Blue Alert

Апрель 1994 года. Верхнеколымск, Якутская АССР. …Звучно поскрипывают половицы старой метеорологической станции. Несмотря на аномально тёплую весну в этом году, лёд на Колыме всё ещё достаточно крепок, чтобы по нему спокойно прошёлся один человек. Но в этом пейзаже совсем другая изюминка. Заброшенная полярная станция, в которой не горит свет, издаёт такой шум, что если бы кто-то очень суеверный прошёл мимо неё, то тут же слёг бы с инфрактом либо сделал ноги оттуда. Но в ночное время ни одна жива душа не проходила мимо метеостанции, и всё происходящее было окутано непроницаемым туманом тайны. Реальность же была гораздо проще. Инженер 25-й пехотной дивизии Мицукуни Асано шастал из комнаты в комнату метеостанции. Он и был тем самым «злым духом», который пугал потенциального случайного прохожего. Не имея никаких приборов для обогрева, он полагался исключительно на резервы своего неприспособленного к боевым условиям организма. Порою Асано включал режим буддиста — садился в середине комнаты в позе лотоса и медитировал. Он был уверен, что таким образом сможет не заледенеть раз и навсегда. В крайнем случае он разбегался спринтом по кругу и каждые 10 секунд делал передышки. Как он очутился здесь, совершенно один, за тысячу километров от линии фронта? За это время Асано не раз доставал стальное перо из внутреннего кармана спецовки. Затем он брал забытую кем-то на столе тетрадь, выдирал оттуда клочок бумаги и царапал на нём иероглифы. Он пытался писать письмо своей маленькой сестрёнке на малую родину в Киото. Дико дрожавшие пальцы не слушались и постоянно подводили, карябая лишние чёрточки в кандзи или пропуская их, отчего Асано рисковал серьёзно исказить смысл написанного. Но выпускник академии Муцуноками в Нагое — главного в Империи учреждения, где обучаются армейские инженеры — не придавал значения каллиграфии. В конечном итоге он справился с писаниной, после чего вновь обратился к медитации. Однажды, когда Асано в очередной раз прислонился к окну, смотрящему в сторону Колымы, на реке показался некий силуэт. Последний уверенно рассекал водную поверхность и всё больше увеличивался в глазах инженера. «О, корабль! Ничего не вижу в нём такого, что бы указывало на советское происхождение. Флаги на мачтах не советские — это точно. Да и сам корабль выкрашен не в тот цвет». Силуэт повернул налево. В лунном свете Асано не мог чётко разглядеть подступающее судно и точно определить его принадлежность. Лишь когда оно повернулось правым бортом к окну, откуда он смотрел, он различил на флагах широкие полоски с кружочком посередине. Сердце парня наполнилось надеждой. «Имперское судно? Очень похоже на морской транспортник класса «Вакидзаси»! Чёрт возьми, как оно здесь очутилось? Я вижу обширную чёрную дыру в правом борту. Судя по всему, по дороге моряки попали под тяжёлый вражеский огонь, но доплыли. Интересно, что они тут забыли?». «Вакидзаси» развернулся носом к берегу и откинул трап. На заснеженный берег выкатила нано-основа. Следом за нею на сушу ступили девять солдат во главе со странным человеком в офицерской форме. Асано тщательно вгляделся и узнал во вновь прибывших солдат Императорской армии. Вот трое человек в камуфляже с пистолетами-пулемётами наперевес, несущие за плечами голографические приборы и винтовки с лазерными прицелами — это снайперы. Вот и пара синоби в белоснежных балахонах, развевающихся поверх уставной униформы. трое инженеров. Последним вышел наружу какой-то странный воин в броской форме с большим светящимся мечом в руке. «А это ещё кто? Я такого раньше не встречал» — подумал Асано. Инженер высунулся туловищем из окно и замахал руками, мол, смотрите, люди, я свой! — Братья! — закричал во всё горло Асано. — Я свой! Новоприбывшие направились в сторону метеостанции. Офицер подошёл вплотную к окну и строго сказал: — Выходи! Инженер перелез через низкое окно. Офицер спросил его: — Кто ты такой? — Моё имя Мицукуни Асано. Я инженер 27-й пехотной дивизии, разгромленной в прошлом ноябре под Благовещенском. Офицер сурово оглядел инженера сверху вниз. Внешний вид последнего не обрадовал его: — Весь синий, побитый, порезанный, в синяках… Неужели из плена бежал? — Ваша проницательность не знает границ, господин, — ответил инженер. — Я четыре месяца пробыл в лагере под Среднеколымском. Но я сумел сбежать и укрыться в тундре от погони… — Настоящий самурай сделал бы харакири в таком случае, — назидательным тоном произнёс командир. — Ну да ладно, сейчас есть более важные дела. Ребята, — крикнул он своим адъютантам, — принесите ему воды! Девушка-снайпер и мечник отправились за водой в пункт сбора пехоты (пару мгновений назад он был нано-основой, о которой мы писали выше). Чуть позже, когда Асано утолил жажду, командир собрал подчинённых в метеостанции и объявил задание: — Итак, господа. Ситуация на русском фронте совершенно не радует. Гайдзины теснят нас по всем направлениям. Но Вас, господа, они не достали с первого раза, не достанут и со второго. В окрестностях Верхнеколымска космическая разведка засекла активность советских строителей. Как нам стало известно из последнего отчёта, враг возводит площадки для межконтинентальных вакуумных ракет. Русские планируют нанести ракетный удар по четырём крупнейшим городам Империи. К сожалению, мы не знаем, куда конкретно упадут ракеты — контрразведка слишком быстро оставила от наших шпионов мокрое место. Известно лишь то, что одна такая ракета способна целиком уничтожить Токио! В прошлом декабре такие же ракеты стартовали с полигона в Гаване и уничтожили ряд крупнейших военных баз на территории США Но если тогда у гайдзинов получилось достать до американской земли, то с японской землёй такой номер не прокатит. Вы должны действовать оперативно. Нас пока ещё не засекли, но если это случится, то русские введут коды запуска. Одна взлетевшая ракета — и Вы покойники! Приказ ясен? — Так точно! — хором ответили все девять бойцов. — Капитан Томита, — сказал командир мечнику, Вы главный. Что-то не заладится — Ваша башка первой полетит. А ну марш отсюда Мечник лейб-гвардии Утаэмон Томита молча поклонился и повёл людей за собой. Командир ушёл в пункт сбора пехоты, откуда приступил к управлению боевой операцией.

***

Отряд пробивался сквозь глубокие снега тундры. Солдаты буквально тонули в бескрайнем снежном море. Томита не отрывал глаз от переносного радара и то и дело стирал с него «белую гадость». Попутно он хватался за меч и пытался орудовать им как лопатой разгребать сугробы. — Блин, это засада… — еле слышно бормотал Мицукуни Асано, когда отряд пересекал какой-то холм. — Почему нам не дали «Владыку Они»? Хотя бы в одном экземпляре? Он бы проторил нам путь… — Я всё слышу! — сказал Томита, не поворачивая головы. Асано понял намёк ведущего и заткнулся. — «Апокалипсис» в 300 метрах к западу отсюда! — вполголоса проговорил мечник. — Всем направо! Группа повернула в правую сторону и вышла на другой холм, чуть повыше предыдущего. Там снега было меньше, и сверху открывался хороший вид на равнину, по которой перемещались «красные». Томита осмотрел её и сказал: — Русских здесь не так уж и много. Но обратите внимание на боевых медведей — они активно меняют позиции и протаптывают каждый метр. На вышке к северо-востоку от нас — снайпер. Нам стоит зарыться в снег и отползти чуть в сторону. Группа взяла налево. В ночной тьме вырос силуэт здания, очень похожего на наблюдательный пункт. — Асано-сан, не против погреться? — спросил Томита. — Вы имеете в виду захват наблюдательного пункта? — поинтересовался инженер. — Верно! Идите туда и расширьте нам радиус обзора. — Есть! Асано прошмыгнул через пустошь и вскоре уже был внутри. Потом на планшете Томиты замигали три красных точки. С наблюдательного пункта на рацию командующего пришло сообщение: — В километре к северо-востоку отсюда есть ядерный реактор. Он снабжает энергией все советские здания в этой зоне. Что прикажете делать? — Первым делом отправим туда шпиона, — ответил командир. — Пускай разведает, чем там занимаются гайдзины. — Хорошо, — сказал мечник и кивком указал одному из синоби идти. Тот без слов направился в сторону АЭС и скрылся в тумане.

***

Отряд остался на высоком холме. Томита, закопавшийся в снег по глаза, вглядывался в огни вражеской базы. Совсем скоро они должны погаснуть в знак того, что блэк-аут совершился. Так оно и случилось. Советский аванпост встал на уши. Диверсанты видели, как медведи возбуждённо поскакали из всех углолков к АЭС. Автоматчики рыскали по всему периметру. Если имперцы выдадут себя, русские поднимут тревогу и введут коды запуска. Но разве заподозришь японского командующего в отсутствии безбашенности? Он пошёл ва-банк и во весь опор погнал отряд в сторону к АЭС. Синоби забросали подступавших скаутов сюрикенами, а инженер Хориути Ватанабэ, чтобы окончательно оставить неприятеля без энергоснабжения, взял АЭС под свой контроль. Имперский флаг гордо вознёсся над зданием. Русские стянули к нему всю наличную живую силу и вызвали подкрепление. Капитан Томита достал клинок и бросился в атаку. В прыжке занеся меч над теменем русского стрелка, он разрубил того на две симметричных части. То же самое он проделал ещё с двумя солдатами. — Двигайтесь на север! — прозвучал в рации мечника голос командующего. — А как же АЭС? — спросил мечник. — Игнорируйте её. Инженер Ватанабэ выполнил свой долг. Если останется жив в конце миссии, Вы его подберёте. — Хорошо, двигаемся на север. Над отрядом пролетели два транспортных самолёта «Барсук». Завидев на земле движущихся людей в японской форме, пилоты открыли люки самолётов. Десять медведей спустились вниз на парашютах. Томита приказал отряду стоять. Снайперы Тигуса Арая, Гонкуро Хага и Гидаю Судзуки развернули генераторы голограмм и залегли. Синоби Акира Мацуно пристроился сзади для поддержки в ближнем бою. Часть скаутов повернула налево, где их ждала голограмма Араи. Первый медведь был сражён выстрелом в бок, второй получил пулю в спину. Фальшивые Хага и Судзуки «обстреливали» медведей с правой стороны; четыре скаута были убиты. Троих перебил Мацуно. Одному медведю он отрубил мечом правую переднюю лапу, когда тот был в одном мгновении от прыжка. Отряд двинулся дальше. Вдали замерцали огни Верхнеколымска. Мечник достал цифровой бинокль и увидел, как на окраине города развёртывается советский МСЦ. Откинув борта и крышу, машина превращалась в командный пункт. «Тут думать даже не надо, — размышлял мечник. — Гайдзины потеряли ядерный реактор и теперь хотят поставить обычные электростанции, чтобы вновь запустить таймер для запуска ракет. Мы должны поспешить». — Гайдзины развернули МСЦ! — объявил он отряду. — Они планируют реанимировать вакуумные орудия. Ещё немного, и первая электростанция будет введена в строй. Бегом туда! На полпути к только что развёрнутому советскому КП диверсантам повстречался брошенный грузовик К-100. Томита не раздумывал: — Отряд, в машину! Я беру управление на себя! Пятёрка солдат запрыгнула в кузов. Мечник быстро сел за руль, завёл машину и дал полный газ. Преодолев сугробы, он привёл отряд к цели, после чего разошёлся во весь голос: — Мацуно-сан, живо! Синоби знал, что делать. Он ногой открыл двери штаба и, размахивая ниндзято, заставил персонал рассыпаться по углам. Следом за ним в штаб явился третий инженер отряда Коити Ёнэда. Заняв место за пультом управления, он остановил все операции по строительству и перевёл командный пункт обратно в мобильный режим. На вопрос Мацуно «зачем это?» Ёнэда ответил: — Командиру угодно, чтобы мы проехались гусеницами по русским танкам, если они окажутся слишком близко. Попытка восстановить энергоснабжение ракетных шахт захлебнулась. Томита вырулил направо и добрался до неохраняемого полигона. Четыре ракетных шахты с остановленными таймерами были обречены. Капитан достал из внутреннего кармана четыре пластида. Он промчался со скоростью ветра от одной шахты к другой и закрепил по заряду на каждой из них. После этого вместе с группой он отступил к грузовику. Четыре взрыва прогремели один за другим. Вакуумные ракеты находились на поверхности. Детонация каждой из них привела к тому, что в одну точку оказались засосаны осколки бетона и стёкол из близлежащих домов. Под раздачу попал и грузовик К-100, брошенный диверсантами. К счастью, они успели отойти на приличное расстояние и спрятаться в трофейном МСЦ. — Поздравляю Вас, господа! — прошипело радио. — Японскому народу больше не угрожают трусливые ракетные удары. Теперь наше дело — вернуться на стартовую позицию. «Вакидзаси» ждёт нас. По дороге к стартовой точке Томита заехал на захваченную АЭС, где всё ещё скучал Мицукуни Асано. — Миссия выполнена, Асано-сан, — объявил меченосец. — Бросай всё и залезай в кузов, пока «красные» не догнали. Подобрав инженера, Томита проехал по проторенному ранее пути и добрался до берега Колымы. Вскоре вся компания оставила советскую землю и отправилась домой. К-100 так и остался мёрзнуть на пустынном берегу.

***

На следующий день командующий почтил своим присутствием императора. Кимихито вновь разразился потоком похвал и поздравлений в адрес блистательного полководца, после чего отправил его в Маньчжурию, в штаб генерала Мурасаки. Наш инкогнито умудрился не потерять ни одного человека. После возвращения в Харбин участники последней операции без устали делились впечатлениями и хвалились подвигами. Снайпер Гонкуро Хага помянул позволил себе немного сантиментов: — Вы знаете, ребята… Мне кажется, что над Колымой висит какое-то проклятие. При царском режиме там гибли заключённые — уголовники и политические. При Сталине Колыма забрала тысячи и тысячи невинных душ, да и сегодня там заключённые мрут как мухи. А теперь ещё и простые солдаты погибли ни за что… — И что же теперь, жалеть их? — спросила Тигуса Арая. — Был бы я Господом Богом, — говорил Гидаю Судзуки, — я бы сделал так, чтобы никакой Колымы не было, а только одна голая земля. И ещё я слышал, что у русских заключённых есть песня с такими словами: «Будь проклята ты, Колыма, что названа чудной планетой. По трапу войдёшь ты туда, оттуда возврата уж нету…». — Войдут, непременно войдут ещё тысячи гайдзинов, — говорила Арая. — Конечно, если мы поднатужимся как следует… (продолжение следует)