Blue Alert

Восточный Тимор, 9 января 1996 года. — Сегодня просто чудесная погода, *****-сан! — восхищённо говорила Юмико Катаяма, командир взвода боевых ангелов. — Вам стоит прогуляться по периметру и вдохнуть немного тропического бриза. — Вы реально думаете, что бриз снимет мигрень, которая преследует меня целую неделю? — слабым стонущим голосом расплывался в недовольстве шеф. — Я также служу у Вас адъютантом целую неделю вместо покончившего с собой сержанта Касиваги и не жалуюсь. Столько дней сидеть под кондиционерами, не выходя из штаба… — Посмотрите вокруг! Гайдзины урезали великую Империю до маленького смешного уродца, годящегося лишь для идиотских номеров на потеху господам. Ещё чуть-чуть, и страна уменьшится до Восточного Тимора, если наши ребята не поднатужатся как следует. Будь всё иначе, я бы не держал голову в прохладе целыми днями! — Я вас понимаю, *****-сан. Но в таком случае вы рискуете сделать себе ещё хуже. Именем всех богов умоляю: выйдите на периметр, пройдитесь взад-вперёд и, если угодно, проведите сеанс медитации. — Не до медитаций сейчас! Новый приказ из Токио пришёл, вы в курсе? Катаяма растерянно глянула на командира. — Виновата, господин… — пролепетала она дрожащим голосом. — Узнаю об этом только сейчас… — А где Вы, собственно, были шесть часов назад? Хотя и стояли передо мной, как лист перед травой… Выпив из бутылки трофейный ром «тандуай», оставшийся ещё с Манилы, командир разъяснил суть задания: — Казна Империи пустеет с каждым днём. Император в отчаянии разбрасывает десятки миллионов иен направо и налево. Передовые базы снабжены деньгами по максимуму, но всё равно их не хватает. Вот, посмотрите сюда, — командир нажал на кнопку на приборной панели и включил на экране карту Японских островов, — и больше не умоляйте меня о чём. Катаяма внимательно всмотрелась в карту, изрядно покрытую сплошными красными пятнами двух оттенков. Тёмно-красные пятна символизировали Советский Союз и распространялись от Хоккайдо до префектур Ибараки и Сайтама. Пятна чуть посветлее обозначали территорию, подконтрольную Народно-освободительной армии Китая, и останавливались у городов Нагоя и Сидзуока. Вся остальная территория Японии была окрашена в светло-оранжевый цвет. Для большей информативности командир увеличил масштаб карты до всего Тихого океана. На ней отобразились другие регионы, ещё не потерянные Империей, а именно Филиппинские острова и часть восточных островов Индонезии. Вьетнам в прошлом августе был потерян окончательно, а в октябре потерпел неудачу японский экспедиционный корпус в Джакарте. В отсутствие нашего инкогнито американцы отвоевали Гавайи в июне прошлого года. Месяцем позже войска Союзных Наций вернули в сферу своего влияния Таиланд, ровно год продержавшийся под японской юрисдикцией. В Куала-Лумпуре гарнизон ещё держится под морской блокадой Союзников, но самые оптимистичные прогнозы обещают не больше двух недель полноценного сопротивления… — Теперь вы понимаете причину моего упрямства? — спросил командующий. — Да, господин. — Хорошо. Правительство Союзных Наций распорядилось направить гуманитарную помощь якобы пострадавшему от интервенции народу Индонезии. На военной базе в австралийском городе Дарвин снаряжаются гуманитарные конвои. Нанесённый несуществующей агрессией Империи против Индонезии ущерб весьма значителен, поэтому ресурсов будет много. Его Светлость не видит иного способа пополнения казны, кроме вооружённого нападения на конвои. Сложившаяся ситуация требует отбросить все моральные принципы и правила, которые и так не чтутся ни одной воюющей стороной. Гайдзины боятся нашего появления на пути следования своих судов; разведка предупреждает об использовании тяжёлой техники. Для сокращения пути они используют хроно-технологии. Согласно отчёту разведки, в момент выхода конвоя из акватории срабатывает хроносфера и переносит его поближе к зоне операции. Для нас является важным не место нахождения супероружия, а количество ресурсов, которое необходимо добыть. И я сочту нужным предупредить: нас неизбежно заметят и примут контрмеры вплоть до высадки десанта на базу, но кодекс не считает это поводом для невыполнения приказа. Император выделил 20 000 у.е. на будущую операцию и настоятельно рекомендовал тратить их осторожно; это — всё, что у нас есть. Кроме того, Его Светлость требует, чтобы ни один транспортник с грузом не был пропущен, иначе всё провалится! — Тогда… разрешите идти на позицию? — Вам, как большому энтузиасту, разрешаю! Заодно пройдитесь везде и поднимите остальных. А я пока позвоню на верфь, чтобы сейчас же начинали строительство флота.

***

Красное полуденное солнце поднялось над мысом. Маленькая база в порту N на юге Восточного Тимора была приведена в полную боеготовность. Небольшой гарнизон рассеялся по всему пустырю шириной в 500 метров. Стая из пяти «Яри» и двух «Сёдзё» — такими малыми силами предстояло начинать бой нашему инкогнито — покидала акваторию в тот момент, когда он уточнял разведданные у агентов в Австралии. Он выяснил, что акваторию Дарвина покинул первый конвой. Осознавая невысокую вероятность успеха в грядущей стычке, командир перетянул с суши две «Тануки». К «Нагинатам» командир пока не имел доступа, так как возвёл базу с нуля за день до описываемых событий. Уповать приходилось только на маневренность. В 13 часов радары субмарин засекли движение Союзных судов с юго-востока. Пятёрка «Яри», изначальная стоявшая фронтом, перестроилась в пеленг в ожидании врага; «Тануки» держали позиции позади них. Старшина 2-й статьи Дайсукэ Ито со второй субмарины доложил: — Вижу впереди вражеский конвой! — Яри-1, уточните состав конвоя, — запросили в штабе. — Три колонны движутся кильватерным строем, в каждой из них по четыре корабля. По центру движутся «Старатели». По флангам — по два патрульных катера и два дельфина. «Да уж, — подумал командующий. — Сильно не разгуляешься». — Оставайтесь на местах и ждите моих указаний, — ответил он. Японских моряков и конвой разделяли всего восемь кабельтовых. Когда расстояние уменьшилось вдвое, со второй и третьей субмарин полетели первые торпеды. Со стороны врага выступили дельфины и приблизились к стреляющим в попытке обойти их с двух сторон. В дело вступили «Тануки», предпринявшие быстрый контрудар, пока союзные катера глушили подводников. Пока шла битва, три «Старателя» проскользнули мимо и помчались далее, оставив за собой один потопленный комбайн. «Сёдзё» перевелись в режим штурмовика и отправилась догонять уплывающие машины с грузом. Пытаясь уйти от огня, «Старатели» сделали поворот «все вдруг» в левую сторону. Однако наш инкогнито предусмотрел и это и выдвинул к месту их продвижения тройку дронов «Масамунэ». Таким образом, рудокопы оказались в ловушке. Но, так как морская стычка ещё кипела в полмили от их дислокации, «Сёдзё» в паре расстреливали загнанную добычу из кинетических орудий. Когда в пробитую воздушную подушку последней мишени хлынула вода, потянув её ко дну, командир первой «Сёдзё» капитан-лейтенант Юдзиро Хатимицу объявил: — Колонна с грузом уничтожена. Разрешите погрузиться? — Ещё не всё сделано, Сёдзё-1! Добивайте дельфинов, пока все «Яри» не затонули. — Слушаю-с! — ответил Хатимицу и вместе с ведомым развернулся к месту боя. После завершения боя имперцы понесли потери. Дельфины смогли уничтожить «Яри» под управлением старшины 3-й статьи Карасу и сильно повредить две субмарины. Дайсукэ Ито спросил разрешения на отход к верфи, на что командир категорично сказал: — Запрещаю отступление! Скоро докеры спустят на воды новую партию подлодок. Стойте до конца, если я не прикажу отступать. Затем инкогнито разбудил скучавшего на периметре синоби Тэдзуку: — А ну не спать! Но майор Акира Тэдзука и не думал спать даже стоя. Он бодро достал рацию и прошептал в неё: — Чего изволите? — Сплавайте в район гибели «Старателей» и разузнайте, что они везли. — Есть! Акира быстро нырнул в море и направился туда, куда ему сказали. Тем временем командующий распорядился построить три РСЗО «Фукия» и склепать ещё пять зондов-камикадзе в придачу к трём изначально имевшимся. Спустя десять минут из-под воды раздался голос Тэдзуки: — Господин, в кузовах первых двух «Старателей» перевозилась провизия, на каждом мешке написано название города Сурабая. Последние два рудокопа везли бытовые приборы и литературу с тем же местом назначения. «Какие скупцы, а! — задумался командующий. — И лицемеры к тому же. Так печься о судьбе индонезийцев на словах и высылать им крошки со стола — это гайдзины умеют!». — Тэдзука-сан, оставайтесь под водой и ждите других синоби. Потом вы все вместе достанете из кузовов столько, сколько сможете, и вернётесь на сушу. Инженеры проведут оценку стоимости трофеев… — Господин! Второй конвой покинул порт! — перебил командира чей-то голос на шестой линии. Это был агент разведки в Дарвине.

***

К 6 часам вечера, когда второй конвой ожидался в зоне операции, наш герой значительно усилил свои войска. Морскую группировку он усилил пятью «Яри» и тройкой зениток «Фукия». И, несмотря на отсутствие угрозы воздушного десанта, он обучил отделение стрелков. Во время затишья шестеро ниндзя освободили остовы «Старателей» от груза и не потеряли ни одного перевозимого предмета. Группа инженеров провела оценку стоимости груза; главный инженер Макото Танума назвал общую стоимость — 4000 у.е. Разглядывая пакетики из-под фастфуда и бутылки с газировкой, он возмущался: — Какие заботливые гайдзины! Наши учёные буквально бьются лбами об стену, продвигая правду о вреде всех этих вермишелек и кока-кол. А ГМО! — Танума поднял над головой пакетик с картошкой фри. — Эта гадость всегда была нужна Союзным Нациям не только для подкормки туземцев. Второй инженер Тадаси Янагисава поддержал коллегу: — Я смотрел как-то один документальный фильм, посвящённый ГМО-продуктам. Там открытым текстом было сказано, что западные благотворительные организации в 70-80-х годах буквально завалили этой отравой беднейшие страны Африки, кроме тех, что примыкают к коммунистическому блоку. С красными всё понятно — они лучше умрут голодной смертью, но ни на какие ништяки идею не променяют. А что другие страны? Миллионы туземцев страдают тяжёлыми заболеваниями, а сотни тысяч женщин бесплодны и не могут родить! — Помню такое, сам смотрел этот фильм. Авторы прямо заявили, что все эти мероприятия нацелены на сокращение населения Африки без войны. В Африке много ресурсов, но, поскольку появились могущественные коммунисты, «синие» до недавних пор боялись открыто вторгаться туда. Третий инженер Мэйдзи Наэги молчал и осматривал бытовую технику. Но и он нарушил молчание, когда испытывал какой-то захудалый майфун: — Господа, да что же это за безумие? Я только что проверил, как ловит этот радиоприёмник. Я поймал ближайшую радиостанцию в Викеке, но динамик только шумит, а слов не разобрать. — Ну да и хрен с этим! — сказал ему Танума. — Наши ребята, защищающие домашние острова, нуждаются не в каких-то там бросовых вещичках, а в валюте, которой как раз им не хватает. Всё это барахло пригодится туземцам в хозяйстве, а вырученные деньги пойдут в Токио. Танума прервал болтовню и связался с командующим: — Господин, что со всем этим делать? — На тыловом аэродроме ждёт сигнала к вылету звено «Хатиманов». Отнесите всё к вертолётам. Пилоты примут груз, вылетят в Манилу и там сдадут его, где он будет реализован, а вырученные средства поедут в Токио. Инженеры подчинились и взяли награбленное. Им предстояло тащиться пешком под палящим солнцем от додзё, где они ревизировали груз, до мобильного аэродрома в джунглях за пределами базы. Но вернёмся в Тиморское море. Второй конвой вошёл во враждебные воды в 18:20. Юдзиро Хатимицу доложил о четырёх «Волнорезах» и трёх патрульных катерах, стерегущих четыре «Старателя». В хвосте строя двигался штурмовой паром. — Нужна поддержка с воздуха. Не бойтесь ничего и держитесь. Я вышлю вертолёты, когда они включат свои глушилки, — подбодрил моряков командующий. Девять «Яри» обошли конвой с двух сторон. Завязалась стычка. В один из моментов Дайсукэ Ито произвёл реконфигурацию своего судна и нацелил его на крайний «Волнорез». «Береги-и-и-и-ись!» — последнее, что он произнёс по радио. От конвоя внезапно оторвался паром и взял курс направо, в сторону побережья. Ещё до контакта с сушей он попал под тяжёлый огонь из «паучьих нор», где засели плазмомётчики, но толстая броня не давала повода для остановки. Преодолев линию из дзотов и следующую за ней линию из «Защитников», паром выпустил трап и выгрузил взвод солдат, после чего по неизвестной причине остался на месте. И началось! Пятеро тяжёлых защитников распаковали пулемёты и заняли позицию у туземной деревушки, что в 300 метрах от имперской базы. За ними спрятались пятеро ракетомётчиков и открыли огонь по наступающим «Цунами». Девять стрелков предприняли рукопашную атаку на пулемётчиков, но в результате последние потеряли только одного убитым. Командир срочно снял с западного рубежа синоби. Эффект не заставил себя ждать: из шестерых ниндзя был потерян только один убитым. Тяжелораненный Акира Тэдзука в решающий момент ослепил врагов дымовой шашкой и, превозмогая боль, прорвался к бронебойщикам и в одиночку порубил их всех. Вид летящих голов в касках будто бы лечил Тэдзуку без лекарств; тот был славным рубакой, повидавшим виды сначала на Дальнем Востоке, потом на Тайване, затем на Маниле и теперь получал лишние очки опыта на Восточном Тиморе. — Громи его! — заорал во всё горло Тэдзука, когда японцы взялись за паром. Экипаж транспортника предпринял попытку раздавить прибежавших на подмогу шляпников, однако в неважном состоянии не смог сделать этого. В горящем пароме наверняка что-то перевозилось, и Тэдзука вновь по приказу командующего осмотрел его недра. Внезапно он разразился хохотом, чем удивил штаб. — Эротишники хреновы! — произнёс он сквозь смех. — В пароме есть целый ящик с номерами «Плэйбоя»! — Тише, Тэдзука-сан, тише! — Командиру было не до веселья. — Гайдзинам нужны только безнравственные туземцы. Сексуально озабоченное быдло — их мясо! Такие журналы очень хорошо отвлекают население от насущных проблем… Спустя пару секунд он сказал, как быть с журналами: — Журналы всё-таки реализуем. В хозяйстве пригодятся. Что-нибудь ещё там есть, Тэдзука-сан? — Вижу ящики с некоторой провизией. Годятся? — Годятся! Я вышлю группу «Кагэ» для перевозки груза к аэродрому. Возвращайтесь на позицию. — Есть.

***

А в это время на море было не так весело, как на суше. Морской бой выдался необычайно жарким. Союзники потопили две «Яри» и серьёзно повредили «Тануки»; огнём с катера был сбит один вертолёт. Командир «Тануки» старший сержант Бутракхам Парнтхонг однажды перехватила переговоры союзных моряков, из которых узнала, что враг принимает контрмеры. Синие стягивают воздушные силы в район боевых действий и телепортируют туда же МСЦ для строительства опорной базы. Потопленные рудокопы были осмотрены другим синоби Кайналу Кеоне (гавайцем, принятым на службу в Императорскую армию нашим инкогнито зимой прошлого года). Тот нашёл внутри каждого из четырёх «Старателей» несколько контейнеров, но не смог узнать, что внутри — все они были крепко-накрепко запечатаны. Командир решил пока не трогать контейнеры до окончания операции. О результатах перехвата переговоров было немедленно доложено в Токио по видеосвязи. Император дал своему верному слуге дополнительное задание — уничтожить перевалочную надводную базу Союзников до того, как она расширится. В 22:15 штабные радары зафиксировали появление вражеских сил в регионе. Третий конвой двигался в расширенном составе по сравнению с каждым из двух предыдущих и прикрывался с воздуха. Шесть «Старателей» плыли в сопровождении четырёх «Волнорезов» и двух эсминцев. Сзади вся эта армада прикрывалась гидропланом «Лебедь». К счастью, за несколько часов затишья имперский генерал обзавёлся средствами для адекватного противостояния: он спустил на воду три «Нагинаты» и прикрыл их сверху ещё двумя вертолётами. Когда первые суда гайдзинов вошли в зону, командир приказал морской группе двигаться наперерез конвою. Сократив расстояние до врага до трёх кабельтовых, японские подводники перестроились во фронт. Над морем пролетела эскадрилья «Мстителей» с «Кардиналом». Вертолётчики посветили лазерной указкой «Нагинату», открывшую огонь по эсминцам. Союзники дружно накинулись на помеченный крейсер и, несмотря на яростное сопротивление экипажа, пустили его ко дну. Младший лейтенант Коити Эдамура подбил «Кардинал», служивший наводчиком для своих коллег. Однако высокая концентрация огня стоила живучести и второй «Нагинате». — Подкрепление! — только и успел сказать капитан злосчастного судна. Подмога прибыла со стороны верфи. Свежепостроенные «Нагината» и тройка «Яри» провели акт возмездия, напав на эсминец с правого фланга. Экипаж соседнего эсминца активировал магнитную броню, защищая полуживой корабль, но был уничтожен — экипажи двух субмарин перевелись в режим камикадзе и пошли на последний таран. «Лебедь» также внёс свою лепту, взлетев над сражением и сбросив несколько бомб с жидким гелием. «Фукии» открыли ответный огонь, и гидроплан ретировался на базу. Конвой был практически полностью уничтожен. В то же время синие предприняли новую попытку десанта. Два «Кардинала» высадили в джунглях по взводу солдат; среди пришельцев был один шпион под видом воина императора. Когда бойцы пошли в атаку, лже-имперец запетлял зигзагами по лесу, надеясь таким образом создать впечатление, будто шёл откуда-то и заблудился. Кажется, ему это удалось: он зашёл на периметр с севера, где не было сторожевых БПЛА. Недолго думая, лазутчик прокрался на пост между энергостанцией и нано-компьютером, где стояли трое стрелков. Перед ними он вынул из кармана пачку долларов и раздарил каждому по сотне. Предательство было совершено, но теперь о шпионе знали все. И всё же, несмотря ни на что, он пересёк периметр с севера на юг и добрался до верфи. На виду у всех, кто был рядом, шпион забрался внутрь. Из верфи сообщили: — У нас шпион! Командующий знал, кого следует винить в случившемся. Себя, конечно же! Именно он допустил прокол в северном секторе базы, не оснастив его автоматическим воротами и не поставив там зонды-камикадзе. — Простите, братья… — грустно изрёк он, глядя на подкупленных стрелков, яростно пулявших из карабинов по энергостанции. Но грустить было некогда. Командующий велел синоби по-быстрому разобраться с ними.

***

Синие успели разойтись вширь на фоне сражения. Они развернули базу на участке моря, куда телепортировались уничтоженные ранее конвои. Командир «Яри» Мамору Танияма провёл разведку боем и огорошил всех увиденным: — Мы проспали ответственный момент. Гайдзины слишком укрепились здесь, пока мы уничтожали их конвои! — Яри-2, уточните количество построек. — Всего восемь. — ВОСЕМЬ??? — ошарашенно спросил командующий. — Так точно, господин. Восемь зданий, ни больше ни меньше. — Это уже не шутки. Если не поторопиться как следует, нас прижмут по полной. Командир распорядился выпустить из недр штаба основу нано-генератора. Начинённый электроникой контейнер переместился через северные ворота поближе к джунглям и начал там развёртывание. Имперская эскадра передислоцировалась к морскому лагерю. Там её встретили огнём из стационарных орудий; отремонтированный гидроплан вновь включился в бой. Спасаясь от торпед, пилот набрал высоту и сбросил три крио-бомбы, но ни разу не попал в цель. Оператор «Фукии» Маёко Мори зашла в тыл «Лебедю» и залпом из всех стволов отрубила ему хвост. Победа над назойливым гидропланом воодушевила имперцев, которые совершили было прорыв к середине оккупированного гайдзинами участка. Но когда «Нагинаты» расстреливали незащищённый сборочный двор, по строю имперцев что-то ударило и оглушило всех попавших в зону взрыва. Старший сержант Парнтхонг оторвалась от строя и заплыла за пределы базы посмотреть, что происходит. И тут же она подала сигнал штабу: — База, это Тануки-3, вижу армаду Союзников во главе с авианосцем! — Тануки-3, кто следует за авианосцем? — Два «Старателя»… три… Штурмовой паром… — Ещё кто, Тануки-3? Кто ещё? Тануки-3, вы где? Никто не ответил. Вдруг по радиоканалам донеслось рычание командира «Нагинаты» Тэцуи Уно: — Банзай! За нашу тайку! Бей их! Всё стало ясно. Выстрел гаубицы парома пришёлся в машину тайки, что докладывала о численности конвоя. Союзники бросились защищать свою слишком быстро атакованную морскую базу. К тому времени нано-генератор был готов к активации. Командир отвёл свою эскадру задним ходом к берегу, заманив оппонентов дальше, а неповоротливые паромы запер щитом. Однажды союзный ледокол встал между двумя «Нагинатами» и заморозил их, вылив весь жидкий гелий из резервуаров вкруг себя. Стае дельфинов ничего не стоило расколоть обращённые в глыбы крейсеры, и команда ледокола взялась за имперские РСЗО. Казалось бы, ещё чуть-чуть, и гайдзины прорвутся к гавани. Авианосец остановился на опасном расстоянии от верфи, где спускали на воду первый «Сёгун». По ней с палубы выпустили новую ЭМИ-ракету. Затем пятёрка беспилотников атаковала постройку, после чего на подмогу авианосцу прибыл ледокол и заморозил верфь, дав возможность быстрее покончить с ней. Одновременно с востока высаживался крупный десант. Сорок солдат при поддержке восьми единиц техники ступили в джунгли и начали атаку. С восточной стороны вслед за «Кардиналами» и «Соловьями», высадившими технику, налетели «Апачи» при поддержке двух «Буранов». Глядя на эту армаду снизу, кто-то из воинов императора заметил: — Они не умеют жить! Не могут одолеть нас на море, значит, в небе такие крутые? Ведя морской бой, командир не забывал о суше. Он усовершенствовал свой наземный арсенал и получил доступ к «боевым ангелам» и псионикам. Накануне новой стычки из пункта сборки мехов вышел «Владыка Они». Командир направил «Тэнгу» на перехват транспортных вертолётов, однако те снизились раньше, чем крыло роботов уничтожило хотя бы один из них. Попытка атаковать боевые вертолёты была быстро пресечена бронебойщиками Альянса; «Тэнгу» ретировались на периметр. Наземным силам впервые в этой битве довелось вкусить смерти по самое не хочу. Единственный «Владыка» мог раскидать за один заход только семь-восемь человек, находясь под шквальным огнём. Кроме пяти «Стражей» и одного «Икара» неприятель задействовал компрессор Планка. Экипаж оного изначально работал в «красном» режиме, замедляя ненавистного ему робота. Тот разогнался и побежал на компрессор, однако последний резко повернул вправо, сбив «Владыку» с цели. После этого его злоключения усугубились: пилот первого «Бурана» заморозил робота, а его коллега со второго вертолёта уменьшил жертву из минимизатора. Бедный «Владыка» был раздавлен гусеницами «Стража». — Ещё «Владык» делаем! Ещё! — неустанно трындел командующий в адрес пункта сбора мехов. На море дела обстояли хуже. Отчаявшиеся «синие» пошли с козыря и прикрыли свой самый большой конвой с воздуха вертолётом Гейзенберга. Всё началось с того, что прямым попаданием кваркового луча расщепило подлодку безбашенного Ито, когда тот всплывал для атаки грузового парома. «Фукии» открыли огонь по вертолёту, но экипаж включил режим «шести измерений» и пропал из реальности. Командующий подтянул с суши «Масамунэ», но только двум дронам удалось доплыть до места событий, остальные были уничтожены «Волнорезами». В конечном итоге командир отвёл остатки эскадры к заново построенной верфи. На суше сильно потрёпанному гарнизону недавняя атака стоила 37 человек и 9 единиц техники. Большой кровью удалось отбить её. Командир запросил у головной базы в Дили подкрепление, но получил отказ. Тогда он решился и отправил взвод «боевых ангелов» на задержание уплывающего конвоя. Он повторял, словно мантру: — Держи их! Держи их! Девушки постарались исполнить приказание в точности. Командир взвода Юмико Катаяма поймала лучом парализатора ведущий паром. Шесть её коллег сделали то же самое со вторым паромом и четырьмя «Старателями». Остальные четыре комбайна разбились на пары и разошлись в стороны. Однако оставшиеся воздушные силы командующего всё же настигли их. Через полчаса лейтенант Катаяма докладывала: — Крупный конвой гайдзинов пущен ко дну, — и, войдя во вкус, спрашивала: — Ещё будут? Командир запросил сведения у агентуры в Дарвине. Оттуда поступил ответ: — Союзники готовят форсированную доставку грузов. Над нами сейчас пролетели две эскадрильи «Центурионов» под прикрытием крыла истребителей «Ахиллес» и вертолёта «Фалькон». Необходима как можно более высокая концентрация средств ПВО. Командир дал персоналу тылового аэродрома указание поднять в небо звено «Фудзинов». К западу зоны операции стянулись пятёрка ЗСУ «Фукия» и три «Сёдзё». Двенадцать «Тэнгу» зависли над водой в ожидании жаркой битвы. Боевые ангелы и псионики заняли позиции на юго-западе зоны операции. Командир сделал предупреждение надводным силам: — Берегитесь «Фалькона»! Этот командный вертолёт тяжело бронирован и вооружён двумя пулемётами и двумя ракетными установками. Боевым ангелам и псионикам приказываю сделать «Фалькон» первоочерёдной мишенью. В ночном небе вместо звёзд засияли быстрые огоньки. Лейтенант Катаяма разглядела через сенсоры летательные аппараты гайдзинов и доложила о том командиру. — Банзай! — раздался его клич в динамиках у всех бойцов. Группа выдвинулась вперёд, навстречу воздушному конвою. В «Фалькон» полетели кинетические стрелы и ракеты. Экипаж попытался было огрызнуться из двух пулемётов, однако силы были неравны. Куратор «гуманитарной операции», управлявший оной из вертолёта, был сбит слишком быстро — всего за десять секунд. Пилоты «Ахиллесов» предприняли попытку отомстить за босса, но имперские лётчики впряглись за боевых ангелов. К сожалению, залпом из счетверённых орудий были сражены Катаяма и прапорщик Аюми Сасори; виновник их гибели активировал ускорение и увильнул от огня «Тэнгу». Псионик Митиру Оэ, раненная пулей с вертолёта в голову, полностью утратила самоконтроль и утонула. Затем командир велел «ангелам» ретироваться; на пути к острову разъярённый союзный лётчик срезал сержанта Акину Симамуру, сбросив её в море. Все силы были теперь сосредоточены на грузовых «Центурионах». Сбив восемь самолётов, японцы чуть было не упустили два последних. Пилот «Фудзина» Хатигоро Охара подрезал «Центурион» с правого фланга и разрядил ему из ракетницы в предкрылок. Правое крыло отвалилось от корпуса, и самолёт рухнул в воду. Пилот второго истребителя Хидэо Танака последовал примеру товарища и отрезал левое крыло последнему транспортнику. «Ахиллесы» бесславно вернулись на родную авиабазу. Когда конвой был уничтожен, командующий вновь вышел на связь с Дарвином. Агент сообщил, что командование Союзников отложило гуманитарную операцию до полного устранения источника опасности. Радости нашего героя не было предела. — Великолепно! — говорил он штабистам, крутясь в кресле и выпивая на радостях филиппинский ром. — Союзники в очередной раз испытали на себе неиссякаемую мощь Империи. Скоро все трофеи будут конвертированы в валюту и отправлены в Токио. Весь текущий календарный день мы потратим именно на это. Кстати, — командир остановил вращение кресла и обратился к старшему связисту, — напомни-ка мне, что сталось с надводной базой гайдзинов в этом регионе. — Базы здесь больше нет, господин. Гайдзины демонтировали всё, что мы не успели уничтожить, а сборочный цех свернули и телепортировали обратно в Австралию. — Ещё лучше! С такой тактикой они нас не сломят. Поэтому-то я Союзников уважаю меньше, чем китайцев и русских. Вот те-то как раз и есть настоящие воины!..

***

10 января уже в бывшей зоне операции кипела работа. Все способные к плаванию пехотинцы занимались чёрной работой — поднимали с морского дна ящики, мешки и контейнеры. Всё их содержимое было предназначено к отправке в якобы пострадавшую от японской интервенции Индонезию. Теперь же оно подлежало оценке и транспортировке через Манилу в Токио. Участники подводных работ по подъёму груза трудились с 6 утра до 8 вечера, и лишь однажды в полдень командующий разрешил им выйти на сушу на часовой обед. Однако столь жёсткий график этого дня позволил собрать руду, нефть, продовольствие и прочие бесполезные вещи на общую сумму — 160 000 у.е. Штабисты до рассвета вёли подсчёт. Сколько было высказано возмущения по поводу качества товаров! Однажды среди жестяных консервных банок нашли одну с позеленевшей говядиной, а инженера Наэги едва не вырвало, когда в стеклянной банке с помидорами он увидел белого червяка. Тем не менее выживание Империи было куда важнее каких-то там червяков. По слову императора наш герой переправил трофеи в Манилу. Утром 13 января военный губернатор Филиппин генерал Кобаяси Тояма отчитался о проведённой реализации всех товаров, а вечером того же дня караван из восьми «Кагэ» с гуманитарной помощью направился в японскую столицу.