Путы судьбы

***

На пороге он помедлил, будучи приглашён в будуар актрисы. Понимая, что снова втягивает её в свои секретные дела, Крейн испытывал двойное чувство. Его привлекала эта девушка ещё с тех времён, как он увидел её в Польше. До этого, её мать испортила карьеру его кумира и учителя Джексона. Впервые он увидел Катю в Гон-Конге рядом с Софией и Тоддом, когда не выдержал и подошёл к другу, справиться о его планах. Но Джексон ответил, что не намерен возвращаться в родную страну и разделит судьбу русской семьи. Тогда это ужасно испортило настроение молодому человеку и он с отвращением посмотрел на маленькое, длинноногое существо в обрамлении рыжих косичек вокруг тонкого личика. Однако голубые, дерзкие глаза девчушки вперились на него с упрямым вызовом. Как он мог тогда знать? Что этот взгляд будет его преследовать по жизни. Любопытный, гордый и сбивающий с толку. Тогда Крейн попытался дежурной улыбкой скрасить своё пренебрежение к ребёнку, а она в свою очередь, незаметно для взрослых, высунула свой длинный язычок. Что для воспитанного денди явилось крайним невежеством. И он брезгливо отвернулся. Теперь он это вспомнил, разглядывая обнажённую спину красавицы в её изящном вечернем платье. Графиня, этого у её не отнять. — Мы много выпили, но я предложу за встречу ещё вина, — Катя подала ему наполненный бокал. — Расскажи, как ты тогда такой переломанный смог убежать от нас? — Было больно. Но свобода того стоит, — Том не переставал ею восхищаться. — Давай обойдём эту тему. Мне до сих пор неприятно вспоминать, что я разделил, хоть и косвенно, безумство германской нации. — Как я поняла, теперь ты разделяешь безумства англосаксой нации? — Правильнее сказать, укрепляю и сею по миру принципы демократии и свободы… Но скорее всего мне придётся заткнуть твой милый ротик, — проговорил он, томно глядя на неё и, отставив бокал, без предупреждения, сгрёб её плечи и рывком привлёк к себе. Его поцелуй был далеко не нежным. Он требовательно терзал губы, раздвигал рот, повелевал и царствовал, впитывая пряный вкус её помады. Истомлённые одиночеством они жадно помогали срывать друг с друга одежду. Желание настигло так необузданно, что им даже в голову не пришло найти подходящую поверхность. Томас, будучи довольно крепким и почти наполовину выше её, легко поднял девушку, прислонил к стене и закинул её, такие желанные в этот момент, ноги себе на талию. Дальше оба ощущали только жгучее, беспредельное желание, лишающее воли, стыдливости, разума — всего, что так мешает любить жизнь. У Кати был небольшой опыт с молодым человеком из их труппы, но то, что происходило сейчас, контролю не поддавалось. Задрав тонкую ткань платья и грубо сжав, обтянутые гладкими чулками, бёдра женщины, Томас каскадом поцелуев засыпал её шею и высвобожденную грудь. Жар вожделения охватил их тела. Наконец, он решил не растягивать ласки и настойчиво вошёл в переполненное желанием, влажное лоно. Несколько бессознательных толчков и поток конвульсий заставил обоих вжаться друг в друга с неземной жадностью и остервенением. Наконец пришёл момент опустошения и лёгкости. — Да чтоб тебя! — прошептала девушка, безвольно повиснув на его шее. — Помолчи хоть минутку, — пробормотал он, сдувая со лба растрёпанную тёмную чёлку.

***

В кабинете Пола Гарверта было мрачно, если не считать настольной лампы надсадно светившей прямо в лицо Томасу. — Ты отдаёшь себе отчёт в том, что она русская? — Пол надрезал сигару и прикурил. — Сэр, она не коммунистка, она из аристократов, тех кому удалось живыми покинуть большевистскую страну, — явно предвзято реагируя, пытался убедить своего босса Томас. — И, потом, она знает меня с давних времён. Она не подсадная, я уверен. — Хорошо, если действительно уверен. Иногда у мужчин управляет отнюдь не разум. Хотелось бы верить, что эти отношения не станут мешать твоей основной работе, — прохрипел руководитель отдела ЦРУ по промышленному шпионажу. — И, если вы снова встретитесь уже в Кувейте, на этот раз? Как ты ей объяснишь своё новое арабское имя?.. Не нравится мне эта ваша связь и публичность девушки. Скажу прямо, я не смогу ставить под угрозу план, разрабатываемый годами из-за твоей давней интрижки. От девушки придётся избавиться. Говорю это из уважения к твоему отцу. Она много знает о тебе и привлекает ненужное внимание. Томас знал, что босс не блефует. Она — единственная, кто может сорвать предстоящую операцию. На каждом углу их снимают фоторепортёры. Его лицо до сих пор ещё удавалось скрыть от прессы за полями шляпы, или обхватив объектив большой ладонью с угрозой его свернуть. Но его персона уже давно ему не принадлежала, как и его телефонные разговоры. Крейну был дан прямой намёк на то, что связь нужно прекратить, иначе актриса рискует умереть от передозы снотворного. Естественно, не по своей воле, принятого. Привыкший к тому, что его жизнь никогда ему не принадлежала, в этот раз он ощутил как болезненно сжалось сердце. Катя слишком много значила для него. Теперь, добившись успеха, она привлекала его ещё сильнее, чем раньше своим бесстрашным нравом. — Вижу ты задумался, Том. Мы поговорим с ней и, если она согласится оставить карьеру и разделить твою участь шпиона, то, возможно, вопросов не останется.

***

«Ашхад Гафур, управляющий небольшим заводом по переработке нефти, со своей супругой, в прошлом знаменитой французской актрисой, Екатериной Белинской, посетили званый обед в посольстве СССР» — оживлённо прочитала Катя заметку из газеты, когда они ехали в открытом кабриолете по пути в свой небольшой особнячок, где няня сходила с ума, пытаясь урезонить их годовалых двойняшек. Ашхад, укутавший лицо в куфию, придерживаемую икалем, в тёмных очках, молча кивнул супруге. Он боялся сознаться даже себе, что не выносит палящего солнца. По легенде его родной отец был чистокровный араб, женившийся на англичанке. Их сын, Ашхад, учился в Англии нефтяному бизнесу и так же женился на русской красавице, с которой встретился случайно на её шоу в Лондоне. — Хоть тут вспомнили мои заслуги в искусстве, так приятно, — вздохнула Катя. — Ну что ты вечно молчишь? — Если я открою рот, песок залепит мне язык. Женщина, ты можешь молчать вообще? — проговорил Томас, ибо это был он и никто иной. — Аллах! С каких пор мой муж стал страдать обсессивно-компульсивным расстройством? — взмолилась женщина, зная как он ненавидит Эмираты. — С тех пор как женился, — пробормотал он в защитную ткань накидки. — Тут безлюдно, может приостановишь машину? — проворковала женщина. — Это исламская страна, Кэт, ты сведёшь меня с ума своими безумными фантазиями. — Пожалуйста, мы поднимем тент. Никто и не увидит. Ты так сексуален сейчас. — Окей, подружка, ты напросилась, — автомобиль свернул на обочину пустынной дороги. — Надеюсь, нянька продержится. — Куда ей деваться, ведь ты хорошо ей платишь, — женщина нетерпеливо обвила руками шею мужа и сняла его солнечные очки. Томас прищурил зелёные глаза то ли от солнца, то ли от предвкушения того, что безрассудная русская жена ему уготовила на этот раз