Грешники

— Ты всё ещё здесь? — ворчу я, поправляя на себе джемпер. Пришлось надеть другой, потому что мой спасти могла только химчистка. Спасибо Каю, который, кстати, сейчас стоит напротив меня, возле барной стойки. — А ты надеялась так быстро от меня избавиться? — отвечает вопросом на вопрос он, окидывая меня оценивающим взглядом. Во мне с момента нашей последней встречи, состоявшейся десять минут назад, ничего не изменилось. За исключением того, что новый рабочий джемпер на меня слегка мал. — Ну, вообще-то да. Луше бы тебе свалить из Мистик-Грилль. А, чтоб для полного счастья — и из Мистик-Фоллс тоже. Брат хмыкает, будто решив, что я пошутила. Но, на самом деле, это всё серьёзно. Может, если он исчезнет, я перестану вспоминать всякие небылицы из прошлого и чувствовать что-то, помимо ненависти, к старшему брату. — Марго! — раздаётся голос Фионы, появившейся рядом с нами буквально из ниоткуда. — Я тебя искала. Тот столик нужно обслужить, — подруга указывает рукой в сторону двух парней, поведавших мне недавно тайну моего с Каем времяпровождения. — А это кто? Кажется, я видела тебя раньше… На секунду прикрываю глаза, испугавшись и пытаясь придумать, что же такого быстро соврать. Ведь если подруга вспомнит, где видела этого психа, то плохо будет в первую очередь ей. — Это мой знакомый, — пожимаю плечами, как можно невиннее смотря на Фиону. — Просто знакомый? — усмехается Кай, а мне в этот момент очень хочется вырвать ему язык. — Не знал, что родных братьев принято так называть. — Он твой брат? Я, кажется, уже совсем упала в глазах этой девушки, потому что о своей семье я всегда рассказывала очень быстро и просто — её у меня нет. — Ну, да… он был в тюрьме, поэтому я о нем и не говорила. А сейчас он выбрался и… — Подожди, — перебивает меня Фиона, — в смысле «выбрался»? То есть сбежал? — Нет-нет! Срок свой отсидел и вышел. Подруга кивает, а я облегчённо выдыхаю. Вот бы Кай не болтал лишний раз, и всё было бы замечательно. Но он ведь не умеет молчать. Уже собираюсь пойти и обслужить тех ребят, которые меня уже, наверно, заждались, но Фиона задаёт очень неожиданный вопрос: — А за что сидел-то? Замираю и оборачиваюсь лицом к брату. Он расплывается в улыбке. Чертовски сексуальной улыбке. Да что ж такое?! Почему я думаю о нём, как об обычном парне, а не как о родном брате, к тому же являющимся жестоким убийцей? Иногда я просто ненавижу его за это. Одно дело — любить родственника, это ещё простительно (ну с кем не бывает?), и совсем другое — припадочного убийцу, отправившего на тот свет до хрена людей. Хотя, даже не знаю, что хуже. «Только молчи», — умоляю я, но это, конечно же, ничего не даёт. — За убийство, — медленно, растягивая гласные, произносит Кай. Прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться, потому что Фиона теперь, наверно, и знать меня не захочет. — Человека? — как-то уж совсем спокойно реагирует на его ответ девушка, облокачиваясь бедром о барную стойку. «Нет, блин, птицы!» — думаю про себя, не решаясь открыть рта. — Точнее, четырёх, — всё так же медленно говорит брат, а я уже даже не знаю, куда себя деть. Фиона в любой момент может вспомнить смерть Колина, и тогда только вопрос времени, когда она поймёт, кто убил её парня. — Вообще, я прикончил намного больше, но заперли меня в тюрьму только из-за этих лапочек. Прежде, чем подруга успеет задать ещё какой-нибудь вопрос, ответ на который не хочу слышать даже я, хватаю Кая за предплечье и тяну в сторону столика с двумя парнями. Эти двое уже поднялись и, судя по всему, собираются уходить. — А мы думали, ты уже не придёшь! — весело говорит блондин. — Вот деньги, — парень протягивает мне идеально ровную купюру, — сдачу оставь себе, а мы… да это же твой мужик! Всё внимание этих ребят переключается на стоящего за моей спиной Кая. Он, кажется, ни черта не понимает, но не спешит об этом разглашаться. Спустя минуты три их разговора я уже сидела на стуле, положив локти на столешницу столика. Парни говорили о той ночи, когда в одном из клубов на окраине города я едва ли не разделась догола перед кучей народу, а Кай ходил вокруг и вначале призывал меня продолжать, но когда я осталась в одном нижнем белье, стал одевать меня самостоятельно. Как бы мне не хотелось уйти, оставлять брата наедине с этими вроде бы нормальными парнями я не буду. Мало ли, ему что-то не понравится из того, что они знают, и он решит перерезать им глотки. Нет уж, такого «счастья» мне не надо. — …короче говоря, у тебя отличная девушка, береги её. И на этой «приятной» ноте ребята, наконец, удаляются. Кай садится напротив меня, так же, как и я, поставив локти на столешницу. Я замечаю это и сразу же кладу ладони на колени, не желая быть похожим на него хоть в чём-то. — Ну, — улыбаясь, начинает брат разговор, в котором я не хочу участвовать, — моя отличная девушка, что дальше? — Я не твоя девушка, — говорю я, насупившись, хотя мне и не очень хочется отрицать слова Кая. — А дальше ты уйдёшь домой, или куда там тебе захочется, учитывая тот факт, что дома у тебя нет, лишь бы подальше от меня. Поднимаюсь со стула и иду к барной стойке, не желая слушать брата. Но он, как назло, топает за мной. Настырный засранец! Но мне нравится, что он не отступает от своей цели. Если бы я ещё знала, что это именно за цель, было бы намного проще. Хотя, догадываюсь — Кай хочет, чтобы я что-то вспомнила, и тогда, как он, вероятно, думает, я стану относится к нему лучше. Это, конечно, вряд ли, потому что моё отношение к брату-психопату никогда не изменится, даже несмотря на то, что иногда мне очень хочется его поцеловать. Эту границу я не переступлю! Возле барной стойки, что странно, никого нет. Обычно здесь кто-нибудь, да стоит. Но в данный момент ни один из посетителей не подходит, чтобы быстро заказать алкоголь, и, видимо, поэтому все работники этого заведения разбежались кто куда. Надеюсь, хоть не из Мистик-Грилль, будет сложно работать здесь одной до конца дня. Хотя раньше такого не случалось… Слышу за спиной чьё-то дыхание и по привычке разворачиваюсь к человеку, намереваясь его обслужить. К сожалению, я не сразу сообразила, что это Кай, но теперь уже поздно. Брат сидит на высоком стуле и разглядывает бутылки, расставленные по полкам за моей спиной, а я топчусь напротив него, ясно осознавая, что нас разделяет всего лишь кусок дерева, шириной в полметра. Раньше мы находились намного ближе друг к другу, как, например, буквально пятнадцать минут назад, но тогда я знала, что говорить. А сейчас моя голова пуста, и мне приходится просто ждать, пока Кай сам что-нибудь скажет. Вообще, никакой надежды на то, что он послушает меня и спокойно уйдёт, нет, но я всё же верю в бога. Но его, похоже, нет, раз брат всё ещё здесь. Кстати, может это Кай позаботился о том, что теперь никого из своих коллег я не вижу? — Налей-ка мне водки, зайчонок. Удивлённо смотрю на Кая. Это мой напиток, и раньше он его предпочитал не употреблять, ровно так же, как и текилу, от которой его несёт не в ту степь, а сейчас, видимо, что-то изменилось. Послушно наливаю в рюмку алкоголь и ставлю перед братом. Он быстро её опустошает, чем слегка меня удивляет. Уже в который раз за день. — Чего? Это же водка, — улыбаясь моей реакции, говорит Кай. — Ты всегда пьешь её именно таким образом. — И когда же ты успел это заметить, умник? — облокачиваюсь локтями на барную стойку, приближая лицо к брату. Его это, кажется, немного шокирует, но он тут же делает вид, что всё окей и именно этого он ожидал. Кай расплывается в улыбке, а после неожиданно ласково касается правой рукой моего подбородка. Взглянув недовольно на его ладонь, я пытаюсь отстраниться. Но брат кладёт другую руку мне на затылок, не позволяя совершить задуманное. Мне хочется возмутиться от такой наглости, однако ощущения, которые я испытываю, находясь во власти Кая, очень своеобразны. От этого я лишь прикрываю глаза и шумно втягиваю воздух. — Очень мило, Марго, — издаёт он смешок. — Очень. Интересно, сколько тебе ещё нужно вспомнить, чтобы ты перестала вот так вот отстраняться от меня? Я уже поверила в то, что мне действительно стёрли память, хотя для этого пришлось очень долго убеждать саму себя. Но вот в то, что к этому причастен папа Джошуа, верится слабо. Я действительно не вижу никаких оснований для такого злодеяния, поэтому пытаюсь понять, где, когда и в чём я прокололась в прошлом. Может, я свихнулась, чем приносила опасность другим ведьмам клана… — Отпусти меня, — как можно более спокойно произношу я, хотя когда лицо Кая находится так близко к моему, говорить вообще хоть что-то довольно сложно. Все мои мысли заняты лишь его пальцами, сжимающими мой подбородок, и пальцами другой руки, теперь уже касающимися моего виска. Брат, ухмыльнувшись, отрицательно качает головой. Я не успеваю даже ничего толком понять, как в голове что-то взрывается, но не причиняет боли. Перед глазами прыгают обрывки, вероятно, воспоминаний. Ну, или мыслей Кая. Я лежу на диване в нашем некогда уютном доме и пью из горла водку. Кажется, у меня депрессия. Ну, по крайней мере, выражение моего опухшего лица говорит именно об этом. Откуда-то появляется Кай и самым наглым образом отбирает у меня бутылку, смотрит на этикетку и морщится. Ему никогда не нравилась водка, особенно её запах — уж это я запомнила до конца жизни. Я поднимаюсь с дивана и пытаюсь забрать своё, но брат стоит, да и к тому же, он намного выше меня, почти на две головы. Кай, кажется, начинает отчитывать меня, но слов не слышно. Пока он отвлёкся, нагружая мой пьяный мозг какой-то фигнёй, мне удаётся забрать бутылку с водкой и сделать довольно-таки внушительный глоток. Хотя я и не чувствую, как алкоголь обжигает горло, по выражению моего лица всё и так ясно. Брат закатывает глаза, вероятно, понимая, что уже слишком поздно что-то делать. Обрывок прерывается так же неожиданно, как и появился. — Это… — шепчу, стараясь не смотреть в глаза Кая. — Это было? — Определённо. Так странно. Складывается ощущение, будто мама рассказала мне какой-то смешной отрывок из моей ещё несознательной жизни. Вот только то, что показал мне Кай — совсем не смешно. Тут, скорее, плакать нужно. Я вообще не знала, что пила до того, как случилась та трагедия в девяносто четвёртом. Мне всегда казалось, что недоалкоголизмом я начала страдать уже в Мистик-Фоллс. — Да ты не волнуйся так, Марго, — произносит Кай, заставляя меня поднять глаза на его лицо. — Придёт время — и ты обязательно вспомнишь. Не могу дождаться этого момента. — И что же такого случится, когда память восстановится? — с неким вызовом гляжу на брата, потому что эти разговоры мне надоели. Уж лучше бы я совсем забыла о своей прошлой жизни. — На самом деле — ничего такого. Но я жду, когда ты станешь извиняться. — За что? — Пока не знаю, но извиняться ты точно будешь. Не понимаю, откуда у него такая уверенность в том, что я стану делать, а что нет? Кажется, что Кай знает меня лучше, чем я сама, и от этого становится не по себе. Он не знает толком, что со мной произошло за те восемнадцать лет его отсутствия, но зато прекрасно помнит меня юную и нетронутую, чего в большей степени не помню я. Как же это странно и дико. Руки брата всё ещё держат моё лицо, но когда я замечаю это, то осознаю, что его прикосновения, пусть даже немного грубые, довольно приятны, и мне не хочется, чтобы он отстранялся. Но он отстраняется, сложив руки на барной стойке. Пока я разглядываю его запястья, украшенные кожаными плетёными браслетами, не замечаю, как его лицо оказывается ко мне слишком близко. Подняв взгляд, замечаю в его глазах серьёзность и решимость, отчего я пугаюсь, только не понятно, почему. Я же давно уже хочу, чтобы Кай меня поцеловал, хочу насладиться вкусом его губ, а после свалить всё на него же. Отличный план, который никак не должен выдать моих истинных эмоций. Но когда губы брата находятся в миллиметре от моих, я задерживаю дыхание. Чувствую, что ладони вспотели, а коленки слегка дрожат. Он ведь мой брат, и это неправильно, но в данный момент мне действительно плевать на всё вокруг, даже на посетителей Мистик-Грилль, про которых я уже и забыла. Дыхание Кая такое тёплое и приятное, что, несмотря на неожиданный страх, сковавший всё тело, я прикрываю глаза, чтобы всё было идеально и правильно, как в женских сопливых романах. — Страшно? Резко распахиваю глаза. Он всё испортил, всё! От обиды мне хочется ударить Кая, но, заметив мой порыв, он заливается хохотом, как тогда, на складе. — Знаю, что страшно, — не прекращая смеяться, говорит он, а я в шоке от произошедшего не в состоянии даже сдвинуться с места и сделать вид, что я просто проходила мимо и даже не знаю этого парня. — Тебе всегда страшно, зайчонок. — Я думала, вы брат и сестра. Голос Фионы заставляет меня испуганно повернуть голову в её сторону. Она выглядит, в принципе, как обычно, даже, кажется, не удивлена. — Так и есть, — прекратив смеяться, но продолжая улыбаться, говорит Кай. — Просто у нас очень своеобразные отношения. — Вы чуть не поцеловались, — спокойно, будто ничего не произошло, девушка снимет с себя передник. — Но, в принципе, это ваше дело. Я же не знаю, что у вас там в детстве было, так что… Что мне всегда нравилось в Фионе — так это то, что она никогда не навязывается и не лезет не в своё дело. В отличие от Кая. Он как любопытная коза — лезет в любой огород, надеясь словить для себя лист капусты. — Подожди, — окликаю я подругу, — ты куда? — Домой собираюсь, — в ответ на мой вопросительный и удивлённый взгляд, она добавляет: — Уже конец рабочего дня, Марго. У нас даже людей нет. Действительно, заведение пусто, нет ни души. Не считая, конечно, Кая. Но вряд ли у него есть душа, ведь он так меня сегодня разочаровал. Особенно, когда не поцеловал — я ждала этого, как манну небесную. — Ладно, я пойду, — оповещает Фиона, поправляя на плечах пальто. — Закрой бар. Она бросает мне ключи и уходит, помахав на прощание рукой. Стоп, если ключ отдали мне, значит, здесь больше никого нет. Остались только я и мой брат. И он, похоже, тоже это понял, о чём говорит его лукавый взгляд. Ну, нет, милый, моя очередь мстить! Закинув передник в служебное помещение, хватаю свою куртку с вешалки и иду к выходу, бормоча под нос латинские слова и уже радуясь своей небольшой победе. — Эй! Ты что сделала? — Ничего такого, братик, — улыбаюсь, — просто обездвижила твоё тело. Если ты не знаешь контр заклинание, то я тебе совсем не завидую! Отправив злому, как чёрт, брату, воздушный поцелуй, я закрываю на ключ дверь Мистик-Грилль. Кай, конечно, лидер нашего клана, но такое редкое заклинание вряд ли даже он знает. Конечно, я понимаю, что потом мне мало не покажется, но отомстить хотя бы раз я должна.