Покер с Джокером

      Ромка позвонил под вечер третьего дня, сказал, что нужно поговорить, но он придет не один, а с Ольгой и сыном. Хорошо на Катю нарвался, а не на Марго, уж она ему выписала бы по самое не балуй, как друзей забывать. А Катя что? А ничего, только обрадовалась. Компьютер выключила, пошла в спальню.       — Андрюша, ты прости, пожалуйста, но мне нужны деньги. Сейчас Ромка с сыном придет, нужно бы сбегать что-то вкусненькое купить. Да и игрушку бы какую-нибудь для мальчика, — Катя смутилась.       — Катька, — Андрей залился краской до самой макушки. Это же надо было поставить девчонку в такую неудобную ситуацию, что ей пришлось просить деньги, — прости меня, дурака старого.       — О, Господи, Андрюша, за что?       — Дай мне, пожалуйста, портмоне. Вот держи кредитку, трать на что хочешь. И про себя не забывай. Ладно? Покупай себе все, что понравится. И прости, что я сам не подумал об этом.       — Ну, конечно, тебе еще только об этом думать и осталось, — Катя склонилась к Андрею, нежно коснулась губами его губ и прошептала, — Спасибо тебе за все. Я очень тебя люблю.       — Ага, любишь, как же. Ты только говоришь, что любишь, а сама замуж за меня идти отказалась.       — Я не отказывалась, я только сказала, что поговорим об этом, когда ты выздоровеешь.       Женьку полюбили все и сразу. Елена Александровна даже про болячки свои позабыла, встала к плите и через полчаса карапуз уплетал за обе щеки ее яблочно-грушевое пюре с творожно-персиковыми клецками. Ольга просто диву давалась, мальчик вообще-то ел хорошо, но это никак не относилось ни к фруктам, ни к творогу. Они вообще подружились Евгений Романыч с бабой Леной, чем не преминул воспользоваться Ромка, передав сына на попечение Катиной мамы. Ольга пошла в спальню к Андрею, сказала, что ей нужно с ним поговорить. Марго начала разбор полетов с Романом, а Катенька, тяжело вздохнув, направилась в кабинет к своему рабочему месту.       Через час, когда Елена, рассказывая Женьке сказки, уснула вместе с ним, Ромка покаялся и клятвенно пообещал Маргарите, что никогда в жизни больше не бросит на произвол судьбы ни друга, ни вообще всю их команду, а Катюша, провернув одну небольшую биржевую операцию, принесла команде около тридцати тысяч долларов, Ольга позвала всех бодрствующих в спальню Андрея.       — Ребятки, новости у меня не веселые. Маргарита Рудольфовна, разрешите Вам посочувствовать, ваш сын — болван!       — Уходите, немедленно уходите, — очень тихо и очень зло сказала… нет, не Марго, а Катерина, — вы не будете оскорблять моего мужа в его доме. Никто не будет!       Катя и сама потом не могла объяснить, как у нее такое вырвалось, но ведь вырвалось же. Наступила такая тишина, стало слышно посапывание Женьки за стеной. Первым опомнился Андрей, он захохотал так весело и легко, что и все другие заразились его смехом. Все, кроме Кати. У нее в глазах стояли злые слезы обиды и ничего смешного в оскорблении любимого она не находила.       — Мам, ты видишь, как мне повезло с Катюхой? Она любого за меня разорвать готова. Стоп! Как ты сказала? Твоего мужа? Катька! Это значит «да»? Мама, неси шампанское и бокалы, Катька согласилась стать моей женой!       — Жданыч, ты что решился на брак с Пушкаревой?       — Нет, это она, наконец, решилась стать Ждановой. А я для себя уже все давным-давно решил. Уже больше недели назад.       — Андрюшенька, поздравляю, сынок. И тебя, Катюха, поздравляю, — Марго сияла, как начищенный самовар.       — Оль! А может и мы, вместе с ними. Так и дешевше получится и прикольней. Можно будет сыграть в игру «Угадай невесту на ощупь»! А, Олька? Вот Катюха тоже не соглашалась, да все равно сдаться пришлось.       — Я смотрю вам всем весело, а я, между прочим, не просто так назвала Андрея болваном! И не зыркай на меня глазом, Катенька, я все равно никуда не уйду.       — Что здесь происходит? — разбуженная всеобщим смехом Елена Александровна тоже вошла в спальню. — Что за гогот? Вы Женечке спать мешаете.       — А мы здесь вашу дочь замуж уговорили пойти, — Ромка улыбался до ушей, — теперь, как честный человек, Елена Санна, вы должны мне помочь жениться вот на этой гордячке, — Ромка показал рукой на Ольгу.       — Да прекратите вы балаган! Мы уже сегодня можем узнать, кто покушался на Павла Олеговича, кто заказал Андрея, а этот идиот, прости Катя, уперся и ни в какую не хочет мне помогать.       — Оленька, ты можешь поконкретнее? И без идиотов?       — Жданов, хватит из себя больного разыгрывать, давай вставай и к столу, я хочу чаю. Вот там я все и расскажу.       Компания переместилась в гостиную, женщины накрыли на стол, все расселись и разговор продолжился.       — Жег­лин готов назвать заказчика, но в обмен он требует, чтобы Палыч забрал заявление о побоях. А Палыч уперся и ни в какую. Ну, и кто он после этого? Не болван?       — Нет, Ольга, он не болван. Андрей прав, как ты не понимаешь? Этих гадов нужно остановить! Андрей не человек с улицы и его, — у Кати задрожал подбородок, — вон как избили. Что же они сделают с теми у кого нет в знакомых Ольги и ее папы? Андрюша, не забирай заявление, пожалуйста. Я их не прощаю.       Андрей гордо посмотрел на Ольгу, затем на мать, вот, мол, она какая, моя Катюха!       — Вы будете прекрасной парой, два болвана-идеалиста. Маргарита, а вы с ними согласны?       — Какая разница, с чем я согласна, главное, чтобы они между собой в согласии были, — мудро ответила Марго.       — Ну, что же, придется прибегнуть к другим методам убеждения Ивана Вла­дими­ровича.       — Оль, я ведь не обещал, что будет легко, — Ромка усмехнулся, — со мной и моими друзьями вообще трудно.       — Зато мы умеем и дружить, и любить, — вклинилась Катя. — И хватит об этом. Рома, ты сможешь завтра к Коле подъехать?       Андрей спутал Ольге все карты своей упертостью. Она понимала, что он прав и от этого злилась еще сильнее.       — Оля, а я кое-что придумала! Ловушку для Жег­лина с его гориллами. Вот послушай. Нужно проверить входящие звонки на его телефон с момента покушения на Павла Олеговича до задержания Андрея. Это первое. Если это ничего не даст, может они лично встречались, тогда можно будет пообещать Жеглину, что Андрей заберет заявление, а, когда он назовет имя заказчика, то снова подать иск. Что? Не честно? Ну и плевать! С такими не обязательно поступать честно. Таких нужно наказывать любыми способами.

***

      Утром Андрею позвонила Ольга и спросила: — Тебе фамилия Воропаев говорит о чем-нибудь?       — Да, это брат моей бывшей невесты, през…       — Вот как? У тебя, значит, не первая невеста?       — Это к делу не относится. Сашка президент «Зималетто», сын покойных друзей родителей.       — А какие у него были отношения с твоим отцом?       — Насколько мне известно, прекрасные. Правда отец его не воспринимал всерьез, но всегда поддерживал и был на его стороне.       — А в последнее время?       — Оля, я не знаю, я не общался с отцом в последнее время. Но в последней нашей ссоре папа был очень недоволен Сашкой, поносил его на чем свет стоит. Ты думаешь, что это Воропаев? Нет, Ольга, он трус. Подлец и трус. Он бы никогда не смог сам… ударить. Меня заказать бы смог, а сам ударить, нет. У него для этого кишка тонка.       — А если заказать ударить?       — Оль, ты к чему ведешь?       — Пятнадцать минут назад я своими ушами слышала из зазеркалья, как Жеглин назвал фамилию Воропаев. Это он тебя заказал. Заплатил девять тысяч, двести зеленых.       — Ох и недешево я огреб!       — Ты там Катюхе спасибо от меня передай. Ладно.       — За что?       — Не скажу, я лучше ей это потом лично поведаю. И пожелай мне удачи. Я выезжаю с ребятками на обыск к Жеглину. Если найдем деньги и на них пальчики Павла Олеговича, то дело можно считать закрытым.       — Удачи!       Андрей повернулся к Кате, которая смотрела на него во все глаза, она уже понимала, что она сейчас услышит, но слышать ей этого очень не хотелось. Потому что если Андрей сейчас скажет имя, то ей придется дольше жить в ненависти, потому, что пока можно было ненавидеть какого-то абстрактного гада, принесшего столько боли и горя Андрюшеньке, а когда она узнает имя, то она возненавидит кого-то конкретного.       — Это Воропаев?       — Да, а ты откуда знаешь?       — Я чувствую твоих врагов. И Павла Олеговича тоже он?       — Пока не знаю.       — Я знаю. И я вчера Ольге назвала эту фамилию.       Снова раздался звонок мобильного Андрея. Катюша выскользнула из объятий Андрея, набросила на себя халат и вышла на кухню. Ну, не могла она видеть, как сейчас Андрею скажут, что его отца чуть не убил Александр Юрьевич Воропаев.       Но звонила не Ольга, звонила сестра того самого Воропаева…

***

      Вот уже с полчаса Ромка сидел в машине на подземной стоянке «Зималетто». Он ждал Зорькина, а тот все не появлялся и не появлялся. И это при том, что Шурочка самолично сходила в кабинет Николая Антоновича и сказала ему в самые его ушки, что Роман его ждет. На звонки Колька тоже не отвечал и Ромке все это надоело. Он прошел к лифту и поднялся на административный этаж.