Покер с Джокером

      Они проговорили всю ночь, уснули только когда первая розово-желтая полоска рассвета появилась на горизонте. Уснули не в кухне на полу, как прошлой ночью, но все же не в его огромной удобной кровати, которую он сам называл сексодромом и куда, если удавалось обвести вокруг пальцев Киру, залетали на ночь всевозможные бабОчки. Иногда, правда очень редко, он принимал на этом же сексодроме и Киру, которая располагалась там по-хозяйски. Сейчас Андрей и сам не мог бы себе объяснить, отчего он так редко приглашал невесту к себе, почему каждый раз, когда она появлялась в его квартире, ему казалось, что в его личное пространство вторглось что-то чужеродное, холодное, неуютное? И почему его нисколько не коробило заниматься с Кирой сексом на той же кровати, где до нее побывала уже не одна и не две бабОчки-рыбОньки?       А самое главное, как себе объяснить, почему он вот уже вторую ночь подряд даже подумать о том, чтобы Катя спала на кровати, где до нее побывали другие, считал оскорблением для нее. Вот и вчера он притащил Катюшу в гостиную, зажег камин и сел на ковре у горящего очага рядом с Катюшей. Они молча потягивали слабое красное вино, которое принесла с собой Маргарита, и смотрели на огонь. Каждый думал о своем и в то же время об одном и том же. Вначале каждый из них по-своему переживал рассказ Андрея. Ему стало легче, когда он смог все ей рассказать и больше уже не быть со своею бедой один на один. А она… она не стала любить его больше, потому, что это было невозможно, но к любви прибавилась материнская нотка и желание защитить Андрея.       Огонь горел ярко и жарко, словно сжигал между ними все преграды. Кате вдруг стало необходимо все ему рассказать о себе. Все, даже стыдное. И она рассказала, рассказала безэмоционально и беспристрастно, и от этого еще более страшно. Рассказывала глядя в огонь, спиной чувствуя того, кому она все рассказывает.       — Я была на третьем курсе тогда, когда у нас в университете появился новенький. Он перевелся к нам из Питера. Знаешь, Андрей, я всегда была одна, до шести лет я была абсолютно одинока, мне даже поговорить было не с кем, кроме родителей. Я хотела дружить с детьми, но ничего не получалось. Вместо дружбы я получала травлю в ответ на любую свою попытку подружиться. Потом появился Колька и мы прибились друг к другу. У меня появился друг и жизнь моя стала немного полегче.       Андрей теснее прижал Катю к себе, поцеловал в макушку.       — Когда Денис, новенького звали Денисом, неожиданно обратил на меня внимание и стал ухаживать за мной, я сразу в него влюбилась. Сейчас я не знаю, было ли мое чувство к нему любовью, или это была всего лишь благодарность за то, что он меня заметил. Тогда мне казалось, что я его люблю. Он ухаживал за мной очень красиво, дарил мне подарки и цветы, таскал за мной сумку с учебниками, писал мне стихи. Но самое главное не это, самое главное, что он ни от кого не скрывал наши с ним отношения. Понимаешь? Весь университет смеялся над ним, при мне ему говорили, что он извращенец, что мог бы заполучить любую самую красивую девчонку, а он всюду появляется с этим пугалом, и показывали на меня пальцем. Но он только крепче брал меня за руку и отвечал всем, что я и есть самая красивая, потому, что у меня самая красивая из всех девчонок душа. Как, скажи мне, как я могла после этого его не полюбить?       Андрей вдруг почувствовал ощутимый укол где-то в области груди слева. «Я ее ревную? К прошлому? Какая нелепость», — подумал он, и усмехнулся про себя. Этого в принципе быть не могло, ну, не знал он что такое ревность. Видно, для того, чтобы ревновать, нужно любить, а он никого еще никогда не любил.       — Это случилось четырнадцатого февраля, в День Святого Валентина… — Катя надолго замолчала, — Денис пригласил меня к себе в общежитие. Я знала зачем он меня приглашает, но все равно пошла…       И снова укол в сердце. Тут уж Андрей ясно понял, что да, это ревность, что ему до зубовного скрежета, до разноцветных кругов перед глазами невыносимо представить ее маленькое, гибкое, податливое тело в руках другого мужчины, что она вот так же, как вчера ему, дарила свою любовь, тепло и страсть кому-то еще. На периферии сознания промелькнула мысль, что может он у нее и не второй вовсе, вон она какая опытная и умелая, но эту мысль Андрей быстро отогнал, никакая она не опытная, просто очень чуткая, вот ее тело и откликается на любой намек. Ему стало легче.       — А назавтра Денис прошел мимо меня даже не взглянув в мою сторону, под руку с ним шла красивая стильная девчонка за которой бегали все мальчишки универа. Это было так больно, что даже стыдно не было. На меня все показывали пальцами, смеялись мне в лицо, а я ничего не видела и не слышала. На всех парах Денис с Мариной садились прямо перед моим столом, он обнимал ее за талию, гладил по спине и что-то нашептывал в ушко. Я не могла понять, что происходит. Во всем винила себя, думала, что это я что-то сделала не так этой ночью и что нужно просто объяснить Денису, что я могу исправить свою ошибку, нужно просто извиниться перед ним и все встанет на свои места.       Андрей представил Катю, сидящую за спинами этих негодяев, представил ее боль, представил, как она во всем происшедшем винит себя и понял, что если бы он сейчас встретил этого Дениса, то, наверное, мог бы его и прибить. Только рано Жданов начал желать смерти этому выродку. То, что произошло дальше было еще хуже.       — В поведении Дениса и Марины было что-то очень нарочитое, словно он за что-то мне мстил, и я решила подойти к нему и все выяснить. Извиниться, если я в чем-то оказалась виновна.       Катя опустила голову и замолчала, замолчала надолго. Андрей не мешал ей, не торопил, дал время решить, стоит ли продолжать рассказ. Она решила, что стоит.       — Сразу после последней пары я подошла к Денису и попросила его поговорить со мной. Он рассмеялся, рассмеялся громко, на нас стали оборачиваться… В общем на этот спектакль собралось много публики, я бы сказала, что был аншлаг, — горько усмехнулась Катя.       — Ты хочешь знать, что произошло? Пожалуйста, я расскажу тебе, что произошло.       — Денис, не кричи, пожалуйста, давай отойдем в сторону и поговорим, — шепотом попросила я.       — А мне нечего скрывать от своих товарищей. Я думал, что ты порядочная девушка, а ты отдалась мне без зазрения совести. Я не гуляю со шлюхами.       Лучше бы он меня ударил. Все стали смеяться вначале надо мной, а потом над Денисом. С разных сторон неслись пошлые, сальные реплики, что-то типа «да как ты мог с такой уродиной», «да как у тебя вообще встал на нее», «сколько виагры ты предварительно выпил»… И тут он поднял руки над головой, призывая всех успокоиться, а когда все затихли сказал громко и четко, глядя прямо мне в глаза:       — Вы что, идиоты, кто стал бы с ней спать без наркоза? Без амнезии ее можно использовать только за деньги. За очень большие деньги.       — Она что платила тебе? Ты работал проституткой? — снова понеслось с разных сторон.       — Ну, до этого я не додумался! Мы просто поспорили, что мне удастся уложить ее в постель. И спор я выиграл и деньги уже получил. Так что могу теперь и Маринку гулять.       — Мне казалось, что я умираю, я стала глазами искать Кольку, но его нигде не было. Тогда я решила, что у меня только один выход, выбраться из этой толпы и…       Андрей прекрасно понял, что такое это ее «и». На какую-то долю секунды он представил, что это «и» случилось, и ему стало по-настоящему страшно, слезы, которые ему удавалось сдерживать, когда он рассказывал о себе, сейчас сдержать не удалось. А Катя продолжала.       — Помощь пришла оттуда, откуда я никак не могла бы ее ждать. От той самой Марины.       — Значит можешь теперь и Маринку гулять? — громко и отчетливо спросила она, — А кто тебе сказал, что Маринка гуляет с подонками? — она размахнулась и влепила Денису звонкую пощечину. — Это тебе за Катьку, — и еще одна оплеуха впечаталась в щеку Дениса. — А это тебе, гаденыш, за всех баб, которых ты еще сделаешь несчастными. Пошли, Катюха, с этого лобного места. Быдлу нужно развлечение, пусть теперь развлекаются обсасывая мои пощечины этому выродку.       — Мы не стали с Мариной подругами, но тогда она меня спасла, — закончила свой рассказ Катя.

***

      Воскресным утром в квартире Жданова-младшего произошло три никак не связанных друг с другом события, вернее связанных между собой только тем, что все они очень важны для нашего дальнейшего повествования.       Во-первых, пока Катя готовила завтрак, Андрей прошел по всей своей квартире собирая чужие женские вещи в большой пластиковый пакет для мусора. В своей комнате он открыл зеркальный шкаф-купе и стал перекладывать из него все постельное белье, кроме новенького, еще в упаковках, в тот же пакет для мусора. Кирин халат и тапочки плавно перекочевали туда же. Когда все было готово, Андрей не мешкая выбросил мусор в мусоропровод, распаковал новое постельное белье, забросил его в стирку. Затем вынес матрас на балкон, пусть, мол, проветрится, и только потом, с сознанием выполненного долга, пошел завтракать.       Во-вторых, во время завтрака позвонила Маргарита Рудольфовна, но разговаривать с сыном не пожелала, пригласила к телефону Катюшу. О чем они говорили, Андрей не имел понятия, но Катька сразу стала переодеваться.       — Андрюша, мне нужно отскочить на пару часиков.       — Куда это? Мама вызвала тебя на разговор? Катя…       — Андрей, пожалуйста, могут у нас быть свои, женские секреты?       — Могут, конечно, — сказал Жданов, но не успела Катя выйти за дверь, как он уже набирал номер Марго. — Мама, если ты задумала обидеть Катюшу, я никогда тебе этого не прощу.       — Здравствуй, сыночка. Прекрасно я воспитала ребенка, если он к тридцати так и не научился здороваться.       — Здравствуй, мама. Ты права, но, пожалуйста, не уводи разговор в сторону. Не смей…       — Андрюшенька, как ты Кирюше сказал? Иди в жопу? Это было грубо, но точно. Андрюша, иди в жопу. Мы с Катей сами разберемся. Правда, Катюша? Да, обзвони всех, Коле мы позвоним сами. Общий сбор переносится на четырнадцать ноль-ноль. — Марго рассмеялась и вышла из эфира.       Третье событие было не таким знаменательным и эпохальным, как предыдущие два, но все же тоже важным, поэтому мы и о нем вкратце расскажем.       Андрюша мыл посуду, когда в двери раздался звонок. «Катька вернулась», — подумал он и встревоженный побежал к двери, распахнул ее не глядя даже в глазок. За дверью стояла… Кира.       — Андрей, мне очень нужно поговорить с тобой.       — Не о чем нам с тобой разговаривать.       — Андрюша, ну что мы с тобой в дверях разговариваем, разреши я пройду.       — Ты не пройдешь. Я только-только избавил дом от любого воспоминания о тебе. Если ты пришла за своими вещами, то ты опоздала. Я все выбросил. Могу компенсировать тебе их утрату в денежном эквиваленте.       — У тебя там кто-то есть?       — Это не твое дело. Напоминаю, если ты забыла, мы с тобой расстались.       — И у тебя сразу появилась другая? Так может мы из-за нее и расстались? Может мое голосование было только предлогом?       Андрей усмехнулся, Кира даже не подозревала насколько она права. Именно так… они расстались из-за Катеньки, вернее из-за Кириного нелепого ультиматума, требующего уволить Катюшу, которая теперь и жила у него.       — Повторяю — это не твое дело, можешь думать, что хочешь. Это все?       — Нет! Андрей, в «Зималетто» большие проблемы.       А вот это уже было интересно… Эта информация была нужной для их плана.