Blue Alert

3 ноября 1995 года. Манила, Филиппинская Республика. — Как Вы считаете, Тояма-сан, что послужило причиной бездарного провала наших коллег в Индонезии? — Минамото-сан, я не располагаю сведениями, достаточными для всестороннего анализа катастрофы. Опираясь на существующие боевые отчёты, могу сказать следующее. Виновников гибели индонезийского экспедиционного корпуса следует искать не в Генеральном штабе. — И это всё? Я напомню, что Его Светлость озвучивал на январском собрании всё, что можно было озвучить, в частности, количество техники и оружия. А память у Вас феноменальная, Вы бы не запамятовали такое. Отчасти ответственность за поражение в Индонезии лежит и на токийских военных чиновниках. Кто указывал, сколько энергетических карабинов и плазменных резаков следует передать каждому подразделению, скажем, армии Юкимуры? Генштаб составлял! А Его Светлость изволил поставить свою подпись. А кто решал, сколько танков следует придать… — Не пытайтесь сдать Империю гайдзинам, Минамото-сан! — Уважаемый коллега, Вы о чём? — Вы считаете, что экспедиционные армии были посажены на голодный паёк? Я — нет. Генштаб распределял ресурсы с учётом степени опасности на каждом направлении. Вы забыли, что гайдзины сейчас топчут нашу родную землю и вот-вот дойдут до Токио? Тем, кто её защищает, Генштаб выдал больше оружия. Что касается банановых республик типа Филиппин и Индонезии, то там обстановка куда более благоприятная. С какого рожна император должен был выделять тамошним силам армады «Владык Они» или «Кицунэ»? Это было бы совершенно нерационально, понимаете? Вот Вам тоже ничего этого не дали, но сейчас Вы стоите у ворот филиппинской столицы. А госпожам Синсато и Амари, которые, кстати говоря, были обеспечены гораздо лучше Вас, не хватило пятидесяти километров до Джакарты. Ещё раз повторюсь: все экспедиционные армии были поставлены в относительно равные условия! Генштаб и император тут не при чём… Вот такой диспут проходил в бункере генерала Акиры Минамото, командира 3-й особой армии в Филиппинах. Трое имперских военачальников — Акира Минамото, Кобаяси Тояма и безымянный «уважаемый коллега», недавно прославившийся взятием Гавайев и Тайваня — обсуждали случившуюся в октябре катастрофу на острове Ява. 27 октября 1995 года полностью истощённая и обескровленная 4-я особая армия, выполнявшая задание императора по захвату Индонезии, была окружена и уничтожена подразделениями Ордена Когтя и Средиземноморского Синдиката. «Миротворческая» миссия по установлению имперского контроля над Индонезии провалилась. Бандиты продолжили кровавый делёж островов. Параллельно с этим развивали наступление на архипелаг вьетнамско-китайские коммунисты. Что же касается домашних островов, то там дела ещё больше удручали. «Красные» сражались с имперцами за Кансай; русские контролировали Хоккайдо и Тохоку и продвигались прямиком к Токио. Высокие технологии и фанатизм солдат больше ни на что не влияли. Из всех последних завоеваний за 2,5 года они удерживали только Гавайские острова и Филиппины. Грядущая битва за Манилу — единственное, чем сейчас утешались имперцы. К 3 ноября в филиппинской столице сложилась наиболее благоприятная для них ситуация. Вооружённые силы Филиппин, крайне истощённые из-за разрыва контракта с МВТК, не выдержали массированных ударов с трёх сторон; последние верные присяге подразделения забаррикадировались в прибрежных районах Интрамурос и Эрмита. Путь к отступлению по морю блокируется судами Синдиката и Ордена, что стоят в Манильской бухте. Сухопутные силы «мафиози» контролируют всю северную часть города до центрального района Сан-Мигель. Южные районы Манилы оккупированы "сектантами". Имперские войска обосновались на трёх стартовых позициях. Армия генерала Тоямы расположилась в Кесон-Сити, что к северо-востоку от Большой Манилы, а армия генерал-майора Минамото — в юго-восточном пригороде Мандальюионг. «Уважаемый коллега» начинал наступление со стороны Макати-Сити. Контр-адмирал Кити Сугаи со своей эскадрой двигалась с северной и южной сторон в Манильскую бухту. Всё было готово к решающему штурму.

***

…Командир батальона «Цунами» Масатоси Ямада выезжал в полдень из Макати-Сити. По заданию генерала его подразделение проводило разведку боем в подконтрольном Ордену районе Малате. Поначалу всё складывалось благополучно. На улице ***** имперцы дали бой группировке «Крестоносцев». Хилый заслон из трёх противопехотных ходунов «Драгун» был сметён пятью танками. В ответ сектанты активировали так называемый «Щит веры». Энергетический импульс, по принципу действия схожий с советским «железным занавесом», накрыл приехавшие мстить за друзей три танка класса «Клирик». Ямада со товарищи, как и надлежит настоящим самураям, не отступили и атаковали врага. Однако магнитные щиты надёжно защищали сектантов от внешних воздействий; три экипажа «Клириков» здорово терзали имперцев, причём правофланговый танк помимо основного 135-мм орудия носил термобарический огнемёт — судя по всему, экипаж уже нюхнул пороху где-нибудь в Европе или в Азии в боях с армиями сверхдержав и поэтому имел право на улучшенное вооружение. Опытный капитан Ямада был нужен командованию живым, и, не желая терять столь ценного бойца, наш инкогнито отозвал танкистов на базу. К сожалению, не все добрались живыми — попаданием снаряда в корму был подбит «Цунами» майора Уэки. Остальные пять танков вернулись на базу для небольшого ремонта. Масатоси Ямада отчитался генералу: — *******-сан, сектанты использовали супероружие, очень похожее на советский «железный занавес». Используя его, они способны превратить допотопные танки в настоящие машины смерти. Необходимы адекватные контрмеры. — Контрмеры будут предприняты по мере расширения производства, — ответил капитану инкогнито. — А пока нужно немного посидеть в обороне. Сектанты наверняка ударят нам в тыл или фланги, поэтому нам надо подождать немного. Генерал-майор Минамото уже сейчас отбивает первые вылазки врага. Уже через 15 минут после возвращения разведгруппы на периметр завязался первый бой. Два пеших взвода «инквизиторов» зашли в плохо защищённые фланги нашего инкогнито, когда «Защитники» ещё развёртывались. Трое «госпитальеров» — огнемётчиков Ордена — в наглую проникли в коридор между энергостанцией и додзё и сожгли четверых стрелков, после чего взялись за уничтожение энергоблока. На левом фланге действовали тяжёлые противотанковые стрелки — «кардиналы» при поддержке шестёрки пулемётчиков. Под тяжёлым огнём воины императора выкашивались, словно трава под косой пахаря; безбашенный капитан Ямада на свой страх и риск давил врагов гусеницами. — Вот это наваждение накатило на нас! Даже на китайском фронте не было такого, — признался Ямада, воевавший до командировки на Филиппины под начальством генерала Сато. — Мы зарубили их! — отрапортовал командир стрелкового отделения Кодзиро Вакуни. Его бойцы нейтрализовали госпитальеров. — Молодец! Скоро «Защитники» будут в строю, возвращайся на исходную, — сказал генерал. Атака была отбита. Правда, она здорово влетела в копейку командующему. Его советники скрепя сердце написали в графе «расходы» 3000 кредитов — босс обучил группу из шести инженеров для быстрого восстановления повреждённых зданий. Но связист вскорости обнадёжил командира: — ******-сан, в районе Малате есть отделение банка Юнайтед Коконат Плантерс. Хотя над ним и реет флаг Ордена, будет не лишним взять банк под свой контроль и тем самым увеличить приток средств в казну Империи. Командующий тут же принялся создавать группу захвата.

***

На севере манильского театра боевых действий потел генерал Тояма. Его войска также сидели в обороне и отражали атаки мафиози, контролировавших весь север столицы. Ещё на подступах к Большой Маниле самураи Тоямы повисли на волоске от позора. На Бано-стрит имперский пехотный батальон, теснимый наёмниками Синдиката, забаррикадировался в трёх домах. На бульваре Испании отделение «гоплитов» заблокировало батарею протонных орудий, снимавшую укрепления "мафиози" на пути в столичный район Сампалок. Синоби слишком поздно пришли на помощь артиллеристам; вооружённые рельсотронами «гоплиты» смели последних прежде, чем подоспела подмога. — Удивительно, как я не сделал себе харакири прямо на месте событий! — рассказывал потом синоби Сатору Симада. — Когда наша группа прибыла на пересечение Мейон-стрит и бульвара Эспанья, «гоплиты» почти закончили своё грязное дело. Один из них произвёл выстрел, который пробил насквозь четвёртое протонное орудие и задел плечо моего товарища Фурукавы. К сожалению, никого из артиллеристов мы не спасли: последнее, пятое, орудие было безжалостно сметено гайдзинами. Всего их было шестеро против нас пятерых, и мы могли бы легко расправиться с ними. Но когда я убил первого бронебойщика, остальные пятеро как по команде закинулись некоторым видом снадобья, что позволило им увеличить скорость перемещения и сбежать назад. Раздосадованный генерал Тояма орал и крыл нас на чём свет стоит. Клянусь богами — ещё чуть-чуть, и я бы оглох от рёва в наушнике! Но, видимо, под мундиром генерала всё же билось доброе сердце, и он перевёл нас на участок полегче — на Мария-Клара-стрит, где «легионеры» Синдиката прижали наших стрелков. На таком же уровне сложности "играл" генерал-майор Акира Минамото. Он выступал из Мандальюионга и испытывал некоторые трудности на подступах к столице. Особенно разгорелись страсти у моста через реку Сан-Хуан, взорванного сектантами Ордена. Перед тем, как отрезать наиболее удобный для имперцев путь, они предварительно перебросили к бульвару Шо четыре мобильных турели — две зеркальных и одну огнемётную. Эффект от их применения заставил Минамото пересмотреть свою тактику. Когда генерал-майор направил туда крыло вертолётов, «зеркалки» включили режим широкого фокуса. Приборы вертолётов разом «ослепли» и на все запросы командующего ответили белым шумом; крыло в полном составе было потеряно. Параллельно с этим Минамото пошёл на больший риск и задействовал пеших миномётчиков. Те успешно снесли четыре турели, и Минамото направил к ремонтной будке заранее подготовленную бригаду инженеров, а воздушное пространство над ними прикрыл боевыми ангелами. Однако боевики Ордена приняли ответные меры. Когда половина моста была восстановлена, из глубокого тыла появились два штурмовика класса «Самаэль». (Эти трипланы, оставшиеся со времён Первой Мировой, были подняты со свалок сектантами Ордена и приспособлены для боевых действий в современных условиях. Вооружённые двумя пулемётами Браунинга и фосфорными ракетами, они приняли боевое крещение в небе Западной Европы в боях против войск Союзных Наций). Боевые ангелы были отогнаны к домашней базе; пилоты Ордена для устрашения запустили ракеты по миномётчикам и инженерам, не дошедшим до ремонтной будки. К счастью, на мосту Бакуд, что по соседству с вышеупомянутым мостом, имперцы установили-таки своё присутствие. Разогнав заслон из трёх танков Ордена, Минамото и наш загадочный гений совместно очистили противный берег Сан-Хуана от сектантов и наводнили южную часть бульвара Лубиран механоидами. Боевики впервые начали беспорядочное отступление к тылу.

***

К полуночи расклад сил в Маниле изменился следующим образом. Имперские войска смогли продвинуться далеко от своих стартовых точек и взять под контроль отдельные районы столицы. Контр-адмирал Сугаи пробилась к акватории Манилы и установила там мощное присутствие после получения подкрепления из морской базы в Сан-Фернандо. Наш блистательный инкогнито был близок к установлению полного контроля над районом Малате, где ещё утром господствовал Орден Когтя, и разделил соседний с ним район Санта-Ана с Минамото. Последний в свою очередь поднял свой флаг над районом Санта-Меса и по-братски поделил влияние с генералом Тоямой в районе Сантол. Тояма же большой кровью отобрал у войск Синдиката Сампалок и при помощи пси-деструктора наполовину сократил присутствие мафиози в северо-западном районе Тондо. Линия соприкосновения теперь проходила по улицам Морионс и Хуан-Луна. Инкогнито раскритиковал генерала за необдуманное применение супероружия: — Тояма-сан, что вы натворили с гражданским госпиталем и высшей школой Ноласко? Вы забыли, что они должны были принадлежать по праву Империи? И если уж на то пошло, то Вы знаете, чем будете лечить солдат и повышать их квалификацию?.. Экспедиционный отряд Синдиката в свою очередь удерживал район юг Тондо, Сан-Николас и отбитый у Ордена Когтя центральный район Сан-Мигель. Сектанты продолжали контролировать районы Пако и Пандакан; на фоне неудач в центре Манилы они успешно развивали наступление в Интрамуросе, оттесняя национальную армию Филиппин. Что касается последней, то она бесконтрольно откатывалась к Портовой зоне — последней её цитадели. Безымянный имперский генерал отличился в деле покорения филиппинской столицы. Однажды возле отделения Национального банка его солдаты окружили и принудили к сдаче в плен отряд «евангелистов» Ордена. В свете фонарей банка из сильно повреждённого танка вылез командир оного и поднял руки вверх. Следом из ним покинули свои транспортные средства и «запросили пардону» ещё десять человек. Затем инкогнито перебросил к банку на «Кагэ» двоих инженеров, но их опередил «коллега» из Ордена. Убедившись в бесполезности паллиативных мер в отношении казны Ордена, он самолично спустил флаг с крыши банка, вышел с ним на крыльцо и лёг всем телом на асфальт, распластав чёрное знамя с щитом и золотым орлом, словно половую тряпку. Инженеры всё же вошли в здание и подняли над ним имперский флаг. Инкогнито направил четыре транспортных вертолёта к месту событий и распорядился вывезти всех сдавшихся, что и было сделано. И тут… Откуда ни возьмись появилась странная женщина в силовой броне чёрного цвета с энергетическим мечом в руках. За спиной у неё торчали большие механические крылья, придававшие ей внешность ангела, а вокруг неё шло амбиарически усиленное свечение красного цвета. Имперцев мгновенно обуял страх, лишь увидели они незнакомку. — ДЕВА МАРИЯ!!! — рявкнул во всё горло один из плазмомётчиков. — Прячься кто может!!! Вышедшая из внутренних дворов Манильского университета коммандо Ордена первой пошла в атаку. Первым замах мечом лишил головы плазмомётчика-паникёра. Воины императора сплошной стеной встали лицом к Деве и забили из карабинов, однако огонь энергетическими болванками не оставлял видимых царапин на её броне. Коммандо успешно противостояла и танковому огню; когда стрелки достали катаны и бросились на неё всем скопом, у тех ничего не получилось. Наоборот — Дева активировала яркую вспышку света, разорвавшую чёткую шеренгу имперцев. После этого она спокойно разрубила всех, кто мчался на неё врукопашную. Тут уже забеспокоился сам инкогнито. Но лидер группы боевых ангелов Саюри Наногори успокоила его: — Не беспокойтесь, ******-сан, боевые ангелы уже в пути. Наногори оправдала доверие командующего. Когда свежеобученные экипажи «Цунами» и «Тануки» прибыли к стенам университета и с риском для жизни затянули Деву Марию вглубь строя, Наногори и её бойцы открыли огонь по застрявшей среди имперских танков коммандо. Та расплавила своим мечом ещё три бронемашины, но отсутствие средств ПВО и ограниченное пространство для манёвра не позволили коммандо уйти далеко. Расстрелянная ракетами с воздуха Дева упала в проходе между зданиями медфака и захваченного имперцами банка. Устранение героини Ордена бодряще подействовало на наземные силы инкогнито. — Гибель Девы Марии вдохнула новые силы в переполошенных товарищей, — рассказала боец женского пси-отряда Окити Юкияма. — Когда мы перегруппировались на Тафт-авеню, как раз рядом с местом гибели коммандо Ордена, наш пси-отряд поставили впереди всех на одной линии с 34-м механизированной ротой. К тому времени сектанты уже потеряли всякую мотивацию к обороне и переместились ближе к району Интрамурос, где всё ещё держались филиппинцы, и переключили на него внимание. Правда, они приготовили нам несколько подлянок у здания Верховного суда. С левого фланга на имперский авангард обрушилось облако ядовитых газов; досталось и пси-отряду. Оказалось, что сектанты так хорошо замаскировали свои лёгкие танки «Эмиссар». Разумеется, звучит несерьёзно, но при некоторой потешности внешнего вида эти гробы на гусеницах могут быть опасны. Спасибо плазмомётчикам, что не дали врагу отравить всех нас. Затем авангард генерала ***** был атакован с территории отеля «Перл Манила». Боевики Ордена превратили крупнейший отель Манилы в мощную крепость. Наружная охрана фактически не оставляла работы гарнизону отеля. Тяжёлый огнемётный танк «Люцифер» стоял хозяином во дворе и поливал огнём наших ребят. По обе стороны от него расположились два пехотных взвода. Моё внимание было сосредоточено на женщине в тяжёлой броне со знаменем, которая обстреливала нас из ручной мортиры. Я едва смогла сбить её с ног, пока мои коллеги занимались с остальными врагами. Уверена, что моральный дух сектантов упал в разы, когда я руками вырвала древко знамени из земли и бросила его вдаль. Так оно и случилось, когда после прорыва внешней обороны воины императора с катанами наперевес ворвались внутрь и ценой своей жизни выкурили большую часть солдат. Кто остался — добровольно сдались в плен и вышли с поднятыми руками навстречу нам… Далее войска ******* и генерала Минамото остановились у парка Хосе Рисаля. Там разведка обнаружила хорошо защищённую базу Ордена Когтя. За двумя линиями стационарной обороны в лучах электрических фонарей чернели гигантские ходуны Ордена, служившие производственными постройками. В самой заднице базы, на берегу озера, возвышался сборочный двор. — Командование, мы дошли до их логова! — заявил командир протонного орудия подполковник Кэндзи Цудзита. — Но будьте осторожны: агенты генерала Минамото докладывают о скорой активации «огненного шторма». Кроме того, за двойной линией турелей есть тяжёлая бронетехника. Что прикажете делать? — Прежде всего начинайте артподготовку, — сказал Минамото. — Когда турели будут сметены, нападайте всем скопом и ничего не бойтесь! Если огненный шторм будет запущен, старайтесь маневрировать, насколько позволяет обстановка. Батарея Цудзиты приступила к сносу укреплений Ордена. Неприятель предпринял ответный авианалёт; два «Самаэля», ответственные за варварскую атаку у моста Севилья, повторили свой номер на бис у методистской церкви на Кало-авеню. Однако у инкогнито было достаточно средств ПВО для достойного отпора. Трипланы боевиков были легко сбиты ракетами с тяжёлого танка «Идзанаги». — Вот так вам, сволочи! — произнёс командир «Идзанаги» Хэйдзо Ёсия. — Будете знать, как жечь людей живыми! Далее, когда от укреплений ничего не осталось, сектанты запустили свой «огненный шторм». Лазерный луч с неба прорезал вертикально воздух и прошёлся по земле в заданном направлении. Несмотря на старательность имперцев, кое-кому из не повезло. Полковник Ёсия, оказавшись слишком близко к лучу, не смог увернуться и сгорел вместе со всем экипажем; «Идзанаги» был рассечён наискосок на две части. Вслед за этим сектанты в четвёртый раз за всё сражение активировали «щит веры». В ответ на это имперские генералы дали сигнал к запуску пси-деструкторам. Два чёрных энергетических шара с интервалом в десять секунд появились в середине вражеской базы. Двойной взрыв привёл к значительным разрушениям, однако самая главная цель выстояла. — Готовьте дронов-камикадзе! — последовал приказ от Минамото. Спустя пять минут со стороны Мандальюионга и Макати прилетели два эскадрона беспилотников. Пролетев над местом боя, они обрушились на ещё целый главный ходун. — Чёрт! — воскликнул *****. — Какую крепкую сволочь нам подсунули сектанты! — Отправьте туда «Масакари», — посоветовал ему Минамото. ***** послушался. В точку назначения вылетел дирижабль с большим количеством беспилотников на борту. Он достиг цели, когда имперцы уже безнаказанно сметали последние здания Ордена. «Масакари» открыл дверь в днище и выпустил с десяток небольших дронов. Штаб сектантов превратился в боевой манекен. Полковник Рютаро Окумура, командир «Масакари», испытывал садистское наслаждение от издевательства над беззащитным зданием. По его приказу оператор открыл ворота дирижабля и вывел на арену группу дронов-бомбардировщиков. Процесс разрушения протекал под злобные комментарии Окумуры. — Так-так-так… Главной башне уже конец. Но почему же правый балкон ещё стоит, а? Ага, хорошо получилось… Балкон рушится со сладостным громом… А вот и дрон отбил правую гусеницу. Да! Гигант уже дымит своим паровым двигателем, словно поносит кровью. Да! Да! Да! Это то, что я хочу видеть!.. В 4 часа 23 минуты Окумура доложил *****: — Логово Ордена уничтожено. Прикажете добивать остатки Синдиката? Из штаба нашего инкогнито ответили: — Разрешаю! Всем войскам — двигаться к району Интрамурос и разрушать по пути всё неяпонское!

***

Следующая фаза операции наступила ровно в 5 часов. Орден Когтя был окончательно выведен из игры. Мафиози выгнали национальную армию из Интрамурос в Портовую зону, подставив её под непрерывный обстрел с моря, но потеряли Тондо и Сан-Мигель. Разведка выяснила, что Синдикат разместил базу в лесном массиве вдоль Бонифасио-драйв, на защиту которой стянул все оставшиеся войска. Истощённые войной на три фронта гайдзины сделали последнюю ставку на природные барьеры. Но генерал Тояма призвал коллег не обращать внимания на «всякие фокусы» Синдиката и идти напролом. К неудовольствию наиболее фанатичных участников операции, генеральный бой в лесу закончился быстро и с минимальными потерями. По словам Масатоси Ямады, мафиози растратили все средства на бандитские разборки, а на честный бой ничего не осталось. «Якудзы и те честнее» — кратко резюмировал танкист поведение неприятеля. В 6 часов троица генералов направила небольшой пехотный отряд в Портовую зону, где метались жалкие остатки филиппинской армии. Они верно рассчитали достаточное количество сил. Пока шла битва с мафиози, японские моряки не оставили филиппинцам ни одного надёжного укрытия. Катастрофическое состояние защитников города отметил прапорщик Кодзиро Вакуни (тот самый, что в минувший полдень спас правый фланг недостроенного имперского лагеря): — Это было просто ужасно, но только не для нас. В результате массированного морского обстрела Портовая зона стала похожа на Токио после пожара в марте 45-го. Перейдя через Рейлрод-драйв, мы большей частью шагали по обезображенным трупам солдат. Редкий счастливчик выглядывал из-за остова дома, и мы его безжалостно уничтожали — оставлять свидетелей представлялось нежелательным. Лишь однажды на Дельгадо-стрит враг разбушевался по-настоящему. Танк «Мародёр» высунул свои два ствола из-за руин столовой и на полной скорости врезался в строй. Троих наших просто раздавило в лепёшку, четвёртого отбросило вправо, когда тот по неосторожности очутился слишком близко. Сержант Гамо рассёк резаком танку ленту на правой гусенице, позволив добить жертву. Одинокие солдатики попадались нам через каждые 100 метров, но было некого жалеть. Империя переживала не меньшую катастрофу, чем какая-то банановая республика, неспособная к нормальному существованию, отсюда и наша жестокость… В 7 утра, когда весь город был проверен на предмет присутствия оставшихся врагов, командование сообщало императору по видеосвязи: — Ваше величество, операция по захвату Манилы завершилась успешно. Потеряно 640 человек убитыми и 3502 ранеными. В городе чисто. Низложенного президента найти пока не удалось, но поиски продолжаются. Население лояльно нам и оказывает все возможные почести. Манила — наша! — Поздравляю Вас! — последовал ответ из императорского бункера. — Надеюсь, в критические для Империи дни аннексия Филиппин станет мощным стимулом для тех, кто сейчас защищает домашние острова от коммунистов. А если… — Кимихито заволновался, — ничего… не выйдет… то… Филиппины станут последней неприступной цитаделью Великой Японской империи! В случае неудачи из этих островов начнётся освободительное шествие, которое сметёт гайдзинов и смоет в океан весь нажитый позор!.. Вечером 5 ноября Кобаяси Тояма получил назначение из Токио. Микадо в столь трудные для страны дни сумел сохранить душевное тепло и от имени Империи объявил генералам прощение. Тояма получил должность военного губернатора Филиппин и по этому случаю закатил пир для особо отличившихся участников операции. Пятьдесят семь солдат прокатились по городским рекам на транспортниках «Вакидзаси», а к ночи «на десерт» им выпала прогулка по Манильской бухте. На палубе одного из них судьба свела троих героев: командира 42-го танкового взвода Масатоси Ямаду, прапорщика Кодзиро Вакуни и лидера группы боевых ангелов лейтенанта Саюри Наногори. Последняя однажды спросила слегка поддатых и счастливых коллег по оружию: — Вчера вам было велено разыскать президента Филиппин. Где он? Как он? — Трусливо жил, трусливо и умер, — ответил Вакуни. — Мы нашли его труп в канализации в районе Пако. — Соглашусь, — сказала Саюри, глядя на умирающий закат и выпивая чашку сакэ. — Наверняка были признаки насильственной смерти. — Совершенно точно. Президент покончил с собой выстрелом из «Кольта» в правый висок. Представляется, что в момент обнаружения он даже в деловом костюме слишком походил на безродного бомжа… — Возможно. Во всяком случае, вы были правы, Вакуни-сан. Он сбежал с поста подобно крысе с тонущего корабля и полностью отошёл от управления государством. Для описания такого позора аналогии с бомжами излишни. — Взять бы ему пример с императора! — заметил Ямада. — Император, несмотря на все пересуды и слухи о предательстве, не отстранился от командования и продолжает исполнять свой долг перед Империей. — Ну да ладно, чёрт с ним, — махнул рукой прапорщик. — Не лучше ли ещё раз вспомнить о родине, которую мы, возможно, никогда не увидим? — Не надо пораженческих разговоров! — строго сказала Наногори. — Да, император призвал нас через господина Тояму готовиться к худшему. Но даже если придётся проиграть эту войну, Манила станет центром притяжения для всех патриотических сил и ещё наделает немало хлопот гайдзинам. Вакуни с лёгкой тревогой в голосе спросил: — А как это будет происходить? — К сожалению, это лишь мои субъективные мысли. Я не знаю, какие блюда будут варить сверхдержавы на политической кухне в случае победы. Но… Допустим, красные вошли в Токио. Если император не сделает сеппуку, то он может объявить всеобщую эвакуацию войск, оставить родные острова и переехать на время в Манилу. Конечно, оставшиеся на родине гражданские будут осыпать его проклятиями и угрозами, но это временно. Если сверхдержавы согласятся, что имперские войска осуществляли гуманитарную миссию на Филиппинах, то они могут нас признать их законными владельцами. После этого император займётся подготовкой партизанского движения, и, используя все имеющиеся средства, поведёт нас обратно домой и вышвырнет всех оккупантов к чёртовой матери! «Вы пьяны, госпожа Наногори?» — задумался Вакуни. Но он не решился омрачать праздник лишними размышлениями и только сказал: — Хорошие планы Вы строите, Наногори-сама! Буду молиться, чтобы они были узнаны и одобрены императором. — Однако, господа, пора закругляться, — предупредил Ямада. — Тояма-сан велел возвращаться на сушу не позже полуночи. — Мы и сами боимся опоздать! Надо напомнить капитану, пока совсем не захмелел, чтобы возвращался в гавань… Троица спустилась на нижнюю палубу. Часовой открыл двери, и друзья исчезла где-то в глубине судна.