Покер с Джокером

      — Мама, ну зачем ты так? Неужели ты не могла сгладить острые углы? — спросил Андрей, входя в конференц-зал.       — Могла, конечно. Но не стала. Кира сама эти углы заострила. Не начала бы хамить Катюше, так я бы ее и не думала задевать. Ничего, когда-нибудь с нее нужно было сбить спесь, что я с успехом и сделала. Все, мои дорогие, слишком много времени мы уделили этому вопросу. Андрей, тебе слово.       Они совещались не так уж и долго, часа полтора. Договорились обо всех мелочах, проработали сценарии и так, и эдак, в зависимости от поведения Милко. Да и Киры…       — Все, думаю, что вначале нужно всех собрать, а потом, в зависимости от результата, можно будет поговорить и с каждым в отдельности. — Андрей немного нервничал.       Катя взяла его за руку, как тогда, на его кухне. И все, поплыл Андрюшенька, по волнам тепла и покоя поплыл. Марго мягко улыбнулась, глядя на сына с невестой. Это же надо, как ему повезло, не только любимую обрел, но и друга.       — Машенька, я уверена, что и Таня, и Амура, и Ольга Вячеславовна рядом с тобой. Передай им, пусть приглашают своих начальников в конференц-зал. — Маргарита положила трубку. — Ребятки! Запомните — мы лучшие! Мы все сможем! Ну, что? С Богом!       В кабинет, сияя всеми своими вставными зубами, вошел господин Урядов Георгий Юрьевич, начальник отдела кадров. Тот самый, который ни за какие коврижки не хотел принимать Катюшу.       — Нет! Это не может быть правдой! — патетически вскрикнул он. — Кого я вижу? Маргарита Рудольфовна, вы ли это? Доброго здоровьичка, драгоценнейшая моя! Андрей Павлович! Если бы вы могли себе представить, как нам всем не хватало вас, не хватало вашего чуткого руководства! Я надеюсь, что вы к нам не с визитом вежливости, я надеюсь, что вы вернулись!       «Вот жучило, — подумала Марго, — наверняка девчонки уже растрепали, что мы вернулись, вот и вылизывает». Меж тем словесная диарея Урядова еще не закончилась.       — Роман Дмитриевич! Я рад! Я безмерно рад снова работать вместе с вами! — Жорик протянул Ромке руку. — Всегда считал непростительной глупостью со стороны Александра Юрьевича ваше с Андреем Павловичем увольнение. Ему нужно было уволить только Пушкареву, а вас просить остаться. И тогда компания бы процветала!       — А Пушкареву за что он должен был уволить, — спросила невысокая хрупкая очень красивая девушка, сидящая рядом с Андреем.       — Мадемуазель! Если бы вы видели эту Пушкареву, вы бы не задали мне своего вопроса. Это же брекеты под линзами! Брррр… Ужас!       — И что мешало ей хорошо работать, брекеты или линзы? — снова спросила незнакомка.       — Я ничего не хочу сказать, она была девочкой умной, но такие уродцы не должны работать в нашей прекрасной компании. Кстати, с кем имею честь? Меня кто-нибудь представит мадемуазель?       — Пожалуй это сделаю я, — отозвалась Марго, — Георгий, познакомься — Пушкарева Екатерина Валерьевна, акционер «НикаМоды», а стало быть, и «Зималетто», невеста моего сына, и моя будущая дочка.       Мало того, что на Урядова напал столбняк, так еще и Кира вошла в конференц-зал именно на этих словах Маргариты. Столбняк, как оказалось, заболевание, не только инфекционное, но и заразное, потому что тут же от Георгия перешло к Кире…       Как и ожидалось, первым пришел в себя Жорик.       — Катерина, позвольте поцеловать вам ручку. Вы прекрасно выглядите, такая красавица стали, что и глаз не отвести. Рад! Безмерно рад, что «Зималетто» постигла такая удача. Что вы…       — Георгий Юрьевич, присаживайтесь, — довольно бесцеремонно перебила его Катюша. — Хватит расшаркиваться. Вы отнимаете у нас время.       — Мудро! Это очень мудро! Время нужно беречь. Минута рубль бережет! Как вам такая пословица? Это я сейчас придумал!       — Позвоночник не сломай, Жорик. — вышла, наконец из ступора Кира.       — Причем здесь мой позвоночник?       — При том, что необоснованный прогиб ведет к перелому позвоночника. А прогибаться перед этой…       — Кирюша, я тебя предупреждаю — еще один выпад в сторону любого акционера любым наемным работником и выговор. А три вы…       — А три выговора — это увольнение, — радостно подхватил эстафету от Марго Георгий.       Марго, Андрей, Катя и Ромка так и покатились со смеху, так нелепа и подобострастна была реплика Урядова. Словно перебивать акционера было, вполне себе, в порядке вещей. Наконец, в дверях конференц-зала появился и сам великий маэстро.       — Слава Богу, Милко пришел, все в сборе, мы можем начинать.       — Что значИт все в сборе? А поздоровАться? А порадовАться, что мы встетИлись? Марго! ВеликАя королева Марго! Я так скУчал, так скУчал по тебе. Андрюша, РомОчка, как я рад вас видЕть опять. Если бы вы знали, сколько Милко натЕрпелся от этОго жуткого ВоропаЕва. Если бы знали… Андрюша, он хОтел украсть мои мОдели. Он меня унИжил, оскОрблял. Я даже его пОбил. Я не мог твОрить, я не мог дЫшать. Андрей…       И тут произошло то, чего никто и никак не ожидал. Милко подошел к Жданову, обнял его и заплакал.       — Я не мог уволИться из-за контракта. И работАть с ним я тожЕ не мог! Андрей! Я хОчу творить! Ты купИшь мне вышИвальную машину?       Марго встала, подошла к Милко, взяла его за руку и повела к стулу рядом со своим.       — Ну, конечно, мы купим тебе вышивальный станок, Милко, и твори себе на здоровье. От тебя одного сейчас зависит — сможет ли компания вообще подняться. Милый ты мой, гений ты мой. Тебя обижали, тебе работать не давали, бедный ты мой. Ну, не плачь, все будет хорошо. Только к Андрюшке больше обниматься не лезь. Его невеста тебе глаза выцарапать может. Договорились?       — Андрей же рассталсЯ с Кирочкой. Какая нЕвеста?       — А вон посмотри, сидит рядом с ним.       — Марго, кАкую конфетку Андрюша нАшел. Губа не дурА. Давай, прЕдставь меня ей!       — Милко в представлении не нуждается, — вмешалась Катюша.       — Мне это покАзалось? Или это был голОс…       — Пушкаревой, — закончил за Милко Андрей. — Ты пока посиди, Вуканович, в столбняке, через это все проходят. Как увидят красоту и ум Катюши, так на них столбняк и нападает. А я, пожалуй, начну. Прошу меня не перебивать. Можете делать себе пометки. Закончу говорить, будете спрашивать. Итак…       Андрей помолчал буквально пару секунд.       — Прошлой ночью, ровно в одну минуту первого, компания «Зималетто» сменила хозяев. Отныне фирма «Зималетто» принадлежит компании «НикаМода», то есть мне, Роману Дмитриевичу, маме и Кате. Правда там есть еще один нюанс, но он касается только акционеров. Так что, слушаем дальше. Для начала мы должны выбрать президента компании, хотя это уже формальность, члены правления, не имеющие акции имеют в этом вопросе только совещательный голос. Так что я просто расскажу вам, кто и какие посты будет занимать. Катерина Валерьевна отныне будет занимать пост финансового директора. Георгий Юрьевич, прошу подготовить ее кабинет.       — Катюша, кабинет Ветрова вас устроит?       — Катерина Валерьевна, с вашего разрешения. Вполне устроит.       — Мудро! Это очень мудро! Ничто так не повышает дисциплину, как четкая субординация, — сказал Жорик, а Кира хмыкнула.       — Еще раз перебьете, Георгий Юрьевич, поставлю в угол, — улыбнулся Андрей, — Финансовому директору нужно будет подыскать грамотного помощника.       Урядов, как в школе на уроке поднял руку.       — Ну, что еще, говорите.       — А в угол не поставите? Андрей Павлович, а что делать с нынешней секретаршей финдиректора? С Клочковой.       — Предложите ей курсы швеи-мотористки, если закончит успешно, переводите в цех. Не захочет — увольняйте.       — Андрей, ты не можешь так поступить с моей подругой.       — Почему не могу? Клочкова — это дорогостоящий балласт. Как секретарша она меня не устраивает.       — Но это моя подруга!       — Простите, Кира Юрьевна, но компания не может оплачивать вам подруг. Я, как финансовый директор, не могу этого допустить.       — Какая мелкая и подлая месть, — гордо сказала Кира.       — Георгий Юрьевич, вам понятно, что делать с Клочковой? — спросил Андрей, и продолжил после того, как Урядов кивнул. — Роман Дмитриевич будет занимать пост вице-президента, моей правой руки и отвечать за маркетинг. Его помощницей остается Шурочка.       — Должность президента за вами? — снова не выдержал Жорик.       — Да. И мне нужна секретарша. Умная, толковая, со знанием компьютера и двумя иностранными языками. Сегодня же дайте объявление. Все анкеты претенденток отнесете Катерине Валерьевне, пусть она выберет подходящую кандидатуру.       При этих словах Андрея Кира побледнела, как мел. Кажется план, который она разработала за прошедший час сейчас летел в тартарары, хоть пока и не был провален окончательно. Нужно будет только с Жориком поговорить тет-а-тет.       — Георгий Юрьевич, с вами у меня еще будет разговор по поводу моделей и штатного расписания.       — Конечно, конечно.       — Теперь отдел продаж… Кира Юрьевна, вам придется многое поменять в работе наших магазинов. Но об этом мы поговорим завтра. — Андрей устал. Совет затянулся, пререкания вымотали его, как будто он бежал кросс, а сегодня еще нужно было заехать к отцу.       — Нам ничего не нужно менять, продажи и так идут хорошо, продавать нечего. — Кира вздернула брови и подняла подбородок.       — Нам нужно многое менять, и не нужно спорить, Кира Юрьевна. Политика компании будет меняться. Если вас это не устраивает, то нам, к сожалению, придется расстаться.       — Даже так? Я теперь не могу и мнение свое высказать?       — Конечно можете, но другим тоном. Милко, вся надежда на тебя. Я верю, что ты не подведешь. Все, мои дорогие, давайте-ка расходиться. Завтра в девять ноль-ноль жду вас всех в этом же конференц-зале. Катерина Валерьевна зачитает вам основные пункты бизнес-плана. Мы наметим курс, которым мы будем выходить из кризиса и начнем работать. Благодарю всех и до свидания…