Грешники

Всего жалкие пять метров разделяют Кая и Марго. Но без приключений просто нельзя обойтись. По направлению к его Марго идёт парень, да еще и с таким довольным выражением лица, словно только что выиграл лотерею. — Ты куда это собрался? — Кай хватает парня за руку, дергая назад. «Лотерейщик» недовольно глядит на Паркера, пока еще не догадываясь о том, кто стоит перед ним. — Хочу с девчонкой пообщаться, — он кивает в сторону Марго. — С вон той. Она здесь официанткой работает. Между прочим, очень сексуально смотрится в фартуке. А ты, дружище, опоздал. Парень пытается вырваться из хватки Кая, но, разумеется, у него это не выходит. — Я тебе не дружище. Оглушительная боль пронзает тело бедняги, которому не посчастливилось стать на пути Малакая Паркера. Он падает на колени и хватается за голову. Довольно усмехнувшись, Кай обходит парня и садится на высокий стул возле Марго. Хоть он и не видел ее лица, но сразу узнал ее, как только увидел эти темные, словно ночь, длинные волосы. Когда-то Каю очень нравилось перебирать их пальцами, и сейчас ему хочется к ним прикоснуться, ощутить их гладкость и шелковистость и вдохнуть незаменимый аромат лаванды. Девушка не шевелится, отчего складывается впечатление, что она действительно спит. Но по частым вздохам Паркер понимает, что это не так. Он хорошо знает свою сестру — даже, пожалуй, слишком хорошо. Усевшись поудобней на твердом стуле, Кай проводит ладонью по волосам Марго. Они оказываются сухими, но все равно довольно приятными на ощупь. Взяв одну прядь, парень подносит ее к лицу, но вместо лаванды чувствует запах вишни. Не сказать, что такие перемены сильно расстраивают Паркера, но удивляют точно. Он привык к той Марго, какой она была восемнадцать лет назад — милой, невинной и пахнущей лавандой. Этот аромат всегда ассоциируется именно с ней, а вишня как-то совсем ей не подходит. Марго поворачивает голову, отчего прядь выскальзывает из пальцев Кая.

***

Я смотрю на брата, стараясь сохранять какое-никакое спокойствие. Какого черта он трогает мои волосы? Этот жест такой домашний, что ли. Складывается впечатление, что мы с ним вполне нормальные брат и сестра, из обычной семьи, а он никогда никого не убивал. Мечтать не вредно, Марго. — Что тебе нужно, Кай? Он отстраняется, хмурясь. Не удивлюсь, если брат меня сейчас прирежет. — Хочу поговорить. Разве я не могу пообщаться с родной сестрой? — Вообще-то не можешь, — я поднимаюсь со стула, но не двигаюсь дальше. Совсем рядом на коленях стоит молодой парень, а вокруг него собрались несколько других посетителей. Парень держится за голову и что-то бормочет. Кажется, у него сильно болит голова. Отворачиваюсь и смотрю на Кая. Он разглядывает бутылки с алкоголем с таким видом, будто это самое интересное в его жизни. — Твоих рук дело? Брат кивает, даже не глядя на меня. Интересный разговор получается. — Что именно ты сделал? — Ничего серьезного. У него просто лопнуло несколько сосудов в голове. Ну, разве это преступление? — Кай, наконец, отрывается от созерцания его излюбленного джина, и я удосуживаюсь взгляда его серых глаз. — Ты не имеешь права дарить инсульт кому попало! — шепчу я, наклонившись к лицу брата. Его улыбка становиться еще шире, как у чеширского кота. — Каким образом ты это сделал? — О, это забавная история. Но, если вкратце, то я просто высосал всю магию заклинания странников, из-за которого на территории вашего блаженного Мистик-Фоллс не работала магия ведьм. Некоторым я даже оказал услугу. Заклинание странников? Теперь понятно, почему я не могла колдовать. В честь чего эти ненормальные его вообще наложили? Хотя, возможно, мое отсутствие в городе на протяжении пары месяцев привело к тому, что теперь я многого не знаю. — Это тебя не оправдывает, Кай. Я серьезно намереваюсь покинуть это место, поэтому кладу на стойку несколько смятых купюр, хотя даже не знаю, хватает ли там, чтобы покрыть мой долг в сорок долларов с прошлого запоя, и делаю шаг вперед. Брат хватает меня за руку, не позволяя уйти. Его длинные пальцы обхватывают мое запястье, останавливая. Замираю и прикрываю глаза в попытке успокоится и не поджарить Кая прямо здесь от негодования. В голове как будто что-то взрывается, и я хватаюсь свободной рукой о плечо брата.

***

Я стояла перед зеркалом в пышном платье длиной до колена цвета фуксии. Оно было с широкими лямками, а верхняя его часть была украшена интересным красным кружевом. Определенно, у Джозет отличное чувство стиля, ведь именно она подобрала мне это великолепное платье. На самом деле, я совсем не хотела идти на осенний бал в школе, я всегда считала, что это только трата денег и времени. Но сестра сказала, что если я не пойду, то тогда она на меня обидится. А это веский аргумент. Большое зеркало в коридоре позволяет рассмотреть себя с ног до головы без всяких проблем. Я пока не придумала, что надеть на ноги, поэтому стояла на холодном паркете босыми ногами. Покружившись и при этом чуть не упав, я вдруг осознала, что танцы — это не мое. — Готовишься к балу, сестренка? Я закатила глаза, но все же повернулась лицом к Каю. Он стоял в дверном проеме, ведущем на кухню, с чашкой чая в руках и с ухмылкой смотрел на меня. — Предположим. И что? Брат вздохнул, поставил чашку на тумбочку возле двери и, приговаривая о том, какая я неумеха, подошел ко мне. В тот момент, когда он оказался так близко ко мне, я испытала смешанные эмоции. С одной стороны — вроде бы, он хочет помочь, как нормальный старший брат, а с другой — лучше пусть отойдет, пока я не сделала что-нибудь не так, и он не разозлился. Однако, я стояла на месте и заинтересованно следила за каждым движением Кая. Одна его рука оказалась на моей талии, но я этого почти не почувствовала из-за плотной шелковистой ткани платья, а другая в моей правой ладони. — Шаг назад, сестренка, — прошептал брат таким тоном, будто он суфлер, а я неудавшаяся начинающая актриса. — Неплохо. Но твоя рука должна быть чуть выше. Кай обхватил мое запястье и слегка потянул его вверх. — Вот, как-то так.

***

Открываю глаза и в недоумении смотрю по сторонам. «Воспоминание», снова? Чувствую себя довольно странно. Чем бы ни были вызваны эти «штуки» в моей голове, это должно прекратиться. Кай учит меня танцевать? Глупости, быть такого не могло. Но, боюсь, если он ко мне еще раз прикоснется, мое больное сознание придумает что-то похлеще, чем тренировка вальса. Перевожу взгляд на Кая. Он, слегка прищурив глаза, смотрит на меня. Выдергиваю руку из его пальцев. — Что случилось? — брат складывает руки в замок. — Ты как будто выпала из реальности на полминуты. Полминуты? Мне казалось, что прошло больше времени. — Все нормально, — я замечаю Мэтта, подошедшего к нам. — Все в порядке, — уверяю я Донована, и он, подозрительно на нас взглянув, удаляется в склад. — Ты, конечно, можешь убедить в этом кого угодно, но только не меня, Марго. Что с тобой произошло? — Кай выжидающе складывает руки на груди. Ну, да, так я тебе и сказала! — Все нормально. — Может, ты все-таки скажешь правду? — Обойдешься, — сажусь на свое прежнее место возле барной стойки. — Кажется, ты хотел поговорить. Что ж, давай поговорим. Но то, что только что со мной было, мы не будем обсуждать, ясно? Кай довольно улыбается, кивая. Он уже меня бесит, что же будет, когда мы начнем разговор? Я точно не хочу с ним говорить, последнее наше такое общение закончилось тем, что он у меня на глазах пырнул охотничьим ножом Джо, которая совершенно ничего ему не сделала. В тот день мне больше всех повезло, я отделалась всего лишь царапиной и легким нарушением психики, хотя до сих пор не понимаю, почему Кай и меня не прикончил. — О чем пойдет разговор? — сжимаю губы, дабы не выдать своего волнения. — О тебе, разумеется. Мне интересно, как ты жила все эти восемнадцать лет. Ему хочется узнать что-то о моей жизни? Ну, что же, пожалуйста! — После того, как ты попал в свою «тюрьму», у меня через несколько дней случился выброс магии. Папа сказал, что он был вызван потерей большей части семьи, шоком и прочим. Ну, подумаешь, выброс магии, что такого? Я жила обычной жизнью, окончила школу, поступила в колледж на юриста. Когда мне стало двадцать, я поняла, что моя внешность совсем не изменилась с девяносто четвертого. В свои двадцать с хвостиком я выглядела как восемнадцатилетняя. Никто этого, конечно, особо не замечал, но я заметила. Тогда я поняла, что выброс магии был не совсем обычным, если ты понимаешь, о чем я. Кай заинтересованно слушает меня. Никогда не думала, что мой брат захочет узнать что-то о моей жизни. Я-то надеялась, что никогда с ним не увижусь. — Да, я понял, ты не стареешь. Продолжай, — он закидывает ногу на ногу, сохраняя серьезное выражение лица. Зная его, он должен смеяться с того, что мне так не повезло. — Осознание этого сильно меня подкосило. Я съехала в учебе, и вскоре меня вышвырнули из колледжа, как уличного котенка. Я собрала вещи и уехала в Мистик-Фоллс, не сказав семье и слова. Я не хотела, чтобы они меня искали. А ведь и не искали. Мистик-Фоллс славился своей наполненностью вампирам, которым на протяжении многих лет приходилось скрываться, дабы никто не понял, что они не стареют. К сожалению, я никого бессмертного так и не встретила. Но мне было плевать, жизнь маленького городка захлестнула меня. Я плюнула на все и осталась жить здесь. Ездила в одну академию, выучилась на фармацевта. Через пять лет после этого поступила в Александрии на филолога. На каникулах приезжала в Мистик-Фоллс. После выпуска в Александрии я спалила свой диплом и заперлась в своей квартире на несколько месяцев. Работала на дому целительницей, тщательно скрывая свою личность под многочисленными платками. Выходила только в магазин и оплачивать счета, и то под прикрытием. Не хотела покидать город, а люди не должны были заметить, что я совсем не меняюсь. Из-за этого я ни с кем не сближалась. Фиона — исключение, мы познакомились полгода назад, когда она пришла устраиваться в Мистик-Грилль. Мне просто надоело учиться, и я решила, что работа официанткой меня взбодрит. Я никогда не меняла имя, но мне приходилось постоянно менять в паспорте год рождения. Сейчас мне как бы двадцать два, я подстраивалась под Фиону, хотела быть с ней одногодкой. Вот и вся история. Стучу пальцами по деревянной барной стойке. Этот звук, судя по всему, раздражает Кая — это видно по его плотно сжатым губам и закатыванию глаз едва ли не через каждые пять секунд. Мы так и сидим, молча. Он не смотрит на меня, благодаря чему я могу его рассмотреть. Если не знать историю Кая, то можно подумать, что он вполне милый и симпатичный парень, и, не будь я его сестрой, то, возможно, даже захотела бы с ним встречаться. Хорошо, что судьба избавила меня от этого. — А как тебе жилось в вечном тысяча девятьсот девяносто четвертом? — решаю, наконец, прервать тишину, которая порядком начинает раздражать. В Мистик-Грилль никогда не бывает тихо — только тогда, когда он закрыт, разумеется, — но молчание между нами с Каем — это, пожалуй, что-то из ряда вон выходящее. Мой брат не умеет молчать. — Это было забавно, — лицо брата озаряет лучезарная улыбка, но я понимаю, что она абсолютно неискренняя. — Всегда мечтал оказаться в нескончаемом дне сурка. Его тон буквально сочиться сарказмом, но Кай вполне спокоен, что странно. Я одна из тех, кто поддержал идею отправить его в другое измерение, и, по идее, он должен желать мне мучительной смерти. Хотя, возможно, брат просто не догадывается о том, что я в этом тоже участвовала. — На самом деле, поначалу мне даже нравилось, — задумчиво произносит Кай, смотря куда-то сквозь меня. — Весь мир в моих руках, нет надоедливых людей, лезущих не в свое дело. Но потом что-то пошло не так. Мне начало не хватать элементарного общения, и я отказывался это признавать, но мне действительно становилось скучно. Одиночество всегда было моим сопровождением, а там его было слишком много. В конце концов, мой персональный ад посетили Деймон Сальваторе и Бонни Беннет. Как ты могла догадаться, именно с помощью этой вредной девушки я и выбрался. — Оставив ее там, — закончила за него я, хотя, уверена, он не собирался продолжать. — Кто же тебя просветил? Дай угадаю — Джозет. Ему совсем не жаль, что он так поступил. Кай обрек эту девушку на страдания в мире, который не меняется. Мерзкий, поганый подонок. Нужно было его убить. Как же он меня бесит. Эта улыбка, сумасшедший взгляд и насмешливый тон… Только из-за этого хочется его прикончить. Не желаю больше видеть его нахальное лицо. — Ладно, я рассказала тебе свою историю, ты мне свою. Я могу идти? Черт, кажется, этот вопрос был лишним. Я как будто отчитываюсь перед ним. — Вообще-то, я еще не все тебе рассказал. Полагаю, ты хочешь знать, зачем я приехал сюда, — Кай подается вперед, заставляя меня, закатив глаза, наклониться. — Я хочу объединиться с Джо. Закусываю губу, дабы не засмеяться. Это просто смешно. — У нее нет магии, забыл? — А вот тут ты ошибаешься, сестра, — он выпрямляется. — Она поместила свою магию в нож, которым я вырезал ей селезенку. И я провел несколько простых манипуляций, заставив ее вернуть магию. Я дал ей месяц, но, думаю, Джо это не спасет. Придешь на ее похороны? — Ты мне противен, Кай, — поднимаюсь со стула и наклоняюсь к лицу брата. — Лучше бы я вообще не соглашалась на этот разговор. Выхожу из Мистик-Грилль, наслаждаясь долгожданной свободой. Я должна поговорить с сестрой и убедиться в том, что Кай не врал. Хотя, если Джо победит, то это решит сразу две проблемы — избавимся от сумасшедшего и обретем лидера клана. Но шансы на ее победу также велики, как и на то, что Сахару завалит снегом. То есть, их нет вообще.