеждах. Офицер первым получил сюрикен в область сердца. Никто из его подчинённых не дрогнул; все были сражены, не успев сделать и выстрела. Убедившись, что атака отбита, Юрико приказала идти вперёд. Группа пересекла горный хребет, через который ранее проходили убитые китайцы. За следующей горной цепью диверсантом почудилось некое красное свечение. «Кажется, там держат кого-то из наших» — догадалась пси-коммандос. Ловкие синоби взобрались вверх. В ущелье под ними находилась небольшая база НОАК. Две казармы стояли по разные стороны оной напротив друг друга. На юге располагался обогатитель, а на севере — здание, похожее на центр пропаганды. От красного маяка на его крыше и исходило свечение, а из закреплённых на нём динамиков едва слышалось шипение белого шума. Центр пропаганды прикрывался двумя огнемётными башнями. В середине периметра стояла высокая наблюдательная башня. Луч её прожектора светил в разные стороны и проскользнул в двух десятках метров от синоби. — Сейчас начнётся… — шепнул другу Аоки. Оба спустились вниз и доложили обстановку Юрико, та приказала двигаться в тыл через горный барьер. Вскоре они спустились на периметр, оставив миномётчиков на возвышении. Как и ожидалось, часовой на башне моментально поймал прожектором нарушителей. Сигнал тревоги смешался с голосом пропагандиста в динамиках. Из казарм высыпали на плац солдаты, всего их было двадцать семь человек. «Нарушители» знали, что делать. Юрико, не дожидаясь, когда враги выйдут на линию огня, мгновенно разразилась ударной энергетической волной, сметшей первую десятку солдат. Синоби поддержали её сюрикенами. Лишь один красногвардеец выстрелил в плечо Такаси, но в ответ был зарублен его другом Таирой. Оставшихся врагов разорвали в клочья артиллеристы, стрелявшие из-за гор. Когда плац опустел после столкновения, Юрико прошлась по базе и заметила одинокий комбайн, который решила тут же уничтожить. Тем временем Аоки и Таира пробрались в центр пропаганды, где предположительно находился один из учёных. Превозмогая невыносимую боль в ушах от ревущего китайского зомборупора, синоби проникли в одну из комнат. Сначала им никого не удавалось встретить: все военные были уничтожены на периметре, а гражданский персонал спрятался по углам. — Симада-сан, где вы? — кричал во всю глотку Аоки. — Симада-сан, откликнитесь! Империя спасла вас! — вторил коллеге Тэссаи Таира. Но никто не откликался. Неужели пленный уже убит или переправлен в другое место? Синоби наугад исследовали комнаты. Наконец, в одной из них они обнаружили доктора Синдзи Симаду. Ведущий специалист по парапсихологии, из чьих подопытных женского пола был сформирован знаменитый Пси-корпус (Юрико также «вылупилась» из гнезда Симады), сидел на приваренном к полу стуле. Его руки были закованы в наручники и плотно закреплены на спине, а область глаз была плотно обмотана куском фольги. На голову доктору китайцы надели тяжёлый шлем с наушниками. На расстоянии трёх шагов было слышно, как чей-то голос что-то говорит на японском. Аоки одним ударом клинка обрубил провод от шлема, после чего сбил наручники и освободил руки пленному. Таира в свою очередь снял повязку и шлем с головы Симады. — Какими судьбами?! — только и смог произнести удивлённый профессор. — Командующий ******** прислал нас за вами. Если бы не изобрели «Кагэ», Вы бы нас никогда не увидели, — ответил Такаси Аоки. — Через весь Китай из Маньчжурии мы колесили. Три дня без воды и пищи. — Какая самоотверженность! — восхитился Симада. — Проклятые «красные» пытались переманить меня в свой стан. C момента моего пленения они внушали мне, что дело Империи безнадёжно. Говорили кучу гадостей про императора, про наш государственный строй… — Но Вы не сдались, Симада-сан, и Империя отблагодарит Вас за это, — сказал Таира. — Кстати, Ваша лучшая воспитанница стоит на периметре. — Юрико? Если это она, то скорее ведите меня на периметр! Мне не терпится поблагодарить её за спасение. — Сию минуту! Идёмте за нами. Троица спешно покинула здание и вышла на улицу. Там Симада застал свою лучшую ученицу, которая увлечённо добивала здания противника. Да, не зря он вложил в неё столько сил и времени, раз она смогла вытащить его! — Юрико! — окликнул профессор девушку. Пси-коммандос не сразу отреагировала на зов Симады. Лишь когда последнее здание было уничтожено, она повернулась в его сторону и сделала глубокий поклон. — Симада-сан! Вы живы! — воскликнула она. — Юрико, я у тебя в долгу. Если бы не твои оперативные действия, я бы остался здесь навсегда! После того, что китайцы со мной натворили, я больше не смогу разговаривать с ними как с людьми! Они обращались со мной хуже, чем с пленными боевиками Глобальной Освободительной Армии. Эти-то ладно, но меня окунали в дерьмо гораздо глубже… Вдруг на груди коммандос зашипела рация: — Юрико, наши «Кагэ» дозаправились и направляются к руинам базы. Готовьтесь освобождать второго учёного. — Отлично! — сказала девчонка. — Симада-сан, садитесь в любой БТР, где Вам удобно. А мои товарищи присмотрят за Вами, пока операция не закончится.

***

Отъехав от разрушенной базы, водители «Кагэ» заметили, как в направлений оной едет запоздавший «Дракон». Тотчас же командира приказал им замаскироваться под огнемётный танк и в таком виде направляться в сторону второй базы. Вскоре диверсанты высадились у другой деревни к северо-западу от китайской базы. Юрико увидела, как двадцать человек в форме защитного цвета стоят вокруг башни пропаганды, а непосредственно под нею стоит человек в тёмно-коричневой куртке с шевроном, отдалённо напоминающим японский. Это был профессор Макото Уэно, главный инженер концерна «Курикара Роботикс», один из ведущих специалистов в области робототехники. Ещё в конце июня он был прикомандирован к генералу Мурасаки, однако его самолёт был сбит северокорейскими зенитичиками. Тогда Уэно катапультировался и был взят в плен, но вскоре китайцы проявили собственный интерес к нему и немедленно потребовали переправить его в Поднебсную… Но вернёмся в зону операции. Симада из любопытства поглядел на действо через смотровую щель и сказал: — Что тут ещё скажешь? Эти гайдзины лучше всяких политологов демонстрируют, что коммунизм — это чистой воды неоязычество, корни которого следует искать в первобытной эпохе. Коммунизм — это регресс, деградация! — Сейчас не об этом, Симада-сан, — строго заявила Юрико. — Сейчас синоби наведут здесь шороху. Под прикрытием дымовой завесы они умыкнут пленного, пока бойцы так называемого народного ополчения находятся в трансе. Время не ждёт. Аоки и Таира быстрее ветра промчались к говорящей башне. Когда бойцы народного ополчения настороженно повернулись в их сторону, они зажгли дымовые шашки и под прикрытием завесы схватили под руки человека в куртке. Тот не понял, что случилось, и завопил: — Помогите! Помоги-и-и-те-е-е-е-е! Ополченцы опомнились и с оружием в руках кинулись догонять похитителей. Последние скрылись в БТРах и укатили на северо-восток зоны операции. Доктор Уэно был в бешенстве. Долгие месяцы, проведённые им под башнями пропаганды, привели к не самому весёлому результату. Уэно истерил, махал кулаками во все стороны и едва не засадил в глаз Симаде. Несуразный бред, который он нёс в дороге, напугал даже Юрико. — Уэно-сан, очнитесь! — Симада удерживал за руки разбушевавшегося коллегу. — Уэно-сан, с вами всё в порядке? Уэно-сан!!! — Коммунизм победит! Империя — говно! — кричал Уэно. — Кимихито — подонок, вы — его подстилки! Умрите к чёртовой матери! — Потерпите чуть-чуть, — спокойно сказала Юрико. — Скоро Вы вернётесь в здоровую среду, и бред как рукой снимет. — Тише! — буркнул водитель «Кагэ». — Третий учёный ждёт нас.

***

На третьем шаге к успеху неприятель устроил японцам недурную головоломку. Он уже вовсю стоял на ушах из-за пропажи пленных. На базе в ущелье китайцы разместили четыре пехотных отделения. У ворот сборочного цеха поставили восемь боевых тигров. Передний край базы ощетинился двумя огнемётными башнями. Когда ДРГ высадилась на подступах к базе, сорок человек сплошной волной двинулись на японцев. Юрико устремилась в самую гущу врагов и ударила по ним пси-волной. Один из офицеров успел рассечь ей лицо шашкой. Сзади миномётчики поливали пехоту огнём из автоматических миномётов. Вот девчонка подняла вверх незадачливого офицера и разорвала его на куски. — Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА!!!!! — это всё, что услышал он перед смертью из уст девочки. Миномётчики сменили позиции и принялись обстреливать огнемёты. Синоби вновь зажгли шашки и проскользнули мимо укреплений, перед этим перебив всю четвероногую охрану. Едва вошли они на территорию базы, как сборочный цех внезапно зашумел и зашевелился всеми конструкциями. Металлический порог штаба поднялся вверх. Аоки и Таира взобрались на него, надеясь проскочить внутрь и вытащить третьего учёного. Но «порог» захлопнулся, и синоби очутились плотно зажатыми между воротами и металлической перегородкой. — Пиздец просто… — озадаченно изрёк Таира. — Не переживай, — сказал Аоки и попытался пошутить: — Ну, объявят нас пропавшими без вести, и что? Готов спорить, мы высадимся где-нибудь в Лхасе и вдвоём вырежем всех оккупантов. Будем бегать от танкистов и лётчиков, заставим их тратить топливо и боеприпасы… А там, глядишь, и весь Тибет признает нас освободителями! — Было бы здорово. Но здесь слишком тесно и темно… Тяжёлую машину сильно встряхнуло чем-то. — Вот это встряска! По-любому что-то там взорвалось! — решил Таира. Аоки услышал чью-то ругань на японском. — Это же наш пленник! Как он там? Мощный удар пришёлся по головам синоби. Зажатые в тисках, они упёрлись головами в потолок. Никто не понимал, что случилось. Вдруг стало светло. Чьи-то руки взяли заложников и вытащили их на свет Божий. Оказалось, что Юрико силой мысли подняла огромный МСЦ и бросила его об землю вверх колёсами. Миномётчики вручную вскрыли заднюю часть кузова и освободили синоби из нечаянного плена. После этого они же открыли огонь по правому борту МСЦ. В нём образовалась широкая дырка, в которой имперцам померещилось чьё-то окровавленное тело. Юрико подобралась поближе и узнала Симэи Такэути — третьего учёного, начальника пехотного тренировочного центра "Гэнбу" в Абасири. Он был без сознания после той встряски, что устроила гайдзинам Юрико. Миномётчики кое-как сняли его с сиденья и извлекли из машины. — Чёрт возьми, у нас нет нашатыря, — сокрушался Сёдзо Кавано. — Так он может не очнуться. — Смотри и учись, — сказала ему Юрико, поднимая пальцем правое веко Такэути. Учёный вскоре пришёл в себя. Однако он не сразу узнал своих коллег и спрашивал присутствующих, поочерёдно указывая пальцем то на Симаду, то на Уэно: - Это кто? А это вообще кто такой? - А меня узнаёте, Такэути-сан? - спросила Юрико. - Меня невозможно с кем-то спутать, все меня знают. - О, так ты же Юрико Омега! - догадался учёный. - Как ты меня нашла здесь? - Очень просто! Трое суток мы добирались до Тангла в замаскированных "Кагэ". Гайдзины ни разу нас не засекли. - Такэути-сан, враг не дремлет, - сказал Такаси Аоки. - Вам стоит как можно скорее сесть в БТР. Мы должны ехать домой. В 17 часов 40 минут командующий вновь собрал отряд на старом месте. Без лишних слов десять человек обратным маршрутом выехали в Харбин, где их с большими почестями встретил генерал Мурасаки. Пожалуй, это был редчайший случай, когда жестокий имперский командующий в полной мере проявлял свою светлую сторону. По случаю возвращения Мурасаки устроил пирушку в командном центре. Он угостил всех участников операции крепким напитком байцзю, который на днях его солдаты реквизировали у некоего местного фермера, и самолично разливал сакэ по бокалам. Главной участнице спасательной миссии - Юрико Омеге - захмелевший генерал неоднократно предлагал выпить "за победу Империи", но она отказывалась, ссылаясь на головную боль после непрерывного перенапряжения. Юрико держалась достаточно скромно и молча перебирала палочками тэмпуру, и лишь в последний момент она нехотя согласилась отхлебнуть из графина китайское зелье. 1 декабря учёные благополучно возвратились на домашние острова и приступили к привычной работе. (продолжение следует)