Покер с Джокером

      Прежде всего нужно было сделать вид, что никакая информация о «Зималетто» его не интересует, тогда Кира быстрее выложит все новости. Потому что если она вдруг почует его заинтересованность, то все соки выжмет, заставит поклясться на библии в любви и желании на ней жениться и только затем, так и быть, что-нибудь изречет. Нет, дорогая Кира Юрьевна, плавали, знаем! Там хорошо, но нам туда не надо.*       — Кирочка, если ты забыла, то я напоминаю тебе, что в «Зималетто» я больше не работаю. И меня не волнует, что там происходит, пока я регулярно получаю выплаты дивидендов по своим акциям.       — Андрюша, в том-то все и дело, что эти выплаты скоро могут прекратиться, как, впрочем, и само «Зималетто» может прекратить свое существование.       — А что случилось? Неужто новый президент не справляется?       — Андрей, не ёрничай, все очень серьезно. Разреши мне все-таки пройти и я расскажу тебе обо всем.       — Впустить тебя, это значит, что вначале ты захочешь чай, потом попросишь глоток виски, потом укушаешься, станешь рассказывать о своей великой любви, потом мы начнем орать друг на друга, потом и я с горя укушаюсь, а потом я тебя выставлю за двери. Тебе это надо? Мне нет. Так, что давай начнем с конца, считай, что это я тебя уже выставил, а не не впускаю. Хочешь говорить? Говори! Нет? До свидания, — Андрей сделал вид, что собирается закрыть двери.       — Ты стал грубым и жестоким, Андрюша.       — Учителя хорошие были, — Жданов захлопнул дверь, но никуда не пошел, знал, что Кира сейчас все равно звонить в дверь будет, она и позвонила.       — Да, Кирочка, я тебя слушаю, — сказал Андрюша, распахивая двери, — только давай быстрее, сквозняк.       — Андрей, Сашка не справляется, устроил из «Зималетто» режимное предприятие, люди взвыли, саботируют работу. С Милко разругался в пух и прах. Милко написал заявление об увольнении. Представляешь, что будет, если Милко уйдет? Он же не уволится по-тихому. Он же всю прессу поднимет. Да и что нам делать без него? Фирма погибнет. А еще Сашка затеял тяжбу с Полянским, отказался выкупать вышивальную машину. Помнишь, еще ты ее заказывал?       Андрей присвистнул, это что? Все эти события произошли менее, чем за две недели правления Александра?       — Андрюша, нужно срочно собирать Совет директоров. После презентации коллекции, а Сашка собирается всю твою коллекцию выпустить без вышивки, «Зималетто» может разориться. Сашку нужно убирать с президентства.       — Ты пришла не по адресу, родная. Тебе к Павлу Олеговичу Жданову, который призывал голосовать за Александра Воропаева. А я всего лишь Андрей Павлович Жданов, получивший от тебя черный шар. И больше сюда не звони, не открою.       Андрей захлопнул дверь, на этот раз не устраивая спектакля. Прошел на кухню, где продолжил мыть посуду.       — Черт, черт, черт! — брошенная со всей силы тарелка полетела на пол и разбилась на мелкие осколки. — Черт! Столько сил, столько труда, такая, казалась бы прочная компания. Куда только отец смотрит? Неужели не мог хоть что-то объяснить этому идиоту года? **

***

      Колька то и дело посматривал на стол, есть хотелось ужасно. У него и так период в смысле пожрать был не самый лучший, с того самого дня, как Катя из дома ушла, Елена Александровна ни разу пирожков не пекла, да и вообще у Пушкаревых мрачно стало и голодно. Нет, поесть-то у них всегда есть что, только они в себя погруженные и друг с другом не очень общаются. Колька прибежит к ним, вроде обрадуются минут на пять, а есть предложить и забыть могут. Колька и представить себе не мог, что Катька такой эгоисткой окажется. Сама катается здесь, как сыр в масле, в эдаких-то хоромах, а ни о родителях, ни о нем, единственном своем друге, и думать не думает. Вот и сейчас, на столе полно еды, а никто ничего не ест, все ждут Катю с Маргаритой. Ну, сказано же было, к двум часам. А уже сколько? А уже половина третьего, а их нет, как нет.       Наконец раздался долгожданный звонок в дверь. Открывать бросились все трое, Андрею не терпелось узнать, зачем мама Катюшу из дома выдернула, да и соскучился он уже по своей Катюхе. Рома спешил узнать последние новости, А Колька просто хотел есть. Что здесь такого? Люди иногда просто голодны.       Маргарита прямо с порога протянула мальчикам какое-то невероятное количество пакетов, свертков и сумок. За спиной у нее стояла очень красивая молоденькая женщина. Катьки нигде видно не было.       — Мама, а где Катя? — осторожно спросил Андрей, и тихонько прибавил, показывая на женщину пальцем. — Кто это?       — Андрюша, ну, подурил и будет. Зачем тебе какая-то Катя? Смотри, какую красотку я с собой привела. — Марго захохотала. Так весело, так молодо и задорно, что и Андрей невольно улыбнулся. Затем вдруг побледнел, поджал губы и заорал:       — Я просил тебя! Мама, я же тебя просил! Что ты ей сказала? Чем ты Катю обидела? — он рванул в кухню, схватил со стола свой мобильный и лихорадочно начал набирать Катин номер. Все от входной двери стали перемещаться поближе к кухне, и таинственная прекрасная незнакомка тоже.       — Катенька, ну ответь, Ну, пожалуйста ответь мне, — бормотал Андрей в трубку издающую длинные гудки.       В это время зазвонил мобильный в сумочке у красотки, она достала его, нажала на зеленую кнопку и сказала: — Алло!       — Катя, ты где?       — У тебя за спиной, — едва слышно ответила она.       Жданов резко повернулся, посмотрел на незнакомку, держащую мобильный у самого уха, встряхнул головой, подошел поближе и стал ее пристально рассматривать.       Колька с Романом крутили головами, глядя то на Марго, то на Андрея, то на красотку и вид у них был ошалевший. Эти вообще ничего не понимали.       — Катя? Это ты? — Андрей не мог поверить своим глазам, такое преображение невозможно за какие-то четыре часа.        Куда-то исчезли очки и брекеты, вместо косичек «мышиные хвостики», на голове очень стильная молодежная стрижка. Глаза подкрашены, губы тоже, но макияж выполнен так умело, что его как бы и нет, а лицо стало красивым, ярким, лучезарным. Узенькие джинсы-стрейч заправлены в красные довольно высокие изящные ботиночки на высоком каблуке. Ножки стройненькие, ладненькие. А попка, обтянутая этими джинсиками такая аккуратненькая, такая соблазнительная, что у Ромки чуть слюна не пошла, хотя он пока ничего и не понимал. Сверху тонкий джемпер свободного кроя, того же цвета джинс, горловина широкая, джемпер спадает с одного плеча, обнажая его и открывая трем парам похотливых мужских глаз красную бретельку, то ли топика, а то ли бюстгальтера. В руках красная же сумочка.       — Жданов, я не доглядел! Пушкарева-то наша, какой бутон. Ах, какая бабОчка!       — Заткнись! И не пожирай Катьку глазами. Не смей на нее так смотреть!       — Катя? Катя, это ты? Хорошо, что Валерий Сергеевич не видит, — Зорькин в опупении опустился на стул и уже не дожидаясь никакой команды, стал лихорадочно сметать все подряд со стола в желудок. А что делать? Такой стресс нужно было заесть!       — Давайте-ка все к столу, — сказал Андрей, — иначе придется снова еду заказывать. Гляньте, Коленька уже почти все уговорил.       И все рассмеялись. Все, кроме Кольки, который жевал куриную ножку и смеяться не мог по причине занятости рта. В это самое время у Марго резко и неприятно зазвонил телефон. Она подняла указательный палец вверх и все замолчали.       — Алло!.. Да, узнала… Что?.. Так и сказал?.. Вот говнюк! Подожди минутку. — Маргарита жестом подозвала Катюшу, что-то прошептала ей на ухо. Катя подумала с минутку и кивнула головой. — Поломайся еще немного для вида и соглашайся… Про расписку не забудь… Вечером позвоню. — Марго осмотрела присутствующих невидимым взглядом, мыслями все еще находясь в разговоре. Затем улыбнулась. — Ну, орлы, что стоим? Кому стоим? Все за стол.       — Мам, а кто это?       — А это моя игра!       — А у нас тут секретов нет.       — А у меня и нет… от Кати!

***

      — Александр Юрьевич, я по-поводу финансового отчета. Я тут подумал… — Ярослав старался говорить словно прижатый к стене с пистолетом у виска.       — Мне не думки твои нужны, а дело! — Сашка снова кричал. — Я плачу тебе зарплату для того, чтобы ты не грузил меня своими проблемами.       — Но это, простите, скорее ваша проблема, чем моя.       — Обещаю, что это и твоей проблемой станет!       И тут Ярослав проделал прекрасный трюк. Он тоже завизжал.       — Не стоит меня запугивать! Я не щенок! Гадить не буду! Если вам что-то нужно, то научитесь просить. И зарплату мне вовсе не вы платите, а «Зималетто», — потом всхлипнул и жалобно сказал. — Хорошо, я сделаю фальшивый отчет, но вы должны будете мне написать расписку, что вы от меня этого потребовали, — и снова завизжал. — Я не хочу в тюрьму!       — Расписку? Какую расписку?       — Ну, как будто вы взяли у меня сумму в долг. Потому, что если недостача вскроется, то мне нужно будет ее покрыть или отправиться в тюрьму. А где я возьму такие деньги? Где? Вот я и хочу быть уверенным!       — Нет! Никаких расписок не будет!       Но уже ближе к вечеру Сашка позвонил Ярославу и сказал, что напишет расписку.       Сия метаморфоза произошла не с бухты-барахты, а лишь после того, как некая женщина, позвонила в некое казино и к Сашке домой пришел некий добрый молодец, косая сажень в плечах, и поговорил он с Воропаевым по душам, и объяснил ему, что карточный долг, это долг чести, а кто честью не дорожит… Тут добрый молодец показал Саньке некие фотографические карточки неких клиентов патологоанатома, тут Александр Юрьевич на расписку-то и согласился.