Дочь природы

      Лёжа на холодных корнях и чувствуя прикосновения ледяного ветра, я как никогда ощущала себя живой. Правая рука болела, но рана явно не серьёзная и её с лёгкостью можно назвать царапиной. Даже кровь почти не идёт, хотя удивительно, что я не отрезала себе руку, и я представить себе не могу, как я умудрилась так пораниться, потому что эта царапина начиналась у запястья и заканчивалась у локтя. Но даже если опустить момент, как я оцарапалась, и подумать над тем, что с этим теперь делать​, то выход один. Вернее, в обычной ситуации должен был быть один. Потому что вода в речке не такая уж и чистая, а пораниться я могла не только под меч, то руку нужно обработать. И я бы так и сделала, если бы снова не влезло это дурацкое «но». Я имею в виду, что если я подойду с этой просьбой к Бродяжнику, то вопросов не избежать. Если подойду к Сэму, это обязательно заметит Следопыт, и исход будет тот же. Нет, я, конечно, могу не показываться им на глаза вообще, но в таком случае останусь только в минусе. И дело даже не в царапина, а в том, что я не попаду в Ривенделл. Посудите сами, ведь в облике человека меня не пустят, а если и пустят, то проводят до ближайшей решетки, и пролететь я туда не смогу, потому что, как известно, эльфы — отличные лучники.       И несмотря на то, что эта проблема может показаться основной, меня больше интересует вопрос, связанный с моим «испытанием». Что это вообще было? Я спрашиваю потому, что сейчас, находясь на берегу, я могу поклясться, что вода в речке прозрачная и что дно не так далеко, как казалось. Но если это так, как я умудрилась чуть не утонуть? Очередной вопрос без ответа. Надо будет начать их записывать и задавать в подходящие моменты, ведь с каждым днем прибавляется новая загадка, но при этом и старых меньше не становятся. А вопросы, как известно, требуют ответов. Правда, мне кажется, что ответов в скором времени не прибавится, особенно если я продолжу вот так, нагой лежать на холодных и острых камнях. Хотя хочу ли я знать ответы?       Вы когда-нибудь лежали на траве и думали о том, как прекрасен мир, о трудностях и радостях вашей жизни или о какой-нибудь другой теме, над которой можно думать вечно? Знаете, каково это, когда мысли так затягивают, что перестаёшь ощущать себя и замечать всё вокруг? Нет? А вот я последнее время да. Особенно когда думаю о трудностях жизни, потому что их довольно много в последнее время. Но сейчас важнее то, что небо на востоке скоро начнёт светлеть, кровь из руки всё ещё течёт тонкой струйкой, а я сама замёрзла настолько, что уже выстукиваю зубами незамысловатую мелодию, потому что, как известно, предрассветный час самый холодный, да и начало октября — пора холодная. А это значит что пора поднимать свою зад… заднюю часть тела с земли и всё-таки найти свою одежду.       Сказать, вернее подумать об этом было легко, но сделать было уже сложнее. Нет, встать-то я встала, а потом начала озираться в поисках милосердно подаренных мне вещей. И несмотря на то, что память у меня как у золотой рыбки (вы тоже слышали эту сказку?), искомое я нашла достаточно быстро, но не так быстро как хотелось бы, поэтому, когда я натягивала её на себя, руки уже совсем не слушались от холода. А всё из-за того, что я сначала пошла вверх по течению, а не вниз. Как оказалось, меня унесло не так сильно, как я думала. И хотя шататься голой по берегу — не самое приятное занятие, за это время царапина на руке успела покрылась корочкой, правда болеть не перестала. Ну и Валар с ней! В первый раз что ли? Конечно нет.       Сколько раз я сбегала из дома и с другими патрулировала наши границы, несмотря на то, что мне это категорически запрещали? Не счесть. А в одиночку ещё больше. И ранений получала немало, ведь если натыкаешься на шайку разбойников (а другие так далеко на север не заходят, не считая этого злосчастного Следопыта, с которого начались все мои проблемы), то их надо перебить всех, чтобы не пускали слухи о таинственных жителях северных гор. То, что нам приходится убивать, не радует никого, а в первую очередь тех, кто это делает. Многих из нас (и я не исключение) на это толкает самооборона. Наш отряд в большинстве случаев состоит из двенадцати человек, и этот отряд, в свою очередь, делится ещё на четыре отряда по три человека. И когда на патруль выходит молодняк, с ними отправляют четырёх опытных воинов, по одному на каждый «мини-отряд». И тогда группа из трех человек «неожиданно» выходит на разбойников, хочешь не хочешь — а защищаться приходится. И хотя такие методы мне не нравятся, приходится расправляться с нарушителями границ. Только не думайте, что я люблю убивать! Просто я это умею.       Дальше я опущу время моего обратного путешествия в лагерь, полного ностальгии по дому и проклятий по поводу отсутствия сапог, ибо вряд ли вам будет интересен этот момент. Скажу лишь, что я почти бежала на место нашей стоянки, благодаря небо за то, что меч, из-за которого я здесь, чудом остался в ножнах, да ещё и с поясом, к которому эти ножны крепились. Правда, пояс нужно всё равно нужно будет заменить, так как этот просто напросто порвался, но, наверное, я вспомню свою детскую привычку собирать ненужный мне хлам и оставлю пояс у себя, как ещё один маленький кусочек дома.       Вы, наверно, и без меня поняли, что я возвращаюсь к Бродяжнику и хоббитам в лагерь, но я всё-таки скажу. Я войду в дом Элронда вместе с ними. И будь что будет. Но это будет потом, а пока мне нужно пережить это утро, ведь солнце уже встало и все в лагере наверняка все проснулись. И мне придётся что-то врать по поводу своего отсутствия. И делать это так, чтобы было не придраться. Что ж, начнём…