Покер с Джокером

      — Оленька, это все Андрюша знает. А вот то, что я сейчас тебе скажу, девочка, не знает ни одна живая душа, кроме меня и Павла.       Марго неожиданно подошла к бару, налила себе водки в стопку и выпила ее залпом.       — Это случилось двенадцать лет назад… Знаешь, Олюшка, я как сейчас помню… В тот вечер накрапывал противный мелкий дождик. Мы с Пашей вернулись домой довольно поздно, а у подъезда нас ждала она — мать Андрюшина. Ее имя я назову только в том случае, если без этого будет не обойтись, если Андрею угрожать обвинение будет. Я сразу ее узнала, а вот Павел мимо прошел, словно знать не знал эту женщину, но я увидела страх в его глазах. Знаешь, у меня прямо как в кино кадры крутятся. Вот она схватила его за рукав. Вот он сбросил ее руку и сказал:       — Что вы себе позволяете, женщина? Выпили, так ступайте домой.       Паша взял меня под руку и повел к лифту, причем старался это сделать как можно быстрее. И тут она крикнула нам в спину такое, что я остановилась обернулась и пошла ей навстречу.       Маргарита Рудольфовна замолчала, видно, вспоминала произошедшее и не знала, как о нем рассказать постороннему человеку. Ольга терпеливо ждала.       — Оленька, мне очень трудно вспоминать все подробности. Можно я расскажу тебе только самую суть?       — Хорошо, хо-ро-шо, договорились. Подробности расскажете только в том случае, если они, действительно, понадобятся. Не мучайте себя.       — В общем, я узнала, что она приехала за деньгами.       — За какими деньгами? Она же все сполна получила за Андрея. У вас же была расписка. Маргарита Рудольфовна, у вас официальное усыновление было?       — Вот что значит следователь! Сразу и в суть. Нет, Оленька. Но я никого подставлять не собираюсь и нигде своих этих слов не подтвержу, так и знай.       — Ясно. Значит она легла в больницу по вашим документам и родила по ним же. Правильно? А двенадцать лет назад уже можно было сделать анализ ДНК. Правильно? И она пришла шантажировать, снова требовать деньги? Правильно?       — Если бы, Оленька! Если бы! Ты права, все это было, и шантаж, и деньги, да только за два месяца до того вечера. И не нам обоим, а Паше… одному. И ничего мне Павел тогда не рассказал. Ничегошеньки.       — Маргарита Рудольфовна, он просто решил сам все разрулить, пощадил ваши нервы.       — Да-да! Именно так он мне все и сказал… потом, когда все вскрылось. В общем он поехал к ней в гостиницу, чтобы заплатить или припугнуть, кто теперь правду знать может. Он пришел… пришел… она накрыла на стол…       Теперь Марго не просто замолчала надолго. Она пыталась сохранить спокойствие, пыталась сохранить достоинство, пыталась не заплакать, но давалось ей это с очень большим трудом.       — Короче говоря, Павел с ней переспал. И она пришла сообщить, что снова беременна и что больше продавать своих детей она не собирается. Или Паша разводится со мной, женится на ней, и тогда они будут растить второго ребенка вместе. Или он будет платить ей алименты до совершеннолетия ребенка, а когда придет срок, разделит наследство между обоими детьми поровну. Вот такие дела, Оленька.       Марго больше не могла сдерживать слезы, они катились по ее щекам, но она их даже не замечала.       — Я сразу предложила Павлу развод. Предложила рассказать все Андрею. Пусть бы он сам сделал свой выбор. Но… Паше дети никогда не были нужны. Паше нужен был наследник, а он у него уже был. И как Андрюша мог бы отреагировать на правду, Жданов даже предполагать не стал. Андрей как раз закончил школу и собирался поступать в институт. Ему очень легко иностранные языки всегда давались, он даже подумывал сделать это своей основной профессией. Но ведь отец готовил себе смену, значит про институт иностранных языков можно было и не думать. А тут… если бы Андрей все узнал…       Ольга обратила внимание, что Жданова начала задыхаться. Не мешкая Оля полезла за таблетками, но Маргарита Рудольфовна как-то нелепо взмахнула руками и начала заваливаться на бок.       — Катя, — закричала Оля, — Катюша, вызывай скорую.

***

      — Я его ненавижу. Катя, я даже представить себе не мог, что в моем отце столько гнили. Я знал, что он холодный, знал, что жесткий, но то, что он такой… такой, — Андрей не мог даже слова подобрать, чтобы дать определение отцу.       Они сидели в кухне на диване вдвоем в их любимой позе — Андрей держал Катюшу на руках, крепко к себе прижимал и немного покачивал, как ребенка. Марго давным давно спала, утомленная вначале разговором с Ольгой, потом сердечным приступом и действиями врача скорой помощи. Затем снова разговором с Ольгой, которая и убедила ее рассказать все Андрею. Маргарита отказывалась, но Ольга нашла самый точный аргумент в защиту своего предложения.       — Андрей имеет право знать, что у него есть сестра. Вы и так отняли у него одиннадцать лет ее жизни. Павел Олегович виновник, никто не спорит, но вы его сообщница, потому что молчали. Будете молчать и дальше, значит останетесь сообщницей.       — Оленька, у меня ничего в жизни не осталось, только Андрюша. А вдруг он захочет навестить сестру, познакомится с матерью и забудет про меня?       — Маргарита Рудольфовна, я думала, что вы любите Андрея, что доверяете ему и уважаете его. А вы… Он взрослый человек, жениться собрался, что же вы в нем так-то сомневаетесь?       Но самым тяжелым был разговор с сыном. Марго рассказала Андрею все! На этот раз ничего не утаивая. Рассказала, что у него есть единоутробная сестра, что ей одиннадцать с небольшим лет, что зовут ее Альбина. Что девочка очень симпатичная и умненькая. Что отец платит на девочку алименты, но никогда ее не видел. Ему неинтересно. А она ездит к ним во Владимир, навещает, привозит подарки, да и вообще. Биологическая мать Андрея оказалась не очень-то способной заботиться о ребенке. Вот Маргарита и ездит, если нужно чем-то помочь. В школу хорошую отдать или еще что-нибудь. А еще Марго сказала, что та женщина не могла ничего плохого отцу сделать. Он же ее дойная корова.       — Катюша, ты только представь, он согласился помогать своей дочке только после того, как та женщина пригрозила сделать тест ДНК и опубликовать свою историю в печати. Как же так можно, Катенька?       — Андрюшка, а ты хотел бы увидеть сестру?       — Конечно.       — А ее?       — А ее — нет! Такая же тварь, как…       — Тсссс. Не нужно. Бог им обоим судья, Андрюшенька, а не мы. Ладно, раз ты не готов пока ее видеть, значит поедем во Владимир позже, когда ты будешь готов.       Зазвонил телефон и Катя сняла трубку.       — Алло! Что?.. Ольга! С нас магарыч… А как тебе это удалось?.. Хорошо, хорошо, не пристаю… Целую тебя, Оленька. Ромке привет.       Катя положила трубку на рычаг, повернулась к Андрею. Глаза ее сияли.       — У меня для тебя две новости. Одна лучше другой. С какой начать?       — С любой. Да не томи ты.       — Андрюшка, я тебя люблю. И я хочу выйти за тебя замуж. И это будет очень скоро.       — Это старость, а не новость, Катюха.       — То, что свадьба будет очень скоро для тебя не новость? Вот ты лопушок. Другой бы на твоем месте подумал, а почему это, если я обещал невесте, что свадьба будет только после моего возвращения в «Зималетто» президентом, а мне говорят, что свадьба будет очень скоро, то…       — Что ты хочешь сказать, Катя?       — Что ты возвращаешься в «Зималетто». Понимаешь?       — Нет! Честно не понимаю.       — Андрей, сегодня я сыграла в покер с джокером и я выиграла! Я сегодня была Джокером, Андрюшка! Пока мама говорила с Ольгой, я играла на бирже. Вся информация была у меня в руках. И я их сделала. Завтра расскажу подробности. А теперь слушай вторую новость: Ольга расколола консьержку! Все! Ты больше никакой не подозреваемый. Ну, как тебе новости? Заслужила твоя девочка ночь любви?       — Моя девочка заслужила не ночь любви. Моя девочка заслужила целую жизнь любви и счастья. Только вначале расскажи про покер.       — Я так и знала, как только тебя призывают исполнить свой супружеский долг, так ты находишь тысячу причин, чтобы его не выполнять.