Incantation

      — Незелла, — обратился старик к женщине, стоя возле ее котелка и помешивая зелье. Его голос был низким и грубым. Он был одет в темно-фиолетовый плащ и опирался на свой витый посох, чтобы компенсировать боль в ноге. — Ты понимаешь, что ты натворила? Это было эгоистично, высокомерно и просто глупо. Принимая смертность этого человека, ты подвергаешь себя риску. Ты не только станешь мишенью для людей, ищущих бессмертие, которое они думают, что хотят, но ты также дашь ему шанс отомстить.       — Отец, не переживай, он меня никогда не найдет, — сказала она, добавляя свои идеально измеренные ингредиенты в молочно-синюю жидкость. — Я неуловима, как никто другой, Отец.       — Я в этом не сомневаюсь, Незелла, но не в этом суть. Ты помогла оказаться молодому парню, который сильно эмоционально поврежден, в таком месте, где он может нанести много вреда репутации нашей семьи, в частности твоей.       — Да все нормально, Отец, — отрезала она. — Ты мне не доверяешь?       — Иногда мне кажется, что я должен, моя дорогая Незелла, — он покачал своей головой. — Зачем ты это сделала?       — Потому, что я хочу быть более мощной, а отречение от смертности самое тяжелое. Я сделала это, Отец, и ничего не произошло.       — Пока что ничего не произошло. Кроме того, существует очень много проклятий, которые ты можешь навлечь на человека, не зная об этом. Ауры могут быть сдвинуты из равновесия, и многие вещи могут вступить в силу.       — И ничего не будет, — сказала она, будто это был факт, а не просто слепая догадка.       Отец отвел взгляд:       — И на самом деле, Незелла, ты сейчас лжешь? Ты не Колдунья, я сделал тебя такой.       — Я не выдерживаю твоего разочарования, это слишком, — сказала она, ее голос был полон презрения.       — Ты знаешь, что его аура теперь несбалансированна. Но в какую сторону произошел сдвиг?       Она сжала челюсти и пождала губы, прежде чем пробормотала:       — Сочувствие и привязанность уменьшаются, а очарование увеличивается до максимума.       — Ты знаешь, к чему это может привести?       — Да, отец, я понимаю, — она нахмурилась.       — Скажи мне одну вещь… Как его зовут?       Она раздраженно вздохнула, всего лишь желая, чтобы этот разговор поскорее закончился, но все равно ответила отцу:       — Дэниел Хауэлл.