Грешники

      Был обычный апрельский день. Не было ещё и двенадцати, дом был почти полностью пуст, так как в такое время все либо на работе, либо на учёбе. Лукас и Оливия уже несколько дней гостили у нашей двоюродной тёти, и без маленьких детей здесь было куда тише и спокойней.       Мы с Каем лежали на диване в гостиной и смотрели «Спасателей Малибу». Мне это шоу не особо нравилось, но брат был от него в восторге, и я не смогла отказать.       Я полулежала-полусидела, облокотившись на большую подушку, а Кай лежал между моими ногами, уложив голову мне на живот. Он был поглощён картинкой на экране телевизора, а я же просто наслаждалась этим редким уединением, когда можно было ещё несколько часов не бояться, что кто-то нас потревожит.       — Хорошо, что мы не пошли сегодня никуда, — вдруг произнёс он, слегка повернув голову ко мне. — Мне нравится такое времяпрепровождение с тобой.       — Да ты что? — усмехнувшись, я запустила пальцы в его волосы, которые давно нуждались в стрижке, и взлохматила их. — Приятно слышать. Но прогуливать учёбу — это такой себе вариант…       — Да брось, Марго, неужели ты действительно думаешь, что сидеть сейчас на уроках было бы приятней, чем лежать со мной и смотреть этот великолепный сериал?       — Вовсе нет, но сериал… великолепный, согласна, — мне не хватило духу сказать, что я думаю на самом деле, да и впрочем, не так уж сериал и плох. Особенно если смотреть не его, а разглядывать Кая. — Однако же много ты о себе думаешь. Лежать с тобой вместо уроков, разумеется, приятнее, но лишь потому, что школа — это сущий кошмар…       — Да ну? — Кай поднялся и сел рядом. На его лице была хитрая ухмылка, и я подумала, что это не очень хороший знак. — Может, мне тебя переубедить?       — Э, нет, держи свои руки при себе, — я подтянула ноги под себя и отстранилась, несильно хлопнув брата по ладони, которой он потянулся к моему лицу. — Что ты вообще себе позволяешь?       В моём голосе было слишком много наигранности. Я была совсем не против ни поцелуя, ни чего-либо ещё, что могло бы за ним последовать, и Кай это прекрасно понимал.       Посмотрев на пострадавшую руку, он хмыкнул и беспардонно схватил меня за бёдра, притягивая к себе. Я негромко вскрикнула от неожиданности, но не вырвалась или ещё что-то, а просто перекинула ногу через Кая и села на его бедра.       — Полагаю, «Спасатели Малибу» уже не так сильно тебя интересуют? — спросила я с насмешкой и обняла его шею.       — Для них всегда есть время, сестрица.       Он притянул моё лицо ближе и поцеловал. Тепло и приятные ощущения растеклись по всему телу, мне не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Когда язык Кая с лёгкостью проник в мой рот, в низу живота что-то ёкнуло, и я инстинктивно прижалась к телу брата ближе, а он же, заметив это, усмехнулся в поцелуй.       Возмущённая такой наглостью, я попыталась отстраниться, но его рука на моём затылке не позволила это сделать, и поцелуй лишь углубился.       Это продолжалось, казалось, целую вечность, прежде чем брат наконец убрал руку с моей головы и разорвал поцелуй.       За спиной кричали «Спасатели Малибу», но это совсем не мешало мне смотреть на порозовевшее лицо Кая с распухшими от длительного поцелуя губами.       — Сглазить меня пытаешься, или что? — с усмешкой поинтересовался он и откинулся на спинку дивана.       — Нет, пытаюсь порчу навести, а ты что думал?       Я встала с его колен и села на диван рядом, положив голову ему на плечо. Брат начал комментировать происходящее на экране, а мне враз стало как-то не по себе. Очень неприятное чувство, будто я недавно сделала что-то плохое и теперь боялась признаться в этом. Подняв взгляд, я поняла, что Кай не замечает моей перемены в настроении, и слава Богу. Я не могла ему сказать, не сейчас. Взяв его руку, я переплела наши пальцы.

***

      Открыв глаза, понимаю, что лежу на полу, завёрнутая в плед, а чашка кофе, которую я держала в руках до этого проклятого воспоминания, теперь лежит на полу, благо, не разбившаяся, однако её содержимое испортило не только мои пижамные штаны, но и светлый ковёр. Как же мне всё это надоело.       Прошла почти неделя с последнего воспоминания, как и с последней моей встречи с Каем. Что послужило толчком для этого момента, прорвавшегося через блок? Неужели мне теперь даже просто полежать на диване нельзя?       По крайней мере, в этот раз никакого секса, всего лишь поцелуй, а к этому я уже даже в настоящем нормально отношусь, хотя и не без некоторых сомнений. Но что именно меня так встревожило под конец? Не могу припомнить ничего такого, что я могла бы сделать в тот период времени и потом переживать об этом. Это тот редкий случай, когда мне хотелось бы увидеть ещё воспоминание, неважно какого содержания, лишь бы разобраться, что происходит. Практически всю весну девяносто четвёртого года я помню очень смутно, и кое-что наконец стало проясняться, но самое интересное так и осталось вне моего понимания и памяти.       Этот момент на самом деле кое-что всё-таки объясняет. Что бы там ни говорил Кай, просто любовниками в самом порочном смысле этого слова мы не были. И то, что произошло в этом воспоминании, доказывает, что брату от меня было нужно нечто большее, чем просто секс. Например, забота, уют и чувство, что его любят. В этом я теперь уверена.       Однако же день как-то не задался, судя по масштабу повреждений, нанесённому пролитым кофе. Не то чтобы всё очень плохо: ковёр я смогу почистить, а штаны отстирать, — но сам факт того, что это придётся делать, меня не очень радует. Всё-таки это первый выходной за последнюю неделю, и с утра уже всё не так.       Хотя, с другой стороны, почему бы не воспользоваться случаем и не сходить в прачечную? У меня уже предостаточно вещей для стирки, и не придётся самой возиться со штанами. Как раз пройдусь, а то в последние дни я ходила только на работу и в магазин. Однако же с ковром я лучше разберусь сама…       Через пару часов, когда следов кофе на ковре уже не остаётся, я выхожу из квартиры.       Прачечная находится на соседней улице, и хорошо, что так близко, потому что погода оставляет желать лучшего. Ветер хоть и не очень сильный, но холодный, и моё лёгкое пальто едва ли спасает.       Помещение прачечной очень светлое и тёплое, тихо играет какая-то музыка, и почти нет людей. Здесь весьма уютно, и я теперь даже немного рада, что пролила кофе, ведь именно это заставило меня покинуть дом.       Спустя какое-то время, загрузив вещи в стиральную машинку, я бездумно хожу между рядами сушилок в ожидании. Скучно, но возвращаться домой, а потом снова идти сюда не очень хочется. Тем более, я планировала после того, как закину постиранные и высушенные вещи в квартиру, сходить в Мистик-Грилль, там как раз сегодня Фиона на смене…       — Какое потрясающее место для встречи.       Ладно, может, я погорячилась, решив, что выход из дома был хорошей идеей.       — День добрый, Деймон.       Мужчина стоит в нескольких метрах от меня, и весь его мрачный образ смотрится в этом светлом помещении весьма странно. Судя по тому, как он смотрит на окружающие его стиральные машинки, в подобном месте он если не впервые, то уж точно последний раз был лет сто назад.       — Осмелюсь предположить, что ты сюда не вещи освежить пришёл.       — Предположение верное, — он делает шаг вперёд, и я закатываю глаза. Ни один выходной не может пройти спокойно. — В нашу последнюю встречу была одна неприятная ситуация, если ты понимаешь, о чём я.       Ещё бы я не понимала.       — Брат рассказал, или ты сам понял?       — Сам, конечно, но Стефан подтвердил мои догадки. Врать вампирам в лицо…       — …Плохая затея, — заканчиваю за него и поднимаю голову, так как до этого изучала взглядом его ботинки. — Буду иметь в виду. И ты пришёл сюда, чтобы обвинить меня в том, что я солгала?       — Не совсем. Поинтересоваться, чем же таким увлекательным вы с Каем занимались…       — Боже, да с чего ты взял, что это было что-то увлекательное? — из-за недовольства его появлением и словами говорю громче, чем следовало бы, привлекая внимание пожилой женщины рядом, которая складывает свои вещи в пакет и недовольно поглядывает в нашу сторону. — Он только и делает, что мешает моему нормальному существованию, постоянно появляясь где-то поблизости, уверенный в том, что я должна быть с ним обходительнее. Я не видела его уже неделю, и, честно говоря, это были самые спокойные дни с тех пор, как он выбрался из тюремного мира.       Деймон внимательно смотрит на меня и хмыкает. Я сказала правду, хоть и не изобилующую подробностями, так что, надеюсь, сердцебиение меня не подведёт. Знала бы, что встречу его сегодня, выпила бы перед выходом специальную успокаивающую настойку.       — Что же это творится, тюремные мира…       Провожаю удивлённым взглядом бурчащую себе под нос женщину, которая, очевидно, не особо в восторге от того, что я тут только что сказала. Пожалуй, стоило быть тише, но мне стало даже смешно от слов Деймона насчёт наших с Каем «увлекательных» похождений. Это он ещё мягко выразился.       Сальваторе тоже смотрит женщине вслед, и как только дверь за ней закрывается, возвращает своё внимание ко мне.       — Значит, ты не против избавиться от засранца на время свадьбы Джо?       — Что ты имеешь в виду?       Так-так, а вот это уже интересно.       — Чтобы не возникло никаких казусов, Джо хочет, грубо говоря, отравить город для Кая, чтобы он не мог сюда пробраться.       — Ага, — понимающе киваю. Думаю, я знаю, о чём идёт речь, но у этого всего есть много оговорок. — Заклинание изгнания?       — Ну, кажется, как-то так оно и называется, да. Но оно требует много магии, и Бонни сама не справится. Она сказала, что вы с Лив могли бы помочь, к тому же тот факт, что вы с Каем… родственники, — последнее слово Деймон говорит с явным отвращением, и в некоторой степени я его даже понимаю, — значительно усилит действие заклинания.       — Так-то оно так, — поворачиваюсь и упираюсь поясницей в стиральную машинку, — но есть одно большое «но». Заклинание основано на крови, а значит, все, кто связан кровью с человеком, которого изгоняют, тоже не смогут войти на заколдованную территорию. И Джо в том числе, а она невеста.       — Бонни работает над этим, — спокойно проговаривает Сальваторе, будто это обычное дело, а я даже меняю своё положение, снова становясь к мужчине лицом. — Что?       — Она меняет древнее заклинание под себя?       — Ну… да, — он хмыкает и разводит руками, очевидно, не понимая моего удивления. — А что?       — Это сложно. Такие манипуляции с простыми-то заклинаниями не всегда безопасно проворачивать, не говоря о чём-то таком древнем и глобальном, как заклинание изгнания. Оно по своей сложности практически сравнимо с заклинанием странников, или как их там…       — В этом и суть. Кай — глава вашего дурацкого клана, поэтому и заклинание должно быть мощное, чтобы сдержать его. Так ты в деле? Впрочем, не то чтобы тебя кто-то спрашивал…       Поражаюсь таким наглым словам с его стороны. Что он о себе думает? Что это вообще за замашки Кая, будто он тут главный и все ему должны? Я-то полагала, что вампир будет благоразумнее.       Через мгновение он уже морщится и хватается за голову.       — Ладно-ладно, я понял, прекрати!       Останавливаюсь прежде, чем его вопли могли бы привлечь внимание других людей в прачечной. Я и не собиралась наносить ему какой-то серьёзный ущерб, просто хотела предупредить, чтобы был более разборчивым в выражениях.       — Я в деле.       — Да, хорошо, — Деймон отшатывается от меня и идёт в сторону выхода, но вдруг разворачивается и, цокнув языком, снова делает шаг в мою сторону. — Если Кай объявится, попробуй сплавить его куда-нибудь подальше на время свадьбы.       — И как я должна это сделать? Подделать приглашение на сборище анонимных психопатов?       — Не знаю, но он же, как я понимаю, что-то вроде тащится по тебе, ты сможешь его убедить. Потому что он, конечно же, заподозрит что-то неладное, когда его просто выплюнет из города после вашего заклинания.       Тащится? Ну, возможно.       Да уж, Деймон прав. Кай, может, и строит из себя дурочка девяносто процентов времени, но таковым вовсе не является. Да и даже если во время наложения заклинания его тут не будет, то когда он не сможет зайти в город, вряд ли это придётся ему по душе, и он не попробует каким-то образом всё испортить.       — Я сделаю всё, что смогу. А теперь, думаю, тебе пора.       Деймон, наконец, уходит.       Сначала я не понимала, почему Джо не могла просто позвонить и рассказать об этом плане, но вскоре до меня дошло. Они же там все между собой общаются, и наверняка уже известно, что я солгала Деймону и его брату насчёт Кая. Видимо, им нужно было убедиться, что я с ним не заодно. Благо, Сальваторе не стал сильно расспрашивать, а то мою ложь быстро бы раскусили. Конечно, я не хочу, чтобы свадьба сестры была потревожена появлением Кая, хотя я даже не в курсе его планов на этот счёт. Но, если кто-то узнает, что мы с ним периодически пересекаемся и далеко не всегда наши встречи проходят как встречи брата и сестры, то мне уже будут не так рады и на этой свадьбе, и в жизни сестёр.       Свадьба Джо уже на следующей неделе, Кая не видно и не слышно, да и как мне выгнать его из города на целый день, а лучше два? Наверняка он догадается, что я не просто так пытаюсь от него избавиться как раз на время свадьбы нашей сестры.       Занятая всеми этими размышлениями, я иду домой с корзиной чистых и высушенных вещей наперевес. Странно, но ощущения, которые возникают у меня в груди при мысли, что придётся обманывать Кая, слишком знакомые…

***

      — Сядь сюда, Марго.       Отец выдвинул для меня стул и пошёл дальше вдоль длинного стола, к остальным ведьмам.       Я оглядела присутствующих. Тут был собран почти весь клан, и я среди них была самой молодой. Но хорошо, что папа всё-таки счёл нужным рассказать мне о том, что они задумали, и даже предложил принять в этом непосредственное участие. Мне нужно знать подробности.       Рядом со мной на стул села Джозет. Она улыбнулась мне, но как-то натянуто, что, в принципе, неудивительно, учитывая то, что она знает обо мне. По крайней мере, она не отшатывается от меня как от прокажённой, как Алексия.       — Не думала, что ты согласишься в этом участвовать, — произнесла она тихо, когда я села. — Я даже хотела предупредить папу, что тебя посвящать в это совсем необязательно…       — Слушай, — я прервала её на полуслове, — я прекрасно понимаю, как ты теперь относишься ко мне, и понимаю почему, но, что бы там ни происходило, я в курсе, что Кай может быть опасен. И, раз уж теперь я общаюсь с ним больше, чем кто-либо в этой семье, я знаю, что в любой момент он может вытворить что-то поистине ужасное. Мне бы не хотелось этого допустить.       Сестра, внимательно выслушав то, что я сказала, хмыкнула. Кажется, её это устроило.       Однако же мои слова были правдой лишь отчасти. Я и вправду понимала, что терпение Кая не безгранично, ежедневные упрёки отца делали только хуже, а приближение потенциального момента для слияния, которого не будет, расстраивало и злило брата с каждым днём всё больше, однако причины, по которым я была здесь, были гораздо сложнее, чем я озвучила.       — Все вы знаете, зачем мы тут собрались, — наконец произнёс папа, когда все присутствующие расселись вокруг стола. — Мой старший сын, Малакай, вполне очевидно, опасен для общества. Чтобы обезопасить клан и наш мир от таких, как он, наши предки создали заклинание, позволяющее запереть человека в особом мире — временной петле, если хотите. С помощью асцендента, — он указал рукой на прибор, составленный из множества шестерёнок, который лежал перед ним на столе, — мы сможем навсегда избавиться от этого выродка…       Отец продолжал ещё что-то говорить, но я уже толком и не слушала. В голове было только это ужасное слово, которым он назвал Кая, а взгляд мой был направлен на асцендент. Я была так зла, что, казалось, ещё чуть-чуть и сожгла бы этот прибор прямо тут, и никуда бы Кая не отправили, что бы он там ни сделал в будущем.       — …Но пока что это лишь запасной вариант. Однако, думаю, однажды мы всё-таки запрём его, не дожидаясь худшего.       Ведьмы и ведьмаки клана ещё что-то обсуждали, задавали отцу как нашему лидеру какие-то вопросы, уже не связанные с Каем, и я решила, что пора бы уйти. Джо пошла вместе со мной.       — Надеюсь, ты не собираешься ему ничего рассказывать?       — Конечно нет, — я открыла дверь комнаты, в которой мы были, пропуская сестру вперёд. — Я же сказала тебе, что прекрасно понимаю необходимость этого мероприятия.       — Мне бы хотелось в это верить.       Джозет с сомнением окинула меня взглядом, но я предпочла сделать вид, что не заметила этого.       — А ты? Собираешься что-то рассказывать отцу?       — Нет. До тех пор, пока ты не творишь глупости, я буду молчать.       Весьма любезно с её стороны.       Я действительно не собиралась рассказывать ничего Каю, по крайней мере, пока. В первый раз отец лишь кратко посвятил меня в этот гениальный план, и уже тогда я знала, что должна поучаствовать в изучении старого заклинания, чтобы, в конце концов, либо помешать созданию волшебного тюремного мира, либо знать, как спасти оттуда Кая.       Но как же тяжко скрывать от него то, что я знаю, что хочет сделать с ним отец…

***

      — Девушка, с вами всё в порядке?       Меня трясёт за плечо какой-то незнакомый мне мужчина, и выглядит он явно обеспокоенным. Оглянувшись, понимаю, что я привалилась спиной к стене дома и сжимаю в руках корзину с вещами.       — Да, всё в порядке, а… что случилось?       — Вы слишком долго стояли тут неподвижно, я подумал, что вам нужна помощь. Вас точно не стоит отвести в больницу?       — Нет-нет, спасибо. Видимо, я просто очень устала, — отхожу от стены и ступаю на тропинку, по которой шла прежде, чем воспоминание застало меня врасплох. — Это как раз мой дом, так что я буду в норме.       Мужчина желает мне всего хорошего и идёт куда шёл, и я тоже продолжаю свой путь.       Так вот, что так взволновало меня в тот апрельский день. Я помнила, что участвовала в создании тюремного мира для Кая, по крайней мере, в подготовке этого мероприятия, но почему-то я ещё ни разу не задумывалась о том, зачем и как я вообще в это ввязалась, будучи в… отношениях с братом. И мне всё ещё не до конца ясно, как я выкрутилась из этой ситуации.

***

      Захлопнув дверь, Деймон проходит вглубь гостиной, обращая на себя внимание всех немногочисленных присутствующих. Джо даже встаёт с кресла, обеспокоенно глядя на вошедшего.       Пройдя мимо Стефана и Кэролайн, мужчина подходит к столику с алкоголем и наливает в стакан бурбон.       — Она с нами.       — Ну вот, — Джо с облегчением выдыхает, — я же говорила, что нынешняя Марго ни за что не будет с ним водиться. Но она признала, что соврала в тот раз?       — Да, — сделав внушительный глоток бурбона, Деймон смотрит в сторону Джо, раздумывая, что сказать дальше. — А ещё она сказала, что Кай её донимает и, как же она выразилась… мешает нормальному существованию.       — Без её помощи заклинание не сработает, так что всё складывается отлично. Пока что, — Бонни складывает лист с текстом заклинания, который до появления Деймона тщательно изучала, и прячет в карман джинсов. — А что насчёт попытки выгнать Кая из города на то время, пока мы будет накладывать заклинание?       — Об этом она тоже обещала позаботиться. Но, если хотите знать моё мнение, доверять ей крайне неразумно.       Деймон переводит взгляд с Джо на Лив и вновь подносит бокал с алкоголем к губам.       — Её память заблокировали, — твёрдо произносит Оливия после переглядывания с сестрой. — И даже если воспоминания к ней возвращаются, не думаю, что она уже вспомнила самое главное. Или, если и вспомнила, то, очевидно, воспринимает это правильно и не бежит к Каю в объятия. Думаю, Маргарита достаточно умна, чтобы понимать, что за человек наш брат.       — Наконец-то до неё дошло, что он психопат? — усмехается Деймон и глядит на хмыкнувшего Стефана.       — Что-то вроде, — соглашается Джо. — По крайней мере, она не защищает Кая и не поддерживает никаких его злобных замыслов. Насколько нам известно, конечно…       — Ладно, — наконец прерывает эту дискуссию Стефан, — с этим решили. Если вы обе ей доверяете, то и мы тоже. В конце концов, однажды она уже нам помогла, притом бескорыстно.       Он поворачивает голову и смотрит на брата, на лице которого нарисовано сомнение и какое-то отвращение к сложившимся обстоятельствам, но, в конце концов, Деймон кивает, соглашаясь с мнением большинства.