Покер с Джокером

      — Андрюша, мне кажется, что нам нужно бы съездить во Владимир, — Катя крепко держала за руку жениха и почувствовала, как он вздрогнул.       — Катюша, я очень хочу познакомится с сестрой, но я не готов видеть эту тварь. И потом, у нас столько неотложных дел накопилось, в субботу идем к твоим, нужно срочно выводить компанию из кризиса, готовиться к свадьбе. Почему тебе пришло в голову, что именно сейчас нам нужно бы съездить во Владимир? Почему тебе это пришло в голову сразу после разговора с отцом?       Они возвращались из больницы домой, Андрей устал и вымотался до предела. День возвращения в «Зималетто» был невероятно насыщенным, тяжелым и эмоционально трудным, одна Кира чего стоила. Были в нем и свои приятности — вон как обрадовались женсоветчицы их возвращению, не говоря уже о неожиданных слезах и откровениях великого маэстро. Но встреча с отцом окончательно выбила Андрюшу из колеи.       — Понимаешь, я в своей раскладке как-то выпустила из вида одну деталь.       — Ой! Ты и выпустила из вида? Не верю! Что-то ты темнишь, Катюха. А ну, колись, зачем нам во Владимир?       — Ты понимаешь, что когда твой отец продал свои акции, он обманул Маргошеньку?       — Да, конечно. Только причем здесь сестра? Кать, не дури голову, выкладывай начистоту.       «Ага, сейчас, начистоту, как же. А то вам с Марго не хватило ударов под дых и ножей в спину от самого, казалось бы, родного человека», — подумала Катюха и начала сочинять сказку.       — Вопрос с обманом Марго мы как-нибудь утрясем, а вот что делать с Альбининой частью так называемого наследства? Это вопрос серьезный.       — Не понял. Папа, слава Богу, еще жив. Причем здесь наследство?       — А ты уверен, что он имел право продавать свои акции не учитывая интересы наследников? Я, например, совершенно в этом не уверена, — когда Катюха хотела, она умела быть очень убедительной. — И что мы будем делать, если сейчас не узаконим куплю-продажу, а потом нас забросают исками? Вот я и предлагаю съездить во Владимир, выяснить планы той женщины, подписать у нее все необходимые бумаги. А заодно ты познакомишься с сестрой. Вдруг девочка живет в тяжелых условиях, вдруг ей нужна наша помощь? И что, мы пройдем мимо?       — Катенька, мы ведь можем прекрасно проконсультироваться по вопросу законности продажи отцом акций и в Москве. Знаешь, для этого и существуют такие, специально обученные, люди, адвокатами называются, — еще озвучивая эту разумную мысль, Андрей знал, что во Владимир они поедут, ведь как бы хорошо не знали законы эти «специально обученные люди», они не смогут вместо него убедиться, что у Альбины все в порядке и что ей не нужна его помощь.       О, Катька была великим стратегом и точно знала как вести бои без правил. Скажи она Андрюше, что им просто нужно съездить проведать сестру и помочь, если нужна помощь, и он тут же парировал бы, что это может и подождать, столько времени он вообще не знал о сестре, что вполне можно отложить визит еще на полгодика. А тут… вроде как и по делу. По делу, не терпящему отлагательства, ну, а заодно и ребенка проведать. Не говоря уж о том, что Катерина прекрасно понимала, что даже если Андрей бьет себя кулаком в грудь и говорит, что не хочет видеть эту тварь, как он ее называет, он до дрожи в руках, до спазма в горле хочет хоть краешком глаза увидеть ту, которая дала ему жизнь, наделила его целым набором ДНК, своим генетическим кодом, являющимся основой наследственности, пусть даже он сам себе в этом и не сознается.       — Ты прав, и мы, конечно же, проконсультируемся с юристами. Но все-таки нужно бы выяснить, чего она хочет, эта женщина. Смотри, мы можем съездить всего на день. Ты познакомишься с сестрой, а я поговорю с той женщиной и мы уедем. Ты же можешь с ней и вовсе не общаться. Ведь правда?       — Правда. Только не завтра. Завтра нужно наметить план работы, раздать задания и поговорить с мамой.       — Ты прав, хороший мой. Во всем прав. Конечно же дело прежде всего. — Катя сделала паузу. — А о чем поговорить с мамой?       — Ну, о поездке. Нужно объяснить маме, что это не визит вежливости, или не дай Бог не гостевой визит. Нужно выяснить все, что мама знает о той твари. Нужно, чтобы мама поняла и поверила, что другой матери мне не надо, — у Андрея защипало глаза.       — Андрюшенька, как же я тебя люблю! Какой ты чудесный, добрый, отзывчивый. Мне так нравится, как ты бережно относишься к маме. И не только к своей, но и к моей. Поцелуй меня.       Андрей вдруг представил себе, что было бы, если бы на месте Кати сейчас сидела Кира. Его даже передернуло от представленного, поэтому, не мешкая больше ни секунды, он остановил машину и прижал к себе девушку. Целоваться не хотелось, хотелось закутаться в нее, как в большой, мягкий, пушистый и теплый плед в холода, как в мамино лоно еще до рождения, и почувствовать защищенность со всех сторон.       — Если бы ты могла себе хоть на мгновение представить, как я люблю тебя, ты бежала бы от меня со всех ног.       — Почему? Это что-то ужасное?       — Ужасное? Наверно! Я стал маньяком, наркоманом, потребленцем. Катенька, я и минуты не могу без тебя, и секундочки. Мне мало обнимать тебя, целовать, прикасаться к тебе, даже заниматься с тобой любовью мне мало. Наверное, я мог бы тебя задушить в объятиях. Я хочу чувствовать тебя, как часть самого себя. Я не знаю, как это объяснить.       — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это, как мать, которая родила. Вроде бы — вот он, ребенок, родной и близкий. Его можно потрогать, поцеловать, а все равно не внутри, когда они одно целое. Так?       — Не знаю… и так и не так. Все, я понял! Это как у Цветаевой:

Теснюсь, леплюсь, Мощусь. Близнецы Сиама, Что — ваш союз? Та женщина — помнишь: мамой Звал? — все и вся Забыв, в торжестве недвижном Тебя нося, Тебя не держала ближе.

      — Вот так я тебя люблю. Ну, не плачь, маленькая. Ну, чего ты?       — Это от счастья.       — Кать, а о чем ты говорила с отцом?       Упс… а вот это еще нужно было хорошо обдумать, чтобы рассказать ему добрую, а не злую сказочку. Значит нужно потянуть время и не портить этот «Момент Откровения».       — А это я расскажу тебе и Маргошеньке вместе, когда мы приедем.       — А если я не хочу никуда ехать? Если сейчас ехать, то это нужно будет выпустить тебя из объятий, а я не могу.       — Давай, выпускай, очень кушать хочется.

***

      Ехать во Владимир было решено втроем, несмотря на то, что Маргарита Рудольфовна очень этому сопротивлялась. Катюша сказала, что ее присутствие необходимо. Во-первых, если нужно будет решить какой-то вопрос ее саму касающийся, и во-вторых, если нужно будет принимать какие-то кардинальные решения. И никакие доводы, что все вопросы можно решить по телефону, Катю не убеждали. На любой довод у нее был свой контр довод.       Марго прекрасно понимала, почему Катюша настаивает, чтобы свекровь присоединилась к ним в этой поездке. Да потому, что знала каково Маргарите будет одной в доме, когда Андрей будет встречаться с сестрой и со своей биологической, как называла ту женщину сама Жданова. Как она будет переживать, дрожа от страха, что может потерять единственного сына. Да, Катенька считала ее страх неумным и необоснованным, но понимала его, вот и хотела уберечь от переживаний женщину, которая приняла ее, как дочь. И это несмотря на то, что Кате безумно хотелось побыть с Андреем наедине.       «Это же надо было такое придумать, что Павел сожалеет обо всем, что натворил, хочет попросить прощения и не представляет жизни без меня и Андрюши. — думала Марго. — Интересно, чем же она его за яйца взяла? Какую комбинацию разыграла, что он сдался? Нет, все-таки не девочка нам с Андрюшей досталась, а золото».       С утра все поехали в «Зималетто». Провели совещание, но коротенько и только о самом важном. На два дня Ромка оставался в компании самым главным, со всеми правами и полномочиями.       Пока Марго заказывала два люкса в «Русь-Отеле», пока беседовала с Ольгой Вячеславовной и Милко, Малина получил все инструкции на двухдневное свое президентство.       — Ромка, самое главное свяжись с Полянским, сходите с ним в «Ришелье». Уболтай его, хоть в лепешку расшибись, хоть упейся вместе с ним, хоть девочек ему поставляй, но уболтай. Нам не нужен никакой суд, и нам нужен вышивальный станок. Кровь из носу! Слышишь?       — Андрей, не хочешь Оленьке повторить свое предложение? — Жданов лихорадочно замотал головой, ну, Катюха, врежет, так врежет. — А что же ты Ромке-то тогда предлагаешь ерунду всякую? Мальчики, заканчивайте с детством, не ищите приключения на свои мадам сижу.       — Ишь, какая умная выискалась, — Малиновский встал на сторону Жданова, — чем мне по-твоему забалтывать Полянского? Что ему предложить?       — Ты что думаешь? Что без тебя он не сможет напиться в «Ришелье»? Или не сможет сам себе бабу найти? Сможет! А вот получить бесплатную рекламу на нашем показе он без нас не сможет. Скажи ему, что мы во всех интервью будем говорить, что только благодаря его вышивальной машине у нас получилась такая замечательная коллекция. Пообещай, что в первой коллекции Милко вытащит на свет божий все возможности машины. Да еще заключи с ним предварительное соглашение на закупку оборудования только через его компанию. На это Полянский обязательно клюнет!       — Андрюха, я говорил тебе, что тебе повезло с невестой? Нет? Тогда говорю! Это же не голова, а Дом Советов какой-то!       — Зато у тебя уже сын в наличие, а мне еще трудиться надо.       — Я бы потрудился, — сказал Роман, мельком глянув на Катю. И тут же получил не сильный, но весьма чувствительный удар в солнечное сплетение.       — Иди трудись на своем участке поля, — хмыкнул Жданов, хлопнул друга по спине, и потащил Катюшу из кабинета Романа, — Ольге привет!       — И от меня, — пискнула Пушкарева.       — Передам! Счастливой поездки.       Уж лучше бы промолчал. Настроение у Андрея моментально испортилось.       — Анрюш, ты не сходишь к Милко, — сразу постаралась переключить внимание жениха Катюша, — нужно забирать оттуда Маргариту Рудольфовну. Я буду вас ждать у ресепшена.       Андрей кивнул и пошел во владения кутюрье, а Катька рванула к девчонкам.       — Катя, Катенька, какая ты красивая стала! Как тебе это удалось? А это правда, что ты подцепила Андрей Палыча? А правда, что вы женитесь? А… А… А… — неслось со всех сторон.       — Девочки, милые, я не могу ответить вам сразу на все ваши вопросы. Мы сейчас уезжаем и нас не будет два дня. Вот приеду, мы сядем в конференц-зале и обязательно обо всем поговорим. Ладно?       — Нет, не ладно, не ладно, — неслось со всех сторон. Но к лифтам уже подходили Андрей с Маргаритой. Катя помахала рукой женсовету и скрылась за дверцами лифта вместе с женихом и свекровью.       И никто не видел, что в коридорчике, прислонившись к стене стоит Кира и слушает, что Катя с Андреем собрались отсутствовать целых два дня…